Глава 19. Алита

Первые лучи солнца принесли с собой очередной приступ головной боли. Король Арувийского Королевства почти не спал последние ночи. Но сегодня Арис испытывал особенно сильные терзания о принятом решении. «Я отправил их на верную смерть», — мысль всё время возвращалась. А ещё этот механизм напольных часов… как же он раздражал. Не выдержав, дракон поднялся и остановил их. Однако это не помогло унять волнение. Не помогло и лекарство — снадобье на основе ромашки и мелиссы, которое король принимал от бессонницы.

Оно было отвратительно горьким на вкус, и сегодня Арис решил запить его бренди. Послевкусие стало только противнее, а желанный крепкий сон так и не пришёл.

Отсутствие покоя, тревожные мысли и чёрная, как бездна, ночь за окном, а ещё отчаяние и чувство вины… перед сестрёнкой и лучшим другом. Нет, лучшими друзьями. Ведь Герберт тоже отправился вместе с ними на север.

«Чем же всё это закончится?»

Так и не уняв беспокойства, Арис решил устроить себе прогулку по крепостной стене и, заодно, проверить, как несёт службу караул. Но как только вышел в коридор, он в нерешительности замер. С дальнего конца донёсся холодящий душу свист, и по ногам пробежал уже известный всем обитателям Громового замка сквозняк. Король поёжился. Последнее, что ему нужно сейчас, так это очередная порция холода и безнадёжности.

Арис постоял в задумчивости ещё минуту и отправился к Виктории. По настоянию целителя, ради исключения ненужного риска для первенца, они не спали вместе с того дня, как узнали о беременности королевы. Сначала это было удобно обоим супругам, избавляя от лишнего беспокойства, но сегодняшней ночью всё поменялось. Сейчас ему требовалась поддержка.

Спальня Вики уставшему правителю показалась более уютной. Свернувшись калачиком, королева лежала спиной ко входу. Рядом стояла люлька, где крепко спал маленький Уилли, а на диванчике вдоль стены сопела нянечка.

«Идиллия», — усмехнулся Арис, тихо подойдя к сыну.

Его расслабленное детское личико выглядело таким беззаботным, что король невольно потянул руку, чтобы коснуться малыша.

«Он спит и не ведает, что происходит вокруг него», — от этой мысли стало не по себе, а рука так и зависла в воздухе. Пальцы задёргались в нерешительности. Вдруг на ум пришла мысль, что, если он тронет малыша, то вся горечь, злоба, отчаяние — все накопившиеся проблемы — перейдут от него к сыну. Так легко и просто: через прикосновение.

«Нет», — мотнул головой Арис. Убрав руку, он подошел к кровати.

Вики выглядела болезненной. Бледное исхудалое лицо, тонкие пальцы с торчащими костяшками, обветренные губы. Как сильно она изменилась после родов: осунулась, волосы потеряли блеск, а глаза — живость. Ему следовало уделять ей больше внимания, но свободного времени оставалось так мало.

«Король не волен распоряжаться собой», — вспомнились посмертные слова отца. Тогда Арис не совсем понимал их смысл, а вот теперь, глядя на измождённую супругу, осознал.

Дракон аккуратно прилёг к ней и приобнял сзади, зарывшись лицом в тёмные кудри.

— Арис… — тихо прошептала она.

— Спи, дорогая, — мягко произнёс король.

Вики заёрзала, пытаясь посильнее прижаться к нему, а затем затихла. Тепло её тела приятно согревало, а лёгкий цитрусовый аромат волос успокаивал. Арис и не заметил, как налились свинцом веки, и он провалился в сон…

На рассвете король отправился к себе, оставив супругу довольствоваться сном. Этот короткий отдых вызвал долгожданное блаженство. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько отдохнувшим. И хотя сон был недолгим, но всё же достаточно крепким, чтобы придать сил.

За утренний просмотр донесений Арис взялся с большим энтузиазмом и энергичностью. Но срочные новости о нападении на войска Северной Драконьей гвардии омрачили его настроение. Он тут же распорядился направить части Западной и Восточной гвардии в Северные горы.

Ближе к завтраку к нему зашла Виктория, которая никогда прежде не отвлекала его от исполнения королевских обязанностей. Они присели на диване напротив камина.

— Мне приятно, что сегодня ты пришёл ко мне, — ласково произнесла она. — Я соскучилась по твоим объятиям.

— Я рад это слышать, — Арис взял её ладони в свои, нежно поводил большим пальцем по шелковистой коже, а затем поцеловал, не отводя взгляда. — Я тоже скучаю.

Он прекрасно знал, как сильно нравился Виктории этот жест.

— О, ты заставляешь меня краснеть, — смутилась драконица.

— Так это ж прекрасно, — улыбнулся он, коснувшись бородой тыльной стороны женской ладони.

— Нам пока нельзя, — прошептала королева.

— Я знаю. Но это не значит, что мы не можем спать в одной кровати, — Арис опустил её руку. — Знаешь, во всем этом круговороте событий мы совершенно забыли, что любим друг друга, разве нет?

— Да, — улыбнулась в ответ Виктория. — Но ты — король. Ты не принадлежишь мне. Ты служишь Королевству, и сейчас оно нуждается в тебе больше, чем я.

— Я всё равно должен уделять тебе и сыну чуть больше внимания, — мягко ответил дракон, чувствуя, что должен как-то выразить благодарность за то понимание, которое проявляла супруга.

В дверь постучали.

— Сегодня вечером я приду, — Арис поднялся и нежно поцеловал жену в висок.

После ухода Виктории, следующей королевский кабинет посетила Клаудия, что явилось ещё бо̀льшей неожиданностью. На сестре не было лица. Бледная, запуганная до смерти, она в не свойственной ей манере переминалась с ноги на ногу и… оглядывалась на входную дверь, будто кто-то мог вломиться в королевские покои в любой момент.

— Мы… должны поговорить, — интонация Клаудии умоляла, что не на шутку встревожило правителя.

— Присядь к камину, пожалуйста, — пригасил он, а сам взял стул у стены и устроился напротив. Король увидел, как сестра сминала пальцами какую-то бумагу или конверт. — Что это у тебя?

— Это... Это… Ах, это, — она истерично хохотнула. — Это... Взгляни.

Арис взял мятый лист бумаги и, расправив, принялся читать:

«Твоя сестра мертва. Северная гвардия разбита. Всё кончено. Если хочешь остаться живой, то заполучи ключи к охранным печатям Громового замка к полудню. Оставь их в вазе на втором этаже».

— Что это? — дракон вскипел. — Это какая-то шутка? Похоже на очень глупую шутку.

— Не-е-ет, — замотала головой Клаудия, пытаясь подавить подступающий всхлип.

— Ответь на вопрос. Что это и откуда это у тебя?

Обхватив себя руками, принцесса сжалась в комок.

— Отвечай, — Арис ещё раз перечитал записку. — Клаудия, откуда это?

— Ты… ты… ты… казнишь меня, как Гордона… — по её щекам потекли слёзы. — Я не хочу умирать!

— А ну-ка, — дракон подался всем телом вперёд и ухватил сестру за плечи. Его пальцы сильно впились в кожу, отчего сестра скривилась. Он встряхнул её, понимая, что поступает грубо, но ему нужны ответы как можно скорее. — Давай сейчас не будем вспоминать Гордона. Тот мог всё исправить, но не стал этого делать. А у тебя есть шанс, так что ты должна рассказать. Откуда эта записка?

— Хорошо, хорошо… Хорошо…

— Говори.

— Я получила эту записку сегодня утром.

— От кого?

У драконицы задрожал подбородок.

— От Рихарда.

— Что? Повтори. От того самого Рихарда?! От того, что в Хиемской крепости?

Клаудия кивнула.

— Но почему? Ты что? Ты… — глаза Ариса расширились от осознания. — Ты переписывалась с ним? Зачем? Ты… Клаудия! Ответь!

— Да я переписывалась с ним.

— С какого момента?

— Я списалась с ним через две недели после бала. Хотела узнать о его самочувствии.

— Зачем ты ему написала?

— Мне было любопытно. Я хотела выразить… благодарность.

— За что? За то, что он напал на твою сестру?

— За то, что промолчал обо мне.

Король резко поднялся с места и отошёл к столу. Несчастную скомканную записку он с негодованием бросил на столешницу. «Там написана ложь. Я бы узнал о таком гораздо раньше...». Ему хотелось накричать на неё, даже ударить, но внутренняя сила воли и воспитание сдерживали порывы.

— Рассказывай. О чём промолчал Рихард? — процедил Арис, вперив яростный взгляд в сестру.

— Я… Я хотела насолить Алите. Я ненавижу её, — Клаудия раскраснелась. — Когда она появилась во дворце, то все стали восхищать ею, а не мной. К тому же её… дар…

— Не все восхищались ею. Некоторые боялись, кто-то осуждал её беспечное поведение и неумение держаться в обществе. Кто-то искренне полюбил, согласен. И что?

— А то… Она… Она… вся такая правильная, — скривилась драконица.

— Ха, — прыснул Арис. — Я всегда думал, что ты считаешь себя самой правильной и лучшей. Вот, к примеру, наша матушка считала тебя своим любимым ребёнком. Ни меня, ни Веринею, ни, тем более, Алиту она так не любила и не восхищалась. Ты была умничкой, красавицей и прелестницей. У тебя было материнское признание, было восхищение отца.

— Да, но…

— Но ты ненавидишь сестру. Хорошо. О чём промолчал Рихард?

— Я подговорила Рихарда проявить интерес к Алите на балу. Он не хотел. В один из дней перед балом, когда вы устроили пикничок в саду, она встретила его и отказала. Рихард был очень расстроен. Он любил её.

— Он желал её, — вставил Арис, сложив руки на груди. — И ты по доброте сердечной решила помочь отвергнутому кавалеру получить желаемое?

— Я всего лишь хотела, чтобы она опозорила себя. Чтобы Крис отвернулся от неё.

— Крис? Ты всёе это делала из-за того, что Кристофер не проявлял к тебе внимания? Так?! — нахмурился дракон.

— Да, — Клаудия высокомерно задрала голову. — Кристофер должен был быть со мной. Сначала он выбрал эту… эту Элию, — её лицо скривилось от одного имени бывшей невесты гвардейца. — А потом… потом он привёз Алиту. Рихард рассказал мне, что видел подарок в руках сестры в тот вечер. Я знала, что никто не ухаживает за ней во дворце. Поэтому я поняла, что это был подарок Криса.

— Ты оказалась права. Этот подарок действительно был от него. Я сам отдал его ей.

— Но это нечестно. Крис должен был наконец выбрать меня!

— Какая же ты дрянь! — с пренебрежением проговорил король. — У тебя было всё. Сколько у тебя было любовников? Сколько драконов оказывали тебе внимание? И среди всей толпы объектом своих страданий ты выбрала моего друга. Единственного, кто прямо отказал тебе, — желваки заходили на его лице от бушующей внутри ярости. — И… Все понимали, что ты замешана в этом, но насколько? Позволь теперь узнать, о чём же вы с Рихардом договорились? Ты привела Алиту на балкон, подала знак Рихарду и слушала их разговор? Ждала, когда он возьмёт её силой? Или кто-нибудь вмешается? Ты же ведь ни за что бы не вмешалась!

— Я уже сказала, что хотела опозорить сестру... Но… Рихард начал заходить слишком далеко. Я хотела, чтобы их объятия, а может и поцелуи, на балконе увидел кто-нибудь. Кто-нибудь на вроде Герберта или тебя. Тот, кому бы Крис действительно поверил. А потом…. Потом Алита отрубила Рихарду пальцы, и я испугалась. Я не хочу, чтобы эта ледяная тварь что-нибудь отрезала и мне.

— Вот как! Что дальше? Этот случай не остановил тебя.

— Потом мы списались с Рихардом…

— Чьё письмо было первым? — поднял брови Арис.

— Я написала Рихарду в Хиемскую крепость сама. А он… он… сначала сказал, что ему не нужна благодарность. Я написала еще... рассказала, что Алита теперь в резиденции. Потом вернулся Кристофер, а ты собрался выдать меня замуж за этого старика с островов, и я... А Крис и Алита… Они… Они собрались пожениться! Я решила написать ему об этом. О твоих планах насчёт острова, я всё рассказала! А Рихард принялся шантажировать меня. Угрожал, что всё расскажет, про Алиту и про то, что я выдала твой план. Он угрожал мне.

— Я … даже не знаю, что сказать, — король развёл руками. — Ведь Рихард же племянник императрицы. Теперь об этом знают по ту сторон гор! Признавайся, что дальше? Что ты ещё успела натворить?

— Я… я... Поначалу я должна была сделать что-то, чтобы Алита прилетела из резиденции во дворец. Сначала, они хотели расстроить свадьбу сестры и Криса, но ничего не вышло. Их скромная свадебка в резиденции подпортила все планы. Потом Рихард хотел, чтобы я отравила Вики... К назначенной дате. Но… она много болела после родов и ела, и пила лишь из рук Малиса или своей горничной. И тогда… они убили матушку. Арис, я не хотела. Я не хотела, чтобы матушка умерла! Он написал мне, что я сама в этом виновата, так как не исполнила его поручение.

— Ты хотела отравить мою жену?!

— Да, но... Только попортить здоровье, чтобы Алиту вызвали во дворец.

— Кто ещё, кроме Рихарда, в этом замешан?

— Имперцы, но я никого не знаю лично. Эти письма приходят по-разному, — всхлипнула Клаудия. — Эту записку сегодня с утра мне подсунули под дверь. Я думала-- Думала, что здесь, в Громовом замке, до меня Рихард со своими шпионами не доберётся, но… Наверно, это один из рабочих, потому что, когда я выглянула, то увидела уходящего простолюдина.

Арис глубоко вздохнул.

— У тебя сохранилась переписка с Рихардом?

— Да.

— Хорошо, — дракон почесал бороду. — Я знал тебя с самого рождения. Знал, что ты любишь интриги не меньше, чем наша матушка. Знал, что ты та ещё сплетница. Но… Я никогда не думал, что ты так легко пойдёшь против своей семьи. Что станешь предательницей.

— Это всё из-за Алиты!

— Это всё из-за твоего гнусного характера и скудного ума! — парировал брат. — Ты… ты… предала меня, сестер, свою мать. Ты... И ты ещё сравниваешь себя с Гордоном? Тот, между прочим, сохранил верность отцу, а ты? Ты ещё хуже. Знаешь, казнь для тебя будет избавлением от великого стыда.

Арис обошёл стол и встал рядом с сейфом.

— Ты пришла ко мне, потому что не смогла украсть ключи к печатям? — он махнул рукой, не дав драконице ответить. — Молчи, мне всё равно. Ты же прекрасно знаешь, зачем врагу понадобились ключи к печатям, ведь так?

— Ну…

— Ты что, не знаешь? Ты настолько глупа? На нас собираются напасть! Да-да, пока часть королевской гвардии в столице, часть на севере, а мы находимся в Громовом замке напротив Анвийского ущелья. На нас очень легко напасть, пользуясь нашими же маяками. Мы как на ладони. А защитников мало — все на фронте. Если Мариэтта собирается разделаться с нами раз и навсегда — лучше момента не найти. И если ты рассчитывала, что тебе сохранят жизнь, то это не так. К вечеру мы все тут поляжем. Я, моя супруга, твой племянник, твоя сестра и все остальные. Поэтому ты сделаешь то, что от тебя требуют.

— Что? Нет-нет, — Клаудия подорвалась с места. — Что ты такое говоришь? Ты что, обезумел? Я пришла к тебе, чтобы предотвратить это!

— Сдаётся мне, что тебе плевать.

— Нет, — драконица подбежала к столу. — Умоляю, брат, мне нет прощения, но… Я не могу поступить так. Не могу отдать ключи. Ведь меня убьют. Нас всех убьют. Я ведь и пришла к тебе именно поэтому.

— О, да, — усмехнулся Арис. — Я тебе сейчас отдам ключи. Ты отнесёшь их и положишь в вазу. Сделаешь вид, что ничего не произошло. Будешь улыбаться и флиртовать со всеми, как обычно.

— Нет, — замотала головой Клаудия.

— Да! Сделай для своей семьи хоть что-то хорошее, — с этими словами король принялся снимать магическую защиту с сейфа.

***

На губах всё ещё горел прощальный поцелуй, когда Алита осторожно поднялась по выбитым в скале ступенькам. Прекрасный кристалл, что венчал вход, слабо засветился от её приближения. Принцесса невольно глянула на собственный аметистовый браслет, будто отвечая ярким светом на призыв.

«Что это? Магия? Они как-то взаимодействуют?» — ей захотелось спросить у Кристофера, и она рефлекторно обернулась. Гвардеец стоял к ней спиной, приготовившись к атаке. Драконица бросила беглый взгляд на приближавшуюся троицу, но рассмотреть их не успела.

«Нужно торопиться», — Алита коснулась хрусталя под одеждой. Она не решилась вытащить его, боясь обронить. Вдруг демон сорвёт с неё цепочку вместе с кристаллом?

Зияющая внутри храма чернота на первый взгляд выглядела непроницаемой. Принцесса коснулась пальцами тёмной материи.

— Скверна, — прошептала она. Что-то внутри неё, внизу живота, болезненно отозвалось на касание.

Липкое тягучее вещество заиграло под пальцами, изменило форму. Оно лизнуло кожаную перчатку в попытке схватить за кисть, но драконица вовремя отдёрнула руку.

«Иного пути нет», — Алита вздохнула полной грудью, собираясь с духом. Сейчас она встретится с самым главным врагом всех ледяных драконов. Рука легла на спрятанный под одеждами хрусталь, и драконица сделала один уверенный шаг вперёд.

Непроглядная тьма сгустилась вокруг. Поверхность аметиста, вставленного в браслет, вмиг затянулась чёрной пленкой. В лицо ударил отвратительный тошнотворный запах. Принцесса еле удержала в себе скудный завтрак. Нос сморщился от столь резкой вони, вдохнуть полной грудью не представлялось возможным. Смердело так, как будто плоть в этом месте разлагалась веками. Под ногами что-то хрустело, ломалось и отскакивало при каждом шаге, но царивший кромешный мрак не позволял разглядеть, что именно. Над головой раздался озлобленный женский голос:

— Явилась.

Принцесса инстинктивно огляделась, пытаясь понять, откуда исходит голос, но... тщетно. В этот момент её щеки коснулось что-то склизкое, напоминающее садового слизняка. Она содрогнулась всем телом, проведя пальцами по месту прикосновения. На коже осталось неприятное ощущение. Собственная целительская магия не уловила какого-либо повреждения.

— Проклятье, — прошипело существо. — Кристалл. Он должен был забрать его у тебя, но не сумел. Ничтожество.

Спрятанный под мундиром кристалл разлился приятным теплом по груди. Алита вспомнила слова Милестины о том, что демон не может коснуться его. «Значит, пока кристалл со мной, демон не может причинить мне вред, — мысль придала уверенности. — Что мне делать?»

«Чтобы очистить храм, тебе необходимо соединить два кристалла вместе. Для этого нужно дойти до основания храма. Ядро, где расположен кристалл, слабо светится, но скверна скрывает этот свет от тебя», — пропел ласковый голос Милестины в голове.

— Но как же я найду путь?

— Что ты мяучишь? — язвительно произнёс демон.

Тьма словно зашевелилась вокруг гостьи. Драконица попыталась создать волшебный огонёк. Ей отчаянно хотелось осветить это ужасно пахнущее помещение. Нужно найти путь к ядру, путь к кристаллу.

— Ха, — демон рассмеялся. — Ничего не выйдет, ледяное отродье. Я питаюсь твоей магией и буду пожирать твою энергию до тех пор, пока твой сосуд не лопнет.

— Что? — вырвалось у Алиты.

— Какая же ты глупая. Ты и твоя древняя бабка, — насмешливо протянула Серлейт. — Я перехитрила вас обеих. Глупые чешуйчатые курицы.

«Демон будет забирать твою энергию слишком медленно. Ты успеешь соединить кристаллы».

«Но как же мне дойти до ядра?» — мысленно спросила принцесса, ощутив, как что-то мягкое обвивает ноги. Она пошевелилась и поняла, что скверна сжимает кожу сапог, не позволяя сделать шаг,а магический сосуд и вправду начал терять энергию — не быстро, но безвозвратно.

«Тебе нужно… Ал… Они… резон...»

— Всё, подсказки кончились, дорогуша. Эта старая крыса не поможет тебе. Она потратила слишком много сил.

Драконица нервно облизала губы. Значит, ядовитый клубок сомкнулся вокруг неё плотнее, не позволяя услышать голос Милестины. «Что же делать? Я не могу пользоваться магией, не могу спросить помощи... Думай».

— Бедняжка, осталась совсем одна-одиношенька. Как и всегда, — что-то кружило вокруг самого уха. — Скоро ты умрёшь.

— Храм не позволит умереть мне.

— Ты так в этом уверена? Храм не может вечно поддерживать жизнь в твоей телесной оболочке. Не сможет питать твой сосуд. Ты ослабнешь. Твоя энергия перейдёт мне. Я высосу тебя досуха. Что будет с тобой потом — мне всё равно, — Серлейт хихикнула. — Я так долго ждала тебя, поэтому могу подождать ещё час-другой. И поверь, никто не помешает нашему уединению здесь. Никто не придёт за тобой. А как только твой любовничек перестанет биться за тебя, ко мне вернуться мои куколки. Тогда энергия из твоего сосуда потечёт намного быстрее.

Справа послышался шорох крыльев.

«Надо действовать», — Алита постаралась сделать маленький шажок, но сапог будто приклеился. Пришлось избавиться от обуви. Ступни в шерстяных чулках встали на неровный пол. В левую пятку что-то впилось, и принцесса поморщилась. Что валялось на полу, она понять не смогла. Хотя где-то на грани сознания смутно догадывалась. Ткань на ногах намокла. Драконица захотела тут же использовать магию, ведь всё, что ей нужно, — жидкость, но вовремя остановилась.

«Демон питается моей энергией и так».

— Как приятно наблюдать твои попытки борьбы. Но для тебя всё кончено.

— Нет, — бросила Алита.

— Я охотно понаблюдаю за твоей предсмертной агонией, дорогуша. Ведь ты ещё не знаешь, что конец неизбежен, — Серлейт дернула за край плаща, который все еще укрывал плечи драконицы. Холодная застёжка впилась в шею, и принцесса быстрым движением расстегнула её.

— Ловко, — сверху донёсся шелест крыльев.

Что-то мягкое коснулось лица Алиты. Она отмахнулась и почувствовала, что нечто застряло между пальцами. Не в силах рассмотреть, что это, она стянула перчатку, чтобы ощупать. Это оказалось пушистое перо.

«Будет ли кристалл освещать тьму? Но если я попробую его вытащить, то она попытается сорвать цепочку! Должен быть другой способ. Что же не успела сказать мне Милестина?»

— А где паника? Испуг? Почему я не чувствую страха от тебя? — шелест раздался где-то позади. При этом низ живота будто загорелся от резкой жуткой боли. Будто внутренности вспухли и давили изнутри, желая вырваться наружу, будто вертел протыкал чрево насквозь. — Обычно, ты всегда смердишь страхом!

В темноте раздался топот. Казалось, кто-то вопьётся в спину, но нет. Демон так резко остановился, что Алита ощутила мановение воздуха. Она еле пришла в себя после болевой пытки.

— Надеешься, что кто-то спасёт тебя? Ты прекрасно знаешь, что никто тебя не любит. Собственная мать отказалась от тебя. Брат вышвырнул из дворца при первой же возможности.

Принцесса шумно выдохнула. Произнесённые демоном слова внезапно разозлили её. Да, она не знала, что делать, но в остальном была не согласна.

— Ты ошибаешься. На моей груди висит кристалл с сотнями благодарностей за спасение. За лечение. Эти люди точно захотели бы увидеть меня ещё раз, — Алита повернулась, резко махнув правой рукой в ту сторону, где могла находиться Серлейт. Неожиданно для обеих из ладони вырвалась тонкая струя ярко-оранжевого пламени.

Поднялся вой, какого драконица еще не слышала. Крик разнёсся звоном по стенам, со свода что-то посыпалось на голову. Она не сразу поняла, откуда появилось пламя, но разгорячённое обручальное кольцо ответило само за себя.

— А эту энергию ты не можешь сожрать, — с явным удовольствием в голосе выпалила Алита, взмахнув рукой ещё раз.

Очередная тонкая струя полетела во мрак. Вокруг всё зашелестело, задвигалось, заколыхалось в исступлении. Помещение будто заходило ходуном. Драконица создала крошечный бледно-жёлтый огонёк. Мягкий свет озарял путь сквозь завихрения темноты. Энергии в кольце не так уж и много, а потому, подсвечивая себе дорогу, она поторопилась. Ноги скользили в зловонной жидкости, ступни кололо. Но окрылённая своей маленькой победой, Алита торопилась, вглядываясь вперёд, во тьму. И почему-то она знала, что вниз лучше не смотреть. Наступив на что-то острое, принцесса наконец взглянула под ноги и ужаснулась — полускрытые жижей человеческие кости усеивали каменистый пол. Где-то взрослые, где-то детские… Сердце замерло при виде пробитого миниатюрного черепа с пустыми глазницами.

Но на смену страху и… тут же пришла ярость. Такой сильной злобы она не испытывала никогда прежде. Так сильно ей ещё не приходилось ненавидеть.

«Не останавливайся, ты должна соединить кристаллы. Они начнут резонировать при сближении. Помни, без этого ничего не получится, и твой гнев будет напрасен», — голос Милестины вернул к реальности, прозвучав совсем близко. Принцесса тут же ощутила, исходящую от кристалла слабую вибрацию.

Впереди блеснул аместитовый столб с кристаллом. До него осталось примерно четыре ярда. Алита заспешила.

— Нет, — демон накинулся на неё сзади и повалил на живот. Бледно-оранжевый огонёк растворился во тьме.

Серлейт жгли прикосновения к принцессе, о чём свидетельствовал визг и создавшаяся возня. Она не могла насесть на неё, поглотить скверной, но отчаянно пыталась не позволить добраться до ядра храма.

Драконица уткнулась лицом в зловоние и мелкие кости. Желудок не выдержал, и её вырвало. С издевательским визгом Серлейт попыталась прижать голову несчастной к свежей луже, но Алита извернулась, вновь махнув рукой в пространство. Блеклая полоска света прорезала тьму — слабая, но этого хватило, чтобы привести врага в замешательство. Принцесса на четвереньках поползла вперёд к мягкому светло-сиреневому свечению.

— Нет, — новый визг, но на сей раз их разделила полоска света, исходившая от ядра. Ухватившись за аметистовый столб, Алита поднялась. Она расстегнула верхнюю застёжку мундира, и два кристалла соприкоснулись гранями...