7

Мы едем.

Куда?

Хрен его знает! С этого вечера я чужая собственность и цена мне миллион рублей.

Мы беспрепятственно покинули ресторан, хотя тут понятно, кто нас остановит, если такой ледокол прёт впереди. Он усадил меня в большую тёмно-бежевую машину, даже пристегнуть не забыл, и вот теперь мы ехали. Я кутаюсь в свою старенькую куртку. Меня потряхивает. Я пялюсь на пролетающий мимо пейзаж, и пытаюсь осмыслить сложившуюся ситуацию. Меня совершенно не прельщает принадлежать какому-то бандиту. Как представлю, что вот этими ручищами он сожмёт меня, трогать будет везде, то так отвратно становиться, хоть из машины на ходу выскакивай.

Но…

Всегда есть, но.

И это, но, очень важное в моей жизни. Если они добрались до меня, то и до Андрейки могут, а пока рядом Ямал, есть всё же какая-то гарантия защиты, а у неё есть цена.

И поэтому я смирно сижу в машине, и еду туда, где меня будет удобнее разложить и…

Эх, как же паршиво!

Я тяжело вздохнула и достала телефон.

Было начало второго ночи. Андрей, наверное, спит, но я все же звоню, после всех этих событий, будет нелишним.

— Кому звонишь? — бросает на меня взгляд Ямал.

— Я что, вообще теперь, без права действий? — огрызаюсь я.

Он вместо ответа, забирает из моих рук трубку и смотрит на экран.

— Кто такой Андрейка, муженёк твой? — спрашивает он, пока, я рассерженно шиплю и пытаюсь вырвать трубку.

— Отдай! — выхватываю, и как раз в тот момент, Андрей отвечает.

— Да, мам, — слышится в динамике его заспанный голосок.

— Андрюш, прости, что разбудила, у тебя всё в порядке? — затараторила я.

— Да, — зевает сын, — поужинал, уроки сделал, закрылся на все замки, газ проверил, — отрапортовал он.

— Молодец, — выдохнула я, — а папа не появлялся? — спросила и скосила глаза, на своего водителя.

Ямал смотрел на дорогу, то, что чутко слушает, я не сомневалась, но он ничем этого не показывал.

— Нет, не было, — тем временем ответил Андрей.

— Ну, хорошо, спи, я скоро приеду.

Мы попрощались, и я убрала телефон в сумку.

Какое-то время, молчим, и я уже думаю, что комментариев не последует, но…

— Муженька твоего найду, — то ли обещает, то ли сообщает мне.

— Прекрасно, — отзываюсь я, — позовёшь, с удовольствием попинаю эту сволочь.

— Что так? Не любишь? — как-то даже обвинительно звучит.

— Не находишь, странным любить того, кто бросил тебя на произвол судьбы? Продал за миллион? — хмыкаю в ответ, стягиваю с пальца обручальное кольцо и прячу его в сумке, подальше и поглубже, и снова кутаюсь в свою куртку. Озноб пробирает до костей, хотя в машине тепло.

— Тебе виднее, ты же за него замуж выходила.

Я в ответ только фыркаю. Тоже мне нашёлся цензор. Даже отвечать не собираюсь, не хватало ещё, чтобы морали мне читал бандит.

Ямал отстаёт. Вопросами больше не мучает. Да и пофиг ему, наверняка.

Машина сворачивает к тёмным высоткам. Двор огорожен забором, и воротами, которые послушно сейчас открываются, и мы продолжаем путь. Спускаемся в подземный паркинг, и там уже тормозим.

Я сижу до тех пор, пока он сам не открывает дверь с моей стороны. Руку правда не протягивает, но он и не джентльмен. Я спускаюсь с высокой подножки и иду рядом.

Лифт.

Прозрачный, такой, что видно ночной город.

Отворачиваюсь от него, хотя всё равно в стекле отражается его высокий силуэт. Словно скала позади стоит. Кабина несётся всё выше и вскоре замирает и двери разъезжаются, скала пропадает, и есть большой соблазн, нажать кнопку, с цифрой один и умчаться, но…

Опять это, но.

Я выхожу следом, он уже стоит у одной из дверей, гремит ключами, распахивает её и заходит, даже взгляда не бросил, удостовериться, иду ли я за ним.

Куда я денусь?

Зайдя, притворяю дверь, замок тут же щёлкает.

Оглядываюсь, стою в шикарной круглой прихожей. Мягкий свет струится из овальных ниш в стенах, и мерцает с потолка. Рядом просторная вешалка, на которой абсолютно нет никакой одежды, и обуви снизу. Пустой шкаф-купе, с раздвинутыми дверцами. В углу стоит кожаный пуф, на нём валяются ключи.

Неловко, нога об ногу стягиваю кроссовки и кидаю свою сумку на пуф, как раз в этот момент из светлого проёма, одной из комнат выходит Ямал.

— Ну чё, замерла? — кидает он и снова скрывается там.

Я несмело иду. Сердце с каждым шагом стучит чуть ли не в ушах.

Ну что я там не видела?

Уговариваю сама себя, а не получается уговорить. Как представлю, что он, сверху ляжет, прижмётся…

Бр-р-р!

Захожу следом на автомате, всё ещё в этих мыслях, и тут же врезаюсь в твёрдую грудь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отскакиваю.

Когда успел раздеться по пояс?

Стоит, ухмыляется. Весь в татуировках. Трудно сейчас рассмотреть, есть и надписи, и рисунки.

Блин он без одежды ещё страшнее, со своими габаритами, под разрисованной кожей при каждом движении ходят жгуты мышц.

Увожу взгляд.

Осматриваюсь.

Эта спальня, и единственный атрибут, самый заметный, это кровать позади меня. Большая и низкая, с тёмным постельным бельём. Такие же овальные ниши в стенах дают приглушённый свет. Окно занавешено тяжёлыми портьерами.

Уютненько, ничего не скажешь!

— Тебе нежарко? — усмехается Ямал и тянет ко мне свою кувалду.

Я тут же отпрянула.

— Я… Мне, наверное, надо сперва в душ… — я растерянно верчу головой.

Мысли скачут, ни одна не задерживается. Найти способ избежать этой близости никак не получается.

— Потом сходишь, — отрезает он и шагает ко мне.

— Тогда в туалет! — выпаливаю и выскакиваю в коридор, верчу головой. — Мне нужно в туалет!

— Вон та дверь, — выходит следом Ямал, я спешу ретироваться туда, куда он указал.

Запираюсь и прислоняюсь спиной к двери, сползаю вниз. Сижу напротив унитаза, и таращусь на красивую настенную плитку.

Вот бы нам в туалете такой ремонт!

Блин, о чём я думаю?

Соберись Юлëк! Соберись и вали, подсказывает внутренний голос. Только сейчас замечаю, что сижу в куртке, вот и хорошо, получится быстро улизнуть.

Если получится.

Какой же он пугающий. Весь в этих наколках. Жесть. Точно ледокол, не зря у меня с ним такие ассоциации.

Я поднимаюсь на подрагивающих ногах, и даже воду спускаю. Выхожу, предварительно выглянув. Не знаю, где он, но рядом нет.

В другом конце коридора тоже горит свет, помимо спальни, может он там. Я крадусь к двери, тихо обуваюсь и начинаю колдовать с замком, но, ни хрена не получается.

Как это открывается?

Что за фигня?

А потом на мои руки ложится огромная ладонь. Горячая и шершавая. С орнаментом рисунков. Сдавливает пальцы, и я медленно оборачиваюсь.

Он смотрит спокойно, холодно.

— Решила слинять? К Шмелю возвращаешься? — вопрос, который отрезал все пути к отступлению.