XIX

Эль действительно ждет меня в комнате. Как всегда на моей кровати, которая для двоих слишком узка. Ну уж нет. Я не готова спать сегодня вместе с ним. Придется находиться слишком близко. А это даже для меня чересчур.

– Нет, Эль! Даже не надейся. Вали к Дафне, – говорю я, прислоняясь плечом к стене.

– Я соскучился по тебе, – нагло заявляет он и смотрит шальным сытым взглядом, в котором мелькает восхищение. Я знаю, ему нравлюсь я и красный. Только вот одеваюсь я не для него. – Дафна не может мне дать того, что я хочу. Поэтому я тут.

– И чего же ты хочешь? – спрашиваю я, присаживаясь к нему на кровать. Наглец смотрит мне прямо в глаза и, не стесняясь, говорит:

– Тебя.

Я усмехаюсь. Задавая вопрос, втайне надеюсь получить именно этот ответ. Мне нужно сейчас почувствовать себя желанной. Блэкфлай, как всегда, холоден. Мне никогда не увидеть в его глазах ту же страсть, которую я вижу в глазах Эля. Знаю, что снова встаю на те же грабли, снова творю глупости и сейчас играю сразу с двумя мужчинами, но не могу остановиться. Я никогда не была хорошей девочкой, поэтому Элю отвечаю довольно резко:

– Этого не будет. Ты же знаешь? Если бы ты был мне нужен, я бы не подкладывала под тебя своих подруг.

– Дафна тебе не подруга, – отмахивается напарник. – И ты любишь забирать то, что ей дорого. Мной она дорожит, поверь.

– Это она сказала?

– Это я знаю тебя лучше, чем кто бы ни было. Тебе важно доказывать, что ты круче всех. Самая востребованная ведьма, красивая, и мужчина рядом с тобой должен быть самый-самый… так ведь, Дайана? Именно поэтому ты одна?

– Ты не знаешь меня так хорошо, как тебе бы того хотелось. И наши сложные взаимоотношения с Дафной никак не касаются наших простых отношений с тобой.

– Нет, Дайана, у нас очень непростые отношения. И ты это знаешь, не тешь себя иллюзиями.

– Что на тебя нашло, Эль? – устало интересуюсь я. Играть расхотелось. Хочется остаться одной и лечь спать. – Раньше ты держался на расстоянии, и это было хорошо.

– Тебе хорошо.

Он разваливается на кровати, привычно закинув руки за голову. Знает, что именно в такой позе смотрится особенно выигрышно. Он хороший, по сути тот, кто мне сейчас нужен. Забыть Блэкфлая, почувствовать себя красивой – все это реально в объятиях Эля, а еще он не сможет разбить мне сердце. А я? Я разобью ему сердце или у вампиров сердца нет?

– Так почему ты вдруг решил сменить свое поведение? Ты не ответил на мой вопрос.

– Я расскажу, а ты полежишь со мной? – вкрадчиво спрашивает он, и меня ведет от игривого флера, который окружает вампира. – Ну же, Дайана.

– Я тебя вообще сейчас выгоню отсюда. Особенно если будешь использовать на мне свою магию. Я ведь тоже могу использовать на тебе свой арсенал.

– Не выгонишь, я тебе нужен, – сообщает он, напрочь проигнорировав угрозу.

– Да, кстати, пока не забыла. – Я меняю тему. – Хочу завтра тобой немного попугать студентов. Можно?

– Для тебя все что угодно.

Он приподнимается на локтях и смотрит на мои губы из-под опущенных ресниц.

– Эль, перестань, – прошу я.

– Не могу.

– Не можешь или не хочешь?

– Не хочу.

– И мы снова возвращаемся к вопросу, что изменилось?

– Возможно… – Он прикусывает губу и на секунду мелькают острые клычки. – Я почувствовал опасность, которой раньше не было. Ты не была моей, но ты не принадлежала никому, и я ждал.

– Я и сейчас не принадлежу никому.

– Это не так Дайана. Скажи мне, ты ведь была с ним? – спрашивает меня Эль. – Со своим магистром.

– Хотела быть, – признаюсь я, не считая нужным скрывать. – Очень разные вещи, согласись?

– А почему сбежала?

– Потому что поняла – это невозможно. Я не интересую его как женщина и не заинтересую никогда. Неужели не очевидно?

– Нет. Ты выросла… он не постарел… если он позовет, ты ведь к нему пойдешь? Именно поэтому ты отталкиваешь меня?

– Нет. – Я прикрываю глаза. – Не пойду, если он позовет. Любить его больно, и я не хочу этой боли. Но да, отталкиваю тебя именно поэтому…

Мне отвечает тишина. Я сижу несколько секунд и открываю глаза. Эля в комнате нет. Даже прогонять не пришлось, а мои щеки мокрые от слез. Зато кровать сегодня будет полностью в моем распоряжении. Во всем нужно искать плюсы.

Эль так и не возвращается, а я засыпаю почти моментально. Завтра предстоит трудный день. Мой первый в новом качестве. Надеюсь, помощник за ночь утешится и явится в качестве подопытной нечисти. В конце концов, он знает меня и знает, что между нами не будет ничего.

А утром я просыпаю собственное занятие. Будит меня робкий стук в дверь.

– Ну, что надо? – недобро отзываюсь я и плетусь открывать, прямо как и была – в пижамном комплекте, состоящем из шортиков и майки на тонких бретельках. На голове с утра огненное воронье гнездо, и вообще я представляю собой дико злобную, крайне неприятную в общении версию Дайаны.

– Ой… – В коридоре стоит Патрик и таращится на меня круглыми глазами. – Вау. У тебя классная фигура!

– Слюни подотри, – командую я и невежливо интересуюсь: – Что нужно?

– Мы ждем занятия. Народ хотел сбежать, но зашел Блэкфлай, всем вставил и отправил меня за тобой. Он злился.

– Это его проблемы, – бурчу я и захлопываю дверь, крикнув: – Сейчас буду!

Собираюсь за пять минут. Три из которых чищу зубы и заплетаю косу, и еще две использую, чтобы засунуть зад в слишком узкие штаны. Когда это необходимо, я могу проявлять чудеса скорости.

– Уже? – удивляется Патрик, который флегматично подпирает стену у моей комнаты.

– Сама в шоке, – хмыкаю я и решительным шагом отправляюсь вперед по коридору.

– Где все? – спрашиваю у моего провожатого.

– В зале внизу.

– Хорошо. Иди первым и скажи, чтобы спускались в катакомбы на минус первый этаж. Буду ждать вас там через десять минут. Сбор у южного выхода.

– Хорошо! – Патрик припускает по коридору, а я хитро улыбаюсь. «Ну что, побегаем, цыплятки?»

Конечно, к южному входу я не иду. Отправляюсь к северному, мысленно позвав Эля. Тот откликается сразу же, как ни в чем не бывало, и я объясняю ему задачу. А сама спускаюсь к северному входу и принимаюсь за работу, у меня не больше пяти, ну максимум семи минут. Примерно через столько первые студенты подойдут к южному входу, и уже тогда все должно быть готово.

Заклинание тумана несложное. Делать его умеют все, а вот убрать почти невозможно. Ориентироваться в колдовском тумане сложно, а если погасить все светильники… Что же, пожалуй, задание будет интересным.

Я быстро пишу записку, поджигаю ее, подкинув в воздух, и ловлю в ладони уже почти остывший пепел, сдуваю с рук, отправляя записку Патрику. Там всего несколько слов. «Найдите меня в тумане. Тьма опасна».

Интересно, как быстро ученики, которых будет пугать Эль, смогут добраться до меня и расскажут ли, кто именно охотился на них в темноте? Если придут достаточно быстро, а я велю Элю их подгонять, то потом мы устроим охоту на вампира. Это уже будет интереснее.

Я прислоняюсь к стене в ожидании. Даже время для приличия засекаю. Первым появляется Патрик. Он идет, держась за стеночку, и выглядит белее мела. Интересно, Эль там не перестарался?

– Молодец. – Я ободряюще улыбаюсь парню. – Я делала ставку на тебя. Одиночка, который без сомнения бросил друзей.

– Да пошла ты! – недовольно бурчит он и оседает по стене. – Я их потерял в этом молоке, а не бросил. Что ты такое устроила?! Предупреждать же надо!

Его гнев забавляет. Я даже не злюсь на хамство. Патрик напоминает меня семь лет назад. Я тоже никогда за словом в карман не лезла. Да и сейчас не лезу.

– Я послала вам записку. Это уже больше, чем бывает в реальной жизни. А я вас готовлю к реальной жизни. За иллюзиями – это к Мегере. Мне еще ей нужно сдавать нарисованный скелетик. По мне, бегать в тумане от монстра гораздо прикольнее.

– О, и тебе тоже нужно нарисовать скелетик? – неизвестно чему радуется Патрик, а я снова отвлекаюсь на открытую дверь. Из клубящегося тумана выходят сразу трое.

– А вот девочки, как всегда, более организованны, – довольно замечаю я и отступаю, пропуская студенток. Они не возмущаются, как Патрик, но смотрят на меня недобро и затравленно. Им тоже, видимо, не очень понравилась импровизация. А зря. Мы с Элем старались.

Оставшиеся студенты, включая ревущую заучку, выбираются в течение следующих пятнадцати минут, что примерно соответствует моим ожиданиям.

– Я не пойду туда! – воет заучка, которую я мысленно поклялась себе больше так не называть. В конце концов, она тоже моя студентка. Нужно узнать имя.

Последней выходит симпатичная, похожая на Дафну блондинка. На ее губах мечтательная улыбка, а шею прикрывает платок. Пожалуй, я убью Эля быстрее, чем до него доберется Блэкфлай. Вампир вообще сошел с ума? Я не хочу даже предполагать, что он делал в темноте с девушкой и почему это происходило на первом занятии, где я присутствую в качестве преподавателя.

– Ну что же… – Я оглядываю вверенных мне студентов пытливым взглядом. – Все не так плохо, как я ожидала. Точнее, конечно, все плохо, но могло бы быть и хуже…

– Это нечестно! – Заучка сморкается в изрядно помятый носовой платок и смотрит на меня с вызовом. – Мы не успели подготовиться, мы не могли собраться. Наша жизнь подвергалась опасности! Мы будем жаловаться.

– Конечно, вы не могли подготовиться и собраться! – Я фыркаю. – Представь, так и было задумано. Мне хотелось максимально приблизить ситуацию к реальной. Зато вы прошли испытание и вот теперь, когда находитесь в безопасности, можете спокойно подумать, что вам угрожало в коридоре и как это победить. Ты! – я указываю на блондинку. – Молчишь.

– Но почему? – возмущается она. – Я же узнала, кто там. С чего это мне молчать?

– Потому что… все же у нас учебное занятие.

– И что? – с вызовом заявляет она. – Вот я и поучилась…

– В реальной жизни ты была бы мертва. А трупы не имеют права голоса, – с удовольствием поясняю я. – Все понятно?

– Так и скажите, что вы ре…

– Ты же хочешь зачет по моему предмету? – ласково интересуюсь я, и девица затыкается. – Ну а оставшиеся… – Я поворачиваюсь к остальной группе: – Слушаю ваши предположения.

К моему удивлению, остальные довольно шустро соображают, что пугал их вампир. Звучат и другие предположения, но они очень быстро оказываются отброшены. Мои десять студентов оказываются умненькими и заинтересованными. Мне на удивление нравится наблюдать за ходом их мыслей.

– Итак, – заключаю я. – Вы правильно определились с тем, кто на вас охотится, и теперь ваша задача поохотиться на него…

– Нам его убить? – удивляется Патрик. – Ты не обидишься, если мы уничтожим твоего вампира?

– Ну, во-первых, я все же в Эля верю больше, чем в вас, а во-вторых… нет, убивать его не нужно. Мы сделаем вот как. Вы же знаете заклятие метки? – Мне утвердительно кивают, и я продолжаю: – Замечательно. Ваша задача поставить на вампира три метки. Определитесь с цветами, чтобы мы потом смогли точно понять, кому метки принадлежат.

– Каждому по три? – спрашивает кто-то.

– Нет. Три метки – это смерть вампира. Вампир у нас честный, поэтому не будет хитрить. Одна метка – и вы получаете злого и сильного раненого вампира. Он становится более агрессивным, жажда крови усиливается. Две метки – дикая жажда крови, но зато вампир более медленный и менее осторожный, три метки – мертвый. Все понятно?

– А если я не хочу? – встревает заучка.

– Не ходи. – Я жму плечами. Не понимаю, зачем мне вообще кого-либо уговаривать.

– А что, так можно? – спрашивают девчонки.

– Конечно, – соглашаюсь я. – Мне вообще все равно, учитесь вы или нет. На меня Блэкфлай уже зол, возможно, разозлится сильнее из-за того, что кто-то проигнорировал мои занятия. А может, ему, как мне, будет все равно. В любом случае – это не мои проблемы. Я тут не учусь.

– Но ты…

– Что я?

– Ты же отрабатываешь долг, как и все мы.

– Ну вот, в меру сил. Что я сделаю, если получается так себе? Меня не в преподаватели готовили.

– А на нас он разозлится?

– Вы спрашиваете меня о переменах настроения учителя? – Я усмехаюсь. – Представления не имею. Возможно, ему не наплевать, сожрет вас гипотетический сбрендивший вампир или нет. Мне без разницы.

После моей речи в белесый и плотный туман, застилающий подземелья, почему-то идут все, кроме обиженной девицы с прикрытым горлом, которую туда не пускаю я. Все же я убью Эля.

Я начинаю подозревать неладное, когда сначала полчаса не слышу никаких звуков, а потом к выходу начинает приближаться толпа. Я слышу студентов по возбужденному гомону, а потом из тумана к моим ногам летит Эль, который приземляется на чудом выставленные перед собой руки, но встать не может.

– Что… – начинаю я и кидаюсь к нему, но следом за вампиром показывается злой Блэкфлай с черными глазами. В них клубится уже знакомая мне, пугающая тьма.

– Какого демона тут происходит? – воплю я. Следом за магистром из темноты показываются перепуганные студенты и замирают, обступив нас довольно широким кругом. Не знаю, кого они боятся больше. Эль стонет и приподнимается на локтях, я успеваю кинуться вперед, прикрывая вампира собой и наспех сплетенным заклинанием, чтобы защитить от удара магистра.

– Что ты творишь? – орет Блэкфлай, когда его магия, так и не задевшая Эля, откидывает меня к стене.

– То же самое могу спросить и у тебя, – огрызаюсь я, пытаясь подняться и не показать, как мне больно. Впрочем, думаю, он и сам прекрасно понимает. Так как из глаз уходит тьма и в расплавленном серебре мелькает страх. Неужели думал, что я не успею прикрыть друга? Или рассчитывал, что не буду рисковать. Не помнит, что ли, какая я? – Ты совсем с ума сошел?

Эль медленно поднимается, улыбается магистру и, пошатываясь, подходит ко мне.

– Не стоило меня защищать, – шепчет он и убирает с моей щеки прядь волос. – Но мне приятна твоя забота.

Получается очень нежно и трогательно. Особенно со стороны, если не знать о наших взаимоотношениях, о ночном разговоре. О вампирской сути, которая заставляет его постоянно провоцировать меня, окружающих, а теперь и Мрака. Элю сделали больно, и он хочет задеть в ответ.

– Как мило, меня сейчас стошнит, – заявляет Блэкфлай, и это вызывает у Эля довольную улыбку, которую, впрочем, замечаю только я. – А ты знаешь, что твой дружок делал?

– Я все знаю. Подозреваю, даже больше, чем ты, – отрезаю я и отступаю в сторону от закрывающего обзор вампира.

– И поощряешь?

– Нет. Но твои действия тоже вызывают вопросы.

– А я тебя предупреждал, Дайана, если он тронет хоть кого-то из студентов, я его выкину из замка и сдам властям.

– За что ты его сдашь? А? – Я делаю шаг вперед и в гневе смотрю на Блэкфлая. – Снова покажешь свое дурацкое могущество, ну, давай. А то они… – я указываю в сторону студентов, – …они смотрят тебе в рот и еще не знают, какой ты мерзавец. И что ты готов идти по головам, и по их головам, лишь бы потешить свое болезненное эго.

– Все сказала? – спрашивает он, закипая от злости. – А теперь скажу я. Твой ручной вампир убил на заставе несколько человек. Несколько, Дайана! За это положено наказание. Я вообще не понимаю, откуда вопросы о том, почему я не хочу видеть его в замке. Мне кажется, это очевидно. Тут дети. Он уже покусал двоих. И я по-хорошему просил его отсюда убрать еще вчера. Но ты же всегда считала себя выше правил? Мы знаем, к чему привело мое снисходительное отношение. Я многое тебе прощал. Раньше. Больше я такой ошибки не повторю.

– Я не кусаю, если меня не просят, – с ленцой отзывается Эль. Он пока с трудом двигается и, подозреваю, не может обернуться, иначе бы его тут уже не было, но наглость к нему потихоньку возвращается. Это хорошо. Значит, вампир серьезно не пострадал.

– Если бы он не убил наемников на заставе, они убили бы меня. Может быть, я сама бы справилась, а может – нет. Эль помог мне. Прости, не считаю это его виной. Хочешь сдать Эля? Не вопрос.

– Что значит «Не вопрос»? – возмущается мой напарник.

– Молчи! – шипим мы с Блэкфлаем одновременно.

– Если в тебе проснулась честность, может быть, вместе с ним сдашь и своего помощника, который подослал этих наемников, потому что он очень не хотел, чтобы я приехала сюда. А я не могла не приехать, так как ты разыграл партию и не оставил мне выбора. Как я ни пытаюсь найти виноватого, получается, если кого и винить, то это тебя и Кэвина. Может быть, немного меня. Но никак не Эля!

– У тебя всегда виноват я! – огрызается магистр и поворачивается к вампиру.

– Вали отсюда сейчас же! Если я тебя поймаю второй раз, я не отступлю.

– Не поймаешь… – упрямо заявляет вампир.

– Ты уверен, что хочешь попробовать? – спрашивает Блэкфлай и делает пасс рукой, возвращая возможность Элю применять магию и оборачиваться.

– Нет, – бросает разозленный вампир и растворяется черным дымком, снова оставив меня одну. Даже мысленно не прощается. Впрочем, я знаю Эля. Он найдет способ отомстить и вернется, чтобы рассказать об этом способе мне. Именно за это я его и ценю. За верность.

– Ну что уставились? – рычит на присмиревших студентов Блэкфлай. – Занятие окончено. Представление тоже! Все брысь отсюда!

– А она подвергала нас опасности… – подает голос заучка, а я закатываю глаза. Что-то говорить магистру, когда он зол, – это навлекать на себя неприятности. Мне даже не обидно. Идиотка сама себе подписала смертный приговор. Сильнее наорать на меня Блэкфлай уже не может, он выплеснул свой гнев, а значит, следующая порция раздражения достанется кому-то другому.

– Она подвергала? – очень тихо и угрожающе начинает он. – Да вы все никчемные идиоты, вас бы всех сожрал вампир, если бы того хотел. Всех до одного, даже если бы вы напали на него своей дрожащей кучкой! Самая тупая лично подставила ему шею. Ее не волновало, кто там бродит в темноте, а остальные просто нещадно тормозили, опозорив меня. Вас будто ничему не научили и даже не привили хотя бы элементарный инстинкт самосохранения. А у мага он должен быть врожденным!

– Удачи! – Я улыбаюсь заучке. – Тебе отдельное спасибо. Теперь он орать будет не на меня.

– Дайана, стой! – осекает меня магистр. – Я тебя не отпускал.

– А когда я слушалась? К тому же я пошла сдавать Мегере рисунок скелетика. Вы же сами велели стараться!

– Не называй ее Мегерой! – доносится мне вслед, но я уже уверенно шагаю по коридору, пытаясь не заорать в голос от злости.

– Я с тобой еще поговорю!

– Валяйте, – бросаю я. – Только есть ли смысл? Мне вроде как не шестнадцать.

– А мозгов столько же.