Глава 25.

Аврора

Я не спала всю ночь. Я ворочалась с боку на бок, то поджимая колени к груди, то вытягиваясь во весь рост, но сон не приходил. Стоило закрыть глаза, и передо мной появлялась петля, снег под ногами и молчаливое лицо Эсмонда.

Я снова и снова запускала руку под подушку и нащупывала сложенную записку. Записка была настоящей.

Он звал меня на встречу после всего, что было.

Я уставилась в потолок, считая трещины в старых досках, но мысли не желали подчиняться.

Зачем? Зачем ему эта встреча? Чтобы оправдаться? Или убедиться, что я еще жива после эшафота? После того, как он позволил надеть мне на шею веревку?

Боль медленно накрывала волнами, душила меня, не позволяя сделать и вдоха.

Я думала о предательстве любимого, и к горлу подступали слезы. Он стоял и смотрел, как меня ведут на смерть.

Я сжала край одеяла так сильно, что пальцы побелели. Мне хотелось ненавидеть его. Было бы легче, если бы я могла. Но вместе с обидой жила другая, постыдная мысль: а вдруг он тогда не мог? Вдруг его заставили? Вдруг…

Я резко села на кровати, злясь на себя.

Нет! Хватит его оправдывать.

Не пойти – значило сохранить остатки достоинства. Остаться в своей комнате и больше никогда не позволять ему приближаться. Так было бы правильно. Так, наверное, сказала бы матушка: не ходи туда, где тебя уже однажды бросили.

Но если пойти…

Если пойти, я услышу правду, какой бы неприятной она ни была. Я смогу посмотреть ему в глаза и окончательно понять: ошибалась ли я в нем все эти годы или он действительно стал тем, кем его сделала корона.

Под утро я все же задремала. Мне снились колокола, снег и холодные глаза, смотрящие прямо в душу. И эти глаза не принадлежали принцу.

Когда серый рассвет коснулся окна, я резко проснулась, будто кто-то окликнул меня по имени.

Я села на кровати и сжала записку в ладони. Решение было принято.

Каким бы ни был этот разговор, я должна была его выслушать, чтобы жить дальше уже без него.

Я шла к конюшням тайком, прижимаясь к стенам и выбирая самые темные проходы. Рассвет только начинал размывать ночь, двор еще дремал, но мне казалось, что за каждым углом меня поджидают чужие глаза.

А если это чьи-то проделки?

После всего, что случилось, я имела право бояться.

Я остановилась за углом, задержала дыхание и осторожно выглянула. Конюшенный двор был пуст. Пар поднимался от лошадей, запах сена смешивался с утренней сыростью. Ничего подозрительного, и я пошла дальше.

И тогда я увидела его.

Знакомая фигура в черном плаще стояла у дальней стены. Сердце болезненно дернулось еще до того, как разум догнал чувство. Он обернулся, и сомнений не осталось.

Эсмонд шагнул ко мне первым.

— Аврора, прости меня, — его голос был хриплым. — Я вел себя как трус.

Он смотрел на меня так, как раньше. Он говорил, что любит меня, что ему стыдно. Что каждую ночь он видел перед собой петлю и мой взгляд. Его руки быстро нашли мои и привычно сжали. Только теперь я не чувствовала в них тепла.

Я отдернула руки и сделала шаг назад.

— Не надо, — сказала я тихо, но твердо.

Принц вздрогнул, словно я его ударила.

— Давай сбежим, — выпалил он, торопливо. — Я все продумал, клянусь. Я отложил деньги, много. Нам надолго хватит. Мы уедем далеко, туда, где нас не найдут. Я защищу тебя, Аврора. Обещаю.

Его слова были красивыми. Сердце предательски сжалось, потому что передо мной стоял все тот же молодой и любимый принц. Тот, за которого я когда-то была готова отдать все.

Но между нами теперь висела петля.

— Ты уже однажды меня «защитил», — сказала я, и голос дрогнул, как бы я ни старалась удержать его ровным. — Ты стоял и смотрел, как меня ведут на казнь, Эсмонд.

Он побледнел.

— Я не мог…, — начал он, но вдруг замолчал и опустил глаза в пол.

Я покачала головой.

— Ты мог сказать правду. Одно твое слово, и меня бы не повели на эшафот, меня бы не обвинили в убийстве.

Он шагнул ко мне, снова попытался взять за руки, но я отступила еще дальше. Между нами выросла холодная и непреодолимая пустота.

— Я любила тебя, — прошептала я, сдерживая горькие слезы. — Но я не могу простить тебе твое молчание.

В его глазах мелькнула настоящая боль. Но она уже не могла перевесить мою.

Я уже собиралась уйти, когда Эсмонд снова оказался рядом. Его пальцы осторожно коснулись моей щеки, так, как раньше, когда он боялся меня спугнуть.

— Моя милая Аврора, — прошептал он, — скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила?

От этого прикосновения сердце болезненно дернулось, но я не отшатнулась. Я просто стояла и смотрела на него, будто впервые видела по-настоящему.

— Вспомни, Эсмонд, — сказала я тихо. — Вспомни, как ты пришел ко мне в темницу.

Его рука замерла.

— Вспомни, как ты смотрел на меня, будто я была грязью под ногами. Как ты сорвал с себя медальон. Мой подарок, Эсмонд. И как ты бросил его к моим ногам.

Я говорила спокойно, но внутри все дрожало, как натянутая струна.

— В тот момент ты уже сделал свой выбор.

Он отступил на шаг.

— Я был в отчаянии, — выдохнул он. — Я потерял отца…

— А я потеряла все, — перебила я. — И тебя в первую очередь. Я больше тебе не верю, Эсмонд. Я надеюсь, что лорд Ашерис найдет настоящего убийцу. И когда это случится, я уеду отсюда.

Принц хмуро посмотрел на меня.

— Уедешь? — в его голосе впервые прозвучал страх. — Куда ты поедешь?

Я горько усмехнулась.

— Все равно куда. Лишь бы подальше от этого гнилого дворца.

Я развернулась и пошла прочь, не оборачиваясь. Каждый шаг давался тяжело, но я знала: если остановлюсь, если позволю себе еще хоть мгновение быть рядом с ним, я снова сломаюсь.

А когда принц ни разу меня не окликнул, я облегченно выдохнула. Я приняла верное решение.

И как только я вновь опустила голову на свою подушку, в нашу комнату вошла Марта и велела нам одеваться, потому что лорд Ашерис собирает всю прислугу в тронном зале.