Глава 12

— Доченька, что-то не так? — заискивающе глянула матушка мне в глаза. Однако ей не удалось скрыть напряжение.

— Нет, всё хорошо, — бледно улыбнулась я, не зная, что мне делать. Аккуратно поставила чашку на край стола, пока не расплескала. — Просто никак не могу привыкнуть к местной еде, иногда плохо себя после неё чувствую.

— Ещё бы! — матушка сокрушалась, всплеснув руками, — такое всё жирное! Поесть-то толком нечего было! Давай чаёк попей, полегче станет, — она вновь протянула мне чашку, но я отвернулась.

— Не сейчас, матушка. Пойду прилягу, воды попью. А чай мне Лисси принесёт, я позже его выпью. Поставит у камина, он не остынет, — я махнула рукой, подзывая служанку. В глазах матушки мелькнула тень недовольства, однако она промолчала.

— Лисси, позови Вирена. Только осторожно, чтобы мои родители не видели, — я застыла у окна, нервно пощипывая себя за запястье. Но даже это не помогало обуздать эмоции. Я чувствовала, как наливаются синяки на тонкой коже, как горит лицо от проступающих пятен, как темнеет в глазах. Обессиленно опустилась на пол, прислоняясь к холодной стене. Зажмурилась, прогоняя непрошеные слёзы. И хоть ещё ничего не доказано, однако всё сходилось. Но зачем это матушке? Она же поддерживала отца в его отказах Риедлену. Или нет?..

Пока память подкидывала кусочки прошлого, я всё отчётливей понимала, что это действительно может быть правдой. Конечно, при отце она явно поддерживала его мнение, однако именно матушка меня прикрывала, когда я бегала на встречи с Риедленом. Покупала мне новые вещи, давала советы, выслушивала мои восторженные впечатления. А ведь ослеплённая влюблённостью, я даже не замечала, что это на неё совсем непохоже! Но зачем она меня к нему приворожила? В чём смысл?

— Эледия, что случилось? — Вирен подхватил меня за талию, поднимая с пола и пересаживая в кресло. Закутал в плед, всунул в руки стакан воды.

— Я просто… — я запнулась, закашлялась. Голос ужасно хрипел, на щеках почувствовала влагу. Вытерла лицо рукавом, забыв про манеры. — Твой лекарь…

Я снова замолчала. Казалось, что если произнесу подозрение вслух, то случится что-то ужасное.

— Эледия, — Вирен мягко сжал мои ладошки. — Расскажи. Я помогу.

— Думаю, что приворотное мне подлила мать! — выпалила на одном дыхании и сжалась.

— Почему? — он напрягся.

— Год назад я отправилась гулять по набережной с матушкой, — начала я издалека. Когда самое страшное уже произнесено, стало проще. — Она устала, мы вернулись в карету. Но отъехать не успели. Она вспомнила, что надо зайти в лавку модистки, там должно было быть готово платье на предстоящий бал. Попросила, чтобы я сходила сама.

Я замолчала, переводя дыхание. Отпила ещё глоток воды, чувствуя, что меня снова начинает колотить. Вирен внимательно слушал.

— Сказала, что ветер холодный и мне нужно сначала согреться. Дала попить чай из зачарованной на тепло фляжки. А когда я вышла из кареты, встретилась с Риедленом.

Я чуть нахмурилась, вспоминая.

— Если я правильно помню, то к модистке я так и не сходила, а матушка даже не ругалась. Хотя на неё это непохоже. А сейчас я почувствовала тот же запах, малиновый, — я кивнула на стоящую чашку с чаем.

Вирен перевёл взгляд на неё. Принюхался, поморщился.

— Я тебя понял. Не выходи сегодня из комнаты. Охрану я усилю, стражники будут не только перед покоями, но и внутри. В спальню не зайдут без нужды, не переживай. Твоим родителям скажу, что ты приболела и сегодня будешь отдыхать. Лекарь проверит чай на приворотные средства. Буду держать тебя в курсе.

Он вышел, забрав с собой кружку. Я свернулась в кресле, поджав ноги. В голове крутились вопросы, вопросы. И ни одного ответа. Если это она, то… Зачем? Она не могла не знать, что любое, даже слабое, приворотное, сокращает срок жизни! Неужели она сделала это ради денег? Может, ей Риедлен приплатил? Но если так, это слишком даже для неё — продать дочь.

Весь день прошёл как в тумане. Я не могла ни на чём сосредоточиться. Несколько раз пыталась заглянуть матушка, но её не пускали. Я проваливалась в беспокойный сон, но быстро вскакивала. А к вечеру зашёл лекарь. Только с успокоительным я смогла заснуть и провести ночь без сновидений.

Ещё два дня я тоже была взаперти. Утром пила успокоительное, затем Лисси накладывала мазь на щёки, которые всё же покрылись прыщами и жутко чесались. Она мне таскала книги из библиотеки, которые я заглатывала одна за другой. Не думать о матушке и её предательстве получалось, благодаря зелью. Но всю жизнь я на них провести не смогу. Мне всё равно придётся принять новую реальность и пережить эту боль рано или поздно.

Следующее утро началось с громких криков. Я подскочила, прислушалась. Вроде голос матушки. Схватила первое попавшееся платье, пытаясь в него запихнуться.

— Лисси, помоги! — пропыхтела, запутавшись в подоле, как только услышала её шаги. Быстро собравшись, кинулась в коридор. Останавливать меня не стали, стражники просто побежали за мной.

Я притормозила на лестнице. Внизу в холле, громко верещала матушка. Вирен спокойно наблюдал, как её, связанную магическими путами, вытаскивают из замка стражи порядка. Поникший отец сидел на последней ступеньке и держался за сердце. Матушка обернулась, подняла глаза и увидела меня. Сердце ёкнуло.

— Будь ты проклята, выродок! — громко крикнула она, прежде чем за её спиной захлопнулась дверь. Я отшатнулась. Перевела непонимающий взгляд на отца, который с виноватым видом повернулся ко мне. В глазах всё поплыло, воздуха не хватало, словно кто-то сдавил грудь тяжёлыми тисками. Последнее, что увидела, как бросился ко мне муж. После меня поглотила темнота.