Глава 15.1 Алита

— Ух, какое красивое, — восхитилась Алита. Она рассматривала широкое кольцо из белого золота, лежащее на раскрытой ладони Кристофера. В одном месте на благородном металле был нанесён орнамент, отдалённо напоминающий виноградную лозу. — Но оно одно. Разве… их… не должно быть два?

Принцесса недоумённо посмотрела на гвардейца, который стоял напротив неё и загадочно улыбался. Оба уже приготовились спуститься на завтрак и начать новый день, когда Кристофер решил показать обручальные кольца. Он подвел её к окну и достал коробочку с украшением.

— Смотри, — гвардеец повертел драгоценность в пальцах, а затем вытащил из внутренней стороны второе. — Они парные. Одно находится внутри другого.

Драконица улыбнулась, увидев предназначенное ей кольцо. Оно напоминало орнамент, высеченный на «мужском» кольце: завёрнутый в круг стебель с ответвлениями в виде цветков, похожих на подснежники.

— У меня нет слов, — Алита коснулась пальцами холодного металла. Она взяла их и поднесла поближе к лицу, чтобы рассмотреть каждую деталь.

— Но, — резко выдохнул Кристофер, — это обручальные кольца моих родителей. Я не спросил тебя. Хочешь ли ты использовать эту фамильную драгоценность в качестве наших колец? Или приобретём другую пару?

Принцесса нахмуренно взглянула на жениха. Ей показалось, что он нервничал, когда задавал ей вопрос.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ну... Говорят, плохая примета носить чужие обручальные кольца, — пожал плечами гвардеец.

— А-а-а-а, — драконица хихикнула. — Крис, ты женишься на ледяной драконице, которая по определению несёт несчастье. Я думаю, что одного суеверия нам предостаточно.

В ответ Кристофер рассмеялся.

— Вот, — Алита вернула ему украшения. — Они очень понравились мне, и я с удовольствием буду носить кольцо, которое когда-то принадлежало твоей матери.

Гвардеец вновь соединил их в одно и убрал в оббитую бархатом коробочку.

— Кстати говоря, — принцесса задумчиво взглянула на возлюбленного. — Я мало знаю о твоей матери. Да и об отце тоже. Расскажи мне о них.

— Спрашивай.

— Твоего отца звали Торас, я помню. А как звали матушку? — протянула драконица, надеясь, что не обидела его своим невежеством. — Ты как-то говорил её имя. Ещё перед отлётом в Вирентис, но я...

— Доротея, — беззаботно ответил Кристофер.

— Красивое имя, — улыбнулась Алита. — А как они познакомились?

— О-о-о, — гвардеец заулыбался и отвёл взгляд в окно. Принцессе даже показалось, что он застеснялся. «Странно, не думала, что его можно смутить до такой степени».

— Это… что-то… слишком личное?

— Нет. Сейчас расскажу. История их знакомства, мягко говоря, немного необычная, — улыбка Кристофера погрустнела. — Ещё до встречи с отцом моя матушка была алхимиком. После окончания Королевского университета она работала в городской лаборатории Вирентиса. Посвятила себя исследованиям в области противоядий, — начал Кристофер. — Ты что-нибудь знаешь о лизентии?

— О чём? — нахмурилась драконица, стараясь вспомнить, где могла слышать такое название.

— Лизентия — белый цветок, что растёт только в границах Вирентиса. Он очень редкий.

— Точно… Я помню, что читала о нём в книге одного путешественника. Там он описывал Вирентис. Белокаменный город, бухта, белые цветы и много-много рыбы.

— Именно. Это подходящий перечень, чтобы описать мой родной город, — Кристофер усмехнулся. — Но мы отвлеклись от истории, — гвардеец пригладил волосы на затылке, смотря при этом куда-то вдаль. — Моя матушка захотела изучить этот редкий цветок. Дело в том, что по сей день лизентия считается лишь декоративным растением, не имеющим какого-либо свойства в алхимии или зельеварении. Хотя, по легенде, его использовали для излечения Люсиора. А ещё цветок является символом Вирентиса. Его можно увидеть на гербе города. Само же растение растёт только в окрестностях. Его нельзя рвать. Это признано преступлением. Городским советом принят закон о лизентии. Согласно ему, за порчу хотя бы одного цветка можно получить тюремный срок.

— Ого, так строго?

— Да, в южной части города располагаются оранжереи, где растёт лизентия. И, к сожалению, спустя века, южный склон стал единственным местом, где она растёт. Раньше везде вокруг городской стены простирались поля белых цветов, — гвардеец покачал головой. — Видимо, у моей матушки нашлась причина, по которой она решила сорвать его. Может что-то связанное с противоядиями. Она не получила официального разрешения на образец цветка и решила украсть его ночью. Ничего не получилось. Её застал мой отец.

— Ох, получается, твоя матушка нарушила закон, так?

— Ну, почти нарушила, — улыбнулся Кристофер. — Она же ничего не сорвала... Так что преступления не было. Да и потом… Они как-то договорились друг с другом… Что уже через неделю поженились, а в следующем году родился я.

— Забавная история, — принцесса хихикнула. — А у тебя в семье все мужчины так быстро делают предложения?

— Дай-ка подумать, — гвардеец притянула её к себе. — Должен признать, что да. У тебя не было шанса ускользнуть от меня. Мужчины в моей семье очень коварны, настойчивы и решительны.

Алита улыбнулась ему в губы. Лёгкий поцелуй, сдержанный и нежный, заставил девушку покраснеть.

— В нашу первую ночь я проснулся раньше тебя, — чуть отстранившись, Кристофер коснулся большим пальцем уголка её губ. Принцессе до безумия нравилась эта ласка. Каждый раз сердце ускорялось от такого незатейливого прикосновения. — Я назвал тебя моей жемчужиной.

— Жемчужиной? Это поэтично.

— Ныряльщики в Вирентисе иногда находят очень крупные жемчужины. Их перламутр имеет редкий оттенок. Фиолетовый. Такой же, как твои глаза. Такие диковинки считаются к большому счастью. А я, хоть и не суеверен, думаю, что нашёл свою жемчужину.

Принцесса прильнула к любимому, обняв за шею. Подобное лиричное признание было не свойственно Кристоферу, а потому растрогало до глубины души.