Глава 9

Сония Кселиайс страшен в гневе! То, как он порубил того мутанта на мелкие кусочки, я запомнила на всю оставшуюся жизнь. Во взгляде пришельца была настоящая ярость, которая освещала глаза, заставляя их гореть ярче, чем его татуировки, светящиеся голубым светом. Пришелец пробормотал неразборчивые слова, но их смысл был ясен. Он не хотел потерять меня. Конечно, я понимала, что я не более чем средство для достижения цели, но когда мы оставались наедине, то замечала отголоски сострадания и нежности, которые, мне казалось нельзя найти в этом инопланетном мужчине. И теперь, когда он спас меня, я не могла полностью подавить трепет в груди от осознания, что кто-то боролся за мою жизнь. Адреналин циркулировал по венам, побуждая на глупости. Кселиайс спрятал покрытый льдом меч, и показал в сторону нашей палатки, давая понять, чтобы я следовала за ним. Пожав плечами, зашла в тёплую палатку вслед за пришельцем, полностью погруженного в свои мысли. Я с удовольствием вздохнула, ощущая, как тёплый воздух овеял моё тело. Но следующая мысль заставила застыть на месте. Только сейчас я поняла, как близко была к смерти и, если бы этот холодный пришелец не заградил мутанту путь – я была бы уже мертва. До этого я часто оказывалась в шаге от смерти, но против огромных когтей мутировавшего дикого животного, жаждущего еды, мне нечего было противопоставить. Думаю, именно поэтому животное напало на меня, увидев, в моём лице более лёгкую добычу. В принципе, так и есть. Я устала от долгой пешей прогулки по холодной земной поверхности. Мышцы ныли с непривычки, потому что я не привыкла передвигаться в течение такого длительного периода времени. Да, я старалась оставаться в форме. Но это трудно, особенно когда телу нужна пища, которой фактически нет. И как итог, истощение стало сказываться на мне. Кселиайс жестом предложил мне лечь на кровать, но сам остался стоять с ледяным выражением лица. Его голубые глаза светились ярким светом, приковывая к себе внимание. Я решила быть мудрой и не стала спорить с Ледником, просто опустила рюкзак на пол и с удовольствием растянулась на койке, наслаждаясь ощущением мягкости. Как будто лежишь на облаке. С тихим вздохом подложила руки под голову, не сводя взгляд с пришельца. – Ты собираешься присоединиться ко мне? – спросила я, похлопывая по пустому месту на кровати рядом со мной. Я чувствовала себя намного комфортнее в его присутствии, чем раньше. И напомнила себе, что он пообещал не приставать ко мне до тех пор, пока мои друзья не будут спасены. И что вообще, ничего не случится, но это не значит, что я этого не хочу. Каждый раз, когда я позволяла своим мыслям плыть по течению, они возвращались к удовольствию, которое я испытала в его объятиях. Конечно, я не очень разбиралась в таких вещах, но нельзя отрицать, что он заставил меня почувствовать удовольствие. И, судя по рассказам моих друзей об их прошлых любовниках, волноваться не о чем. Кселиайс ничего не сказав, лёг рядом со мной. Я повернулась набок, чтобы посмотреть ему в лицо, не понимая, почему он такой угрюмый. И почему я так решительно настроена вывести его из этого состояния. – Всё нормально? – прошептала я. Пришелец громко вздохнул, прежде чем ответить на мой вопрос. – Я в хорошей физической форме, Сония. Я подавила улыбку, которая так и хотела появиться на мои губах. Он такой забавный. – Я имела в виду эмоционально. Я знаю, что физически ты ого-го, потому что разрубил этого мутанта на куски льда. – Я не хотел уничтожать живое существо, но не мог позволить, чтобы опасность сохранялась. – Конечно, – со знанием дела сказала я, кивая. – Но как ты себя чувствуешь? Холодные голубые глаза смотрели на меня так долго, что я начала подумывать, что он уже никогда не ответит. Или эмоции чужды ему? – Я ненавижу твою уязвимость, – он резко развернулся ко мне лицом, согнув руку в локте, он подпёр ею свою голову. Завитки его белоснежных волос каскадом упали на плечо на плечо, и мне пришлось сжать пальцы в кулак, чтобы не протянуть руку и не потрогать их. Кселиайс прищурил глаза, заставив меня сглотнуть и замереть на месте. – Твоя слабость – это моя уязвимость. Пока мы не соединимся, и я не раскрою весь свой потенциал, я всегда буду уязвим из-за тебя. Слова слишком холодны и сердиты, но я не могла отрицать очевидного. Я слаба. И я очень хорошо знакома со словами, которые проистекают из таких эмоций. Мой брат говорил гадкие вещи, когда злился на то, что не мог ходить и защитить меня, но он никогда не хотел обидеть меня. Боль и разочарование заставляли говорить многие вещи, и теперь я ясно слышу, как Кселиайс испытывает такие же чувства. – Я тоже ненавижу свою уязвимость, – призналась я, наблюдая, как голубые глаза вспыхнули ярким светом от моего признания, но я решительно продолжила: – Я ненавижу то, что не могу защитить себя и брата. Ненавижу то, что у меня нет средств, чтобы обеспечить нас с братом едой и медикаментами. Я ненавижу то, что я маленькая и меня легко могут одолеть почти все и вся на этой богом забытой планете. Я ненавижу своё бессилие, но… – Но что? – Кселиайс наклонился ко мне ближе. – Но потом я встретила тебя, – я взяла его за руку и провела по линиям на его ладони, внутренне радуясь вспышке света на коже. Родимые пятна, татуировки или чем ещё они были – прекрасны. – Ты, Ледник, постоянно расстраиваешь меня, шантажируешь и постоянно командуешь, но… – Но что? – На этот раз Кселиайс наклонился так близко, что наши лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. – Но с тобой я чувствую себя в безопасности. В мире, полном смерти, разрушения и неопределённости, я знаю, что могу доверять тебе, – я улыбнулась, наблюдая, как он нахмурил белые брови. – Хм…, – взгляд мужчины стал отсутствующим, и мне дико захотелось, чтобы он сказал мне, о чём он думает. – Да, – сказал он через несколько долгих минут. – Я понимаю, как надо привлекать земных женщин. – Ага, учись, Ледник! – пробормотала я, переворачиваясь на спину. – Я собираюсь наслаждаться этим чувством защищённости, пока ты не покинешь нашу планету. Тогда я снова буду сама по себе, но, по крайней мере, брат будет со мной и сможет помочь, – я позволила своим глазам закрыться, больше не борясь с изнеможением, мучающим меня. Спать рядом с Кселиайсом в его постели прошлой ночью, вероятно, было лучшими восемью часами отдыха, которые я получила со времён апокалипсиса. Здесь и сейчас я могла не беспокоиться, что кто-то проберётся в лагерь. А ещё мне нравилось спокойствие, исходящее от странного пришельца. Вначале я отказывалась от секса с ним, потому что нуждалась в помощи, но теперь я хотела сделать это, чтобы продлить своё пребывание с Ледником. Когда я успела переступить чувство ненависти к своему похитителю и начать испытывать признательность к нему? Наверное, когда он принял решение исцелить моего брата. – Кселиайс, мы же ещё не отправляемся в путь? Я подремлю, а ты постарайся ничего не стереть в ледяной порошок, пока я сплю. Не буди меня, – украдкой бросила на пришельца взгляд из-под ресниц, задаваясь вопросом, догадался ли он, что я дразнила его. Он мягко улыбнулся мне, отчего моё сердце рухнуло с огромной высоты, я резко зажмурилась, не желая поддаваться на провокацию. Но выражение мягкости и понимая на его лице – то, отчего я никогда не смогу избавиться. И я клянусь, что моё сердце в этот момент забилось так громко, что он услышал. Вздохнула, стараясь выкинуть образ голубых глаз, смотрящих на меня так, словно я была драгоценностью, и я почти чувствовала искренность во взгляде Кселиайса. – Я сделаю всё, что в моих силах, – ответил он. – Слышал, что человеческие женщины бывают очень сварливы, если не выспятся, – дразнящие интонации в его голосе заструились по мне, и я открыла глаза, улыбаясь ему. – Всё верно, пришелец, – сказала я, кивая. – Поэтому, если тебе придётся кого-то убить, по крайней мере, веди себя тихо. – Твоё желание для меня закон. Я перевернулась, разрывая зрительный контакт с Кселиайсом, прежде чем он смог увидеть мои эмоции. Мне не только комфортно с ним, но теперь он мне начал нравиться. Чёртов пришелец.