Глава 10

Данте показалось, что весь мир перевернулся с ног на голову. Только что он был совершенно счастлив, когда его консорт обхаживала его ствол, а в следующую секунду Кайя проникла глубоко в сознание, наполнив Данте сладостным чувством близости, которого он никогда раньше не испытывал. Он ни разу в жизни не чувствовал себя одиноким, но когда прикоснулся к разуму Кайи своим собственным, то понял, что никогда по-настоящему не знал, что значит быть с кем-то вместе. В это мгновение он понял Кайю лучше, чем когда-либо понимал кого-то другого.

Этому нужно было положить конец.

Когда пришел голод, Данте с радостью ему поддался.

– Что не так? – спросила Кайя.

Он чувствовал ее страх. И упивался им в глубине души. Кайя была сильна сама по себе. То, что она испугалась, говорило о звере, который, очевидно, жил внутри него. Данте слишком долго игнорировал свою первобытную сторону. Теперь, когда консорт находился так близко, Данте не мог пренебрегать той частью себя, которая нуждалась в крови – настоящей крови.

Ее крови.

– Все в порядке, консорт. – голос звучал странно даже для собственных ушей. Он был глубже и требовательнее, чем когда-либо прежде. Когда глаза Данте полностью открылись, а чувства обострились, мир стал выглядеть иначе. Кайя светилась, ореол, окружавший ее, казался Данте чертовски великолепным.

Ее кровь будет лучшей из того, что он когда-либо пробовал.

Он почувствовал, как снова становится твердым при мысли о том, что Кайя будет в его объятиях. На этот раз он притянет ее к себе, вонзит клыки в шею и напьется ею досыта.

– Иди ко мне.

Прекрасная, изящная фигура отступила.

– Не убегай от меня, консорт. – произнес он сквозь клыки, высунувшиеся наружу. – Я сейчас едва себя контролирую. Если попытаешься сбежать, то я потеряю самообладание и возьму тебя без всякой доброты. Я не хочу подобного между нами.

О, но он хотел! Желание овладеть Кайей, потому что она принадлежала ему, было прямо там, в подсознании. Его чувства были переполнены ею. Кайя была его. Он купил ее, боролся за нее. Будет правильно, если он ее возьмет.

Кайя сглотнула и встала на колени.

– Я тоже не хочу.

Нежная нотка в ее голосе подтолкнула Данте к краю. Кайя видела так много насилия, но знала так мало доброты. Данте оборвал странную связь между ними до того, как увидел слишком много, но успел уловить грань реального существования Кайи. Последнее, чего он хотел – стать очередным человеком, который бы ее использовал.

Но именно это ты и делаешь. Голос в голове, казалось, не обращал внимания на его голод. Данте не использовал Кайю. Он ее спасал. Не купи он ее, Бек бы ее убил, или она провела бы всю жизнь в одиночестве, скитаясь по лесам. Данте оказал ей услугу. И когда она отплатит ему тем же, убедив его отца, что Данте остепенился, он подыщет ей хороший дом. У нее будет такая роскошь, о которой она и мечтать не могла.

– Что мне делать? – спросила Кайя.

Он мог придумать миллион вещей, которые ей можно было сделать. Кайе следовало бежать, потому что Данте был недостоин ее. Он был эгоистом и всегда им будет. Он не мог посвятить себя ей. Это было просто невозможно. Неистовая страсть, которую Данте испытывал к Кайе, угаснет. Это было неизбежно, поэтому, если у него есть сердце, он избавит ее от боли.

– Иди ко мне. – Он протянул руку и показал, что Кайе следует сесть к нему на колени.

Она поднялась на ноги и шагнула вперед, устроившись у Данте на коленях и мягкой плотью ягодиц целуя его бедра. Как только ее кожа коснулась его, он почувствовал, что глубоко внутри него что-то успокоилось. Ноющий зверь, бушевавший внутри, слегка притих.

– Обними меня. – Данте скользнул руками к талии Кайи и вдохнул ее аромат. Ее волосы были почти сухими, и они обрамляли ее нежное лицо мягким ореолом. Он провел по ним носом. Руки Кайи легли ему на шею, и он услышал, как учащенно забилось ее сердце. Может, она и была напугана, но, очевидно, тоже этого хотела. Она понимала, что Данте планировал сделать, и все же прижалась к нему всем телом, позволяя наполнить собой все его чувства.

Его сердце забилось в такт ее сердцебиению. Грудь Кайи тяжело вздымалась, когда Данте провел носом по ее шее. Он слышал, как кровь бежала по ее венам, словно река жизни. Данте царапнул кожу клыками, и Кайя задрожала.

– Не бойся. – Мысль о том, что Кайя испугалась была невыносима. Ее руки обвились вокруг Данте, окутывая своим светом. Само прикосновение Кайи смягчило его хищнические инстинкты и пробудило потребность доставить ей удовольствие. Консорт тоже обладал своей силой.

– Будет больно? – вырвалось у Кайи прерывистым шепотом.

Данте прижался губами к ее шее. Казалось, он не мог пошевелиться. Кайя была слишком соблазнительной. Он успокаивающе провел рукой по ее спине.

– Не знаю, любимая. Не думаю. Партнершам, похоже, нравится, когда их кусают, за этим всегда следует реально потрясный секс.

Он почувствовал, как Кайя усмехнулась, и успокоился.

– Ты снова говоришь как Данте.

Он почувствовал, что лучше владеет собой. Близость Кайи отогнала его внутреннего зверя. Он все еще находился там, кипел где-то внутри, но Данте чувствовал себя именно собой.

И он был голоден. Чертовски голоден.

Чувство терзало Данте изнутри, но это было гораздо большее, чем просто физическое влечение. Он жаждал ее. Если бы в тот момент кто-то предложил ему пищевую таблетку, он бы его ударил. Ему не нужна была никакая еда. Ему нужна была Кайя.

Но существовал определенный процесс. Каждый член королевской семьи знал об этом. Каждого члена королевской семьи заставляли изучать это вместе с постыдным курсом полового воспитания. Данте смеялся над всем, начиная с рассказа о безопасном питании и заканчивая учебной пластиковой моделью, которой каждый ученик был вынужден «питаться», чтобы доказать, что не перегрызет ей горло. За нежность давали высокие оценки. Если он просто укусит, Кайя будет мучиться. Ключом к успеху являлось убеждение.

– Взгляни на меня, Кайя. – Данте смотрел ей в глаза, не моргая.

– Они у тебя такие красивые. Такие зеленые. Как лес в разгар лета, перед тем как зима заберет все. – Кайя смотрела Данте в глаза, не сопротивляясь. Ее рот был слегка приоткрыт. Именно об этом говорили на занятиях. Убеждение. Было приятно прижимать ее к себе и знать, что она принадлежит ему. Она не почувствует боли от того, что его клыки вонзятся в ее гладкую белую шею. Все, что она почувствует – это удовольствие от каждого его глотка.

– Ты прекрасна, Кай. – Данте пригладил ее волосы. Ее кристально-голубые глаза были слегка затуманены, но он безошибочно уловил в них нежность. Кайя полностью отдавалась моменту.

И это было больше, чем просто кормление. Данте притянул Кайю к себе, и ее соски коснулись его груди. Они были маленькими твердыми горошинками. Кайя была готова к долгому, жесткому сексу, и он даст ей это. После.

Данте вели инстинкты. Он забыл о занятиях и обо всем, что когда-либо слышал об этом процессе. Это было только между ним и Кайей, и никто другой на всех уровнях существования не знал, каково это. Мир сузился, и Кайя заполнила его. Существовал лишь ее аромат, жемчужное сияние ее кожи и стук ее сердца.

Данте нежно сгреб в охапку шелковистые волосы и запрокинул голову Кайи, обнажая длинную линию шеи. Казалось, что одна-единственная жилка пульсировала и искушала его. Он провел языком от ключицы до мочки уха Кайи, следуя за сладкой рекой, которая утолит его голод.

– Пожалуйста, Данте, – заерзала Кайя.

Данте усмехнулся. Теперь в ее голосе не было страха. Она тоже этого хотела. Готова была умолять об этом. И ему надоело играть. Его пах изнывал, и каждая клеточка тела кричала о том, чтобы взять ее.

– Да. Да, пора. – Пришло время соединиться с ней. Эта фраза застряла у него в голове, как песня, от которой он не мог избавиться. Соединение. Жизнь. Кайя.

Данте проткнул клыками нежную кожу. Он не задавался вопросом, откуда он знал, куда именно кусать. Он просто позволил своей первобытной природе взять верх, и его клыки вонзились в вену с безупречной точностью. Не слишком глубоко. Он впервые почувствовал, как небольшое углубление в клыках наполняется сладкой, живой кровью. Такой теплой и насыщенной. Данте и не подозревал, насколько холодным был раньше, но, когда кровь Кайи зациркулировала по его организму, он понял, что никогда больше не взглянет на пищевые таблетки. Вот что значит быть полноценным. Ее кровь была самым сладким наркотиком, который он когда-либо знал. Кайя была лучше алкоголя, лучше всего на свете.

Данте всасывал кровь в свое тело, а Кайя стонала в его объятиях. Она прильнула к нему, сжимая его так, словно не хотела, чтобы он останавливался.

В этом и заключалась опасность. Кайя не хотела останавливаться. Данте не хотел останавливаться. Он мог пить до тех пор, пока она не иссякнет, и все равно будет хотеть еще. Еще минута, и он остановится.

И тогда за ее вкусом Данте вдруг что-то почувствовал. Что-то промелькнуло на краю его сознания. Одно единственное видение.

Мир был белым и холодным. Все вокруг было покрыто снегом. Он покрывал землю и наполнял воздух. Белые хлопья кружились на ветру и падали Данте на морду.

У него была именно морда, четыре лапы и сильное тело. Он чувствовал длинную линию позвоночника. Данте принюхивался к воздуху. Поверхностные запахи походили на слои лука – запах собственного тела, аромат сосен, чистый запах снега. Но было и нечто большее. Данте вдыхал запахи, слой за слоем. Под снегом была грязь. Пахло суглинком. Справа от себя он учуял кровь и запах стаи. Это была его стая. Данте повернулся к ним. Перед ними лежал огромный самец оленя, коричневая шкура была вскрыта, и кровь резко выделялась на снегу.

Его сердце сжалось. Он стоял позади не просто так. Живот скрутило от голода. Казалось, что желудок пытался сам вывернуться наизнанку. Данте жаждал этого мяса. Оно было ему нужно, но ему здесь не были рады. Придется ждать, пока стая закончит, и надеяться, что хоть что-то останется. Он обглодает кости и попытается вырвать куски мяса, которые зацепились за шкуру.

Данте стоял в стороне и наблюдал за ними.

Он был Кайей.

Глаза Данте распахнулись, и он отпустил вену.

Что, черт возьми, произошло?

Кайя обмякла в его объятиях. Он крепче прижал ее к себе, чтобы она не упала. Не переборщил ли он? Данте выбросил из головы странное видение, когда его на мгновение его охватила паника. Он не мог причинить Кайе боль. Он не захочет жить, если причинил ей боль.

Кайя открыла глаза. На ее лице появилось мечтательное выражение. Она поднесла руку к его щеке.

– Было не больно.

Данте охватило облегчение. Она совсем не походила на женщину, с которой жестоко обращались. Она выглядела как женщина, которая хорошо провела время. Она выглядела как женщина, которая была довольна.

Его взгляд остановился на двойных отметинах на ее шее, и Данте снова почувствовал возбуждение. Эти маленькие отверстия обозначали, что Кайя была его. Она принадлежала ему. Тот факт, что ее кровь была в его теле, поддерживала его, согревала и оживляла, являлся доказательством того, что эта женщина принадлежала ему больше, чем какой-либо листок бумаги или денежный размен. Беспокойство отступило, и он снова почувствовал голод.

На этот раз Данте не станет сдерживаться. Кайя и раньше хотела спариться с ним. Вот это и случится.

Данте скользнул руками к ее груди. Он с удовольствием бы заснул, положив на нее голову. Грудь идеально помещалась в его ладонях. Соски затвердели еще до того, как он прикоснулся к ним. Он покатал их между большим и указательным пальцами, а Кайя издала тот тихий хныкающий звук, от которого у Данте всегда возникала эрекция.

– Я хочу секса, Кай. – Данте решил предупредить Кайю, прежде чем вонзаться в нее своим хозяйством.

Она кивнула и слезла с его колен. Данте уже собирался преследовать ее, когда она опустилась на колени на мягком песке и встала на четвереньки. Перед ним предстала ее круглая попка, и Данте не смог устоять. Он упал на колени позади нее, чувствуя себя сильнее, чем когда-либо прежде. И не понимал, то ли это из-за того, что ее кровь пела у него внутри, то ли из-за того, что Кайя была такой покорной. Он никогда раньше этого не хотел. Никогда не хотел, чтобы женщина стояла на коленях и ждала, пока он доставит ей удовольствие. Это делало его ответственным за нее, но он не мог устоять перед Кайей. Он провел рукой по линии ее позвоночника, изучая лежащее перед ним лакомство. Ягодицы Кайи были округлыми и напоминали перевернутое сердечко.

– Раздвинь колени. – Данте хотел увидеть ее попку. Пенис дернулся, упираясь в живот. Эта чертова штуковина стояла торчком.

Кайя была послушна. Она раздвинула ноги еще шире, предоставляя ему полный доступ ко всем тем местам, которые Данте мечтал поиметь.

– Этот твой отстойный Второй когда-нибудь брал твою симпатичную попку, милая? – Клыки снова вылезли наружу. Дело было не только в предстоящем сексе. В его настроении присутствовал оттенок резкости. Ему не нравилось думать о подонке, который изнасиловал его жену. Иначе это было не назвать. Этот Второй не принес Кайе ни удовольствия, ни доброты. Он прижал ее к земле и использовал. Он забрал то, что принадлежало Данте, и, если Данте когда-нибудь встретится с ним, того ждет расплата.

Кайя повернула милое личико, ее глаза расширились от явного замешательства.

– Нет. Зачем ему это делать?

Данте чуть не рассмеялся. Он был рад, что тот придурок не тронул ее.

– Я возьму тебя туда, потому что это мое. Привыкай. Теперь я с тебя не слезу. Я буду любить тебя во все места, куда поместится мой ствол, потому что ты моя жена.

От улыбки Кайи у Данте защемило сердце.

– Тогда я рада, что у меня маленькие уши.

Он засмеялся, располагаясь между ее ног.

– Твои уши в безопасности, любовь моя. Но уверяю, как только мы вернемся домой и я подготовлю тебя, ты примешь меня куда я скажу.

– Или ты меня отшлепаешь, – с придыханием добавила Кайя.

Проклятье, она была такой покорной, когда дело касалось секса. Она перечила ему в любой другой ситуации, но подчинялась, когда это было необходимо. Он шлепнул Кайю по великолепным ягодицам и почувствовал, как она вздрогнула.

– Правильно. Не забывай об этом. Я отшлепаю тебя, и это будет не самое худшее. Я свяжу твои руки и ноги, и ты будешь полностью в моей власти. Но пока мне достаточно и этого.

Данте приподнялся и протиснулся в Кайю.

Жар и острое наслаждение угрожали захлестнуть его с головой. Данте охватила дикая радость. Кайя так плотно обхватывала его, что Данте приходилось глубоко дышать, чтобы контролировать себя. Он хотел, чтобы это продолжалось. Кайя склонила голову вперед в полном подчинении. Данте мог делать с ее телом все, что ему заблагорассудится.

Он снова отстранился, а затем задал жестокий темп. Он контролировал движения, крепко сжимая ее бедра.

Он как раз собирался издать рев и наполнить ее, когда это случилось снова. Это было воспоминание Кайи. Именно так ее брал Второй, один из его друзей держал ее за шею, а другой раздвигал ей ноги. Она стиснула зубы и терпела, пока Второй использовал ее. Иного она и не знала. Вот почему Кайя встала на четвереньки. Она не понимала, что существует несколько способов заниматься любовью. Она знала только, как быть изнасилованной.

Данте отпустил Кайю и отстранился, слезы застилали ему глаза, и мир казался ему сплошным водянистым месивом. Что он творил? Он обращался с Кайей как с вещью, а не как с чем-то дорогим и ценным. Он вел себя так, как вели себя все мужчины, которых Кайя знала раньше. Она была его женой. В его теле текла ее кровь. Она достойна большего.

– Я тебе не понравилась? – Кайя стояла на коленях, прикрыв руками грудь. Она замкнулась в себе. Теперь Данте это видел. Ее лицо стало непроницаемым, когда она отступила.

Кайя ему очень понравилась, но он не мог сказать того же о себе. Желание уйти образовало узел в груди, не позволявший дышать. Данте не хотел испытывать таких чувств. Не хотел нести за Кайю ответственность. Он хотел быть тем, кем всегда был раньше – парнем, который любил развлекаться. Он хотел веселиться, заниматься сексом с красивыми женщинами и отправлять их восвояси. Он не хотел, чтобы его сердце разрывалось на части каждый раз, когда Кайя смотрела на него своими великолепными глазами. Ему, черт возьми, было не все равно.

– Тогда я пойду. – Кайя опустила глаза, но не раньше, чем он заметил блеск непролитых слез. – Подыщу себе недалеко место для ночлега.

Она свернется калачиком, будет плакать и думать, как же она его подвела. Данте точно знал, что так и случится. Он мог бы сказать Кайе, что она не виновата, но она не поверит. Поверит, только если Данте покажет ей это.

Он не позволит ей уйти.

– Кайя, я еще не закончил.

– Но ты оттолкнул меня, – она прикусила нижнюю губу. – Если ты объяснишь, что я сделала не так, то я научусь доставлять тебе удовольствие.

Данте притянул Кайю к себе. Только когда она обняла его, он снова расслабился. Он облажался, но мог это исправить.

– Ты не сделала ничего плохого. Я не хотел заниматься любовью в такой позе. Я хочу видеть твое красивое лицо, когда ты будешь кончать.

– Но спаривание… – начала она.

Данте покачал головой и заставил ее посмотреть ему в глаза.

– Никакого спаривания. Спаривание – это для недоумков, которые хотят использовать тебя и ничего не дать взамен. Выброси это слово из головы. – Данте перевернул Кайю на спину и устроился у нее между ног, накрыв ее собой. Да, именно этого ему так не хватало. Он был окутан ее нежностью. – Мы займемся любовью, ты и я. Мы трахнемся, но самым сладким способом. Понимаешь?

– Нет, но мне это уже нравится. Мне нравится быть рядом с тобой. – Ее ноги прижались к его бедрам. Кайя уже принимала его так, как не принимала раньше. Она не шевелилась, когда Данте брал ее сзади. Теперь же она участвовала. Кайя провела ладонями по его спине и спустилась к мышцам на ягодицах.

– А я обожаю твои прикосновения. О, трогай меня везде! Я хочу чувствовать тебя повсюду. – Данте снова был рядом, но на этот раз Кайя сама притянула его внутрь. Обхватив руками его зад, она раздвинула ноги.

– Так заниматься любовью мне нравится гораздо больше, Данте, – призналась Кайя.

Ему тоже. На этот раз она была с ним. Он овладел ею, мягко входя и выходя, просто наслаждаясь ощущением того, что находился внутри нее. Данте опустил голову к ее шее. Он слышал успокаивающий стук ее сердца и чувствовал, как его окутывает тепло ее тела. Он любил свою жену очень долго. Она кончала снова и снова, выкрикивая его имя и сжимая ногами. Пять раз она испытала наслаждение под ним, прежде чем в изнеможении разжала руки.

– Данте, я больше не могу. – Кайя запрокинула голову, и, хотя она молила о пощаде, на ее лице играла улыбка.

– Еще разок. И закончим. Ненадолго. – Данте намеревался снова оказаться в ней до того, как она проснется на следующее утро. Данте намеревался любить Кайю до тех пор, пока она не забудет, что до него у нее вообще был мужчина.

– Я не могу, – прошептала она.

Но Кайя смогла и снова вспыхнула в его объятиях.

Затем, наконец, настала очередь Данте. Он отпустил Кайю и задрожал от удовольствия.

Его охватило еще одно чувство. Полное удовлетворение. Он был удовлетворен, потому что в тот момент был цельным. И тут он понял, что это чувство принадлежало не ему. Оно принадлежало Кайе. Ее сердце, ее милое, храброе, верное сердце, впервые обрело покой, когда Данте вошел в нее. Она обняла его, прижимаясь к нему. Ей было так приятно доставлять ему удовольствие.

Данте содрогнулся в последний раз и буквально упал на Кайю. У нее вырвался счастливый вздох, и она крепко обняла его.

Какой-то внутренний голос убеждал Данте слезть с Кайи и бежать, но сейчас это было нечто далекое. Другой голос говорил ему наслаждаться ею, заботиться о ней, не выпускать из своих объятий, потому что они принадлежали друг другу.

После долгого молчания он поднялся на ноги. Пора было ложиться спать. Кайя не протестовала, когда он поднял ее на руки и прижал к груди. Она обвила руками его шею.

Когда он на этот раз затащил Кайю в воду, она даже не дрогнула, а просто доверилась ему.

Данте понимал, что влип по уши, и выхода может не быть.