Глава 18

Выходя из кабинета Джулиана, Данте почувствовал себя старше. Он пробыл там всего полтора часа, но готов был поклясться, что постарел лет на десять.

Все происходило на самом деле. После стольких лет борьба наконец-то началась. Торин придет за Беком и Кианом, и у него будет поддержка Совета вампиров. Ну, может, и не поддержка, но Совет будет смотреть сквозь пальцы, если члены королевских семей снова получат полный доступ к консортам.

Торин станет признанным королем Благих Фейри, а Бек и Киан – мятежниками. Данте с трудом это осознавал.

Еще и Чален Пэлгрейв пытался убить его.

Уильям Роан с мрачным выражением лица вышел вслед за Данте.

– Мистер Деллакорт, я понимаю, что вы мне не доверяете, но я – ваш лучший шанс остаться целым и невредимым до тех пор, пока не разрешится недоразумение с Пэлгрейвом.

Данте не хотел разрешать недоразумение. Он хотел выпотрошить Пэлгрейва.

– Роан действительно великолепен в своем деле, – сказал Джулиан. – Ручаюсь за него. Он побудет твоим телохранителем на то время, пока мы не разберемся с Пэлгрейвом. Его охрана ничтожна по сравнению с обеспечением безопасности истинных королей Благих Фейри.

Данте хотелось выплеснуть свое разочарование на весь мир. Ему не нужно было это дерьмо с Пэлгрейвом, пока его кузенам грозила опасность.

– Я не убивал Кинси Пэлгрейва, и мои кузены тоже. Если бы они это сделали, я бы об этом знал. Если бы я убил Кинси, я бы, черт возьми, не стал этого скрывать. А если бы я и убил его, то только потому, что он делал то, чего не должен был делать!

Джулиан вышел, закрыв за собой дверь.

– Йен занимался этим делом. Согласно его источникам, Кинси Пэлгрейв отправился в мир для беженцев и не вернулся. Получил от кого-то послание. Благодаря отличным связям в правительстве удалось найти запись разговора. Правительство заверяет, что заботится о неприкосновенности частной жизни, но в этом мире записывается все. Изображение нечеткое. Я разобрал лишь, как блондинка просит Кинси приехать за консортом. Кинси исчез вскоре после получения этого сообщения. Правильно ли я понял, за королями следила ведьма?

Источники Джулиана были безупречны. Данте подавил прилив желчи. Он все еще видел перед собой эту ведьму.

– Ты прав. Она уже мертва. – Он сам приложил руку к ее убийству. – И она была блондинкой. Ее звали Лиадан. Торин послал ее убить близнецов. Когда у нее это не получилось, она натворила бед.

– Не удивлюсь, если окажется, что это дело рук ведьмы, – сказал Джулиан. – Она была достаточно сильна, чтобы убить вампира. Сейчас это не имеет значения. Сомневаюсь, что Чален прислушается к моим словам. Тебе нужно забрать своего консорта и вернуться в здание «Деллакорп». Пусть Роан разберется с Пэлгрейвом, а Йен придумает, где спрятать королей, пока я ищу способ доставить их в мир Неблагих. Я на связи с королем Фергюсом. Он предлагает им убежище.

– В обмен на что? – Данте не был глупцом. Меньше всего ему хотелось, чтобы его кузены попали в засаду.

– Он мой дядя, если ты не в курсе. – поджал губы Джулиан. – Фергюс женился на сестре моей матери.

Данте этого не знал. Неблагие были скрытными.

– То есть его сыновья-близнецы наполовину вампиры?

Теперь Джулиан улыбался во весь рот, но клыки, которые он демонстрировал, придавали ему угрожающий вид.

– Хуже. Они еще наполовину Неблагие, наполовину королевские вампиры, а еще и симбиотические близнецы. Локлан и Шим опаснее, чем ты представляешь. К тому же они уже достигли возраста, когда нужно сближаться. Я мог бы тайно вывезти консорта из мира Благих, но они настаивают только на одной девушке.

– Это безумие. Они могут образовать связь с любым партнером. – Данте подумал о том, как быстро в подобном случае Бек и Киан нашли бы себе пару. Возможно, они не любили бы ее так, как Мег, но нашли бы ее быстро.

Джулиан покачал головой.

– Они мечтали об этом консорте долгие годы. Дядя предлагал им любую женщину, способную на связь. Он пообещал мироходцам несметные богатства, если они приведут пару, которую примут его сыновья. Но им нужна принцесса в башне. Так они ее называют. И настаивают на том, что Бек и Киан Финны – ключ к ее поиску и обретению их истинной силы.

Как Мег привела Бека и Киана к их силе. Данте и думать не хотел о том, какие силы получат принцы Неблагих, соединившись с идеальной парой.

Джулиан уставился на него.

– Пожалуйста, поверь, мой дядя сделает все, чтобы спасти своих сыновей. Благим королям ничего не угрожает.

Слишком много предстояло переварить. Данте кивнул Джулиану. Он еще не принял окончательного решения, но спорить сейчас было бесполезно. Он обсудит это со своими кузенами.

Он знал, что Джулиан прав, но это его раздражало. Ему хотелось вцепиться когтями в горло Пэлгрейва и оторвать мерзавцу голову. Но его главной заботой была Кайя. Он должен был доставить ее домой, в безопасное место, в дом своей семьи. Как только он доставит ее обратно в пентхаус, то приставит к ней охрану. Не менее шести человек. Целый отряд. Затем уже разберется с Пэлгрейвом и решит, что делать с кузенами.

К Джулиану подошел встревоженный молодой человек и заговорил с ним тихим голосом. Ему пришлось подняться на цыпочки, чтобы дотянуться до ушей своего хозяина. Лицо Джулиана стало каменно-холодным, а глаза темнели с каждым словом юноши.

– Покажи, – велел Джулиан.

Молодой человек включил планшет, а через несколько минут Джулиан уже вовсю ругался.

– Что? – спросил Данте. Если в клубе проблемы, он хотел как можно скорее забрать Кайю домой.

Роан был в полной боевой готовности, каждый его мускул напрягся.

– Что происходит?

– Твой консорт исчез, – ровным голосом произнес Джулиан, и каждое его слово словно нож вонзалось Данте в живот. Он протянул планшет, показывая ему фотографию Кайи, сидящей в баре рядом со знакомой блондинкой. – Знаешь эту женщину?

Аманда. Проклятье. Он отправил ей милую записку и чек на крупную сумму, но, похоже, она не оценила, что ее отправили в отставку.

– Она была моей любовницей, пока я не женился.

Роан прочистил горло.

– Думаю, она связана с Чаленом Пэлгрейвом. Я видел ее фотографию в его кабинете.

Проклятая шпионка, а теперь еще и похитительница! Данте никогда не отличался хорошим вкусом в отношении женщин, пока не встретил свою Кайю.

– Куда ее отвез Пэлгрейв?

– Не в свой пентхаус, – ответил Роан. – Готов поспорить, он отвез ее в штаб-квартиру своей компании. Это одна из причин, по которой я разорвал контракт. Я подозревал, что он хочет навредить консортам, как вашей, так и королей. Я провел там не так уж много времени. Знаю главный офис, но, опять же, думаю, что он будет избегать его. Если вызовем полицию, то это первое место, откуда начнутся поиски. У «Пэлгрейв Индастриз» есть несколько разных подразделений. Некоторые из них находятся в зданиях по всему городу. Мы можем посмотреть планы зданий?

Джулиан что-то прошептал своему сотруднику, который повернулся и бросился бежать.

– Сделаем кое-что получше. Я дам вам проводника.

Данте не нужен был проводник. Ему нужен был пистолет, который Мег носила с собой. Он все еще лежал там, где его спрятала Кайя.

Пока все остальные продолжали разговаривать, Данте закрыл глаза и попытался найти ее. Действуя чисто инстинктивно, он открыл свой разум и позвал ее.

Сначала ничего. Он практически мысленно кричал, а затем услышал тихое всхлипывание. Если бы он не почувствовал этого раньше, то принял бы его за случайный звук, но сейчас он ухватился за этот тихий всхлип и не отпускал. Он сосредоточился, прогоняя остатки шума в голове. Разум Кайи был затуманен, она была не в состоянии мыслить ясно.

Она была напугана. Он слышал, как в ее одурманенном наркотиками мозгу снова и снова звучало одно слово.

Данте.

Она хотела, чтобы он пришел за ней. Данте стало больно от ее страха. Ему хотелось убить Чалена Пэлгрейва, но еще больше хотелось утешить Кайю. Это он привел ее в этот мир, где ее никогда не примут. И сюда ее привел тоже он.

Тише, милая. Я иду. Я буду рядом, и все будет в порядке.

Он загнал свою панику поглубже, в то место, которое Кайя не могла почувствовать. Ей нужно было его спокойствие. Она была одна, напугана и понятия не имела, почему не могла ясно мыслить. А Данте все понимал. В колледже он побывал на достаточном количестве вечеринок, чтобы распознать наркотики, которыми накачали Кайю. Он посылал ей успокаивающие мысли.

Перед его мысленным взором промелькнуло нечто белое – прям совсем белое. Все лампы были белыми, и мужчина был в белом, а Кайя находилась в клетке. Все происходящее сбивало с толку. У Данте скрутило живот. Кайя хорошо переносила наркотики. Боги, сколько же они ей дали?

Данте открыл глаза. И тут же прищурился, потому что не поверил тому, что увидел.

– Мег?

Королева Благих Фейри стояла перед ним, одетая в вызывающее красное кожаное бюстье и, как опасался Данте, в стринги. На ней были туфли на шпильках, которые добавляли по меньшей мере четыре с половиной дюйма к ее миниатюрной фигуре.

– Бек знает, что ты здесь? Боги, Мегги, на этот раз он не просто выпорет тебя! Он сойдет с ума. Сейчас же переоденься во что-нибудь приличное! Ты меня слышишь? У меня нет на это времени. Ты переоденешься, сядешь в машину, которую я вызову, и поедешь ко мне домой. И шагу не ступишь за пределы здания «Деллакорп», иначе Бек будет не единственным, кто тебя выпорет!

Глаза Мег расширились, а затем она упала на колени в идеальной позе покорности. Она повернула лицо к Джулиану, и на ее губах играла безмятежная улыбка.

– О, он прекрасен, сэр! Это мой новый господин? Вы обещали найти мне такого. Он такой властный!

Роан толкнул Данте локтем, покачав головой.

– Взгляните повнимательней. Она не светится, Деллакорт.

Проклятье. Роан был прав. Эта женщина была похожа на Мег, но в ней не было ее свечения. Эта Мег была вампиром. Странно было видеть ее такой, но это было справедливо, в конце концов, по словам Мег, она познакомилась с человеческой копией Данте, когда была на Земле.

Джулиан положил руку на голову вампирши Мег.

– Прости, Меган, он занят. Но я познакомлю тебя с Мастером, когда найду подходящего. Мне нужна твоя помощь по другой причине. Мне нужно знать, как попасть в здание «Пэлгрейв Индастриз».

Лицо девушки помрачнело, и она опустила глаза.

– Навряд ли в это время ночи они работают, сэр.

Джулиан был явно не в восторге от ее ответа.

– Да, а ты, умная и дерзкая, знаешь, как проникнуть внутрь тихо и незаметно.

Мег затрясла головой.

– Мне нельзя делать ничего противозаконного. Я помню все, что вы говорили после того, как в последний раз вытащили меня из тюрьмы. Я стала хорошей.

Нет, она не была хорошей. Она лгала. Даже Данте это видел.

– Меган, ты мазохистка, вот кто. – Джулиан нежно запрокинул ее голову. – Если бы у меня уже не было парочки любимых сабмиссивов, я бы сам занялся твоей дисциплиной. Пожалуй, предоставлю это мастеру Лео. Весело тебе не будет, но я, возможно, попрошу его, чтобы он разрешил тебе кончить, если ты все расскажешь прямо сейчас. В противном случае провисишь на кресте несколько часов без всякого облегчения.

Услышав эту угрозу, она заговорила.

– Это был всего лишь короткий рейд. Вы не понимаете, сэр! «Пэлгрейв Медикал» проводит ужасные опыты на кроликах и обезьянах! Я пробралась туда и освободила нескольких.

Джулиан поднял ее из позы рабыни.

– Меган у нас маленький борец за справедливость и по совместительству преступница.

– Я не преступница. То, что они делают с этими животными, преступно! – возразила она.

– Ты была в медицинском учреждении? – спросил Данте, пытаясь найти связь. – Там в основном все белое? И есть клетки?

– Это ужасное место. – кивнула вампирша Мег. – Там так холодно. Они даже не понимают, что животным нужны успокаивающие цвета.

– Не думаю, что успокаивающие цвета много значат для животных, над которыми проводятся опыты, – вздохнул Джулиан, будто они уже обсуждали это раньше.

Опыты. Мерзкий Чален Пэлгрейв держал консорта Данте в клетке и обращался с ней как со зверем для опытов. Сердце Данте бешено колотилось, внутри него открылось нечто темное. Если Чален Пэлгрейв хотел зверя – Данте ему его предоставит.

Меган отступила на шаг.

– Он сделает мне больно?

Джулиан по-отечески положил руку на плечо девушки.

– Нет. Но не могу сказать того же о Пэлгрейве.

Мег лучезарно улыбнулась.

– О, хорошо. Пэлгрейв ужасный человек. Я пацифистка по натуре, но я обязательно помогу вашим друзьям проникнуть в здание, если они его убьют. Вы ведь позволите мне оставить кроликов?

Данте молча развернулся и отправился на выход. Роан последовал за ним.

– Я позвоню своим знакомым в полиции. Сделаем все тихо. Чтобы Пэлгрейв не успел уничтожить улики! – крикнул Джулиан.

Послышалось цоканье каблуков – это Мег бросилась догонять их, накинув темную рубашку Джулиана, как халат.

– Будет здорово! Я знаю, как лучше всего попасть в здание! – Мег вела себя так, словно они отправлялись за покупками, а не на битву. – А теперь, раз у нас выдалась свободная минутка, мистер Деллакорт, разрешите поговорить с вами об органических пищевых таблетках. Есть один фермер, он придумал способ производства пищевых таблеток, которые не убивают даже корову.

Данте зарычал на нее, пока его машина выезжала из гаража.

Он хотел вернуть настоящую Мег.

* * *

Кайя приходила в себя урывками. Мир представлял собой странную смесь прошлого и настоящего. Ей снился родной дом, но на этот раз она бегала по лесу вместе с Данте. Она передвигалась в волчьем обличье на четырех ногах, а он – на своих мощных двух. Он бежал обнаженный, выставив напоказ клыки и когти. Лето было в разгаре, и леса кишели добычей. Лани, олени и лоси в ужасе разбегались при их приближении, но это было не важно. Они выбирали самых жирных и пировали. Их было не остановить. Они были сильнее, потому что были вместе.

Кайя потянулась к Данте.

Я иду, любимая. Я иду.

Он не шел. Он был здесь, рядом с ней. Как и должно быть.

Потом все стало белым, таким белым. Когда успел выпасть снег? Мир стал белым, серебристым и холодным. Очень холодным. Кайя задрожала, несмотря на мех.

Где Данте? Ей нужен был Данте. Она не хотела снова оставаться одна.

Данте?

Успокойся, любимая. Я иду.

Но его все не было, и ей стало плохо. Плохо и больно.

Данте!

Кай! Успокойся сейчас же!

Голос в ее разуме приобрел отчетливо властные нотки, и она откликнулась на него. Заставила себя успокоиться. В голове было мутно, но Кайя могла шевелиться. Земля под ней была холодной, но не мягкой и влажной, как снег. Она была твердой и неестественной. Железной. Она открыла глаза и быстро закрыла их. Слишком ярко. Слишком, слишком ярко.

– Похоже, просыпается.

Голос говорившего тоже был холодным. Кайя взглянула вверх и прищурилась. Она находилась в клетке, хотя и не такой красивой, как клетки гномов. Эта была обычной. Металлические прутья и холодный пол. Возле длинного металлического стола стояли двое мужчин и смотрели на Кайю. Один был в белом халате до колен. Под ним были рубашка и брюки, а на руках надеты странные перчатки. На втором был костюм, очень похожий на костюм Данте.

– Забавно, она обернулась, потеряв сознание.

– Я так и думал. Отвратительно! Проклятая собака! Как Деллакорт вообще к этому прикасался?

Кайя узнала второй голос. Это был мужчина, который был в машине. Зачем он ее увез?

Она была в своем волчьем обличье. Она знала, почему обернулась. Ее телу нужно было исцелиться, избавиться от той болезни, которую вызвал напиток. В этой форме она была физически сильнее. Кайя уже чувствовала себя лучше, хотя все еще была очень слаба.

Она больше не будет пить. Вообще. Ее разум искал связь с мужем.

– Не знаю, мистер Пэлгрейв. Не понимаю, в чем тут может быть прелесть. Я бы предпочел узнать, как она меняет обличье. Начать с некоторых стимулов, чтобы посмотреть, получится ли заставить ее вернуться к человеческому облику.

Данте. Я боюсь.

Я знаю, детка. Но я иду. Я не оставлю тебя там. Сколько вампиров вокруг?

Кайя с трудом подняла голову. Она была такой изможденной, но все же огляделась по сторонам. Она открыла свои чувства, отчего окружающая обстановка и запахи этого места захлестнули ее.

Двое мужчин. Одна женщина. Аманда. Кайя произнесла это имя с насмешкой.

Данте, похоже, понял намек. Его следующие мысли звучали неуверенно.

Я все объясню, любовь моя. Видишь ли…

Кайя зарычала.

Я люблю тебя, Кай.

Это она еще проверит. А пока у нее была работа, которую нужно было выполнить.

Я в маленькой клетке. Чувствую запах еще троих, но они за дверью.

И тут она забыла, как дышать, настолько сильной была боль. Она исходила от ее лап и распространялась по всему телу, посылая огонь по венам. Легкие сжались, и дышать стало невозможно. Она завыла от боли, которая все усиливалась и усиливалась.

– Похоже, не сработало, – произнес мужчина в белом халате. Кайя увидела, как он убрал руку с какой-то кнопки.

Ее тело обмякло, когда боль прекратилась. Ноги задрожали. Она не могла себя контролировать.

По клетке ударили так, что та задребезжала. Мужчина в костюме уставился на нее с явным отвращением на лице.

– Эй, дурочка, обернись сейчас же! Мы хотим увидеть твою человеческую форму! Как думаете, в этом обличье у нее есть мозг?

Мужчина в белом халате нахмурился.

– Полагаю, что да. Хотя это были всего лишь средние настройки. Возможно, стоит попробовать более высокие. Не хочу нагнетать обстановку, мистер Пэлгрейв, но более высокие настройки, как правило, убивают объект или, по крайней мере, поджаривают его мозги.

Кайя, что, черт возьми, это было? Что они с тобой делают?

В ее голове раздался испуганный голос Данте. Это было уже слишком. Эти люди хотели, чтобы Кайя обернулась, но она не могла рисковать. В этом облике она могла вынести и не такое. Если она изменится, и они нажмут на кнопку, есть вероятность, что она умрет. Ей нужно было выиграть время. Данте придет. Он придет, и она должна быть жива к тому моменту.

Она вынесет боль.

Кайя! Поговори со мной сейчас же! Я почувствовал это. Что они делают?

Он почувствовал ее боль? Так не пойдет. Придется разорвать связь. Кайе не хотелось этого делать. Связь с Данте была единственным, что поддерживало ее на плаву.

Вот почему она боялась. Она боялась полюбить его. Она не хотела бороться за него, потому что, когда она не могла непосредственно его чувствовать, она ему не доверяла. Пришло время забыть об этом. И поверить.

Они убивают меня. Поторопись. Я люблю тебя, мой Данте.

Кайя прервала связь, когда боль возобновилась. На этот раз она была одна, без Данте. Когда ее начало трясти, она поняла, что он все еще с ней. Несмотря ни на что. Ей не нужно было чувствовать его, чтобы знать, что он уже рядом.

Он всегда приходил.

Кайя выла и концентрировалась на боли. Пока ей было больно, она была жива.