ГЛАВА 10
«Мне плохо без него... Невыносимо
Я просто существую, не живу!
О, Господи, дай мне немного силы!
О большем я уже и не прошу…
Закрыв глаза, представлю, что он рядом,
Заколет сердце трепетом в груди,
Его лицо с печальным, грустным взглядом,
И тихо я шепну: "Не уходи..."»
*неизвестный *
«Здравствуй, Лара!
Если ты читаешь это письмо, то придётся тебя огорчить или обрадовать (это уже не имеет значения) – меня больше нет…»
Бросив письмо на подушку, прекратила читать, вскакивая с места.
«Что значит «больше нет»?! НЕТ! Я отказываюсь в это верить! Пусть лучше он меня тысячу раз бросит, пусть уйдёт к другой!!! Но не так… Не так… Необратимо…»
Вернувшись на место, трясущимися руками взяла письмо, продолжая читать.
«Я знаю, что ты не читала моих писем, поэтому взял на себя смелость отправить тебе их повторно, пронумеровав. Может это и глупо, да и ты вряд ли меня простишь, даже поняв причину моего поступка, но это поможет мне спокойно уйти туда, где я тебя больше не увижу.
Знаешь, говорят в Нентиере нет памяти. Души умерших просто ходят по райскому полю, не узнавая своих любимых, на мой взгляд – отвратительный рай. Но сейчас не об этом!
Надеюсь, ты всё же сумеешь меня простить… Когда-нибудь…
Эрик…»
Слёзы ручьём катились из моих глаз, наконец, заявив о своём существовании. За все эти четыре года, я ни разу не проронила слезинки, теперь же они непрерывными дорожками бежали по моим щекам, капая на платье.
Я открыла следующий конверт.
«Ларисе…
Даже не знаю, с чего начать!?
«Прости меня» – будет мало, но именно с этой просьбы я начинаю своё письмо.
Прости меня, Лариса… Мой уход был просто необходим. Я не могу лишить тебя нормальной возможности жить, а именно это постигнет тебя, зная, насколько ты упряма.
Всё дело во мне, точнее в моей наследственности. Это произошло много лет назад…
Мой отец и мама очень любили друг друга, но, как известно, чужое счастье всегда вызывает зависть других. Так и случилось. Одна из бывших любовниц Василевса прокляла мою мать, обрекая на медленную смерть.
Зная о драконах, которые умирают следом за своей половиной, мама приняла для себя сложное решение – уйти от возлюбленного как можно дальше, чтобы не дать умереть и ему тоже, воспользовавшись помощью дяди Тайя, который подарил младшей сестре кольцо Помех, чтобы никто не смог найти девушку, переживающую лишь за одно единственное дорогое существо. Мама не знала, что была беременна, да и роли никакой это не играло. Обратившись с очередной просьбой к брату, мама попросила после её смерти позаботиться обо мне, стараясь не привлекать внимания правителя драконов, женившегося, когда мне был год.
На мой взгляд – глупый поступок – не давать отцу заботиться о ребёнке, но не мне судить несчастную женщину, которую сжигало проклятие драконицы.
Дядя выполнил просьбу мамы, отдал меня в лучший приют, правда, сразу же забыв о моём существовании, но я не жалуюсь. Зная Митрандира, боюсь, из меня вырос бы не очень хороший дракон. Как считаешь?»
Я улыбнулась сквозь слёзы, представляя насмешливое лицо любимого.
«Жаль… Мою судьбу постигла та же участь, что и Клариссы Митрандир. Оказывается, проклятие передалось от матери к сыну…
Дядя понял это, когда наступил мой день рождения. Помнишь, мне стало плохо? Мой дракон громко ревел внутри меня, оглушая с невероятной силой – так и начинается воздействие этого проклятия, уничтожающего вторую ипостась… Проклятия, отравляющего теперь и мой организм.
Тайритхрон отдал кольцо матери, снадобье, которое должно помочь продержаться более четырех лет, организовав поставку лекарства ко мне. Это ужасно радует, потому что я смогу подольше побыть с тобой рядом, увидеть, как ты окончишь академию, как начнёшь радоваться жизни, потому что, видеть, как ты страдаешь, мне просто невыносимо. Одна надежда на время… Жаль, что его у меня недостаточно.
Кстати, поздравь от меня красавицу Мишель с днём рождения! Год жизни позади! А сколько ещё впереди открытий!? Дети – это лучшее в жизни каждого взрослого! Их отсутствие делает существование на планете не имеющим смысла – это я теперь точно знаю…
Ужасно нервничаю, когда ты переносишься к Ольге и Ригу на остров, на который мне не попасть без приглашения. Тоска съедает моё сердце, а боль, которую приносит проклятье, становится невыносимо ужасной. Мне кажется, когда ты рядом, я могу стерпеть любую агонию… Лишь бы иметь возможность стоять за твоей спиной, видя, как ты делаешь уроки.
Понимаю, ты меня ненавидишь, но прошу – прости… Хотя бы со временем…
Эрик…»
У меня не было сил открыть третий конверт. Я встала и подошла к окну, смотря на начинающийся ливень.
Слезы на моём лице могли дать фору каплям на стекле.
«Глупый мальчишка… Как он мог взять на себя моё решение?! Он отобрал у нас четыре года жизни, потому что всё это время без него я не жила…»
Очень хотелось продолжения, узнать, как всё это время Эрик справлялся со своей болезнью один, но я боялась, что, как только увижу последнюю строку седьмого листочка – потеряю последнюю надежду…
Глотая слёзы, застилавшие глаза, открыла третий конверт.
«Лариса!
Поздравляю тебя с окончанием академии! Знаешь, а я ничуточки и не сомневался, что ты будешь самой лучшей на курсе! Сейчас тебе предстоит отработка, поэтому желаю тебе проявить себя с лучшей стороны (хотя ты преодолеешь все преграды и без моего пожелания!). Никогда прежде мне не приходилось встречать такой сильной, упрямой женщины, которая, не смотря на трудности, с лёгкостью преодолевает все перипетии!
Чтобы ты знала, ещё за всю историю академии ЛиВи ни одна девушка не смогла стать первым студентом! Так что, ещё раз – мои поздравления!
Я знаю, моё первое письмо тебе не захотелось читать, но может это и к лучшему… Главное, что ты, наконец, ожила! Потому что видеть, что ты стала словно неживая – невыносимо. Тебе идёт улыбка… Улыбайся чаще – я становлюсь здоровей от твоей улыбки.
В последнее время становится всё хуже и хуже. Только настойками дяди и спасаюсь. После приёма зелья мне становится намного лучше, жаль, что ненадолго.
Каждый раз, когда приходит бессонная ночь, наполняемая невыносимой болью, я радуюсь, что ушёл тогда, убеждаясь в правильности своего решения.
Мама была права…
Эрик…»
Небо начинало сереть, заявляя о наступлении нового дня, о восходящем солнце, которого не было видно за серыми тучами и стеной проливного дождя.
Мне даже в голову не могло прийти, что правда может оказаться настолько уничтожающей… Лучше бы сотни любовниц… Миллионы измен! Смертельная болезнь фатальна…
Моё состояние невозможно описать словами!
Ужасно злило, что он лишил меня возможности выбора. Я не могла смириться с поступком Эрика.
«Лучше находиться рядом с любимым, помогая, чем могу, а не знать, что ему плохо где-то далеко, а я не в силах помочь. И всё равно, что только сейчас прочитала о болезни Дрейка!» – слёзы высохли, уступая место обиде и злости.
Схватив четвёртый конверт, нервно отломила очередную печать.
«Любимая…
Ты не представляешь, как я тобой горжусь!
Уверенный, что это письмо постигнет участь предыдущих, скажу, что находиться рядом с тобой под прикрытием чар кольца Помех – огромная радость для меня!
Я так рад, что ты согласилась на предложение Владычицы! Из тебя получится первоклассный «ревизор» – надеюсь, я правильно написал это новое для меня слово, значение которого определил, как проверяющий.
Хорошо, что с тобой отправилась компания твоих друзей. Имея такую особенность, как невидимость, хочу тебе с полной уверенностью заявить – твои друзья самые настоящие! Они постоянно беспокоятся о тебе, особенно, когда видят, что ты опять загрустила.
Находясь с вами на привалах, я получаю настоящее наслаждение слушая твои песни, страдая от невозможности дотронуться до твоей кожи.
Знаешь, мне иногда кажется, что ты меня чувствуешь… Особенно, когда начинаешь смотреть в мою сторону. Это настолько пугает, что я стараюсь осторожно отодвинуться в сторону.
Безумно рад, что у тебя не появилось брачной татуировки, как у меня. Ты даже не почувствуешь моей смерти, а я смогу спокойно умереть рядом с тобой, не оставаясь в одиночестве, как моя мама.
Как и обещал, я никогда тебя не оставлю! Пока стучит моё сердце – оно твоё!
Эрик…»
«Здравствуй, истерика!» – аккуратно сложив закапанный слезами листок бумаги, рыдая в голос, положила осторожно письмо в шкатулку, доставая следующий кинжал, выглядевший простым конвертом. – «Осталось три…»
«Здравствуй, любимая!
Сразу хочу попросить прощение за своё вмешательство в твою судьбу, но, не смотря на недовольство моей ипостаси из-за твоего общения с дядей, понимаю, что сделал правильно, внушив тебе желание дать шанс Таю.
Видя, как разрешаешь ему к себе прикасаться, я замираю от страха, что ты сейчас… Вот-вот уступишь дяде. Каждый раз радуюсь, наблюдая, как ты засыпаешь без него… (а он ещё меня убеждал, что ты недолго будешь переживать о моём исчезновении!)
Я знаю, это эгоистично, недостойно, но ничего не могу поделать. Мой дракон хоть и слабеет с каждым днём, иногда даже не откликаясь на зов, но всё равно приходит в ярость, стоит Тайритхрону дотронуться до твоей руки. Это не поддаётся никаким объяснениям… Дядя говорил, что ипостась умирает первой, но дракон опровергает его слова при каждом прикосновении к тебе постороннего мужчины … К моей фиорине… Моей истинной.
Рад, что, когда меня не станет, ты будешь в надёжных руках. Я уверен – Митрандир любит тебя, просто не знает, как показать свою любовь, делая глупости.
Люблю тебя больше жизни!
Эрик…»
– Бабушка, пойдём завтракать! – постучали ко мне в двери, заставив вздрогнуть от неожиданности.
Дверь приоткрылась, показывая голову внучки, которая сразу же нахмурилась, заметив моё отёкшее от слёз лицо.
– Всё так плохо? – ступила на порог внучка.
– Оставь меня, мне надо побыть одной, – увидя, что Оля хочет возразить, продолжила, – я тебя потом позову, когда закончу…
Голос сорвался, а дрожащие руки потянулись к очередному конверту. Дверь тихо закрылась.
«Лара, моя любимая, моя жизнь!
Радуюсь с каждым разом всё сильнее, когда вижу, что ты преображаешься, забывая о моём предательстве, обо мне… Это и расстраивает, и, одновременно, успокаивает.
Я больше не чувствую дракона. Мне кажется, что он умер. Это ужасно. Ощущаю себя пустым сосудом, который, если ударить – он разобьётся.
Только ты и даёшь мне силы дышать. Без твоего присутствия, я не могу сдержать крики боли, а стоит тебе вернуться с острова чёрных фениксов, как всё приходит в норму. Нет, боль не проходит совсем, просто становится не такой сильной, а, чтобы с тобой находиться рядом, я могу стерпеть и не такое, лишь бы…
Сегодня решил больше тебе не писать, хватит мучить себя, да и, учитывая, что на два последних письма я наложил чары испуга, боясь, что ты начнёшь их читать и не поймёшь причины моего ухода – думаю, что изначально начинать писать, было глупой затеей.
Я дурак, дурак, который не может оставить тебя, уйти, чтобы умереть достойно…
Эрик…»
Оторвавшись от последней строчки, увидела рядом сидящую Олю, которая читала первые письма, тихо плача. Я даже не заметила её присутствия! То, что девочка читала письма дракона, меня совершенно не злило, наоборот, я почувствовала поддержку со стороны внучки…
«Теперь я не одна!» – пришла мне в голову мысль, пока я открывала печать последнего письма холодными пальцами.
«Я передумал.
Ужасно уходить в Нентиеру… В мир мёртвых, зная, что ты считаешь меня предателем. Это, наверное, подло, но я хочу, чтобы мой уход проводили хотя бы одной слезинкой.
Это письмо тебе передал Ригвальд, а значит – меня больше нет… Нет совсем… Окончательно и бесповоротно. Сработал маячок, который привязан к моим жизненным силам, и мою последнюю просьбу выполнили. Заклинание совсем не сложное, но у меня словно последние силы выкачало.
Видела бы ты лицо Ригвальда, когда я пришёл к нему с просьбой. Он меня не узнал… Нет, я, конечно, выгляжу отвратительно, но, чтобы не узнать… Наверное, всё ещё хуже, чем я думал.
В зеркало перестал смотреться ещё год назад, поэтому и не ожидал такого испуга.
Феникс обещал, что выполнит просьбу… Я бы тоже выполнил, всё-таки, умирающий дракон…
Мне становится страшно от того, что ты постоянно уходишь на остров, словно скрываясь от меня – боюсь умереть в одиночестве.
Я рад, что у тебя с дядей налаживаются отношения, слышал про вашу помолвку. Желаю счастья и долгих лет жизни! Пусть будущие дети будут в радость вам и вашим близким.
Жаль, что не я на его месте…
Люблю тебя больше жизни… И смерти, которая, надеюсь, скоро прекратит мои мучения!
Твой глупый дракон…»
Легла на кровать, наблюдая за солнечными зайчиками на потолке, которые заиграли в кристалликах магического светильника, стоило ветру подуть, разгоняя тучи на небе. Даже горящий камин не мог уничтожить холод внутри меня…
«Вот так бы в моё сердце кто подул, изгоняя грозу…» – рядом всхлипывала Оля, ещё не знавшая, что смысл моей жизни потерян.
Правду говорят – родителей мы не выбираем, детей тоже… Только пара является нашим осознанным выбором!
«Я ждала тебя триста лет… И потеряла…»
– Бабушка, почему ты ничего не предпринимаешь?! – возмущённым голосом спросила Оля.
– Ты дочитала?
– Да!
– Тогда ты знаешь, что его… – я запнулась, словно споткнувшись на слове, – его больше нет.
– Как это «нет»?! Датчик же не горит или как эта ерундовина называется?! – указала на шкатулку внучка. – Я потребовала у Ригвальда, чтобы он отдал тебе шкатулку раньше срока! Даже не знала, что там так всё ужасно… – прошептала испуганно моя девочка.
– То есть… То есть… – подскочила я с места.
– Да! Пусть и совсем немного, но ты сможешь быть рядом с Эриком! – глаза Ольги засверкали огоньками надежды, словно отражая мои чувства. – Конечно, это будет очень сложно, но я уверенна, что мы сможем его заставить себя обнаружить!
Девочка заходила из угла в угол, нервничая, обдумывая план. Резко остановившись, схватила одно из писем, вчитываясь в написанное. Подняв на меня глаза, выпалила:
– Бабушка, ты готова ради него умереть?!
Нет, я, конечно, была готова ради Эрика умереть хоть тысячу раз, но уж очень неожиданный вопрос обрушила на меня внучка.
– Слушай, – подскочила ко мне моя малышка, указывая на один из абзацев письма, – он постоянно упоминает, что находится рядом с тобой, и у меня возникла одна мысль! Помнишь, я тебе рассказывала про популярную сагу «Сумерки»?
– Это про вампиров что ли? – нахмурилась я, пытаясь понять направление мыслей Владычицы. – Как забыть, ты мне все уши прожужжала этой историей!
– Там, когда Эдвард оставил Беллу для её же блага, она подвергала себя постоянной угрозе для жизни, чтобы вампир появлялся рядом с ней, предостерегая её каждый раз от опасности. Разница в вашем случае лишь в том, что Эрик на самом деле находится рядом, а не в фантазии одинокой девушки! Я уверенна, когда Дрэйк поймёт, что тебе грозит смертельная опасность – он не позволит умереть своей паре, кинувшись на помощь! А там по обстоятельствам… – неуверенно заключила внучка. – Главное запомни – у тебя лишь один шанс!
Я кивала молча, соглашаясь на всё, что угодно. Умереть – значит, умру, лишь бы хоть раз обнять любимого!
– Так! Необходимо продолжать себя вести, как обычно! Никому ничего не говори! Давай придумаем сам суицид! – я недовольно скривилась от такого определения из уст внучки.
Всегда с отвращением воспринимала эту человеческую слабость, предпочитая бороться со своими бедами. Никогда не думала, что доживу до такого периода в моей жизни.
До самого вечера мы обсуждали план действия, стараясь предусмотреть все детали. Оля оказалась очень находчивой и коварной охотницей, обдумывая все пути неудачного исхода, старательно предлагая инициативу.
Ночью я лежала на кровати без сна, не сводя взгляда с маячка на шкатулке.
«Хоть бы получилось!!!» – молилась я про себя, боясь, чтобы не стало поздно.