Глава 7

Наконец-то настало обычное учебное утро в школе. Я с нетерпением ждала, когда уже можно будет начать учиться.

Правда, с утра пришлось заняться завтраком. Я решила, что обычной сладкой каши на молоке будет достаточно. Не стоит каждый день баловать чем-то необычным.

Учитывая, что мне все же нужно было время на учебу, а должность моя не предполагала безотлучного нахождения на кухне, решили временно ввести дежурство, чтобы остальные ученики помогали мне с мытьем посуды или чисткой овощей. Надо ли говорить, что эта новость была встречена без энтузиазма? Однако, я пообещала своим помощникам сладкие угощения, и возмущение поубавилось. Больше всех недоволен был Лекс, который уже мысленно считал себя чуть ли не помощником старосты, и мытье посуды с чисткой картошки никак не входило в его планы на ближайшее будущее.

После завтрака мы с моими подневольными помощниками быстро закончили уборку и побежали каждый на свои занятия.

На первое занятие по математике я отправилась вместе с Бертом в младший класс. Конечно же, я знала не только таблицу умножения, но и умела вычислять квадратные корни и решать уравнения. Но какой толк от этого навыка в новом мире, когда ты даже не знаешь элементарных цифр?

Классы формировались не по возрасту учеников, а по году обучения. Всего их было три: младший, средний и старший. В младшем классе, кроме Берта и меня, были обе девочки – Кати и Алина, а также мальчик Дин, который был на сегодня моим помощником по кухне.

Дети сели вместе за одну парту, а я немного растерялась. Сесть отдельно или потеснить малышей на привычных местах?

– Тоня, садись за отдельную парту, будем догонять остальных и начнем с первой ступени, – сказал Вен, входя в класс. Он вел почти все основные уроки, хотя в школе была еще пара приходящих учителей и Лара.

Я послушно села за отдельную парту. Мои более опытные одноклассники доставали учебники, раскладывали листы бумаги и писчие принадлежности. Писали здесь тонкими палочками, обмакивая их в чернила. Кажется, с чистописанием у меня могут быть проблемы. Придется срочно изобретать если не шариковую, то хотя бы перьевую ручку.

Учитель быстро выдал ребятам задание: решить задачу про фермера, два поля и урожай моркови. А затем подошел ко мне с потрепанным пособием, по которому наверняка занимался не один десяток учеников.

– Что ж, Тоня, ты уж не малышка, чтобы использовать игры и счет на яблоках. Скажи, умеешь ли ты считать и до скольки.

Я напрягла память. Что-то я наверняка знала.

– Один, два, три, четыре… – начала считать я, когда я дошла до трех десятков, учитель прервал меня.

– Знаешь ли ты начертания цифр? – спросил он, а я лишь отрицательно покачала головой.

Цифры оказались довольно простыми к запоминанию – клиновидные знаки, имеющие столько углов в своем начертании, сколько единиц они обозначали. Система счисления была десятичной. Что ж, это сильно облегчало работу. Для того, чтобы проще было запомнить цифры, я выписала их в столбик одну под другой и постаралась повторить их очередность несколько раз.

– К следующему уроку тебе надо будет выучить наизусть эти цифры, – сказал Вен, – буду называть их в разном порядке, а ты будешь писать.

Это задание показалось мне слишком легким.

– Тис Вен, а можете показать мне счет? Как обозначается сложение и вычитание? Я умею считать в уме, просто не знаю, как это записать.

Учитель был удивлен, но не стал протестовать. Он показал мне знаки сложения и вычитания, и я тут же попросила задание на счет. Вен усмехнулся, полагая, что ему попалась чересчур самоуверенная девица. Но уже в следующий миг улыбка сползла с его лица, когда я без проблем провела вычисления в пределах десяти, подглядывая в шпаргалку лишь для того, чтобы свериться с начертанием цифр и знаков счета.

Когда же я без проблем выполнила задания на вычисления в пределах двух, а затем и пяти десятков, учитель схватился за голову. Ученики за соседней партой уже давно закончили решать свою задачку и с интересом наблюдали за моим обучением.

Вен все еще не верил в мои способности, а потому предложил одноклассникам позадавать мне примеры на сложение и вычитание уже в пределах сотни. Я без проблем справилась и с этим, но все еще продолжала путаться в написании цифр.

– Что ж, Тоника, вынужден подтвердить, что ты действительно неплохо владеешь счетом, но тебе нужно поработать над чистописанием. Даже Берт пишет аккуратнее. Тебе же не хватает плавности движений и четкости линий.

Тут я с ним была полностью согласна – руки крестьянки привыкли к грубой работе в огороде и пока еще были не готовы управляться таким тонким инструментом, как палочка для письма.

После перерыва у моих одноклассников должен был быть урок чистописания, а мне лишь дали задания для самостоятельного выполнения. Это было что-то вроде прописей с крючками и палочками.

Я побежала на кухню. Необходимо было заняться обедом. У меня все было готово заранее, оставалось лишь смешать и поставить на огонь.

Сегодня планировался суп из чечевицы с овощами и копченостями. К моему приходу печь была растоплена – школьный садовник помогал с тяжелой работой. Еще утром я приготовила зажарку из лука, моркови, чеснока и специй и теперь лишь уложила в большой горшок овощи, мелко порубленные копчености и чечевицу. Залив все это водой, убрала в печь.

Дальше оставалось только ждать. Во время ожидания я поставила тесто, так как на ужин собиралась испечь хлеб и пироги с разными начинками.

Сначала обедали дети, а затем уже взрослые. После того, как обед у школьников закончился, я принялась накрывать на стол для учителей, а Лекс с недовольным видом занимался мытьем посуды. Мне очень хотелось сказать что-то ехидное этому вредному мальчишке, но я держалась.

Когда Вен и Лара открыли дверь в кухню, то по обрывку фразы я поняла, что они обсуждали мои успехи в математике.

– … я еще никогда не видел таких феноменальных способностей к математике, – говорил учитель, – поверьте моему слову, перед нами новая звезда и будущая лучшая ученица школы.

Когда учителя вошли в кухню, они прекратили обсуждение моих суперсил. Однако даже части разговора хватило, чтобы мы с Лексом поняли, о ком они говорят. Вредный мальчишка со злостью швырнул ложку в раковину и пулей выскочил из кухни, задев плечом входящего садовника.

Никто кроме меня не обратил внимания на эту выходку, так как все были поглощены обедом.

Время послеобеденного отдыха я решила потратить на приготовление пирогов к ужину. К моему удивлению, компанию мне решил составить не только Берт, но и Лара. Она выполняла в школе еще и функции экономки: вела бухгалтерию, учет затрат и отчитывалась по ним перед попечительским советом.

Пока я учила Берта чистить картошку, которую планировала потом положить в курник, Лара считала, вновь используя для этого пальцы, время от времени сбивалась и ругалась себе под нос. Ей явно не хватало калькулятора. И я решила испечь его!

Я вспомнила, как нередко в прошлой жизни приходилось замещать на уроках коллег в начальной школе. Чаще всего я проводила уроки труда и непременно приносила на занятия свое любимое соленое тесто для лепки. Что только мы не лепили из него! Этот материал мне всегда нравился намного больше, чем пластилин или глина. Соленое тесто было дешевым, безопасным, а изделия из него обладали достаточной прочностью.

Вот и сейчас я решила изготовить прототип счет с помощью теста для лепки. Если Ларе понравится, позже можно будет изготовить более привычный и долговечный вариант из дерева и металла.

Мой верный помощник с энтузиазмом воспринял идею разрешить ему самому замесить тесто. В глубокой миске я смешала соль и муку в одинаковых пропорциях и плеснула туда ледяной воды. Берт с особо важным видом принялся вымешивать тесто, а Лара с подозрение покосилась в нашу сторону с противоположной стороны стола: виданное ли дело, доверить замес теста семилетнему ребенку!

Тем временем я закончила начинку для курника: обжарила лук, мелко порезала курицу и картофель, смешала все со сметаной, солью и перцем, а затем сформировала красивый пирог с плетеным бортиком и убрала его в печь. Туда же отправились сладкие рогалики и ржаной хлеб.

Берт тем временем справился с вымешиванием крутого соленого теста, куда я добавила немного растительного масла, чтобы получить более эластичную структуру.

Сначала мальчик расстроился, что из его теста мы не будем печь ничего съестного, но когда я показала, как можно сделать фигурки животных и птиц, он радостно принялся крутить тонкие колбаски и шарики и лепить из них кривоватых, но милых зайчиков и барашков.

Я же разделила тесто на два неравных куска. В один добавила перетертый уголь, чтобы окрасить его в черный цвет, а другой оставила белым. Затем скатала одинаковые шарики, чуть приплющила и сделала в центре каждого прокол деревянной шпажкой. Получившиеся заготовки также отправились в печь вместе с игрушками, которые к этому времени слепил Берт.

Затем я попросила садовника выпилить мне каркас для счет по указанным мною размерам. Мужчина быстро выполнил мою просьбу, хоть так и не понял, зачем мне это было нужно. Кусок ароматного свежего хлеба в качестве награды его вполне устроил.

Пока я нанизывала подсушенные бусины на деревянные шпажки и крепила их на раме, где пришлось сделать несколько пропилов, Берт сидел рядом на лавке, жевал сладкий рогалик и болтал ногами.

– Тоня, а что это такое? Я думал, это будет что-то съедобное? – Спросил мальчик с набитым ртом.

– Это будут счеты – инструмент, который облегчает вычисления на сложение, вычитание и даже умножение.

Лара с интересом посмотрела на меня и мой счетный инструмент.

– И как же это работает? – спросила помощница управляющего.

Я уже как раз заканчивала последний ряд бусин и была вполне довольна результатом. Получилось шесть рядов. По центру, как я и привыкла, по две бусины черного цвета. Все остальные – белые.

Я продемонстрировала Ларе устройство и принцип работы со счетами. Женщина скептически сморщила нос, а вот Берт легко разобрался в счете и уже через десять минут требовал задать ему пример на вычисление, да посложнее. И только посмотрев, как мальчишка без запинки складывает и вычитает четырехзначные числа, Лара подошла ближе и внимательно ознакомилась с моим "изобретением". Затем она попробовала провести вычисления сама и чуть не вскрикнула от радости, потому что делать это на счетах оказалось в тысячу раз быстрее и продуктивнее, чем на пальцах.

Закончив с пирогами и оставив их отдыхать под легкой тканью, я отправилась на следующий урок к учителю Вену. Вместе с Бертом мы пришли в учебную комнату, где уже собрался весь наш младший класс.

Мои одноклассники читали книги вслух, а мне предстояло учить местный алфавит, начертание и произношение каждой буквы. И пусть в своей прошлой жизни я была образованным человеком с высшим педагогическим образованием, освоить новый для меня язык оказалось очень сложным делом.

Я украдкой делала пометки напротив каждой буквы на русском языке, чтобы не просто заучивать начертания букв, но и скорее выучить их употребление.

Учитель Вен говорил, что я учусь с огромной скоростью, но мне и этого было мало. Я мечтала о том дне, когда беспрепятственно смогу брать и читать в библиотеке любую литературу, которую мне нужно будет изучить, чтобы лучше понять, как устроен мой новый мир.

Перед ужином Вен зашел в кабинет своей помощницы Лары. Не скрывая восторгов, она поделилась новым способом проведения вычислений. Потому не было ничего удивительного, что меня пригласили присоединиться и рассказать об этом замечательном инструменте и о том, как его еще можно применить.

Я честно открыла все, что знала и объяснила, что самый долговечный материал для счет – дерево и металлические прутья. Затем пришлось сделать несколько чертежей, которые Вен забрал вместе с уже готовым образцом, чем несколько расстроил Лару, успевшую оценить к свое новое приобретение.

Затем мы все вместе отправились на кухню, чтобы поужинать. Войдя туда первой, я не сумела сдержать вскрика ужаса. Какой-то вандал перевернул противень с курником на пол. Мясо и картошка растекались по каменному полу кухни, источая умопомрачительные ароматы. Из моих глаз брызнули невольные слезы – я так хотела порадовать всех необычной выпечкой. А еще было ужасно жаль свой труд и испорченные продукты. Нужно было срочно придумать что-то на замену. Почему-то в этот момент меня мало интересовало, кто же мог такое сделать. И я даже подумать не могла, что это не случайность, а спланированная выходка, первый выпад со стороны хитрого и расчетливого соперника, объявившего мне войну.

Новый ужин пришлось делать на скорую руку. Пока на огне закипала вода, я быстро почистила картофель, мелко его порезала и закинула сразу в кипящую воду – так сварится быстрее. Значит, на гарнир будет картофельное пюре. Помимо этого приготовила легкий салат из сезонных овощей, а дворник принес из погреба копченую свиную ногу.

К счастью, свежий хлеб и сладкая выпечка не пострадали, а потому ужин прошел пусть и на полчаса позже, но был не хуже того, что планировался изначально. Неудавшийся курник ушел на корм дворовому псу.

К моему счастью кухарка Лина вернулась на работу уже на следующее утро. Больничные, как и отпуска, в этом мире не существовали. А потому жалование за пропущенные дни женщине не полагалось, и она, еще бледная и слабая, поспешила выйти на кухню, чтобы делать хоть какую-то работу и иметь возможность бесплатно питаться. Когда я видела ее в прошлый раз, это была активная крепкая молодая женщина, сейчас же на кухню вплыла ее тень с ввалившимися щеками и синяками под глазами. Видно было, что на поправку она идет крайне медленно.

– Тисса Лина, вам бы полежать еще и бульончик попить, – сказала я ей.

– Я бы лучше рагу мясного поела, – мечтательно сказала Лина, – или вот что ты сейчас жаришь?

– Блинчики? Жареное мясо? Вам сейчас диету соблюдать надо, да побольше отдыхать, – возразила я.

– А что такое диета? – удивилась кухарка.

Опять мой длинный язык и неумение держать при себе все свои знания! От любопытства кухарки меня спасла незнакомая женщина, вошедшая в кухню. Она была невысокой, полненькой и такой веселой, словно маленькое яркое солнышко, а рыжие волосы и веснушки добавляли сходства со светилом.

– Ой, здравствуйте, тисса Альва! – засуетилась Лина и тут же забыла про незнакомое слово.

– Доброе утро, тисса Лина, а я к Тонике за рецептом меренгов, – сказала женщина смешно коверкая знакомое мне слово.

– Тоника – это я. А вы – жена старосты? – догадалась я, а женщина кивнула в ответ.

– А что вы сейчас готовите? Тесто странное, – Альва заглянула через плечо и с любопытством смотрела на мои манипуляции с блинным тестом.

– Это блинчики на завтрак, – пояснила я, – присаживайтесь, сейчас пожарю и попробуете.

Я быстро жарила блины и складывала их в аккуратную стопку. Альва сначала с опаской подцепила двумя пальцами незнакомое кушанье, а потом с аппетитом съела еще штуки три. Лина все-таки выпросила себе один блин, хотя я сварила ей диетический кисель и очень просила ничего жирного не есть.

Альва во всех подробностях записала рецепт меренги и блинов и была очень рада знакомству. Уходила она уже перед самым завтраком, когда сотрудники школы пришли на кухню. С Ларой они обнялись и расцеловались, как старые подруги. Пока мы с кухаркой накрывали на стол, женщины успели обменяться новостями, а Альва похвалилась новым кольцом, которое муж подарил ей за рождение младшего ребенка. На прощание она и меня обняла, горячо поблагодарила за рецепты и обещала обязательно прийти еще.

После завтрака я присоединилась к своему классу, который отправлялся на урок землеведения – нашего аналога географии.

– Давайте-ка покажем Тоне, что вы уже выучили за первый год обучения, – Вен решил применить так любимый преподавателями способ объяснения новой темы, когда одни ученики передают знания другим, тем самым лучше понимая тему.

Мои одноклассники на перебой стали сыпать фактами о нашем мире (о ужас, я здесь живу меньше недели, а уже говорю “наш”!). Факты были отрывочны и бессистемны. Но как еще деревенские дети должны представлять далекие страны, моря и материки, если большинство из них никогда не покидали пределов деревни?

К концу урока я уяснила, что на этой планете располагается пять материков. Средмирье, самый крупный, на котором мы живем и четыре небольших материка, расходящихся от центрального, как лепестки цветка, и обращенные на разные стороны света. Хорошо, что ни у кого не возникало сомнения в том, что планета была в форме шара.

Потом мне показывали карты, говорили, что в южных землях всегда жарко, там растут диковинные фрукты. А на Севере всегда холод и лед, и никто не знает, живет ли там кто-то вообще. На Западе располагались острова ученых, которые занимались изобретением диковинных машин и не общались с другими жителями планеты, а на Востоке жили художники и поэты. По легендам, на каждом из материков обосновались когда-то потомки древних драконов, но прошло уже так много времени, что никто об этом почти и не помнит. А вместе с драконами из мира ушла почти вся магия.

После общей информации по миру мне показали подробную карту Средмирья. Наша деревня была не самой маленькой – точка с названием виднелась почти в центре материка.

Сам материк был не таким уж большим, по размерам не больше земной Австралии и имел форму буквы “С”, лежащей на боку таким образом, что с его южного края имелось теплое море. На краю Южного моря лежал Драконий остров, за которым начинался океан.

Скорее всего когда-то Драконий остров и остальной материк составляли единое целое, но потом его центральная часть ушла под воду.

Путешествия в дальние земли были довольно трудоемки и затратны, а потому совершались не так часто.

Деления на страны в пределах материка почти не было, но в состав одного большого государства, которое так и называлось Средмирье входило несколько мелких царств, отношения между которыми были скреплены древними договорами о мире и дружбе. Войн на континенте не велось, а если где-то вспыхивали мелкие конфликты, то их гасили всем миром.

Урок географии плавно перетек в историю. Но здесь никто не вел сколько-нибудь унифицированного летоисчисления, а все события древности обозначались как давным-давно. Таким образом все рассказы об исторических событиях больше походили на сказания и былины, и сложно было понять, что случилось раньше, а что позже.

Для самостоятельного изучения я выпросила иллюстрированный справочник растений и животных, обитающих в нашем регионе.

Я прожила в школе уже больше недели. Каждый день ходила на занятия вместе со своими одноклассниками или занималась индивидуально. Работала на кухне, а при любой возможности читала книги, которые брала для самостоятельного изучения. Важные факты я, для простоты, конспектировала на русском.

Цифры мне дались легко. А потому занятия по математике я начала посещать со средним классом, легко справляясь с задачами на умножение, деление и расчет массы или площади. Этим я вызвала немалое восхищение одноклассников и гордость учителя Вена. Единственный, кто мрачнел, когда слышал о моих успехах, был Лекс. Оно и понятно: теперь не он был звездой школы.

На кухне работы становилось все меньше. Лина, сменившая диету, быстро приходила в форму, но оне не хотела меня отпускать и очень просила остаться в качестве помощницы на кухне. За последнюю неделю она узнала столько новых рецептов, что в пору было издавать кулинарную книгу.

Мы как раз обсуждали с кухаркой принципы приготовления пиццы, когда в кухню вошел Вен.

– Здравствуйте, девушки! – приветствовал он нас.

– Доброе утро, тис Вен, – ответили мы ему почти хором.

– Сегодня на ужин нас планируют посетить члены попечительского совета школы и староста с супругой. Прошу удивить чем-то наших гостей, – сказал он, обращаясь ко мне.

Я кивнула. Кажется, посетить занятия сегодня не получится. Но обратить на свою персону внимание попечительского совета было бы полезно. Возможно, они поспособствуют моему поступлению в высшую школу, несмотря на мой возраст, не подходящий для дальнейшего обучения по обычаям этого мира.

К ужину решено было напечь пирогов, подать к чаю так полюбившиеся всем меренги, а еще в качестве эксперимента приготовить пиццу. Кухарка не верила в успех последней. Виданое ли дело, класть на кусок теста остатки от вчерашнего ужина, посыпать их сыром и подавать как новое блюдо!

По традиции на ужин с попечительским советом приглашались и ученики старшего класса, чтобы управляющий школой мог рассказать об их успехах и обсудить дальнейшие планы. Кто-то из учеников останется в деревне и сможет в будущем получить работу, для которой необходимо знание грамоты, иные же, при протекции попечительского совета, смогут продолжить обучение в высшей школе. Единственным исключением в этой традиции сегодня буду я – девочка, обучающаяся в школе всего несколько дней, но уже успевшая продемонстрировать небывалые успехи и перешедшая в средний класс по математике.

После занятий Вен торопливо ушел, а вернулся уже к самому ужину, невероятно довольный и с увесистым свертком.

На ужин пришли четыре семейные пары: члены попечительского совета с супругами и староста с женой. Альва радостно приветствовала меня и рассказала о том, как детям понравились блинчики с медом, а муж оценил блины, фаршированные мясом и творогом. Остальные женщины, пришедшие вместе с супругами, с интересом прислушивались к нашей беседе.

Наконец, все приглашенные собрались за столом: гости, Вен и Лара, четверо учеников старшего класса и я. Когда первый голод был утолен, а пироги оценены по достоинству, Вен достал тот самый таинственный сверток.

– Дамы и господа, вашему вниманию представляются счёты – механизм для быстрого проведения математических вычислений, – сказал он и с гордостью выложил на стол несколько образцов разного размера.

Самой первой свои счеты получила Лара. Она тут же продемонстрировала остальным, как легко и быстро производить различные математические операции. Гости были в восторге. Все члены попечительского совета и староста получили по своему экземпляру и принялись складывать и вычитать. Умножение и деление давались не так легко.

– Кто же додумался до такого? – с восторгом спросил староста.

– А это наша Тоника скучала на кухне и испекла нам первые счеты, – Вен продемонстрировал опытный образец из соленого теста.

– Находчиво! – заметил глава попечительского совета. – Тисса Лара, достойная смена вам растет!

Женщина метнула на него грозный взгляд, но промолчала и даже улыбнулась. Никто не хочет услышать, что тебе уже готовят замену! Сама через это проходила в последние годы работы в прошлой жизни. Кроме Лары, был за столом еще один человек, которого выводили из себя похвалы в мой адрес. Конечно же, это был Лекс. Бедный лучший ученик, звезда и надежда школы! Сегодня о его успехах почти никто не говорил, а ведь он мечтал получить протекцию и продолжить образование в городе.

– Что вы говорите! – возмутилась Альва, – Тоника не может скучать на кухне, она там такие шедевры творит!

В подтверждение этих слов кухарка вынула из печи пиццу. Гости с любопытством смотрели на необычный открытый пирог. Новое блюдо пришлось гостям по вкусу, и все выразили желание получить добавку. Альва с воодушевлением вызвалась помочь, и мы отошли к рабочему столу, чтобы заместить новое тесто и приготовить еще одну пиццу.

Жена старосты все делала с неподдельным восторгом и энтузиазмом. Вот и в этот раз она с полной отдачей погрузилась в процесс вымешивания теста, а потом пыталась раскрутить тонкую лепешку как настоящий итальянский шеф-повар. Мы с кухаркой быстро подготовили начинку, и уже через полчаса Альва с гордостью водрузила на стол собственноручно приготовленную пиццу.

– Тоника, мне кажется, тебя ждет карьера повара, – сказал один из членов попечительского совета, – возможно, ты сможешь открыть собственную таверну. Я бы с удовольствием заходил в такую на обед.

Лекс усмехнулся в кулак. Еще бы, он сам мечтал о научной карьере, а его главной конкурентке предлагают открыть таверну, как бы показывая, что большего простая крестьянская девчонка достигнуть не сможет.

– Спасибо, – ответила я ему, – но мне бы хотелось продолжить образование. Постараюсь изучить как можно больше за оставшееся время. Возможно, есть какой-то способ продолжить образование и дальше.

Повисло молчание. Кажется, никто из присутствующих не представлял как и, главное, зачем получать образование в высшей школе женщине, которая может неплохо устроиться в этой жизни благодаря своим кулинарным навыкам.

Тишину нарушил возглас Альвы, которая что-то искала, переставляя грязные миски от теста:

– Никто не видел моего кольца?

Дальше мы все вместе искали кольцо среди грязной посуды, заглядывали под столы и лавки, а староста успокаивал плачущую жену, которая очень дорожила подарком, но, как и любая хозяйка, сняла украшения с пальцев перед тем, как приступить к готовке.

Поиски продлились до позднего вечера, но пропажу так и не нашли. Настроение было испорчено. Когда гости уходили, Вен обещал непременно продолжить поиски и даже вскрыть полы на кухне, чтобы посмотреть, не закатилось ли кольцо в щель между досок.

Когда же посторонних на кухне не осталось, то тон его общения сменился. Его глаза метали молнии, кулаки сжимались.

– Сегодня никто не ляжет спать, пока мы не обыщем всю школу, заглянем в каждый закуток, поднимем каждую половицу! Но мы найдем это чертово кольцо! – в ярости кричал он.

Таким я его еще не видела, хотя для остальных его настроение сюрпризом не было. Стало ясно, что жесткие решения в школе были в порядке вещей.

Мы валились с ног, но планомерно, шаг за шагом обыскивали кухню, рабочие и учебные комнаты. Злость придавала Вену решительности. Жалости к хнычущим малышам, которые даже не понимали, что случилось, у сурового управляющего не было. В жилых комнатах Вен и Лара переворачивали постели и проверяли полки.

Мы уже еле держались на ногах, когда из под очередной поднятой подушки на пол выкатилось золотое кольцо с красным камнем. Именно то, которым Альва накануне хвалилась Ларе.

– Чья это постель? – взревел Вен.

– Моя, – тихо всхлипнул мой друг Берт и осел на пол, теряя сознание от ужаса.

– Всем спать, а Берт завтра же будет отчислен из школы и вернется в семью! – прорычал Вен.

Мы устало разбрелись по своим постелям. Я думала, что усну, лишь только голова моя коснётся подушки. Но мысль о малыше Берте не давала мне покоя. Зачем он взял кольцо? Да и как он мог это сделать, если его не было с нами на кухне? А потом я вспомнила, что мальчик рассказывал о своей семье, где он чуть было не умер от голода. Что с ним будет, когда завтра утром его вернут в семью?

И я решила непременно спасти малыша, взяв всю вину на себя. Пусть лучше меня отчислят, все равно мне осталось учиться не больше нескольких месяцев. Уж прокормить себя в этом мире я как-то смогу. В крайнем случае действительно открою таверну. Но допустить того, чтобы ни в чем неповинный ребенок был отчислен и умер от голода, я не могла!

Проснулась я совершенно разбитой и не сразу смогла сообразить, почему, а потом воспоминания о прошедшем дне оглушили меня. Бедняга Берт! Надеюсь, его еще не отправили домой, и я успею.

Я оделась и побежала в кабинет Вена. Но управляющего школой не оказалось на месте. Я растерянно остановилась у закрытой двери, не зная, куда пойти дальше.

– Тоника, ты выглядишь очень расстроенной, – по лестнице поднималась Лара, – почему ты пришла к тису Вену, а не на кухню? Он сейчас отправился к старосте, чтобы отнести кольцо и замять эту историю.

– Я… я хотела поговорить про Берта, – сбиваясь от волнения начала я, – ему нельзя домой, у них очень бедная семья, нет денег на еду, и он… он умрет от голода!

– Пойдем ко мне в кабинет, поговорим, – ласково сказала Лара, увлекая меня под локоть.

Я обратила внимание на изменения, произошедшие в этом кабинете с моего прошлого визита. Теперь в центре стола, на самом видном месте лежали счеты. Я вспомнила, как точно так же завуч в моей школе демонстративно выкладывала на стол свой новенький смартфон.

– Так значит ты очень беспокоишься за Берта? – спросила Лара, глядя мне в глаза.

– Да, ему нельзя домой! Да и вообще, не мог он взять этого кольца, его там даже не было!

– Не мог, – подтвердила Лара, – но смог кто-то другой. Кто-то, кто был в тот вечер на кухне, а потом передал кольцо своему маленькому другу.

– Вы что, меня подозреваете? – задохнулась от возмущения я.

– Какая разница, кого я подозреваю? Ты же пришла спасти Берта. Так вот, единственный шанс избежать отчисления – найти кого-то другого, кто возьмет вину на себя, – жестко говорила Лара, – не готова на такие жертвы? Так зачем пришла?

Я опустила голову. Конечно, мне не хотелось отказываться от будущего, но и обрекать ребенка на несправедливое наказание было нельзя.

– Что будет со мной, если я возьму его вину? – спросила я после минутного молчания.

– Отчислят. Но ты можешь остаться здесь в качестве помощницы кухарки с небольшим жалованьем. Переедешь в комнату к Лине. Скорее всего тебе позволят брать книги в библиотеке. Но бумагу об образовании ты не получишь, как и не сможешь продолжить обучение в высшей школе.

Что ж, даже в моем мире наличие аттестата не ценилось так высоко, как находчивость и деловая хватка. Неужели я пропаду в этом мире? Главное – меня не заставят вернуться домой и не выдадут замуж. А с остальным я справлюсь. Возможно, таверна – не такой уж плохой вариант.

– Я согласна, – решительно сказала я, – Берту важнее остаться сейчас в школе. А я справлюсь.

– Хорошо, иди пока на кухню, а я поговорю с тисом Веном, когда он вернется, – сказала Лара.

Лина была встревожена и хотела узнать подробности нашего с Ларой разговора, но я лишь отмахнулась от нее и принялась изучать имеющийся набор продуктов, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей. Сегодня было много овощей и кости с обрезками мяса. Отличный набор для щей. Интересно, здесь такое готовят?

Я сделала зажарку по всем правилам, сварила прозрачный мясной бульон и уже заканчивала приготовление обеда, когда вернулся Вен.

– Тоника, пойдем поговорим, – сказал он каким-то бесцветным голосом. Кухарка выронила ложку, которой выкладывала зажарку в горшок со щами, и та с грохотом покатилась по полу в гнетущей тишине.

Я пошла за Веном, понуро опустив голову. И даже не сильно удивилась, когда мы пришли не в его кабинет, а к Ларе. Какая разница? Наоборот, так будет меньше тягостных мыслей от посещения учебных комнат, куда мне больше нельзя будет заходить.

– Тисса Лара рассказала мне о твоем желании заступиться за Берта. Это похвально, – начал Вен, – однако, это полностью перечеркнет твою карьеру. А ты так хотела учиться, переехать в город, посмотреть мир.

– Я все это обязательно сделаю. Просто, видимо, не сейчас, – решительно ответила я. – Не знаю, кто взял кольцо, но Берт точно ни при чем. И я не хочу, чтобы жизнь так жестоко с ним обошлась из-за чьей-то злой шутки.

– Тогда, возможно, ты не воспримешь известие, которое я получил от старосты, как приговор.

– Что случилось? – я обоснованно ожидала сурового наказания за проступок, за который хочу взять на себя ответственность.

– Дело в знамении, которое явилось на Солнцестояние. Силуэт дракона видели только у нас и в двух окрестных деревнях. Это посчитали знаком. И теперь каждый староста должен представить по кандидатке в драконьи невесты.

– Драконьи невесты? – не поняла я, а Лара вздрогнула.

– Драконья невеста – девица, которая на три года становится официальной невестой для пропавшего много лет назад принца и поселяется на Драконьем острове. Обычно таких невест тоже три. Если за это время не произойдет явление Драконьего принца, то девицы получают хорошие отступные и возвращаются на материк.

– И что они делают в течении этих трех лет на острове?

– Живут в замке, постигают науки, занимаются рукоделием.

– Вроде неплохо звучит, – проговорила я с сомнением, не понимая, почему мои учителя выглядят такими обеспокоенными.

– К сожалению, у нас есть только одна кандидатура, которая подходит под критерии отбора – это должна быть ученица школы, которая достигнет совершеннолетия в ближайший год. И раз уж ты все равно будешь отчислена, то почему бы тебе и не стать этой девицей. Получишь доступ к старинной библиотеке, которая расположена в замке на острове.

– А в чем подвох? Иначе вы бы не были такими расстроенными?

Они обеспокоенно переглянулись.

– Дело в том, что за последние сто лет ни одна из девиц не вернулась с острова живой. Все кандидатки погибали в разное время от разных причин в течении трех лет, – тихо проговорила Лара.

– Кто-то убивает девушек?

– Нет, все они погибают естественным образом, – ответила женщина, – но такое постоянство пугает.

– Я могу отказаться от этого предложения? – спросила я, уже догадываясь, что ответ будет отрицательным, и Вен покачал головой.