Глава 10

Следующие несколько недель прошли в гонке за порядок и чистоту, где команда жителей замка пока явно терпела поражение.

К концу первой недели мы смогли лишь вытащить из замка большую часть мусора. При этом то, что еще могло быть починено или использовано для чего-то другого, складировалось в отдельной комнате. Так, из трех кроватей нам удалось собрать одну, а из большого разбитого книжного шкафа – комод.

Сложнее всего было решить вопрос с остеклением. Новые стекла привезти мы не сможем, а оставлять окна разбитыми категорически нельзя. Зимой с моря будет дуть сильный холодный ветер, поэтому до осени нужно обязательно обезопасить замок от сквозняков.

Для начала мужчины под руководством Корса демонтировали все разбитые стекла первого и второго этажей, заменив их тем, что нашли на третьем. Учитывая малое число обитателей замка, мы решили сосредоточить свои усилия на обустройстве второго этажа в качестве жилой зоны, а третий временно закрыть, наглухо забив окна досками.

Наши куры чувствовали себя прекрасно. Белта взяла на себя всю заботу о пернатых и часами могла возиться с ними, собирая для них траву или обустраивая гнездо. Ее подопечные были довольны, и мы ежедневно получали около десятка яиц, что позволяло есть на завтрак омлеты и запеканки. Это несколько мирило нас с тем, что на обед и ужин были, в основном, рыбные блюда, хоть я и пыталась замаскировать надоевший всем вкус, добавляя в котлеты, пироги и паштеты привезенные с собой пряности и травы.

Настоящей радостью для жителей замка стал первый хлеб, который я испекла на выращенной ржаной закваске. Горячий, ноздреватый, с небольшой кислинкой – кажется, он даже остыть не успел, как был съеден до последней крошки.

Постепенно мы очистили все спальни второго этажа, однако расселяться по ним не спешили. Из-за отсутствия горничных порядок приходилось наводить своими силами. Все жили в общих комнатах и по очереди наводили порядок в остальных.

В итоге к концу второй недели я все-таки съехала в отдельную небольшую комнату ближе к лестнице, а Анита и Белта остались жить в большой общей. Им только поставили еще одну кровать и гардероб. Спустя какое-то время Корс также переехал в отдельную комнату, тогда как Дилан и Шер были вполне довольны соседством.

Эту комнату я постаралась обустроить по своему вкусу: небольшая кровать с упругим матрасом, мягкий ковер на полу, у окна стол с письменными принадлежностями, комод с зеркалом и небольшой гардероб. Вещей у меня было не много, но возможность иметь личное пространство, в которое никто не проникнет без моего разрешения, давало чувство уверенности и защищенности. Для завершения картины не хватало только переклеить на стенах выцветшие и местами порванные обои, но я решила, что эта задача в настоящий момент абсолютно не актуальна и на качестве жизни не отражается.

Совершенно устав от рутины, я предложила девушкам прогуляться по окрестностям. Со дня высадки на остров мы ни разу не покидали пределов замка, а потому, объявили выходной и отправились на прогулку. Корс и Шер составили нам компанию, тогда как Дилан и Ганс отправились на рыбалку.

Мы спустились вниз по серпантину на телеге. Стоял жаркий летний день, легкий морской бриз трепал подол платья. В воздухе плыл аромат цветов, а над склоном кружили большие яркие стрекозы. У пристани дорога не заканчивалась, а сворачивала в глубь острова. Нам стало любопытно, и мы отправились исследовать неизвестное.

Лошадь медленно ступала по каменистой дороге, где то тут, то там уже прорастал кустарник. Дорога была прямой и когда-то ровной, а вдоль обочины стояли высокие деревья, на которых зрели круглые плоды.

– Что это? Никогда таких раньше не видела, – сказала Анита, указывая на них.

– Это знаменитые рыжики, которые растут только здесь, – ответил Корс, и, встав во весь рост на телеге, сорвал каждому из нас по плоду.

Я протянула руку за своим. В ладонь лег теплый, гладкий, с мелкими порами желтовато-зеленый плод с узнаваемым цитрусовым ароматом.

– Апельсин, – прошептала я и принялась счищать кожуру, чтобы проверить свою догадку.

Аромат стал еще сильнее, и сок брызгал во все стороны. Это действительно был апельсин. На вкус он оказался кислым, а цвет мякоти был бледно желтым. Белта попробовала угощение, скривилась и выплюнула, толком не прожевав.

– Кислятина! – воскликнула она.

– Кажется, они еще не созрели, – заметила я, и остальные не стали пробовать незнакомый фрукт.

Тем временем мы пробирались все глубже к центру острова. Дорога была заросшей, но проехать по ней было вполне реально. Видно, раньше ею активно пользовались.

– А куда ведет эта дорога? – спросила Белта, сидя на краю телеги и весело болтая ногами.

– В глубине острова раньше была деревня, где жили крестьяне, – ответил Корс, – сейчас там никого нет.

Через несколько минут деревья расступились, и мы выехали на открытую местность, оказавшуюся окраиной заброшенной деревни. Тут и там виднелись покосившиеся домики, давно непригодные для жизни. Прогнившие крыши, треснувшие и местами выбитые стекла и заросшие калитки выглядели грустно и немного зловеще.

– Что-то мне не хочется здесь гулять, – капризно заявила Анита. И в этот раз я была с ней согласна.

Однако, мужчины были другого мнения. Поэтому мы слезли с телеги и отправились исследовать деревню. Кажется, жители в спешке покидали свои дома. Тут и там виднелись заржавевшие от времени инструменты, обломки домашней утвари, даже детские игрушки.

Мы заглянули в пыльные окна. В домах на столах стояла брошенная посуда, на кроватях лежало ветхое белье. Наверное, мы смогли бы найти здесь полезную домашнюю утварь и посуду, однако заходить внутрь желания не было.

– Как давно эти дома пустуют? – спросил Шер, пытаясь открыть входную дверь ближайшего к нам домика, но та не поддавалась.

– Насколько я знаю, здесь уже полвека никто не живет, – ответил Корс.

Кажется, он не просто получил должность управляющего, но и ознакомился с природой и историей острова. Значит, не так уж он и беспечен и прост, как хочет казаться.

Прогулка по заброшенной деревне все больше напоминала мне один из фильмов ужасов, которые я смотрела в прошлой жизни. Вот сейчас должна заиграть тревожная музыка, а через мгновение из-за угла выбегут зомби. Но минуты шли, никто на нас не нападал.

Наконец, мужчины, удовлетворенные осмотром, вернулись к телеге, и мы тронулись в обратный путь.

– Шер, можешь притормозить? Нам надо набрать еще рыжиков, – попросила я, – попробую приготовить из них что-нибудь. Только надо выбирать те, что висели на солнце и стали оранжевыми.

Мы набрали еще целую корзину ароматных апельсинов. Уж в чай или варенье их можно будет пустить.

Когда вывернули к пристани, то увидели, как к причалу подошла лодка с Гансом и Диланом. Корс и Шер поспешили помочь вытащить улов. А мы подошли посмотреть поближе – несколько крупных рыбин с жесткой чешуей, которые мы с Гарой пытались разнообразно готовить, используя всю нашу фантазию. У них было белое жесткое мясо, как у терски. Рядом трепыхались еще рыбы – продолговатые, с желтым брюшком и характерными пятнами на спинке. Ганс развернул сеть, презрительно скривился и хотел было выкинуть неугодную рыбу за борт.

– Стой! – воскликнула я, и мужчина замер, держа в вытянутой руке переливающуюся на солнце скумбрию. – Зачем ты ее хочешь выкинуть?

– Так мы не едим такое. Мясо серое и пахучее. Для жарки не подходит, для похлебки тоже, – Ганс даже удивился моему вниманию к этой неблагородной рыбе.

– Оставь всю скумбрию, – попросила я, – и ты узнаешь, сколько всего вкусного можно из нее приготовить. И в следующий раз не выкидывай. Блюда из скумбрии намного вкуснее, чем из того, что вы обычно привозите.

Ганс недоверчиво скривился, но исполнил мою просьбу. Скумбрия составила компанию гигантской треске, чтобы отправится на кухню. У меня аж слюнки потекли. Замариновать в луке? Запечь в печи? А может изобрести коптильню и приготовить скумбрию горячего копчения? Рот наполнился слюной, а в желудке предательски заурчало.

Наконец мы двинулись вверх по серпантину.

– Ездили в деревню? – спросил Ганс.

– Да, осмотрели брошенные дома, – ответил Корс, – думаю, с десяток пригодных для жизни можно найти.

– Да не пойдет сюда никто, говорю тебе, – казалось, мужчины продолжали давний спор.

– А что вы придумали? – поинтересовалась Белта.

– Хотим подготовить дома и позвать на зиму переселенцев, которые не смогут платить налог на дым, – сказал Корс, – жители острова освобождены от уплаты налогов. Для многих жителей севера это станет спасением в зимнюю стужу. Может, не все весной сбегут назад.

– А жители острова освобождены от уплаты всех налогов? – уточнила я.

– От всех налогов и пошлин, уплачиваемых в столичную казну, – подтвердил Корс, – а местные налоги очень низки и уплачиваются только с торговли. Но никто не запретит беднякам топить печи.

– Значит, сможем собрать народ на большой осенней ярмарке, – сказал Дилан, – я бы очень хотел сестру позвать. Она из последних сил выбивается, чтобы детей на ноги поднять. Тяжело вдове одной.

Дальше ехали молча. Каждый думал о своем. Я размышляла, что на восстановление замка тех денег, что выделяют сейчас, будет недостаточно. Да и если я буду вкладывать в ремонт то, что дают лично мне, то не смогу скопить достаточной суммы, чтобы начать новую жизнь после возвращения на большую землю через три года. И я решила, что нам срочно нужен бизнес.

– Можем ли мы организовать какое-то производство на острове и не платить с этого налоги? – поинтересовалась я.

– Только если будем торговать на острове. Как только наш товар попадет на материк, придется заплатить в казну от десятины до трети, – пояснил рыжий. – Наше государство очень любит деньги.

– А куда можно возить товар с острова? Порт, из которого мы отплывали, не выглядел, как торговый.

– Да это вообще дыра с древними посудинами! – подала голос Анита. – Вот в Аделоне приличный порт.

– И самая большая сезонная ярмарка. Это тебе не еженедельный базар в провинциальном городишке, – припомнил Корс наш с ним поход на рынок. – Там заключают контракты самые крупные купцы и платят золотом.

– Только чем мы торговать-то будем? – спросил Ганс, – Эх, вы! Мечтатели! Молодежь…

– А и правда, чем мы можем торговать, кроме кислых рыжиков? – спросил Шер.

– У меня есть кое-какие идеи, – проговорила я, – только нужно сделать несколько пробных образцов, а потом уже везти их на ярмарку. И еще мне нужно почитать законы о налогообложении и патентах.

– Это еще что такое? – удивленно выпучил глаза рыжий.

Кажется, я сказала что-то лишнее. Потому что все присутствующие смотрели на меня с удивлением. Такого понятия как патенты, здесь не было?

– Ну, может я слово неправильно запомнила, – я решила прикинуться сельской дурочкой, – учитель в школе что-то говорил. Говорю же, книги нужны.

– Вот завтра пойдем в библиотеку наводить порядок, – сказал Корс, – там и поищешь свои патенты.

Кажется, его мой спектакль не сильно убедил, а остальные уже отвлеклись и забыли про сказанное.

– Ой, смотрите! – воскликнула Белта, – Драконья трава! Это так здорово, что на Драконьем острове растет Драконья трава!

Я оглянулась. А неугомонная девчушка соскочила с телеги и побежала к придорожным зарослям травы, издали похожей на полынь. Телега остановилась, и я пошла посмотреть, что же так обрадовало Белту. Интересно-то как!

Драконья трава оказалась смутно знакомой и имела приятный терпкий немного островатый запах. Я размяла несколько листиков между пальцами и втянула аромат. Да это же эстрагон! Более известный у нас как тархун.

– Мама всегда добавляла Драконью траву к мясу и клала в чай, – говорила Белта, – не думала, что она и здесь растет!

– Она сделает блюда из рыбы более изысканными, – добавила я, – а еще можно приготовить освежающий лимонад из Драконьей травы и сока рыжиков.

Прозвучало это настолько необычно, что присутствующие смерили меня недоверчивыми взглядами. Тем не менее мы набрали большую охапку этой пряной травы и двинулись к замку, больше уже не останавливаясь нигде по пути.

В голове начал вырисовываться план по обустройству острова. Но без поддержки тех, с кем мне предстояло прожить бок о бок три года, справиться я бы не смогла. Следовательно, нужно начать с демонстрации товара лицом. То есть вкусом.

Сначала я решила приготовить закуску из скумбрии. Она неплохо хранится, что может быть удобно при транспортировке. Когда-то этим рецептом со мной поделилась коллега Анна.

В прошлой жизни именно так я готовила скумбрию, в банке. Сейчас и глиняный горшочек подойдет.

Я взяла две рыбки, выпотрошила их, удалила головы и хвосты. Самое сложно в скумбрии – нарезать ее на порционные кусочки так, чтобы мясо не растеклось. В прошлой жизни я старалась проводить все манипуляции, пока тушки еще не разморозились. Но свежевыловленная рыба для этого тоже подходила.

Нарезанные куски толщиной в два пальца я пересыпала морской солью и оставила на два часа постоять. Потом промыла водой и залила уксусом так, чтобы кусочки были полностью покрыты, а через пару минут слила жидкость. Дома я разводила уксус водой, но тут он был не такой едкий.

Нарезала побольше лука, чтобы перекладывать кусочки скумбрии: слой лука, слой рыбы – и так до верха емкости. Когда все было готово, залила горшочек растительным маслом и убрала в холодное темное место.

– Завтра на обед уже можно будет кушать, – пояснила я кухарке, которая смотрела на мои манипуляции, как завороженная.

– А завтра ты эту рыбу будешь жарить? – спросила Гара.

– Нет – это такой способ ее замариновать, – ответила я, – на следующий день рыба будет полностью готова к употреблению. Можно подать с отварным картофелем.

Я мечтательно прикрыла глаза, вспоминая вкус скумбрии, к которой идеально подходило картофельное пюре. Кухарка явно не разделяла моего оптимизма, но спорить не стала. За недели, проведенные вместе на кухне, она привыкла мне доверять и ни разу об этом не пожалела.

– А сегодня к ужину мы запечем скумбрию в печи, – продолжила я и взялась за оставшиеся тушки.

Тут все так же просто. Выпотрошить, отрезать головы и хвосты и, положив тушку на бочок, сделать надрез от брюшка до спинки и извлечь позвоночник. Я люблю скумбрию за ее ароматное жирное мясо и почти полное отсутствие костей. Из одной рыбки получилось по два кусочка филе.

Затем легкий маринад. Многие использую для этого лимон, но он может придать мясу скумбрии ненужную горечь. Даже в прошлой жизни я использовала для этого апельсин. А уж живя на острове, полном этих прекрасных цитрусовых плодов, грех не использовать их в качестве основы для маринада.

Немного апельсинового сока, соль, пряные травы, в том числе и обнаруженный на острове эстрагон. Перед запеканием замариновать скумбрию на полчасика, а потом выложить в жаровню, залить маринадом и убрать в печь.

К такому способу приготовления Гара отнеслась с большим пониманием. И даже начистила овощей для рагу.

Пока овощи и рыба томились в печи, я решила приготовить освежающий лимонад. Тот самый тархун. Только настоящий тархун, приготовленный из свежей травы, никогда не бывает того изумрудно-зеленого цвета, который обычно встречается на магазинных полках.

Свежую траву обмыла и мелко порубила ножом, потом еще и перетерла в ступке с сахаром для надежности. В прошлой жизни я использовала для этого блендер. Кстати, блендера или хотя бы мясорубки в новом мире мне очень не хватало. Может, попробовать изобрести что-то подобное?

Вместо лимонов использовала апельсины. Забавно было называть их рыжиками, потому что для меня рыжик – это хрустящий соленый гриб. Но называют же англичане этот фрукт тем же словом, что и цвет. Почему в другой вселенной не могло произойти то же самое?

Цедру мелко порезала (терок в этом мире тоже нет), смешала с измельченной травой и апельсиновой мякотью. Все еще раз хорошенько помяла и залила холодной водой. До вечера мой лимонад настоится.

Ужин я подавала с большим волнением: целых два новых блюда из незнакомых ингредиентов. Особенно я переживала за скумбрию, которая считалась в этом мире мусорной рыбой. Но именно на нее у меня были далеко идущие планы. Дешевое сырье, простота приготовления и полное отсутствие конкуренции. Да еще и налог платить не нужно. Мечта для любого предпринимателя!

Запеченная скумбрия получилась такой, как надо: с легким дымным ароматом, золотистой корочкой сверху и нежным мясом внутри.

– Как вкусно! – сказал Шер.

– И необычно, – поддержал его Дилан.

– Изысканная подача, – заметила Анита.

– И не подумаешь, что это обычная рыба, – подтвердил Ганс.

– Ну это не совсем обычная рыба, – сказала я, – это скумбрия или желтобрюшка, как вы ее называете. При правильном приготовлении – истинный деликатес.

К счастью, происхождение рыбы не повлияло на отношение окружающих к блюду. И я решила продолжить.

– Завтра у нас будет маринованная скумбрия, а сейчас предлагаю освежиться прохладным лимонадом.

Освежающие напитки были довольно популярны в этом мире. Но чаще всего это было что-то вроде очень кислого кваса. А сок апельсина придавал лимонаду благородную кислинку и приятный аромат.

– Напиток богов! – воскликнул Ганс, а остальные согласно закивали.

– Как это называется? – спросила Белта.

– Драконий лимонад! – гордо ответила я.

Для успеха нам необходимо было громкое запоминающееся название. И я уже поняла, что для того, чтобы добиться популярности в этом мире достаточно использовать слово “дракон”. Поэтому – никаких тархунов. Это Драконий лимонад, который можно приготовить только из продуктов, выращенных на Драконьем острове.

Зной середины лета ощущалась на южном острове особенно сильно. Внутри каменного замка было довольно прохладно, а на улицу мы предпочитали выбираться только ранним утром или ближе к закату.

Гара освоила производство лимонада и с удовольствием угощала им всех желающих.

Иногда мы устраивали вылазки к морю, чтобы искупаться, порыбачить и собрать апельсинов. В тени высоких деревьев жара ощущалась не так сильно.

Когда же мы оставались в замке, то старались найти себе хоть какое-то занятие. Уборка в основных помещениях первого и второго этажей была завершена, а для дальнейшего ремонта нам не хватало инструментов и стройматериалов, которые Корс планировал закупить на ярмарке осенью.

Свободное время каждый коротал по своему. Белта сидела со своими курами в курятнике. Кажется, девушка совершенно не страдала от изнуряющей жары.

Мужчины пропадали в деревне, исследуя заброшенные дома и стараясь найти те, что были пригодны для жизни. Ганс и Гара просто устраивали сиесту и уходили отдохнуть в своей комнате, выходящей окнами на северную сторону.

Я же пропадала в библиотеке. К счастью, уроки чтения не прошли зря, хотя я и не так много успела запомнить. Хотела сразу начать со свода законов, но поняла, что после начальной школы не обладаю достаточными навыками. Поэтому пришлось начинать с иллюстрированных справочников, любовных романов и поваренных книг.

Библиотека замка, как и обещал учитель из деревенской школы, была обширна, и можно было найти огромное количество книг для любого читателя. Анита, однажды заглянувшая со мной, была в восторге от дамских романов и утащила к себе в спальню сразу пять книг.

Меня же больше всего заинтересовал справочник растений южных земель, к которым и относился Драконий остров.

Основным сельскохозяйственным ресурсом, прославившим остров, были как раз рыжики. Больше апельсины нигде не росли. Собирали плоды за неделю до осеннего Равноденствия и отправляли на материк на ярмарку в больших ящиках.

Еще были упомянуты какие-то грибы, которые могут вызвать расстройство желудка, но если их правильно вымочить, а потом отварить в трех водах, пока не перестанет выходить черная пена, то они будут вполне вкусны и питательны. Я понимала, что при отсутствии другого белка даже такие условно неядовитые грибы будут в радость, но все же не хотела рисковать здоровьем. Кто знает, от какой болезни на самом деле умерли предыдущие жители этого места?

Самой интересной находкой было упоминание водорослей кантен, которые выделяют безвкусное студенистое вещество, пригодное для приготовления рыбного желе.

“Какая гадость эта ваша заливная рыба!” – пронеслось у меня в голове. Нет уж, желе из рыбы мы делать не будем. А вот почему бы не найти эту чудесную водоросль, которая должна расти прямо в бухте, и не использовать ее для приготовления апельсинового мармелада или воздушного зефира?

В голове уже несся калейдоскоп из рецептов и вариантов приготовления продуктов, которые можно производить на острове и отправлять на материк. Как бы назвать свою кондитерскую фабрику? Золотой Дракон? Рыжий Дракон? Все равно в основе будет использоваться апельсиновый сок.

Дверь в библиотеку тихонько скрипнула. Я ойкнула и выронила справочник из рук. В библиотеку вошел Корс и окинул оценивающим взглядом стопку книг, которые я разложила перед собой.

– Справочники растений, учебник по судоходству, свод законов, – перечислил Корс книги, которые лежали ко мне ближе всего, – а где книга рецептов или любовный роман? Ну или учебник по шитью?

– А тебе бы не мешало заглянуть в учебник по столярному мастерству, – перебила я его, – каждый должен развиваться и изучать что-то новое.

Корс подошел ко мне ближе и практически навис надо мной, а я так и продолжала сидеть на стуле, как прилежная ученица. Его глаза цвета полыни смотрели на меня в упор. Щеки коснулось обжигающее дыхание.

– Очень странно, что крестьянская девушка, выросшая в деревне, так внимательно изучает основные виды растений, словно впервые слышит о них, – вкрадчиво продолжил он, а у меня по коже побежали предательские мурашки.

– И вовсе это не странно, – ответила я, стараясь скрыть волнение, – в той местности, откуда я родом, растут совершенно другие культуры. Там засушливый степной климат.

– Тогда тем более странно, что ты так мастерски умеешь готовить рыбу, которая обитает только в теплых водах Драконьего острова, – Корс говорил тихо, но его голос звенел в моих ушах.

Он провел пальцем по корешкам книг.

– А зачем тебе справочник по судоходству и свод законов? Будешь читать их вслух рыбе? – в голосе мужчины прозвучала насмешка.

Да он издевается!

– Я нашла упоминание одной водоросли кулинарном рецепте, – я кивнула в сторону большой стопки книг, – решила поискать ее описание в книге о растениях, а книга о судоходстве мне нужна, чтобы понять, как добыть ее. Ну, и наконец, сборник законов мне нужен для того, чтобы понять, как заработать на том рецепте, который я нашла.

Лицо рыжего нахала смягчилось, когда он услышал упоминание про возможность заработать. Он взял второй стул и сел рядом. Теперь мы были на одном уровне, и я не чувствовала его превосходства.

– Излагай свой план, – сказал он, откидываясь на спинку стула и вальяжно закидывая ногу на ногу.

И я кратко рассказала о своей идее – кондитерской фабрике. Но не стала упоминать, что эти рецепты не были описаны в кулинарной книге, а принесены из другого мира. Лишь упомянула, что нужные ингредиенты растут только на острове, и мы будем единственными, кто производит нечто подобное.

Корс очень внимательно слушал меня и не перебивал.

– Кажется, ты слишком сообразительна для необразованной крестьянской девочки, тисса Тоника, – сказал парень, бросив на меня насмешливый взгляд.

– Кажется, ты слишком много знаешь об этом острове для того, кто не жил здесь раньше, тис Корс, – в тон ему ответила я.

– Думаю, что каждый из нас имеет право на свои маленькие тайны, – миролюбиво сказал рыжий, а потом наклонился и, блеснув зелеными глазами, добавил, – но если что, я в доле.

С того дня, как я впервые приготовила скумбрию, эта нежная рыбка стала фаворитом на нашем столе, а обитатели замка с нетерпением ждали моих новых кулинарных шедевров.

И я решила не просто удивить всех очередным необычным блюдом, а приготовить то, что мы сможем продать на ярмарке. Я давно задумывалась о сборке домашней коптильни для скумбрии. Все-таки в копченом виде я любила эту рыбу больше всего. Да и храниться она так может дольше, чем свежевыловленная.

Для воплощения моей идеи надо было сделать подробный чертеж того, о чем я имела лишь смутное представление. Я как-то видела коптильню на участке у своих друзей в далекой прошлой жизни. Пришлось напрягать память. Я точно знала, что коптильни бывают двух видов: для горячего и холодного копчения. Первую я видела собственными глазами, а вот вторую нет.

Со этой идеей я обратилась к Корсу, ведь он был у нас за плотника.

– Ты хочешь построить специальную печь для того, чтобы готовить продукты в дыму? – удивился он. – Странные рецепты в вашей деревне!

– Коптильный шкаф можно будет сделать из досок, а землю снизу обмазать глиной. Топить – щепой от рыжикового дерева, – поясняла я, – это придаст рыбе неповторимый аромат.

– Даже не сомневаюсь, что он будет неповторимым, – недоверчиво проговорил Корс, изучая мой чертеж, – подумать только, сырую рыбу засунуть в шкаф с дымом.

Однако мои обещания того, что готовая рыба будет настолько вкусна, что продав ее, мы сможем заработать кучу денег, смогли убедить его построить экспериментальную модель. Я честно призналась, что видела такое лишь однажды, когда была в гостях, поэтому в точности деталей чертежа уверена не была.

Корс злился, но перспектива хорошей прибыли заставляла его колоть щепу, рыть яму, обмазывать ее глиной и собирать коптильный шкаф. А я лишь боялась, что вся конструкция случайно может загореться. Поэтому место для сборки мы выбрали за пределами замка на удобной ровной площадке.

Идею с добычей водорослей, из которых можно добывать желирующее вещество, я тоже постоянно обдумывала. Согласно книге, они должны были расти на мелководье, которое хорошо прогревается солнцем. Поэтому сначала я облазила все побережье, а потом придумала напроситься покататься в рыбацкую лодку. Ганс отнесся к идее скептически, но отказывать не стал. Подозреваю, он боялся, что если меня расстроить, то готовить снова будет его жена.

Сидеть на жаре в лодке, пропахшей рыбой, оказалось не самым приятным времяпрепровождением. Мы еще не отплыли далеко от берега, а меня уже начало мутить. Ганс с сочувствием смотрел на меня. Наверное, мой зеленый цвет лица был красноречивее всяких слов.

Мы плыли вдоль берега, солнце нещадно палило, морская гладь переливалась и рябила, запах несвежей рыбы, исходящий от лодки, пропитал меня насквозь. Я уже сама себе казалась тухлой рыбой. Очень хотелось освежиться, поэтому я сняла обувь и перегнулась через борт лодки, чтобы зачерпнуть немного воды и хотя бы поплескать на ступни. Я всматривалась в синюю толщу, стараясь разглядеть дно за резвящимися на поверхности солнечными бликами. И в какой-то момент мир перевернулся, а я уже была за бортом в освежающей прохладе моря.

– Тисса Тоника! – вскричал Ганс. – Что случилось?

Я хотела ответить испуганному мужчине, что все в порядке, и подплыть к лодке, чтобы забраться назад, но несмотря на все усилия, я оставалась неподвижной, словно барахталась в вязком киселе. Это было так странно для морской воды.

Сначала меня охватила паника, я изо всех сил стала грести руками и ногами в сторону лодки, но смогла продвинуться лишь на жалкие сантиметры. Босых ног коснулось что-то мягкое, словно пушистый ковер. Я в ужасе посмотрела вниз, ожидая увидеть какого-то морского гада, но это были лишь водоросли. Кажется, именно те, что я с таким упорством искала.

Итак, водоросли я нашла, но как же их собрать? Я боялась, что если я нырну здесь, чтобы собрать зелено-бурые листья, стелющиеся по дну, то могу и не выплыть из вязкого киселя. На помощь пришел Ганс.

– Нашли, что искали? – обеспокоенно спросил он.

– Да, мне нужно собрать немного водорослей, но я боюсь нырять в этом месте, – ответила я, – может быть ты знаешь другие места, где вода становится такой же вязкой?

Мужчина почесал затылок, а потом радостно указал в сторону.

– Вон там отмель, воды не больше, чем по пояс. И она там бывает вязкой, – пояснил он.

Ганс помог мне взобраться на борт и мы поплыли к тому месту, о котором он рассказал. Мое мокрое платье ничуть меня не смущало. Наоборот, я наконец-то перестала изнывать от жары.

До нужного места добрались довольно быстро. Здесь и правда было мелко. Я смело выпрыгнула за борт и попыталась выдернуть стебель водоросли, но он не поддавался. Хорошо, что у Ганса был изогнутый рыбацкий нож. Я нарезала целую корзину водорослей. Надо было понять, как извлечь из них желирующее вещество, а для этого придется потратить много сырья на эксперименты. К сожалению, в книге не описывался процесс обработки водорослей, словно все и так знали, как это делается.

Обратный путь занял больше времени, так как мы уплыли довольно далеко. Мне было свежо в мокром платье, легкий бриз трепал волосы. И от удачной находки было радостно.

Наконец, мы добрались до пристани. Ганс пришвартовал лодку и подал мне руку, чтобы я выбралась… и я не смогла встать. Мое платье высохло и прочно держало форму. И теперь держало меня. Волосы тоже слиплись, словно были покрыты тонкой резиновой пленкой.

В это время к пристани подъехала телега с Корсом и Диланом, которые опять ездили в деревню. Они заметили, что мы с Гансом чем-то сильно озадачены и подошли узнать, в чем дело. Сквозь смех я пояснила, что собрала чудесных водорослей, но случайно сама угодила в желе и теперь не могу выбраться из лодки.

К моему удивлению, Корс не стал смеяться надо мной, а ловко запрыгнул в лодку, подхватил меня на руки, словно пушинку, и уже в следующее мгновение вынес на берег и бережно усадил в телегу.

Мое фееричное появление в замке в платье, застывшем, словно плотный мармелад, стало бы настоящим событием, однако случилось кое-что еще.

Наша телега как раз въезжала в ворота замка, когда из дверей курятника с восторженными криками выбежала Белта. Следом за ней с самым важным видом, на какой только может быть способна птица, шла курица с выводком цыплят.

Десяток желтых пушистиков с удивлением смотрели на этот мир. А мир смотрел на них. И прикидывал, как можно разнообразить рацион за счет мяса птицы, выращенной в собственном хозяйстве. Хотя будет лучше всех оставить куриц для увеличения поголовья, а вот петухов можно пустить на вкуснейший суп, который согреет нас промозглым осенним вечером.

Обитатели замка отреагировали на появление цыплят радостными возгласами. Наверняка, про куриный суп подумала не я одна.

Но пока надо было как-то обустроить жилье для счастливой матери и ее выводка, а также обеспечить малышам усиленное питание. Кажется, никто не знал, что делать с цыплятами, и все дружно посмотрели на меня: оно и понятно, я же единственная здесь была из деревни.

Пришлось снова брать все в свои руки, и я встала, раздумывая, о чем нужно позаботиться в первую очередь. Точнее попыталась встать, ведь платье все ещё прочно держало свою форму и не давало мне выпрямиться. От позорного падения снова спас Корс, ловко подхватив мою заваливающуюся тушку почти у самой земли. При этом я продолжала крепко удерживать в руках корзинку с водорослями, добытыми с таким трудом.

– Кажется, ты уже подсчитываешь прибыль, которую могут принести эти цыплята, – сказал рыжий так тихо, что его услышала только я.

– Копченое куриное мясо – настоящий деликатес, – ответила я ему, – как там наш коптильный шкаф?

– Готов к первому розжигу. Надеюсь, ты не пойдешь проверять его в таком виде, – усмехнулся этот нахал, – точнее, не попросишь отнести тебя туда, так как самостоятельно ты ходишь как-то не очень уверенно.

Вот честное слово, были бы руки свободны, врезала бы ему! Но в руках была корзинка с водорослями, которые, как я надеялась, обеспечат мне безбедное существование. Слишком уж часто в этом мире меня оставляли без обещанных выплат, поэтому о своем будущем придется заботится самой.

Но сначала надо будет избавиться от этого платья!

– Гара! – окликнула я кухарку. – Попроси Ганса согреть побольше воды в комнате для умывания. И помоги мне, пожалуйста, снять это платье и помыться.

Кое-как я добралась до ванной. Анита принесла мне чистую одежду, гребни и свое душистое мыло. Вместе с Гарой они так и эдак пытались избавить меня от плена платья.

– Режьте! – наконец взмолилась я. – Сил моих нет!

– Тисса Тоника! Да как же это можно? Платье-то совсем, считай, новое, – возразила Гара, – давайте попробуем его размочить горячей водой и смыть мылом.

Анита не разделяла ее энтузиазма. Ленивая девчонка наверняка хотела побыстрее закончить, пойти к себе и завалиться на постель с очередным любовным романом. Однако ей пришлось сдаться и начать операцию по спасению меня из плена мармеладного платья.

Я забралась в купель прямо в одежде, а мои спасительницы принялись лить на платье воду, все более горячую с каждым новым кувшином. Под конец, когда температура была уже едва терпимой, а я гадала о том, что случится раньше: я сварюсь, или желе растворится – произошло чудо. Платье снова обрело способность менять форму, а остатки растворившегося желе утекли в слив.

Сложнее было с волосами. Они уже не выглядели сплошным слипшимся комом, но промыть их окончательно не получилось. Мне казалось, что желе намертво сцепились с каждым волоском.

Что ж, волосы – не платье, новые вырастут. А пока в платке похожу, благо, у меня их осталось великое множество.

Наконец, водные процедуры были завершены, и меня выпустили из ванной. Это было самое утомительное купание за всю мою жизнь. За обе жизни. Однако с уверенностью заявляю, что во время процедуры ни одно платье не пострадало.

Я поблагодарила женщин за спасение, после чего Анита удалилась в спальню, чтобы восстановить силы, Гара попросила помочь ей с ужином.

Пока кухарка готовила овощи, я занялась рыбными котлетами.

Оказывается, при достаточной сноровке, можно получить неплохой фарш, если порубить рыбу острым ножом. В прошлой жизни я делала таким способом рубленые котлеты из куриного филе, яиц и пучка укропа. Здесь же в ход шло мясо белой рыбы, которое, хоть и было жестковатым, но почти не имело специфического запаха. А если добавить немного специй, пару яиц и муки, то от курицы почти не отличить.

Пока готовился ужин, я задумалась о цыплятах. Я была уверена, что они прекрасно проживут и на подножном корме, который из научит добывать курица. Но я непременно хотела откормить птицу, чтобы получить больше мяса. А для этого нужно было вводить дополнительные продукты в рацион.

Про разведение кур в подсобном хозяйстве я знала не много – все от той же бабушки, которая говорила о важности умения доить корову. Кажется, молодняк прикармливают желтками и творогом. И если первое мы легко найдем, то вот молочных продуктов на острове нет по причине полного отсутствия тех, кто их производит. Поэтому логично, что мой воображаемый список будущих приобретений пополнился коровой.

Мне помнится, бабушка отваривала яйца, а потом мелко крошила желток, предназначенный для цыплят. А что, если я буду сначала отделять белки от желтков, а потом варить последние в кипятке? Тогда у меня останется много белков для проведения эксперимента. Смогу готовить меренги, обязательно попробую сделать зефир. А может быть, когда-нибудь, решусь на торт "Графские развалины".

Я так погрузилась в мечты о еде, которая была привычна для меня в прошлой жизни, достаточно было лишь протянуть руку к полке в супермаркете, что совершенно не заметила Корса, ввалившегося в кухню.

– Эй, прекрасная тисса! Уже мысленно построила птицеферму и считаешь прибыль? – Смех рыжего нахала выдернул меня из мира грёз. – Хватай свою скумбрию, пойдем запускать коптильный шкаф!

Нельзя просто так взять, и отправить в коптильню свежий продукт. Я помнила, что рыбу и мясо нужно хорошенько просолить. На 50 мер воды я взяла одну меру соли и отправила в этот рассол скумбрию минимум на неделю. Все остальное решила постигать опытным путем.

К началу эксперимента я успела насолить целую бочку рыбы, но коптить решила партиями по 2 штучки, чтобы можно было скорректировать рецепт. Как выяснилось позже, это было правильное решение. Впереди нас ждала череда неудач, но мы об этом пока не знали, и я надеялась на быстрый успех.

Самый первый пуск коптильного шкафа чуть не стал последним: Корс так увлекся розжигом опилок, что чуть не спалил всю конструкцию. Исправив недочеты, связанные с пожароопасностью шкафа, мы решились на второй пуск. На этот раз опилки тлели активно, и вокруг было столько дыма, что мы зашлись ужасным кашлем.

– Кажется, это не очень удачная идея, может оставим ее? – предложил Корс, выкидывая очередную раскисшую и почерневшую рыбину из шкафа.

– Нет, я уверена в успехе, – ответила я, – а то, что мы так долго идем к нужному результату, не даст нашим конкурентам так быстро скопировать идею.

– Конку…рентам? – Корс покатал на языке незнакомое слово, которое я нашла в своде законов и так удачно ввернула сейчас.

Мы экспериментировали с рыбой несколько дней. Корс был готов сдаться. Остальные обитатели острова лишь посмеивались над нами, когда видели, как мы возвращаемся с кислыми минами в очередной раз наглотавшись дыма или перепачкавшись в саже.

Наконец, нам удалось получить качественный продукт. Рыбки были упругими, золотистыми, с дымным ароматом, но без горечи. Мясо в меру соленое, плотное и влажное.

С какой гордостью в тот день я порезала рыбу на кусочки и подала к столу! Но ожидаемого фурора рыба не произвела. Привыкшие к моим кулинарным экспериментам обитатели замка подозрительно косились на рыбу непривычного вида и запаха и не решались попробовать.

– Это можно есть? – выразил Ганс общее мнение.

Мои глаза наполнились слезами. Как я смогу продать рыбу, которую даже попробовать бояться?!

Мне на помощь пришел Корс, который схватил самый большой кусок рыбы.

– Как это едят? – спросил он, надкусывая рыбу вместе со шкуркой, – Матерь сущего, как же это вкусно!

Рыжий так смешно уплетал рыбу, что его примеру невольно хотелось следовать. Я взяла кусочек, разорвала тушку и начала есть мясо, как привыкла: отрывая зубами ароматную мякоть от тонкой кожицы, оставляя только хребет и шкурку. Глядя на нас, остальные тоже потянулись за рыбой. К тому моменту, как рыбу распробовали, Корс успел умять, непрерывно нахваливая, не менее трети всего, что было приготовлено.

Новое блюдо хоть и оказалось необычным, пришлось всем по душе. Мы сидели довольные, без стеснения облизывая пальцы и мечтая о добавке.

– Спасибо тебе, тисса Тоника, – сказал Шер, – это просто пища богов!

Остальные присоединились к Шеру, выражая восхищение необычным блюдом и предрекая ему небывалый успех.

– У этого блюда есть один недостаток, – сказала я извиняющимся тоном, – после него очень хочется пить.

– Не страшно, у меня заготовлено много лимонада! – обрадовалась Гара.

Все с радостью освежились тархуном, который сделала кухарка. Ожидаемо, что больше всех выпил Корс. Я же вспомнила одну уловку, которой часто пользуются владельцы восточных ресторанов, где все блюда – острые и жирные и стоят недорого, а зачастую, посещение таких мест входит в стоимость экскурсий. Зато напитки в таких местах очень дороги, но гости на них не скупятся!

В моей голове уже заработал калькулятор, подсчитывающий прибыль. Действительно, что если нам, продавая продукты, произведенные на острове, использовать такую же уловку? В собственном ресторане прибыль все равно будет выше, даже если не хитрить.

Из задумчивости меня вывел Корс, который что-то безуспешно спрашивал у меня. Я растерянно посмотрела на него. Он рассмеялся и спросил:

– О чем на этот раз думаешь?

– Об открытии собственной таверны, – мечтательно ответила я.

– Идея неплохая, но налоги сожрут всю прибыль, – остудил мой пыл парень.

– А как же то, что островитяне освобождены от налогов? – удивилась я.

– Мы можем производить здесь все, что угодно, но на материке мы можем продавать продукты только оптом и только во время ярмарки. Вести постоянно дела на том берегу мы не сможем.

– А если не высаживаться на берег? – спросила я, сама удивившись смелой идее, посетившей меня.

– Принципы налогообложения распространяются на жителей Драконьего острова до тех пор, пока они не ступили на материк, – сказал Корс, не понимая, к чему я клоню.

– А если мы будем продавать нашу еду на корабле, не сходя на берег, это будет считаться торговлей на метрике?

– Думаю, что нет, – ответил рыжий, все еще непонимающе глядящий на меня.

– Что если нам построить таверну, в которой мы будем кормить гостей своими блюдами? Но сделаем мы это на корабле, который переоборудуем под плавучий ресторан, – пояснила я.

– Такое заведение не будет облагаться налогами, так как торговля и обслуживание будет вестись на территории, принадлежащей острову, – радостно ответил Корс, до которого, наконец, дошла суть моего замысла.

– Отлично! Мы сможем не просто торговать копченой скумбрией, но и кормить посетителей различными блюдами из нее, подавать лимонад и сладости, которые я приготовлю из рыжиков!

– И все это без уплаты налогов! – подхватил Корс.

– Нам нужно больше людей на острове! – одновременно произнесли мы и засмеялись.

Кажется, я нашла идеального соучредителя для своего предприятия.