Глава 58.

Аврора

Тиана привела меня в комнату, похожую на детскую.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тонкие занавеси, ложились на пол золотыми пятнами, играли на деревянных стенах, на мягких коврах, на маленькой колыбели, стоящей у окна. И все здесь казалось таким уютным и таким правильным, что у меня невольно сжималось сердце.

Тиана сидела рядом, спокойно наблюдая за малышом, и в ее взгляде было столько тихого счастья, что я ловила себя на мысли, что хочу так же.

Хочу однажды смотреть вот так на ребенка с любовью, с нежностью и без страха.

Аэрис лежал на мягкой подушке, смешно поджав ножки, а потом вдруг с усилием перевернулся, словно совершил величайшее подвиг в своей жизни, и довольно зафыркал, уткнувшись носом в ткань.

— О, смотри, — не удержалась я, подавшись вперед. — Он уже переворачивается!

— Да, — мягко улыбнулась Тиана, — он у нас нетерпеливый.

Я тихо рассмеялась.

Малыш заерзал, поднял голову, как будто пытался понять, откуда звук, и вдруг сделал неуклюжую попытку подтянуться вперед.

— Он ползет? — прошептала я с восторгом.

— Пытается, — кивнула она.

Я не могла оторвать глаз. Каждое его движение казалось мне чудом.

— А он тоже, — я замялась, но все же спросила, — дракон?

— Да, — спокойно ответила Тиана. — Только первый оборот у них происходит позже, обычно лет в шесть.

Я невольно представила, как маленький ребенок идет себе идет, а потом раз, и он уже дракончик.

— Раэн, например, впервые обратился в пять лет, — продолжила Тиана, словно это было чем-то обычным.

Я медленно покачала головой.

— Это невероятно.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Тебя это пугает? — мягко спросила она.

Я на мгновение задумалась.

— Нет, — честно ответила я. — Скорее, восхищает.

И это было правдой. Потому что все, что было связано с Тарионом, больше не казалось мне чужим или опасным.

Это было частью его жизни, а, значит, и моей.

Тиана улыбнулась, и вдруг ее голос стал чуть тише.

— Любовь дракона на века, Аврора. Они не умеют любить наполовину. Если дракон выбрал, то он уже не отступит.

Я опустила взгляд на Аэриса.

— Ты будешь за ним, как за каменной стеной, — добавила Тиана. — Он защитит тебя. Всегда.

Я невольно вспомнила руки Тариона, его взгляд, его голос, когда он говорил, что не позволит мне страдать.

И что-то внутри меня все задрожало.

— А дети, — Тиана мягко посмотрела на уже спящего малыша, — ни в чем не будут нуждаться. Драконы – лучшие отцы.

Я тихо выдохнула и присела рядом с ней.

— Я обычная девушка, — продолжила она, чуть улыбнувшись, — человек. И я никогда не чувствовала такой любви.

Я подняла на нее взгляд и увидела в ее глазах правду.

Я тоже больше не боялась, глубоко внутри все встало на свои места.

— Значит, у нас есть будущее, — прошептала я, больше себе, чем ей.

С детишками.

Мысль вспыхнула ярко, и я тут же смутилась, опуская взгляд.

Щеки вспыхнули теплом. Тиана тихо улыбнулась, будто все поняла без слов.

Аэрис в этот момент, устав от своих подвигов, тихо рыкнул, перевернулся на живот и замер, уткнувшись личиком в подушку и смешно выставив вверх маленькую попу.

Я не удержалась и беззвучно рассмеялась, Тиана тоже тихо посмеялась.

— Любимая поза, — прошептала она, накрывая сына легким покрывальцем.

Я еще смеялась, когда в дверях показался Тарион. Он оперся плечом о косяк, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто в этой комнате для него существовала только я.

И от этого взгляда у меня на мгновение перехватило дыхание.

— Не украду ли я тебя? — произнес он мягко, но в голосе сквозила та самая властная нотка, от которой по коже пробегали мурашки.

Я сразу поднялась.

— Я сама с радостью украдусь, — улыбнулась я в ответ.

Тиана тихо рассмеялась, понимающе кивнула, и я, бросив последний взгляд на сладко спящего Аэриса, подошла к Тариону.

Он протянул руку, и я вложила свою без колебаний.

Мы вышли из дома, и теплый воздух сразу меня окутал. Здесь не было снега, не было ледяного ветра, к которому я уже привыкла рядом с ним; здесь все дышало солнцем, жизнью, зеленью, и сад раскинулся перед нами, полный цветущих кустов, тонких дорожек и тихого шелеста листвы.

Я невольно вдохнула глубже.

— Здесь так спокойно, — прошептала я.

— Иногда и драконам нужно тепло, — ответил Тарион с легкой улыбкой.

Мы шли медленно, и все это время он не выпускал моей руки. Его пальцы были теплыми и сильными, и мне не хватало его прикосновений, когда он был далеко.

Я не спеша остановилась, Тарион сразу обернулся ко мне.

— Тарион, почему король не рассказал Эсмонду о Священной клятве?

Он не удивился, словно ждал этого вопроса.

— Думаю, — спокойно ответил он, — он собирался рассказать о ней тебе, как первой наследнице престола.

Я нервно усмехнулась и отвела взгляд.

— Какая же я наследница? — пробормотала я. — Я кухарка.

Тарион мягко коснулся моего подбородка, заставляя поднять взгляд.

— Ты не кухарка, Аврора, — произнес он тихо, но твердо. — Ты девушка, которая выжила там, где другие бы сломались. Ты умеешь чувствовать, видеть, понимать людей лучше, чем половина тех, кто сидит в залах совета. И Форвальд это видел. Он бы объявил тебя двору, а затем научил бы всему.

Он сделал паузу, разглядывая мои глаза.

— Он не собирался умирать. Он думал, что у него есть время.

Я тихо выдохнула.

— Но он ошибся, — прошептала я.

Грусть легла на сердце.

Тарион крепко обнял меня. Я уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя, как его подбородок касается моей макушки.

— Теперь все будет хорошо, моя драгис, — тихо сказал он.

Я подняла голову и посмотрела на него под яркими лучами солнца. А потом его губы нашли мои. И я ответила, забывая обо всем, растворяясь в этом чувстве, в этом мужчине, в этом мгновении, где не было ни страха, ни боли, а только мы.

Но даже сквозь его объятия, сквозь его глубокий поцелуй, я знала, каков будет итог появления Ледяного дракона в королевстве Лорэйн.

Я чуть отстранилась, и, едва касаясь его губ, прошептала:

— Я знаю, что ты должен сделать. Когда-то ты дал клятву… Я все пойму.