Глава 11

— Эледия, завтра прибывают твои родители, — буднично сообщил Вирен за ужином. Я поперхнулась. Прошло всего три дня после нашей свадьбы. Меня, значит, они отправили ехать долгой дорогой, а сами решили городскими порталами воспользоваться⁈ Какая забота, слов нет.

— Зачем? — откашлявшись, смогла из себя выдавить. Они же мне даже не писали!

— Проведать, — пожал он плечами. — И я хочу тебя попросить вести себя согласно положению. Понимаю, что у тебя есть к ним вопросы. Но не стоит их поднимать.

— Почему? — хоть и прошло совсем немного времени, но я уже не боялась задавать вопросы, зная, что он спокойно на них реагирует.

— Я сам это решу.

— Хорошо, — я улыбнулась.

— Как у тебя продвигаются успехи с обстановкой?

— Вчера мебельщики приходили, обсудили всё с ними, обещали приняться за мой заказ в первую очередь, — воодушевлённо начала я рассказывать. Вирен внимательно меня слушал, задавал уточняющие вопросы. Ни разу не видела в своей, да и в семьях подруг, такого отношения.

А уже следующим утром мы с мужем встречали гостей. Матушка стояла с виноватым видом, папенька, как всегда — спокоен. После приветствия слуги проводили их в гостевую комнату отдохнуть с дороги. Я же наматывала шаги по своей спальне. Так хотелось пойти и всё выяснить! Но ослушаться мужа женщина не может, это мне вбито с детства. Да и, честно говоря, я не хотела рисковать нашим хрупким миром. Поэтому надо набраться терпения. Я верю в то, что Вирен честно ответит на мои вопросы. Так что пусть выясняет сам. А мне пока нужно на что-то отвлечься.

Я забралась в кресло у растопленного камина. Это место стало моим любимым. Даже несмотря на тёплую одежду, я всё ещё мёрзла в замке. Жар огня приятно обволакивал, горячий чай на столике наполнял комнату цитрусовым ароматом. Самое то, чтобы успокоиться. Я взяла книгу, которую забрала из библиотеки вчера и погрузилась в чтение. Хотелось побольше узнать о герцогстве, в котором я оказалась. Географии в детстве я уделяла преступно мало времени, несмотря на все старания учителей.

Ещё вчера перед сном я успела узнать, что на вершине этой горы в далёком прошлом добывали алмазы, оттуда и пошло название Лаорские слёзы. А когда всё, что могли, вытащили, обнаружили новые залежи, того самого долерина. Он активно используется для изготовления защиты и вооружения королевской армии. Горы принадлежали герцогству Алдорскому ещё с давних времён, и несмотря на лакомый кусочек, соседи на него не покушались, как и сам король. Всё потому, что лишь в этой семье рождались редкие снежные маги. На вершине горы снег был круглый год, но зима проходила особенно яростно, и без мага жители здесь просто не выживут. А жителей было много. Чуть ниже замка располагался приличных размеров город, там была и портальная арка.

Мне вроде и любопытно было бы на него посмотреть, однако стоило вспомнить температуру за дверьми замка, это желание моментально пропадало. Может, летом будет проще? Но это не точно. Однако сезон ждёт меня очень долгий. Дома мы привыкли часто собираться у соседей, благо погода позволяла даже пикники иногда устраивать. Здесь же из развлечений библиотека, вышивка и ужины с мужем. Гости сюда не приезжают, это я выяснила уже на одном из наших ужинов. И, честно говоря, ничуть не удивлена. Я бы тоже не приехала по доброй воле.

— Дочь, можно? — отвлекла меня от чтения матушка, останавливаясь на пороге. В глазах дрожали слёзы.

— Конечно! — я подскочила, кинулась к ней. Сердце сжалось. — Что случилось⁈

— Ах, милая, ничего! — воскликнула она, прижимая расшитый белоснежный платочек к уголкам глаз. — Виновата я перед тобой, очень виновата! Прости меня, милая! — она заламывала руки, губы дрожали.

— В чём ты виновата, матушка? — я слегка успокоилась. А то уже успела испугаться, что с папенькой что-то случилось!

— Это… — она замялась, рухнула в кресло, спрятав лицо в ладошки. Я спокойно присела, следя, чтобы на губах не дрогнула улыбка. Ох, эти спектакли матушка устраивала постоянно, то передо мной, то перед родственницами. Я-то уже успела выучить, что когда она действительно переживает и волнуется, меняются только её глаза, а движения остаются собранными и уверенными. — Это я скрыла деньги, которые герцог дал, — прошептала она звенящим от слёз голосом, не убирая рук от лица.

— Зачем? — я спокойно отпила остывший чай. Даже сама себе удивилась, что так равнодушно восприняла эту новость. Может, потому, что подозревала именно её?

— Твой отец не знал, — тихо зашептала она, — но та парюра изумрудная, что я брала на смену года, была не подарком. Я просто попросила на праздник у ювелира Никира, за небольшую цену, а потом должна была вернуть. Но у меня вылетело несколько камушков. Как бы я сказала об этом твоему отцу⁈ — она вновь напустила в голос слёз.

Я хмыкнула. Ну да, здоровье дочери оказалось менее важным, чем украшения. И почему я не удивлена? В покои постучали, заглянула Лисси.

— Леди, скоро обед, — тактично намекнула она. Матушка вытерла глаза всё ещё сухим платочком и посмотрела на меня с мольбой.

— Дочь, пожалуйста, замолви словечко перед мужем и отцом! Ну что тебе стоит? Ты же в порядке, не заболела, доехала хорошо. А мне так нравится этот комплект! — она мечтательно закатила глаза, но тут же опомнилась и вновь состроила жалобный вид.

— Матушка, позже договорим, муж не любит опозданий. А ты учила меня быть послушной женой, — мягко ответила я. И лишь когда та согласно кивнула и вышла, зло выдохнула, сжав пальцы в кулак. Ну как можно такой быть! Не заболела я лишь благодаря лекарю, а ей хоть бы что, об изумрудах думает!

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Она всегда была такой. Переживала только о том, как выглядит в глазах других. Это ещё удача, что она, видимо, в книгу жрецов не заглядывала. А то сейчас бы меня ждали не извинения, а истерики и обвинения.

— Леди? — Лисси всё ещё топталась на пороге.

— Да, проходи, собираемся, — вздохнула я.

Служанка помогла мне переодеться, переплела причёску. На обед я отправилась в расстроенных чувствах. Вроде и всё ожидаемо, но от этого не менее неприятно. А ведь матушка, сколько себя помню, всегда прикрывалась мной для оправдания каких-то крупных расходов перед отцом. А я с удовольствием её покрывала. Ведь в эти моменты мне доставалось столько материнской ласки, столь желаемой, вместо извечных упрёков и поучений как стать «идеальной аристократкой». И сейчас она даже не сомневается, что я снова её прикрою. Но в этот раз она рискнула моим здоровьем, моей жизнью! Стоит ли идти у неё на поводу?

За обедом разговор непринуждённо крутился вокруг погоды, прошедшего сезона и цен на урожай. Я не вмешивалась, матушка тоже. Она периодически бросала на меня умоляющий взгляд, но я делала вид, что поглощена вкусом блюд. Хотя сегодня действительно кухарка расстаралась. Стол ломился от закусок на любой вкус.

После обеда мы перешли в просторную гостиную, которая редко использовалась в этом замке по назначению. Здесь, как и везде, было множество живых цветов.

— Не будем мешать мужчинам, — шепнула мне матушка, утягивая меня на диван подальше от них. Я вздохнула, но послушно поплелась за ней.

— Ну расскажи, дочь, как ты здесь? Не обижает муж? — стоило нам сесть, включила она в себе заботливую маму. Я улыбнулась — это было ожидаемо после её просьбы.

— Всё хорошо, матушка, — вежливо ответила, беря в руки горячую фарфоровую чашку. Вдохнула приятный аромат цитрусов с примесью малины, поднесла ко рту… И замерла. Вирен ненавидит малину, поэтому в замке её не могло было быть. Откуда тогда этот запах? Мама побледнела. Я нахмурилась. А ведь я уже пила когда-то такой чай. Я прикрыла глаза, вспоминая, собирая память по кусочкам и складывая это в одну картину. А вспомнив, похолодела. Именно такой мне матушка дала на прогулке по набережной в тот зимний день, когда я познакомилась с Риедленом. И влюбилась в него с первого взгляда.

Я похолодела, распахнула глаза, неверяще глядя на матушку. Сердце быстро забилось, руки задрожали. Мозг отказывался принимать тот вывод, который выходил.