Эпилог

– Алисия, ну это уже не смешно, – выдал раздраженно Ричард. – Я могу понять – учить детей аристократов и купцов. Да пусть даже горожан. Но крестьян! Им зачем грамота? Они землю пашут и урожай собирают.

– Ты сноб, шовинист и сексист, – сообщила я. – И не нужно доказывать обратное. Я своего мнения точно не изменю. Школам в деревнях быть. В конце концов, я у тебя на это денег не прошу. Сама справляюсь.

– Да при чем здесь деньги?! Я сейчас совсем про другое! Слухи, Алисия! Они разойдутся и здесь, и по столице!

– И чем школы в деревнях помешают твоей карьере при дворе? – насмешливо поинтересовалась я. – И вообще, ты знал, на ком женишься. Я тебя не просила подсовывать мне те дасинары…

– Ты их теперь до конца жизни будешь мне вспоминать?! – взорвался Ричард.

– Естественно, буду, – отрезала я. – Еще и детям нашим расскажу, как их папа маму в жены обманом взял.

– Вот о детях и подумай. Им еще пару находить. Что скажут придворные, когда узнают, что мать моих детей учить грамоте крестьян?!

– Я с тобой разведусь. И тогда никто ничего больше не скажет. Попрошу императора об аудиенции, в подробностях распишу, какой ты тиран и изверг. И попрошу развода.

– Только попробуй, – прищурился Ричард. – Я тогда сразу вспомню, и как ты с моим братом кокетничала на прошлом Шартанае, и как рассказывала нашей дочери о земных нравах. А ей, между прочим, всего пятнадцать лет! Вот чему ты ее учишь?!

– Жизни. Нормальной. Адекватной. В этом вашем болоте. И не надо ей искать мужа. В отличие от меня, она выйдет замуж за того, кого сама выберет. И только тогда, когда пожелает. Сама пожелает, Ричард. Ты понял? Как и наши сыновья – женятся, только когда захотят. Не нужно им портить жизнь необходимой свадьбой!

Мы привычно ругались уже минут двадцать. Впрочем, ругались – громко сказано. Скорее, проводили разбор полетов. Как обычно.

Восемнадцать лет брака наши характеры не улучшили. Но мы успели узнать друг друга и заранее предугадывали, как отреагирует вторая половина на то или иное событие.

Я была счастлива в браке, родив Ричарду четверых детей. Самая младшая, восьмилетняя Дина, еще даже не задумывалась о женихах. А вот из-за старших, пятнадцатилетнюю Нору и семнадцатилетних Раймонда и Димира, мы с Ричардом сражались постоянно. Он уверял, что им пора присматривать вторые половины. Я отвечала, что они сами разберутся, без нас.

Большая часть моих племянников и племянниц была готова молиться на Ричарда. С его помощью они сделали выгодные партии и в большинстве своем осели в столицах, в том числе и повзрослевший и выучившийся на мага Гордий. Он сейчас трудился при императорском дворе, тоже по протекции Ричарда.

Матушка не могла нарадоваться на ставших успешными внуков и боготворила зятя. «Он – достойный человек, помогает нашему роду, а самое главное – ничего не просит взамен», – рассказывала она с гордостью всем своим друзьям и знакомым. Ричард стал ей ближе собственных детей. Впрочем, лично я и не думала ревновать. Главное – меня саму ни о чем больше не просили. Все просьбы сразу шли Ричарду. И он уже сам разбирался в проблемах моих дражайших родственничков.

Со своей родней я старалась видеться как можно реже. Дважды в год, на большие праздники, я открывала двери Уотервика, встречала приехавших родственников, терпела их два-три дня и потом с удовольствием с ними прощалась. То же происходило и с родней со стороны Ричарда.

Шумные сборища и большие компании меня мало интересовали. Я предпочитала тихую размеренную жизнь в стенах Уотервика, вместе со своей семьей.

– Алисия, ты слышишь меня? – вторгся в мои мысли требовательный голос Ричарда.

– Как же ты достал, – вздохнула я. – Лучше обними меня и поцелуй. Иначе еще одну школу построю. В дальней деревне.

– Шантажистка, – проворчал незлобливо Ричард.

Он приблизился, притянул меня к себе, прижал к своему мускулистому телу. Его губы накрыли мои. И я снова растворилась в поцелуе любимого мужчины.