Глава 8

Никогда не думала, что буду организовывать собственные поминки. Но именно так все дальнейшее и выглядело.

Сначала мы с кухаркой готовили традиционные блюда для проведения обряда отпевания невесты. Да-да, именно так. Оказывается, в местной культуре существует две разных традиции по подготовке невест к предстоящему замужеству: один для тех, кого выдают замуж в родной деревне и оставляют на виду у родни, а второй для тех, кого отдают на чужбину и больше никогда не увидят.

У меня был второй вариант, отягченный тем обстоятельством, что мне предстояло отправиться на далекий пустынный остров в статусе драконьей невесты.

За все время существования этой традиции дракон ни разу так и не явился к своим избранницам. Раньше после трехлетнего заточения в замке девушек отдавали замуж с неплохими отступными, и стать драконьей невестой считалось делом выгодным. Но в последнюю сотню лет ни одна из девиц не доживала до окончания срока пребывания на острове.

Драконьих невест, которые умерли на острове по разным, совершенно естественным причинам, так и хоронили в той праздничной рубахе и белом сарафане, в котором родные отправляли их из дома.

Отправить девицу в драконьи невесты было большой честью. В деревне организовывались народные гуляния, а судьба самой избранницы односельчан мало интересовала – они относились к ней как к необходимой жертве ради всеобщего благополучия.

Традиционно угощения для церемонии прощания готовил дом, из которого отправлялась невеста. В данном случае меня отправляла школа, а не родительская семья. Поэтому-то мы с кухаркой и готовили все эти обрядовые кушанья.

А вот приданое собирали всем миром. Считалось, что чем богаче оно будет, тем выше вероятность, что кандидатка станет женой возродившегося Дракона. И пусть ни одной свадьбы так и не состоялось, традиций никто нарушать не хотел.

Для церемонии одаривания Вен раздобыл где-то несколько резных сундуков, которые они вместе со школьным дворником отнесли на центральную площадь.

К вечеру все было готово. Пришли девушки-плакальщицы, которые должны были снарядить меня в путь. Я с удовольствием бы понаблюдала за местными традициями, если бы оплакивать собирались не меня.

Незнакомые девушки долго расчесывали мои волосы и под заунывные прощальные песни заплетали косы. Затем на меня надели расшитую рубаху и праздничный сарафан. Я никогда не была суеверной, но от участия в таком обряде даже мне стало жутко.

Близился вечер. Меня отвели на центральную площадь, где уже стояли невысокие, наспех сколоченные деревянные мостки, а перед ними выстроились длинные столы.

На столах стояли ритуальные кушанья, а на мостках разместились сундуки для даров от односельчан. Туда же поставили и меня. А затем началась церемония проводов невесты.

Несмотря на то, что я была пока еще вполне живой, мне полагалось лишь стоять с понурой головой и выслушивать прощальные речи. Каждый подходивший говорил что-то печальное и возвышенное, затем опускал в сундук какой-нибудь подарок (обычно посуду или одежду) и уступал место следующему. Многие плакали.

Особенно жалко мне стало бабулю, которая стольким пожертвовала ради того, чтобы внучка не вышла замуж за соседа и исполнила свою мечту об образовании. И вот теперь эта внучка уезжала из деревни на Драконий остров, где ее наверняка ждет смерть в ближайшие несколько лет. Я была уверена, что сейчас она жалела о том, что пошла на поводу у строптивой девчонки.

А я, стоя на мостках перед всей деревней, задумалась, что же я сама в данный момент чувствую. Естественно я не верила во всю эту средневековую мистику, а свое назначение драконьей невестой считала еще одной возможностью лучше узнать этот мир и найти в нем свое место. В любом случае, это будет интереснее, чем открыть свою таверну и принимать там по выходным старосту и других уважаемых в деревне людей.

От этих мыслей меня отвлек Берт, который, вопреки всем правилам, вбежал ко мне на мостки, чтобы лично обнять и пожелать удачи. И свой подарок он передал мне в руки, а не положил в сундук. Я присела, чтобы рассмотреть, что же он принес. Это была фигурка дракона, вылепленная из соленого теста и раскрашенная оранжевой краской.

– Пусть Огненный дракон оберегает тебя, – прошептал малыш, обвил мою шею своими ручками и чмокнул в щеку.

Мне было жаль расставаться со своим единственным другом в этом мире, но я надеялась, что в будущем у этого доброго отзывчивого мальчика все сложится хорошо. Больше за всю церемонию прощания никто так и не решился обнять меня, даже родной отец.

После того, как все жители деревни сказали прощальные слова, а закатное Солнце почти скрылось за горизонтом, на площадь выехала телега, куда погрузили все мои сундуки и запас еды на несколько дней. Вен, как мой опекун, помог забраться на телегу и усесться на тюки с одеждой.

– Удачи тебе, девочка, – шепнул он мне и дал знак кучеру отправляться.

Странным решением было отправлять повозку в ночь, но выбирала не я. Все, что было связано с драконьими невестами, было как-то странно и нелогично. Сплошные дремучие суеверия!

Кучер был одет в длинный плащ с капюшоном, и лица его я не видела. Разговоров со мной он не заводил, словно и не было меня здесь вовсе.

Ехать ночью в тонкой рубахе и сарафане было холодно. Я попыталась развязать тюки с собранной мне в дорогу одеждой, но там были расшитые пояса, праздничные косынки на голову и прочая красивая, но совершенно непрактичная одежда.

Наконец, я нашла мешок, где плотным свертком лежали постельные принадлежности. Достала теплое зимнее одеяло, завернулась в него с головой и так и уснула, привалившись к сундукам со своим приданым.

Проснувшись, я едва не застонала от боли: спина затекла, а ноги онемели. Волосы и одежда отсырели от росы. Сонная лошадь медленно брела по дороге, кучер дремал под мерный стук копыт, свесив голову на грудь.

Рассвет только занимался, и все вокруг имело какой-то мистический вид: в оврагах клубился таинственный туман, деревья были окутаны дымкой, в которой мерещились тревожные тени. Я поежилась, стараясь поглубже закутаться в отсыревшее одеяло и хоть немного согреться.

В следующий раз я проснулась, когда солнце было уже высоко, а в одеяле стало жарко. Услышав, что я завозилась, кучер сделал остановку у густых зарослей. Он лишь молча кивнул мне в сторону кустов, продолжая хранить полнейшее молчание.

К вечеру мы приехали на постоялый двор. Денег у меня с собой не было, но, кажется, нас ждали. Молчаливая служанка поклонилась и провела меня в комнату на втором этаже, где я нашла чистую постель и горячий ужин, а в ванной комнате – кувшин с теплой водой, чтобы привести себя в порядок.

На следующее утро я решила пойти узнать у кучера, где мы находимся и что будет дальше. Спустившись по лестнице вниз, я оглядела трапезную в надежде найти своего спутника, но среди ранних гостей заведения его не было.

– Простите, – обратилась я к служанке, которая вчера провожала меня до комнаты, – не подскажете…

Но женщина лишь замахала на меня руками и быстро скрылась за дверью кухни, а я так и осталась стоять у прилавка, в недоумении глядя ей вслед.

– Они не будут разговаривать с тобой, – услышала я за спиной насмешливый голос.

Я резко обернулась и уставилась на парня, который сидел за столом с кружкой чего-то горячего. Он был ненамного старше меня, лицо его еще даже не покрылось жесткой щетиной. Явно не из знатных – его небогатая одежда была в пыли от долгого пути, а грязные волосы свисали неопрятными сосульками. Но это был единственный человек, заговоривший со мной за последние сутки, а потому я решила не отказывать себе в удовольствии поболтать.

– Почему это не будут? – спросила я, подходя к незнакомцу ближе.

– Так тебя же отпели. Теперь люди будут избегать тебя, пока к жениху не доедешь и замуж не выйдешь. Суеверный у нас народ.

– А если я не выйду замуж? – спросила я.

– А чего это не выйдешь, если ты уже чья-то невеста? Наверняка к будущему мужу едешь.

– Я-то еду, только жениха никто не видел уже несколько веков.

Кажется, мне забыли сказать кое-что важное про жизнь в статусе драконьей невесты. Не удивлюсь, если девушки просто умирали от болезней или голода, если с ними никто не разговаривал на протяжении трех лет.

– Так ты из драконьих невест что ли? – усмехнулся парень, улыбаясь почти голливудской улыбкой. – Тогда давай знакомиться. Меня Корс зовут, а тебя?

– Тоника. Можно Тоня. А почему ты не боишься со мной разговаривать?

– А потому что я тут тебя и жду. Ну, не только тебя. Ждем всех троих невест и дальше едем на остров одним караваном, – Корс махнул рукой в сторону.

Я подошла ближе, но тусклый свет не давал возможности хорошенько рассмотреть его лица.

– А зачем нам ехать всем вместе? – поинтересовалась я.

– Ну, так безопаснее, – Корс посмотрел на меня, как на несмышленого ребенка.

– А какие нас ждут опасности? – я тут же вспомнила то, что всем невестам полагается скорая смерть.

– Да у невест обычно столько барахла с собой драгоценного, что легко встретить желающих поживиться. Я бы на вашем месте вообще бросил все это и ехал налегке. Какой прок от меховых шуб и расшитых тяжелых платьев там, где тепло и влажно?

– А что нам может пригодится на острове? Ты там уже был? – поинтересовалась я.

– Заезжал пару раз. Туда бы мебель приличную и посуду, не праздничную, а что-то обычное, на каждый день, – ответил мой новый знакомый, – не в фарфоровой же супнице воду греть!

Я задумалась. Действительно, у меня было несколько сундуков богатого приданого, но нет ни одной ложки, чтобы можно было поесть суп.

– Скажи-ка, Корс, а что если нам найти рынок, продать все эти излишества, и купить то, что будет действительно необходимо? Есть по пути какой-нибудь городок?

– Городок-то есть, да с тобой разговаривать никто не будет, по тебе же видно, что ты невеста.

– А если мы сначала найдем мне простое платье? Не думаю, что мой жених будет против. Тем более, у него останется еще целых две невесты.

Корс заливисто рассмеялся.

– Ну ты даешь! – сказал он, утирая слезы, выступившие в уголках глаз, – Думаю, можно купить платье у жены трактирщика или кухарки, и в таком виде заявиться на рынок, – предложил он. – Купишь взамен что-то полезное. Да и запас еды пригодится. На острове кроме рыжиков и рыбы и нет ничего.

Теперь мне стало понятно, почему у них тут невесты мрут, как мухи! Они просто остаются в одиночестве без еды, посуды и даже подходящей одежды. Попробуй выживи три года в таких условиях! Учитывая, что по-настоящему выйти замуж за дракона мне не светит, лучше обменяю эти ненужные богатства на бытовые удобства и комфорт.

Пока Корс отправился на поиски подходящего мне платья, я вернулась в свою комнату и принялась нещадно потрошить сундуки, чтобы определить, что мне действительно может пригодиться, а что стоит обменять на более полезное.

Все украшения, праздничные наряды, дорогая посуда, шкатулки и статуэтки отправятся на рынок. Я оставила себе лишь постельное белье, подушку, отрезы ткани, горшки и котелки, пригодные для приготовления еды. Из одежды – только пару платьев для ежедневной носки, да непонятно каким образом затесавшиеся брюки. Все остальное было слишком непрактичным, излишне красивым, а многое – даже не моего размера. Так, из трех пар обуви мне не подошла ни одна.

В итоге все мои вещи уместились в один самый маленький сундук, а излишки я рассортировала по назначению и запаковала в два других. Я как раз скручивала дорогую шубу явно не моего размера, когда в дверь постучали.

На пороге стояла хрупкая испуганная девушка с взъерошенными волосами цвета соломы, что придавало ее прическе сходство со стогом сена.

– Здравствуйте, вы ко мне? – Я удивилась, что кто-то решился зайти в гости к невесте, которых тут считали чуть ли не прокаженными.

Незнакомка вся была какая-то всклокоченная и немного растерянная, а блуждающий взгляд ее ярко-голубых глаз казался немного безумным. Тонкая белая рубаха неопрятно торчала из-под помятого праздничного сарафана. Точно! Передо мной еще одна невеста!

– Привет, я Белта, – сказала девушка, теребя в руках сверток, – Я только что приехала, и рыжий парень внизу отправил меня к тебе. Велел передать вот это.

Я развернула сверток. Там оказалось довольно простое крестьянское платье из плотной коричневой ткани, но даже оно было более солидным чем то, в котором я ходила в родительском доме.

– Я – Тоника, драконья невеста. Ты тоже? – поинтересовалась я.

– Да, мои родители были невероятно счастливы, что смогли устроить мою судьбу таким образом, – девица уселась на один из моих сундуков и задумчиво поглаживала его резную крышку.

Я скрылась в закутке, который служил ванной комнатой, чтобы примерить платье. Оно оказалось впору и несмотря на то, что явно было уже ношенным, понравилось мне больше, чем тот саван, в котором должны ходить невесты.

– Ого, а зачем ты переоделась? – Белта подскочила ко мне и принялась с интересом рассматривать и оглаживать платье.

– Заедем на рынок, хочу продать приданое и купить то, что будет нужно для жизни в замке.

– А как же дракон? Вдруг он прилетит, а ты не готова? – ужаснулась Белта.

– Да не верю я ни в какого дракона, – ответила я, – мне бы три года на острове продержаться и уехать оттуда. Открою маленькую таверну…

– А я тоже в дракона не верю. Мне матушка говорила, что через три года мне жениха хорошего найдут, – девушка грустно вздохнула, а потом продолжила, – если выживу.

– Вот чтобы выжить, я и хочу шубы да украшения поменять на десяток кур и удобную обувь.

– А разве так можно? – Белта снова начала паниковать. – Вдруг дракон прилетит, а ты без украшений?

– Ну, значит, у тебя будет больше шансов ему понравиться в шубе и всех украшениях сразу, – ответила я, – если только не умрешь с голоду раньше.

Девчушка задумалась, попросила показать, что я оставила себе, а что буду продавать, и стала расспрашивать, что хочу купить. А потом предложила:

– Тоника, давай часть моих платьев тоже на кур поменяем. Я бы лучше не за драконьего принца замуж вышла, а за кого попроще. Мне до этого момента надо обязательно дожить.

Затем мы разбирали сундуки Белты. Ее приданое было не таким богатым, зато более продуманным. Было видно, что мать девушки старалась хоть как-то облегчить ее быт, а потому случайных вещей или одежды не того размера в сундуках не оказалось. Зато здесь было больше посуды, мыло, гребни для волос и некое подобие крема для лица. Проведя ревизию, мы все же собрали довольно увесистый тюк на продажу.

К вечеру прибыла третья драконья невеста – высокомерная блондинка по имени Анита. Несмотря на долгий путь, ее одежда и прическа были идеальны – ровные локоны обрамляли кукольное личико, на ярком сарафане ни единой складочки, а о накрахмаленные рукава белоснежной рубахи можно было порезаться.

Разговаривать она с нами не стала, лишь кивнула, когда встретила нас с Белтой в трапезной. Предлагать менять приданое на продукты я ей не стала – такие красотки всегда сами лучше знают, как им жить. Могут и окружающих научить.

В путь мы отправились на следующее утро. Каждая невеста на своей телеге, впереди Корс на лошади, а сзади еще двое молчаливых стражников. Останавливались на привал лишь однажды. Анита все это время ныла, что она устала, и ей нужно размяться, а Белта просто копошилась в свой телеге, то вскакивая, то усаживаясь снова.

К вечеру остановились в придорожном трактире. Свободных комнат для ночлега не было, зато нам выделили просторный сарай, где мы смогли разместить и свои телеги, и лошадей. Белта была в восторге и с интересом все рассматривала, а затем взобралась на высокую перекладину под потолок и уселась там, весело болтая босыми ногами. Анита демонстративно закатывала глаза, но никто не спешил успокаивать ее, поэтому картинных падений в обморок не случилось.

На ужин Корс принес нам теплого молока и свежих пирогов с кухни. Хозяева трактира попросили трех невест не появляться в общем обеденном зале, но лично мне не очень-то и хотелось.

Ночь прошла бы чудесно, если бы не вздохи Аниты и сожаление об отсутствии удобной постели и освежающей ванны. Я плохо спала, волнуясь из-за предстоящей вылазки на рынок, ведь я не знала ни местных цен, ни того, что вообще может мне пригодится.

Корс разбудил меня еще до рассвета. Кучер, чьего имени я так и не узнала, отказался ехать с нами, поэтому Корсу пришлось править телегой, а я села рядом, устроившись между вещами, приготовленными на продажу.

Белта накануне очень просилась на рынок, но мы, вспомнив ее неспокойное поведение, которое больше напоминало хаотичные движения белки, благоразумно решили не брать девушку с собой.

Наша телега была не единственной на дороге, ведущей в сторону города. Одинокие пешие путники, другие телеги, груженые товаром, и целые обозы тянулись в ту же сторону, что и мы. Не могу сказать, что движение было оживленным, но приходилось учитывать скорость потока. Поэтому мы ехали не торопясь и могли занять время беседой.

– Скажи, Корс, а почему замок на Драконьем острове в таком упадке? Нам рассказывали, что это богатый замок, полный слуг…

Парень лишь рассмеялся и небрежно откинул со лба прядь рыжих волос.

– В школе, небось рассказывали? Или сама сказки читала?

– На уроке читали, – подтвердила я.

– То, что пишут в книжках – добренькая сказка для наивных детишек. Я был на острове месяц назад. Разруха и запустение! Предыдущие невесты вместе со всем населением острова умерли от желтой лихорадки. Сейчас набирают новых слуг в замок, но слава у острова такая, что идти хотят разве что калеки да преступники. А добровольно жить на остров никто не идет, несмотря на то, что для его жителей отменили налоги и подати.

Меня передернуло. Выжить на одном острове с таким контингентом становится все более сложной задачей.

– А ты что на острове делал? На калеку не похож, да и на преступника тоже.

– Скажем так, захотелось легких денег заработать, а подъемные желающим переехать на остров дают неплохие. Да и на материке мне пока не стоит появляться, – ответил Корс задумчиво глядя вдаль.

– Значит, все-таки преступник, – подколола я его.

– Да нет же, просто ввязался в одно предприятие, которое оказалось не очень выгодным. Денег вложенных уже не вернешь, а вот жизнь хотелось бы спасти, – уклончиво сказал он, и я решила, что не хочу знать подробностей.

– Так ты будешь работать на острове? – решила сменить тему я.

– Да, меня взяли на две должности. Буду совмещать работу плотника и смотрителя замка. Получил в два раза больше денег.

– Кстати, а невестам положены какие-то деньги? Что-то же должно выделяться на содержание девушек на протяжении трех лет?

– Ну… – замялся парень, а его зеленые глаза плутовато забегали.

– Деньги, Корс! Где деньги?

Он нехотя распахнул жилет и достал небольшой мешочек с монетками.

– Это на троих? – уточнила я.

В мою ладонь опустилось еще два мешочка.

– На какой срок?

– На три месяца, до осеннего Равноденствия.

Я была ужасно зла на этого ворюгу. Но вместе с тем это был мой единственный помощник, поэтому я поборола в себе желание немедленно скинуть его с телеги.

Тем временем наша процессия приближалась к городу. Он закономерно оказался значительно больше деревни. Первые этажи домов, выходящих на центральную улицу, были сложены из грубого красного кирпича, а вторые, с резными ставнями и очаровательными балкончиками – деревянные. Улица была настолько широкой, что здесь могли разъехаться две телеги, и еще осталось бы место для пары всадников или пешеходов.

Рынок располагался на огромной площади. Торговых рядов не было, все торговали с телег или раскладывали товары прямо на земле.

– А как здесь ориентироваться-то? – спросила я.

– Живность всякая вон там, где колодец, – Корс махнул рукой в дальнюю от нас сторону, – зерно, мука, сахар в противоположной. Есть еще мебель и домашняя утварь. А все остальное – где придется. Главное – погромче кричи и зазывай народ.

Такой подход меня не очень устраивал, и я решила пробежаться по рынку сама, оставив Корса сторожить наш товар. Увы, народ двигался хаотично и по большей части просто глазел на бессистемно разложенный товар.

Что ж, не можешь побороть хаос, возглавь его – решила я. Пользуясь тем, что пока на рынке было мало покупателей, да и продавцы еще не все прибыли и только начинали раскладывать свой товар, я решила как-то выделиться на общем фоне. Очень не хотелось весь день простоять со своими расшитыми тряпками среди седел или ухватов с лопатами.

– Корс, можешь найти мне длинную жердь, несколько небольших палок и веревку?

– Легко, – ответил парень и отправился на поиски нужного мне инвентаря.

Искомое нашлось довольно быстро. Я решила изготовить подобие вешалок для демонстрации товара, установив вертикальную длинную жердь и прикрепив к ней пару поперечин, на которые, как на плечики, повесила праздничное платье и шубу. Туда же закрепила расшитые пояса и нити бус. Теперь мое место было видно издалека.

– Можно я встану рядом с вами? – поинтересовался тихий мужчина неопределенного возраста, – мне надо продать женскую обувь. Девушки придут к вам за платьем, а тут и туфельки мои.

Я была только рада. Сама не понимаю как, но вскоре вокруг нашей телеги стояли продавцы различных женских товаров от нижнего белья до белил и снадобий.

Когда же на рынок хлынули основные покупатели, то мою телегу было сложно не заметить – она была в самом центре стихийного скопления товаров для женщин. Это соседство было намного выгоднее, и уже к полудню я смогла сбыть почти все, что привезла с собой. Дольше всех продавалась шуба. Для нее сейчас был не сезон, но и она в результате была куплена усатым мужчиной в подарок его беременной жене.

С расчетами мне помогал Корс, одна бы я не справилась. Но он пообещал, что не возьмет из причитающихся мне денег ни серебрушечки. Распродав в итоге весь товар, я стала счастливой обладательницей тридцати золотых и еще кучи серебряных монет.

Затем мы отправились за покупками. Первым делом я купила полтора десятка кур и петуха, отдав за них семь монет – ровно столько, сколько за меня хотел заплатить мой несостоявшийся жених. Затем взяла по несколько мешков сахара и муки, соли, немного пряных трав, крупы, похожей на бурый рис. Походив по рынку, я заметила, что сладости здесь были довольно редки и дороги. Ни привычных мне пряников, ни баранок, ни булочек – никакого средневекового фастфуда, который обычно всегда продавался на рынках и ярмарках. Потому продуктовую корзину дополнили только сезонные фрукты и овощи.

Для обустройства быта я взяла несколько жаровен и больших удобных горшков, острые ножи, топор и прочую домашнюю утварь. Для дезинфекции и уборки купила побольше щелока и мыла.

Закупая провизию и хозяйственный инвентарь, я без зазрения совести тратила не только заработанные деньги, но и те, что были выделены на содержание невест, оставив каждой из нас лишь по паре золотых и по десятку себерушек на всякий случай. По словам Корса, невесты покидать остров не смогут, но он сам раз в квартал сможет приплывать с острова на материк, чтобы получить свое жалованье, а также средства, выделенные на содержание девушек. Тогда же он сможет докупать все необходимое по списку.

Назад мы ехали, груженые товаром под завязку, а в деревянных клетках беспокойно кудахтали куры. Корс одобрил мои приобретения и отметил, что я уверенно вела себя как продавец и бойко торговалась как покупатель. А я внезапно поняла, что мне чрезвычайно приятна похвала этого рыжего обманщика.