Глава 25. Алита

Без карманных часов Алита не могла определить который час, потому как внутри храма или Белого замка всегда было одинаково светло. Понимание, что время позднее, пришло только тогда, когда в Общем зале с портретом прозвучала команда: «Отбой». На ногах оставались лишь дежурные.

Несмотря на столь тяжёлый день, принцесса чувствовала себя на взводе. Возможно, сказывалось воздействие храма. Возможно, она попросту не могла расслабиться в таких условиях.

Как бы то ни было, драконица обошла уже спящих раненых и, оставив инструкции дежурным лекарям, вышла в зал. Она собралась вернуться в ту комнатку, где днём без сознания лежал Кристофер, но тот встретил её у входа в замок.

— Я нашёл нам комнату попросторнее для сегодняшней ночи. И кровать там побольше.

— Правда? Я думала тут все одинаковое… — вяло ответила Алита, не испытывая никакого интереса к спальням. В голове настырно стучали мысли о раненых, о лерцальском яде, о демоне, о Милестине... Сейчас для неё не существовало разницы, на чём спать и что есть, лишь бы её пациенты выздоровели.

— Нет. Мы с Гербертом обошли весь Белый замок. Он оказался больше, чем кажется. Завтра гвардейцы составят подробное описание… — он взял её за руку. — Пойдём. Взгляни сама.

— Ладно, — безразлично ответила принцесса.

Кристофер нежно улыбнулся жене и повёл за собой в сторону дальнего арочного проёма. Пока они пересекали зал, Алита рассматривала висящий портрет. На первый взгляд Люсиор показался ей строгим, но сейчас в его глазах сквозила мудрость. Милестина выглядела доброй и ласковой. Как любящая мать, которая прижимает к себе ребёнка, так и древняя драконица, казалось, была готова обнять каждого, кто нуждается.

Узкий коридор вывел их к винтовой лестнице с высокими ступенями. Преодолев этаж, они вышли в просторный холл, из которого вели двери. Подойдя к одной, гвардеец приоткрыл створку и пропустил принцессу вперёд, затем плотно закрыл на засов.

— Здесь просторнее... И больше мебели.

Принцессаобвела взглядом помещение. В углу горел небольшой очаг. Окно заменяла выточенная и разрисованная во всю стену картина, изображающая рассвет в горах. Неизвестный умелец отобразил не только облака и снежные шапки на скалах, но прекрасные цветы с ягодными кустами на переднем плане.

— Невероятный пейзаж.

— Знал, что тебе понравится.

Не отводя взгляда от произведения искусства, Алита подошла и еле дотронулась пальцами до поверхности. Краски чуть переливались на неестественном свету. По краю рамы виднелась слегка подсвечивающаяся вязь рун, тех же самых, которые сохраняли нетленной картину в главном зале. Вообще такие руны встречались повсюду: на мебели, на кроватях, на шкафах. Видимо, так как ледяных драконов было очень мало, они потратили силы, чтобы вещи вокруг них не истлевали, если ими не пользоваться. Ведь, скорее всего, большинство комнат в Белом замке пустовало даже тогда, когда их род насчитывал десятки драконов.

В нос ударил запах еды. На столике рядом со стеной стояла закрытая кастрюлька, откуда разносился аромат съестного. В животе заурчало.

— Крис, я тут поняла, что давно не ела… — не оборачиваясь, произнесла Алита.

— Почему-то я не удивлён. Хотя, я тоже не ел. То сладкое снадобье отбило напрочь весь аппетит...

— Ну так… надо… для… тебя… — принцесса с неохотой повернулась к супругу. Так сильно её завораживала картина. — Ох…

Аметистовые глаза раскрылись от удивления, ведь гвардеец стоял перед ней полуголый.

— Вон там, — он махнул в сторону угла, где виднелся едва различимый проём, — ванная комната. Я хочу освежиться перед ужином и постирать вещи.

Кристофер подмигнул ей, коварно улыбнулся и, прихватив свитер, отправился в примыкающую комнату. Алита облизнулась, наблюдая за вальяжной походкой и обнажённой широкой спиной. Она поняла, что соскучилась…

Руки потянулись к застёжкам на одежде и замерли.

«Нет, так нельзя... Внизу лежат раненые... Я не должна, это неправильно». Ей стало совестно за постыдные мысли и даже захотелось войти в ванную и отчитать супруга за такое беспечное поведение. Но что он такого сделал? Всего лишь решил принять ванну? Что в этом плохого?

Послышался плеск воды, и Алита в лёгком волнении все же сняла шинель, от которой пахло лекарствами и потом. Руки сами потянулись к поясу на брюках. «Раз я излечилась, мне больше не нужна ветошь», — заключила она, стягивая штаны. Как же будет приятно избавиться от лишней ткани между ног. Желание очиститься сподвигло её раздеться догола. Лёгкий холодок по коже будоражил фантазию.

«Так, ну, одежду можно будет постирать как следует...»

Алита собрала её в одну кучу, а затем провела пальцами по животу. Не осталось и следа от былой царапины. Как же было приятно избавиться от скверны.

Прихватив чистое нательное белье из походного мешка, принцесса отправилась в ванную.

«Наверно он уже закончил…»

Вновь плеск воды.

«Заканчивает?»

— Крис, я тут подумала, — она босая пошла по мраморному полу, что холодил ступни. — Что как-то мне…

Драконица вошла в помещение и обомлела от увиденного. Половину комнаты занимала чашеподобная каменная купель. От водной поверхности струился пар, оседая на стены каплями воды. В помещении было невыносимо жарко после общей прохлады, царившей в замке. Кристофер сидел лицом к ней, раскинув руки в стороны. Его мокрые волосы спадали на лицо, придавая лукавство томному взору.

— А я уже подумал, что ты легла спать, — мягкий голос щекотал слух, отчего дыхание Алиты сбилось.

«Нет, всему виной пар. Он слишком сильно нагрел воду своей магией».

— О чём ты говорила? — слегка нахмурившись, гвардеец убрал пряди со лба назад.

— А я…

Её взгляд скользил по широкой груди, отмечая два старых шрама, а после скользнул нижк. Но из-за воды и пара самое волнительное осталось незримым.

Кристофер расплылся в довольной улыбке. Тёмно-карие глаза прищурились, а взгляд стал пронзительные. Драконица буквально ощутила, как пол ушёл из-под ног.

— Что? — она выронила одежду и в панике попыталась схватиться хоть за что-нибудь, но пальцы только прорезали воздух.

Не отрывая от неё взгляда, гвардеец наклонил голову.

— Забавно.

— Ничего забавного, — как перепуганная кошка, Алита старалась встать на ноги. Тело не слушалось, поднимаясь выше. Ощущения оказались для неё настолько новыми, что она не знала, с чем их даже можно сравнить. — Поставь меня на место!

Возмутившись, принцесса резко взмахнула рукой в сторону Кристофера отчего перевернулась и теперь висела в воздухе лицом к потолку.

— Ну, что ты чувствуешь, находясь в воздухе? Да ещё и обнажённой, — бархатный голос заставил вздрогнуть. В его устах эти слова звучали как-то вульгарно, неправильно, но так заманчиво. По груди пошли мурашки. Что же она ощущала? Страх и возбуждение.

— Поставь меня на место, пожалуйста…

По слабому плеску Алита поняла, что дракон поднялся с места, и извернулась, чтобы увидеть его.

— Я очень скучал, — муж притянул её к себе с помощью магии. Тело зависло над ванной, а его пальцы коснулась ключицы. От нежного прикосновения разлился жар, прогоняя ненавистный холод. — Очень скучал.

Рука скользнула к упругой груди и сжала, заставив принцессу прикрыть глаза от накатившего удовольствия. Вмиг низ живота налился тяжестью, предвкушая скорую ласку. Мужская ладонь скользнула на живот, а вторая бережно коснулась спины между лопатками. Такие чувственные прикосновения в воздухе дарили незабываемые ощущения. Будто существовало лишь её напряжённое тело и ласковые пальцы мужа.

Не в силах бороться с томлением, Алита как-то не спеша, даже стыдливо, положила собственную ладонь себе на бедро, затем нерешительно повела к промежности. Первое касание к влажной набухшей плоти сорвало тихий стон.

— Нет, я на такое смотреть не могу.

Магия прекратила своё действие. Кристофер подхватил принцессу на руки, и они вместе с плеском оказались в воде. На секунду их взгляды встретились, будто вопрошая продолжение, а затем губы встретились в поцелуе. В этом порыве Алита уступала нетерпеливому нажиму возлюбленного. Он целовал и ласкал, усадил на себя и издал тихий рык от первого, столь долгожданного, проникновения. Первые, как всегда, робкие движения на пробу переходящие в размеренный темп.

Мысли мгновенно улетучились. Нет осталось больше ничего, кроме этого скоротечного момента, кроме кипящей страсти и накатившей волны удовольствия.

Принцесса прикусила губу, наслаждаясь кратким подёргиванием мышц — разрядка пришла так быстро в этот раз. Кристофер с довольной улыбкой смотрел на неё. Затем поцеловал грудь, покрыл поцелуями шею. Он поднялся вместе с возлюбленной.

— Пошли.

Мокрые, они повалились на перину и продолжили дарить друг другу ласки. Алита притягивала его к себе, не желая отпускать, не желая разрывать этот момент. Он вдавил её в кровать, а напористые движения вызвали очередную волну удовольствия. Он что-то прошептал ей на ухо и прижал к себе с новой силой.

— Я… прошу... только не останавливайся… — во рту пересохло, и принцесса потянулась к губам для поцелуя. О, как же хотелось ощутить эту сладость вновь, раствориться перед ним. Полностью отдаться его чутким, ловким рукам и движениям. Безумная страсть сменялась приливами нежности. Она не могла противиться его желаниям, только не хотела прерываться. — Не останавливайся…

— Не буду…

Подложив ладонь под голову, Алита с улыбкой смотрела на спящего мужа. Кристофер безмятежно лежал на боку, приобняв её одной рукой. Закрытые веки чуть подрагивали, а дыхание оставалось глубоким и чистым. С нескончаемой нежностью принцесса разглядывала его лицо. Каждая мелочь — хоть неприметная щербинка на щеке, хоть косой шрам на брови, хоть торчащая в другую сторону ресница — казались ей невообразимо прекрасными. Он идеален. Теплота разливалась в груди, и удержаться от поцелуя она не смогла. Не захотела.

Алита ласково коснулась губами скулы, затем носа и, наконец, губ. Мужская ладонь, лежащая у неё на талии, зашевелилась и нежно погладила белоснежную кожу.

— Доброе утро, — тихо произнёс Кристофер.

— Доброе… — шепнула она, боясь, что слова испортят то хрупкое волшебство момента.

Они лежали, обнявшись под одеялом и двумя толстыми шинелями, наслаждались тишиной. И только потом нехотя поднялись, надели чистое белье, почистили верхнюю одежду и покинули комнату, что стала местом воссоединение их плотской любви.

— Смотри, мне кажется, твоё кольцо вновь набралось моей магией, — отметил Кристофер, когда закрывал дверь.

— Да? — Алита вопросительно уставилась на украшение и хихикнула. На ум пришла прошедшая ночь. — Вроде бы.

— Это хорошо, вдруг тебе ещё пригодится, — он улыбнулся, а затем глянул на часы. – Пойдём, пора завтракать.

Но не успели супруги отойти от двери, как на лестнице раздались шаги Кевина.

— Доброе утро, Ваше Высочество, командир, — он кивнул. — Титус попросил вас разыскать. Гвардейцы нашли запечатанную рунами коробку. Никто не может открыть её. Генерал подумал, что, может быть, вам удастся.

Супруги многозначительно переглянулись и последовали за гвардейцем в залу второго этажа. Судя по составленным к стенам столам и лавочкам, здесь когда-то пировали. Стены и колонны покрывал витиеватый посеребрённый орнамент. Кое-где виднелись засохшие лозы растений, чему Алита искренне удивилась. Неужели здесь могло что-то расти?

Возле одного из столов столпились гвардейцы. Принцесса сразу же узнала Титуса по мундиру. Генералу Северной Драконьей гвардии было не меньше пятидесяти. Он носил пышные усы с проседью, бакенбарды и обладал кучерявой шевелюрой. Был слегка полноват, сутулился, а его карие глаза извечно смотрели с хитрым прищуром, будто он подозревал всех и каждого.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — улыбка показалась драконице фальшивой, но, тем не менее, она вежливо ответила. — Вот предмет, что терзает наши умы с раннего утра.

Последние слова генерал как-то особенно подчеркнул, отчего Алите стало неловко.

— И где же это нашли? — сухо спросил Кристофер, переключив внимание Титуса на себя, за что принцесса была ему благодарна.

— Сегодня утром это обнаружил один из моих заместителей у себя в спальне. Спрятанное в шкафу, — холодно ответил генерал.

Алита коснулась пальцами деревянной крышки ящика, что стоял на столе. Вырезанная сложная руна напоминала те, что располагались на заколдованной двери, которая вела из храма в замок.

— Будь осторожна. Мало ли что внутри, — Кристофер встал рядом с ней чуть ли не вплотную. — Эта коробка плотно забита, вдруг там внутри пары яда или ещё что.

Драконица встревоженно глянула на него и положила ладонь поверх крышки, направив энергию к узору. Как и в случае с магическим проходом, руны мягко засветились в месте прикосновения, а затем свечение разлилось по стенкам. Крышка растаяла в воздухе.

— Открылось, — принцесса уставилась на исписанные мелким почерком листы пергамента. — Что это?

Кристофер запустил руку и выудил письмо, а затем толстенный фолиант. Книга была настолько массивной, что он с трудом удерживал её.

— Надо же, сколько же лет этому письму, — Титус потянулся к листку, чтобы взять.

Алита следила за его аккуратными движениями, силясь прочитать письмена, но тщетно. Почерк был настолько мелкий, что с расстояния вытянутой руки буквы сливались.

Стоя с другой стороны от драконицы, Кристофер занялся фолиантом.

— Подлинная история Арувии, — задумчиво прочитал он название на первой странице. — Интересно…

— Это нужно показать Его Величеству, — генерал хмуро разглядывал пергамент, перечитывая его.

Тут принцесса заметила, что внутри коробки в самом углу лежит серебряный кулон с цепочкой и вытащила его. Она открыла крышку, обнаружив внутри портрет двух мужчин с белой кожей и, как у неё, молочными волосами.

— Откуда он у тебя? — изумился Кристофер, обратив внимание на украшение в руках супруги.

— Да здесь лежал. А что такое? — забеспокоилась Алита.

— Я уже видел такой, — пробурчал он. — А что в письме?

Титус молча протянул пергамент гвардейцу. Тот принялся читать, драконица тоже смогла разобрать слова.

«Мой дорогой брат! Я опечален тем горем, что постигло тебя. Не каждому на долю выпадает столько вероломного предательства. Прими мои искренние соболезнования. Сам же я оказался в ловушке, преследуемый сумасшедшей, что возомнила себя всемогущим созданием. Эта Серлейт — та сама воюющая дева Нибеллийского восстания, обвинила меня в смерти её брата и поклялась уничтожить. Она безумна, и как-то научилась обращаться в большую летающую тварь, похожую на во̀рона. Она творила ужасные вещи.

Какое-то время я скрывался в Громовом замке. Там мне удалось спрятать свитки Лерцало, этого трёклятого кузнеца. Когда всё закончится, они пригодятся драконам, чтобы эти ужасы не повторились вновь. Потом за нами пришла Серлейт, и мы бежали сломя голову. Мы добрались до храма быстрее, чем она настигла нас. Я дал ей бой в стенах святыни, надеясь на помощь духа Милестины. Но что-то пошло не так… Я убил её, уничтожил тело. Заморозил её до костей, а затем заставил каждую каплю воды в её теле вскипеть, но она осталась жива. Как такое возможно? Я не знаю. Она как будто... растворилась... Стала бесплотным духом храма, которая управляла своим телом, как марионетка. Впервые в жизни, брат, я испугался так сильно, что сердце чуть не замерло. Я сбежал. Мне удалось запечатать входы, но боюсь, что защитных рун надолго не хватит. Кроме того, сюда подступают нибеллейцы. А значит, нам снова придется бежать. Сначала к Пику Милестины. Там планирую отдохнуть, затем отправлюсь в Адреанис. Я решил покинуть наши берега, оставить Арувию. Из-за моей любви здесь никогда не будет места для меня. Я отправлюсь в далёкое путешествие на восток, в новые земли — туда, откуда родом Милестина и Люсиор. Да, такое место существует. И если мои расчёты верны, в куполе время от времени возникают прорехи из-за течений океана. Прощай, брат, и не ищи меня. Ричард».

— Ричард… — шепнула Алита одними губами. «Это же брат Леннарда!» — она вспомнила всё, что ей рассказывал Кристофер о пленённом кровавом драконе. Ей захотелось поделиться собственной догадкой, но строгий взгляд супруга остановил. «Наверно не стоит говорить об этом в присутствии непосвящённых драконов».

— Это обязательно нужно показать Его Величеству. Это… — начальник Королевской гвардии коснулся рукой фолианта. — Заслуживает особого внимания.

— Я могу направить гвардейцев прямо сейчас, — предложил Титус.

— Я сам отвезу это Его Величеству, — гвардеец положил пергамент на книгу. — Разумеется, в сопровождении гвардейцев.