Глава 18.

Аврора

Распорядитель Этмар ждал меня у выхода из купальни. Чистый, подтянутый, с тем самым выражением лица, какое бывает у людей, привыкших выполнять приказы, даже если они им не по нраву. Он не смотрел мне в глаза, словно боялся увидеть там отражение собственной вины.

— Пора, — сказал он негромко, — лорд Ашерис ожидает.

Сердце у меня сжалось.

Я натянула выданное платье, оно было простое, теплое и слишком хорошее для той, кого еще утром вели на виселицу. Волосы Лиля кое-как заплела мне в косу, но даже так я чувствовала себя неуместной и уже чужой в этих стенах.

Мы шли по дворцу молча.

Коридоры казались длиннее, чем раньше. Потолки – выше. Тени – гуще и страшнее. Люди, встречавшиеся нам по пути, спешно склоняли головы и отходили к стенам. Я ловила на себе любопытные, настороженные и суеверные взгляды.

Все знали, куда меня ведут.

Я старалась дышать ровно, но с каждым шагом страх подбирался все ближе к груди. Я ощущала себя странно. Во мне нарастал не тот животный ужас, как перед казнью, тот был простым и ясным. А это чувство было другим: опасным и от того притягательным.

Я хорошо помнила истории, которые в детстве рассказывала мне матушка. Она усаживала меня на лавку, укутывала в старый лоскутный плед и шептала, понижая голос, будто драконы могли услышать ее даже сквозь стены.

Ледяные драконы не дышат огнем, они дышат смертью. Там, где они пролетают, зима приходит раньше срока. А если дракон смотрит на человека долго, значит, решает, достоин ли тот жить.

— Они красивы, — говорила матушка. — И потому особенно опасны. Их красота, как лед на реке, манит, а потом тянет на дно.

Я тогда смеялась, прижималась к ней и не верила в эти небылицы. Теперь мне было не до смеха.

Мы остановились у дверей королевских покоев. Тех самых, куда мне раньше позволяли входить только с подносом и опущенной головой.

Господин Этмар наконец посмотрел на меня.

— Не бойся, — сказал он тихо и по-доброму, от чего у меня аж глаза выпучились. — Если бы лорд хотел тебе зла, ты бы уже была мертва.

Его слова ничуть меня не утешили.

Распорядитель осторожно постучал в дверь. Он был похож на человека, который стучал в логово хищника.

— Войдите, — раздался спокойный голос изнутри.

Этмар распахнул дверь и жестом указал мне вперед. Я шагнула через порог и сразу почувствовала холод. Он исходил не от каменных стен и не от осени, что вдруг превратилась в зиму. Холод был другим.

Покои короля Форвальда изменились.

Где раньше пахло благовониями и вином, теперь стоял свежий, резкий запах морозного воздуха. Занавеси чуть колыхались, хотя все окна были закрыты. Пламя в камине горело странным синевато-белым цветом.

И посреди комнаты стоял лорд Тарион Ашерис. Его присутствие заполняло пространство целиком, не оставляя места для вдоха.

Я остановилась, не в силах сделать ни шагу дальше. Мне сразу же захотелось склонить голову.

Мужчина обернулся и посмотрел на меня. В этот миг я лишь удостоверилась: все сказки были правдой.

Я стояла, застыв на месте, и мой любопытный взгляд невольно скользнул к кровати. Там, среди серебристо-белого света, который падал из окна, царил беспорядок. Простыни были смяты, подушка сдвинута, рядом лежали вещи, будто кто-то в спешке покинул это место.

Сердце сжалось, слезы душили, и колючий ком подкатил к горлу, невозможно было вдохнуть без горечи.

Король… умер ли он здесь? Когда именно? Он спал беззаботным сном, когда ничто не предвещало беды? Или же он упал в смертной агонии возле той тумбы, где я иногда оставляла поднос с ужином, где я слышала его тихий смех, его добродушное ворчание?

Вокруг меня были разбросаны вещи, нарушенный порядок, сама комната скорбела, будто само пространство не могло поверить, что хозяина больше нет.

И мне стало страшно не за себя. Мне стало страшно от того, что я находилась здесь, среди этих вещей, что я могла быть свидетелем чего-то, чего никто не должен был увидеть.

Слезы тихо катились по щекам сами. Я не могла сказать ни слова. Я просто стояла, и холод, исходящий от Лорда-дракона, не согревал, а еще больше обжигал душу. Его ледяное присутствие одновременно вселяло страх и странное, непостижимое чувство защиты.

Мир сжался до этой комнаты, до этой кровати, до этого момента, когда прошлое и настоящее сталкивались в моей груди, оставляя только трепет и немую боль.

Я тихо всхлипнула и, не поднимая головы, прошептала:

— Простите.

Лорд Ашерис шагнул на несколько шагов ближе, и его взгляд, острый, как лезвие, пронзил меня насквозь.

— Почему ты плачешь? — спросил он, и голос его был ровным, почти без эмоций, но каждый звук бил по нервам.

Я сглотнула так, будто пыталась проглотить не только слезы, но и страх.

— Оплакиваешь короля? — продолжал он, шагнув еще ближе, и я почувствовала тяжесть его присутствия, сам воздух вокруг меня стал плотным и холодным.

Я подняла глаза и сквозь слезы увидела его. Его взгляд был бесстрашным и беспощадным, холодным, как сама стужа, о которой мне рассказывала матушка в детстве. Страх буквально врезался в кости.

Я кивнула и произнесла едва слышно:

— В каких бы прегрешениях меня ни обвиняли, я его не отравляла.

Он посмотрел на меня с ледяной оценкой, и я поняла, что любое слово, любое движение и любое дыхание, все под пристальным контролем этого человека.

Если можно было его так назвать…

Лорд был безжалостен и могуч, а его холодное спокойствие не знало сомнений. Даже когда он стоял молча, казалось, что он способен остановить мир одним взглядом.

И вместе с ужасом и страхом во мне пробудилось странное и едва уловимое чувство. Чувство, что этот человек, беспощадный и холодный, единственный, кто сейчас способен по-настоящему услышать правду.

Я сжала ладони в кулаки, а сердце бешено стучало в груди. И мне оставалось только ждать, что он скажет дальше.