Глава 16

Ола Веланди

Буря обрушилась внезапно, затопив небеса тяжелыми свинцовыми тучами. Ветер выл, как загнанный зверь, хлестал снегом в лицо, ослепляя, обжигая кожу ледяными иглами. Холод пробирал до костей, вымораживая душу – зима не просто пришла, она заявила о своих правах с беспощадной жестокостью.

А нам предстояло уже с утра отправиться в академию. Она находилась южнее замка Шериданов, и во мне еле теплилась надежда, что там хотя бы не будет этого ледяного ада.

Студенты столпились во дворе, кутаясь в плащи, и наше дыхание превращалось в мгновенно исчезающие клубы пара. Райан возился с порталом, его движения были резкими, но выверенными.

В этот раз Габриэль не избегал меня, а наоборот, встал рядом. Не случайно. Не просто так. Целенаправленно.

Я взглянула на него искоса, ощущая, как внутри закипает раздражение.

– Что у вас случилось? – не выдержал и все-таки спросил младший дракон.

– У кого? – уточнила я.

– Не притворяйся, что не понимаешь! – зашипел Габриэль. – Ты что, поругалась с Райаном?

– Со своим преподавателем не ругаются, – серьезно и педантично напомнила я. – Это плохо сказывается на учебе.

Он замер, уставившись на меня, будто не веря своим ушам, а потом глубоко вздохнул, зажмурившись, словно собираясь с терпением. Резко поднял лицо – и тут же получил порцию снега в глаза. Фыркнув, он снова повернулся ко мне, и в его голосе появилась настойчивая нотка:

– Веланди, кому ты рассказываешь сказки? То, что между вами роман, понятно уже абсолютно всем.

– Роман между преподавателем и студентом не поощряется, – заметила я.

Габриэль снова вздохнул.

– Как он с тобой разговаривает? Это же мрак!

– Чаще всего мы молчим, – ответила я.

– Может, из-за того, что поругались? – насторожился Габриэль.

– Мы не ругались, – стояла на своем я.

– Но почему между вами холодок?

– На улице мороз, – предположила я.

– Ола! Ты невыносима! И эгоистична!

– А не так давно ты рвался со мной общаться и ухаживать, – саркастично заметила я.

– Ты тоже поняла? Я что, раскрытая книга для всех? Райан знает? – спросил Габриэль с отчетливой досадой.

– Понятия не имею, о тебе мы не разговаривали.

– А о чем разговаривали?

– Не твое дело, – отрезала я.

– Прекратите осложнять всем жизнь и помиритесь немедленно!

Если бы это было так просто… Но мы даже не ссорились. Просто… Райану все равно, что будет со мной. Он вроде бы что-то чувствует… но разве так выглядит любовь? В будущем он был другим. Или мне только казалось? Откуда я знаю, что было у него на душе? Может, он просто чувствовал вину за брата и из жалости помогал мне?

Настроение, и так мрачное, стало еще гаже.

– Чем лезть в чужую жизнь, навел бы порядок в своей, – прошипела я и отвернулась, не желая продолжать разговор.

Но не тут-то было.

– У меня проблем нет, – отрезал дракон.

– Если не замолкнешь, я тебе их найду, – огрызнулась я.

Ну а чего он хотел? И так на душе кошки скребут.

– Ты…

– Готовимся! – крикнул Райан и посмотрел на меня.

Его взгляд был темным, тяжелым, будто грозовая туча. Будто что-то прочитав по моему лицу, дракон перевел взгляд на брата, и тот вскинул руки в защитном жесте.

– Я вообще ни при чем! Мы просто мило побеседовали.

– О моей личной жизни, – добавила я, проходя мимо старшего дракона и, вслед за Эдгаром, шагнув в портал. Уже краем уха услышала:

– Да я ничего такого ей не сказал!

А потом меня встретила академия. Знакомая, тихая, но… Что принесет мне следующий семестр в ее стенах?

Настоящее изменилось так сильно, что я и предположить не могла. Новая действительность, словно лезвие, рассекла ткань судьбы, отбрасывая мое прошлое, и теперь я уже не знала, что будет дальше.

Одно знала точно: все тайное рано или поздно становится явным.

И почему-то мне было тревожно от этой мысли.

* * *

Не успела я распаковать вещи, как мне передали сообщение, что ко мне приехали родственники. Сначала я растерялась: кто? А потом поняла, что это мама. Я только поступила, и наши отношения сейчас совсем иные, чем те, что помню я.

Бегло осмотрев себя в зеркале, я поправила костюм и отправилась в вестибюль академии. Кроме него и столовой, посещение остальных мест нашей альма-матер было возможно только по пропускам.

Мама стояла посреди зала, затянутая в старый дорожный плащ, но в нарядном темно-синем платье, с тщательно уложенными волосами – дома она так никогда не причесывалась. «Слишком много времени», – всегда говорила. Но здесь… здесь она явно хотела выглядеть идеально. Видно было, что академия произвела на нее впечатление.

– Добрый день, мама, – несмело приобняла я ее, ощутив знакомый запах лаванды, навевающий ностальгию. – Рада тебя видеть.

– Ты изменилась, – Ара Веланди отстранилась, изучая меня взглядом. – Еще больше выросла.

Осмотревшись, я быстро приняла решение.

– Пойдем посидим.

Студенты вернутся лишь завтра к вечеру, и столовая оказалась пустой. Взяв нам чай и пару пирожков, я направилась к маме. Она выбрала самый дальний столик около окна и, присев, наблюдала за мной.

Если быть честной, мы с мамой никогда не были близки. После смерти отца она много работала, а мы мало общались. Мама – решительная, но немногословная, она не лезла в жизнь дочери, и я была ей за это благодарна.

Сейчас, видя ее более молодой, чем я помнила, я не знаю, как себя вести. События десятилетней давности, перед тем как я уехала учиться, я плохо помнила, и о чем нам говорить, не представляла.

– Я тебя удивила своим визитом? – уточнила матушка, грея руки о кружку с чаем и внимательно меня рассматривая.

– Признаться, да. Не ожидала твоего приезда, – замялась я.

– Тебя не было дома на каникулах…

– Я писала, – напомнила я.

– Да, но… Я волнуюсь.

От подобного признания я растерялась. Не замечала ранее за матерью подобного. То есть это вполне логично и понятно, но не по отношению к моей матушке.

– Есть какие-то веские причины для этого? – осторожно уточнила я, не зная, как относиться к неожиданным переменам.

Наверное, около минуты мама молчала, смотря в кружку, а потом со вздохом спросила:

– Ола, у тебя роман с преподавателем?

В первые мгновения я опешила, а потом начала догадываться о волнениях матушки. Ее дочь была примерной и послушной, можно сказать, у меня не было переходного возраста. А тут, едва поступила, до родительницы доходят такие слухи.

– Нет, у меня нет романа с преподавателем.

– То есть все слухи – это просто слухи? – пытливо посмотрела на меня женщина.

Я молчала, и мама обо всем догадалась.

– Знаешь, ты всегда была идеальной дочерью: разумная, целеустремленная, с правильными взглядами и приоритетами. Мне подругам даже не на что было пожаловаться.

Хм… Вот как относиться к такому заявлению?

– А теперь вот такое… Для тебя это серьезно?

– Да.

– А для него?

Что тут скажешь? Немного поколебавшись, я все же ответила:

– Не знаю.

– Ола!

– Тебе не о чем переживать. Ничего не значащий роман он со мной не заведет, а если решит жениться, то такого зятя ты только поприветствуешь.

– Сомневаюсь, – поджала губы мама.

Она уже расспрашивала о Райане, знает, кто он, возможно, видела. И все равно не одобряет.

– Почему? – спросила я, заинтригованная.

Протеста не было, бунта тоже. Я была взрослой, уверенной, и у меня был план. Справлюсь. И от Райана уже не отступлюсь – слишком сильно я его люблю. За время, которое я провела в новой жизни, это чувство только углубилось. Надеюсь, нам удастся понять друг друга.

– Он наследник рода драконов. И сам дракон. Что если ты не будешь с ним счастлива?

– Значит, не буду ни с кем, – пожала плечами я.

– Это юношеский максимализм, – отмахнулась родительница.

Она не верит в силу моей любви, думает, что это быстрое, скоротечное чувство, и потом я пожалею, а дракон уже не отпустит.

– Не буду спорить или что-то доказывать. Предлагаю подождать и посмотреть.

– Но слухи уже разлетелись по всей академии, – недовольно заметила мама.

Кстати. Очень неожиданно они разлетелись. Да, мы с Райаном поглядывали друг на друга, и я полагала, что это привлекло внимание окружающих, но настолько масштабных выводов они сделать не могли. А не помог ли им кто-то?

– Слухи всегда были и будут. Почему тебя это беспокоит?

– Но как ты выйдешь замуж, если тебе будут приписывать роман с драконом?

И тут мысль, как озарение. Она полагала, что, поступая в академию, я найду себе здесь перспективного мужа и заключу брак. Она и мысли не допускала, что я буду строить карьеру. Против Габриэля она тогда, в будущем, и слова не сказала. Он лучше Райана? Возможно, обаятельнее? Или не дракон?

– А если я не хочу замуж? Если я хочу строить карьеру?

– Дорогая, женщина не должна быть одна. Ее предназначение – выйти замуж и создать семью.

Все, это был тупик. Как могла, я старалась скрыть разочарование. Спорить тоже смысла не было. Так мать видит счастье для своего ребенка. Есть ли что-то более незыблемое в этом мире?

Поэтому я сказала:

– Обдумаю твои слова. А пока… Мама, ты не хочешь сходить за покупками?

* * *

Зимняя столица не была самым прекрасным местом на свете – серое небо, слякоть под ногами, пронизывающий ветер. Но по сравнению с моим родным городом, затерянным среди бескрайних равнин, она казалась сияющим раем. Особенно сейчас, когда матушка, широко раскрыв глаза, впитывала все вокруг – сверкающие витрины, нарядных прохожих, богатые кареты, запряженные породистыми лошадьми.

Ара Веланди была еще молода – слишком молода для матери взрослой дочери. Она рано вышла замуж, рано родила меня, и теперь, глядя на ее оживленное лицо, я понимала: перед ней все еще лежала целая жизнь, полная возможностей.

– Где ты остановилась? – спросила я, поправляя шарф, который норовил соскользнуть с плеч.

– У дальней родственницы. Ты ее не знаешь. Она согласилась меня приютить на ночь.

Я нахмурилась.

– Погоди… Ты что, приехала сегодня и, едва приведя себя в порядок, сразу пришла ко мне? А отдыхать?

– Дома отдохну, – махнула рукой матушка.

Я прищурилась.

– Ты же бросила вторую работу?

Она брала подработку, когда мне нужно было готовиться к поступлению. Но сейчас-то…

– Еще нет. Вдруг тебе потребуются деньги, – ответила мама и ее взгляд скользнул в сторону витрины дорогого магазина, где манекены в бархатных платьях и соболиных манто смотрели на нас свысока. – Здесь вещи хорошего качества. Зайдем?

– Их ценник слишком завышен, – твердо сказала я, хватая ее за руку. – Пойдем в другой, тут недалеко.

– Откуда ты знаешь? – заупрямилась она. – Я работаю швеей уже давно, и у меня глаз наметан. Там вещи высшего класса. А тебе нужно красиво одеваться, чтобы найти хорошего мужа.

Я не стала спорить, просто потянула ее за собой, мимо шумных торговцев, запахов жареных каштанов и сладкого миндаля, вглубь переулков, где стены домов смыкались так близко, что казалось, будто они вот-вот поглотят нас.

– Поверь, здесь вещи ничуть не хуже, – уверенно сказала я, распахивая дверь небольшой лавочки.

Внутри пахло кожей, воском и чем-то уютным – как в доме у бабушки. Продавец, женщина с седыми волосами, собранными в тугой узел, лишь кивнула нам, не навязываясь. Матушка, привыкшая к ярмаркам и шумным базарам, настороженно огляделась, но уже через минуту ее пальцы осторожно гладили ткань платья, оценивая швы.

– Качество… отменное, – признала она наконец.

Маме можно было верить. У нее был маленький дар артефактора, и она чувствовала такие вещи, они касались ее работы. Я улыбнулась. Мастер, владелец этой лавки, пока не был известен в столице, но я знала – пройдет время, и за его вещами будут выстраиваться очереди.

За первое полугодие у меня скопилась приличная сумма от дотаций, и пока матушка восхищалась нарядами, я прикидывала, что мне действительно нужно. Купила пару крепких сапог, новую юбку, теплую кофту… А потом увидела его – плащ на меху, мягкий, как первый снег.

– Это тебе, – сказала я, протягивая его маме.

Она замерла.

– Ола, это слишком дорого…

– Ничего подобного, – отрезала я, уже расплачиваясь.

Когда мы вышли, Ара Веланди была недовольна.

– Ты одеваешься, как простушка, – ворчала она, но пальцы ее то и дело трогали мех на вороте.

– Что поделать. Я учусь в академии, а там форма.

– Ну можно же как-то…

– Нет, – резко сказала я, останавливаясь у аптеки.

В витрине стояли флакончики с духами, баночки с кремами, пудра в изящных коробочках… Но денег уже не было.

– Ты очень изменилась, – тихо сказала мама, разглядывая мое отражение в стекле.

Я вздохнула.

– Мама, ты знаешь, что я лучшая студентка на курсе?

По ее лицу было видно – не знала. Зато была осведомлена о слухах.

– Ола… – начала она снова, но тут раздался новый голос.

– Студентка Веланди? Что вы здесь делаете?

Я обернулась.

Лортан Крау, мой профессор по материаловедению, стоял в двух шагах, его массивная фигура заслоняла солнце.

– Профессор, – почтительно склонила я голову. – Ко мне приехала мама. Мама, это мой профессор, Лортан Крау. Профессор, это моя мама Ара Веланди.

– Очень приятно познакомиться, – пролепетала матушка, слегка подавшись назад – Крау был на голову выше ее.

– И мне. У вас талантливая дочь. Академия сделала ей предложение обучаться по особой программе. – Его голос гремел, как далекий гром. – Примите мои поздравления.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули.

– Веланди, – продолжил профессор, – вас разыскивает декан. Как раз насчет программы. Не надумали еще?

– Ой! – вырвалось у меня. – Надумала.

Я сунула маме пакет с плащом, перехватила свои покупки и, неловко помахав рукой, бросилась прочь.

– Ола! – растерянно крикнула матушка мне вслед.

Но я уже бежала, петляя узкими улочками, обходя лужи и толчею, – к академии, к новому будущему, которое теперь было так близко. И, возможно, к новым проблемам.