Глава 11

Лето катилось к завершению. До осенней ярмарки оставалось не так много. Мы столько времени потратили на эксперименты с копченой рыбой, а ведь нужно позаботиться еще и о сладостях!

Я хотела приготовить на продажу два варианта сладостей: меренги и апельсиновый мармелад. Рецепт меренг я отработала практически до автоматизма, и их могла готовить даже Гара. Благо, с появлением цыплят, которым мы в первое время скармливали большое количество желтков, у нас было много белков для тренировки. А вот для того, чтобы получить мармелад, пришлось повозиться.

Сначала надо было подобрать наилучшее соотношение ингредиентов и способ приготовления. Поэкспериментировав, я выяснила, что свежие водоросли при замачивании выделяют вещество, которое достаточно нагреть до тридцати пяти – сорока градусов, после чего оно отлично застывает. Температуру измеряла старым способом – капая жидкость на сгиб локтя.

Желе получилось мягким и нежным и смешно дрожало.

Повторно растворить получившееся желе можно было при температуре выше шестидесяти градусов. Застывшая масса становилась более упругой и похожей на плотный мармелад, который растворялся уже при более высокой температуре. Если же жидкость доводили до кипения, то она теряла свою способность к застыванию. Именно этим свойством пользовались мы с Анитой, чтобы привести в порядок купальную одежду после заплывов за водорослями.

Кто бы мог подумать, что именно наша капризная неженка станет вместе со мной нырять за скользкими листьями! Однако, увидев мою густую блестящую шевелюру на утро после первого улова, Анита решила непременно заполучить такую же. Дело в том, что она от природы обладала довольно блеклой внешностью, а ее светлые волосы были длинными и очень тонкими. И если глаза и брови девушка могла подкрасить специальными карандашами, то никакие ухищрения не помогали сделать прическу более пышной.

После своего первого похода за водорослями Анита выглядела роскошно! Ее тонкие волосы преобразились и легли на плечи роскошными локонами, словно она только что посетила стилиста и сделала дорогостоящую процедуру. Эффекта от такого купания хватало на неделю, если не мыть волосы горячей водой.

Блондинка лучилась от счастья, и единственным, что ее немного огорчало, было то, что во время купания смывался карандаш с бровей. Я же заметила, что ресницы и брови тоже становились плотнее после купания. А если попробовать добавить краску в дважды подогретое вещество, то можно будет получить вполне стойкую тушь. Кажется, мы находились на пороге небольшой революции в местной косметологии! Осталось только придумать, как красиво упаковать и продать местным красавицам нашу косметику.

С самим мармеладом пришлось несколько повозиться. Самой главной проблемой стало отсутствие формочек, куда можно было бы залить жидкость для застывания. Я пробовала даже вылепить их из соленого теста, но мармелад приставал к ним намертво и никак не хотел извлекаться. В итоге формой для заливки мармелада стала яичная скорлупа. Скорлупки тщательно промывались и обдавались кипятком, затем высушивались на солнце. И только после этого превращались в формочки для будущего лакомства. Некоторые из них удавалось использовать даже по несколько раз.

Апельсиновый сок придавал мармеладу не только приятный вкус и аромат, но и довольно яркий цвет. Конечно, он был не таким насыщенным, какой был у любимых мною в прошлой жизни сладостей, но в этом мире ничего подобного не существовало. По крайней мере, в этом меня уверяли жители замка, которые и стали первыми дегустаторами необычных конфет.

Оставалось решить вопрос с упаковкой. Я привыкла, что без красивой яркой коробочки товар продаваться не будет. Здесь же она была больше нужна для хранения и транспортировки. А также для того, чтобы установить цену за единицу продукции.

Со своей проблемой я обратилась с Корсу.

– Говоришь, коробочки должны быть небольшими и легкими? – уточнил задачу наш рыжий мастер на все руки.

– Да, а еще они должны быть недорогими в производстве и, по возможности, одинаковыми, – перечисляла я свои требования, прекрасно понимая, что при кустарном производстве выполнить все эти условия будет нереально.

Корс попросил несколько дней на раздумья, а после принес мне маленькую изящную корзинку, сплетенную из молодых апельсиновых веточек. Это была идеальная подарочная упаковка, в которую я легко сложила двадцать оранжевых мармеладок.

Когда я поставила корзинку с мармеладом на солнце, то каждая конфетка, обсыпанная сахаром, загорелась сотней ярких искорок, словно настоящее сокровище.

– Ух ты! – присвистнул Корс. – Выглядит богато!

– Будем продавать в двух вариантах: поштучно в тару покупателя и в красивых подарочных корзиночках, – предложила я. – Вместе со скумбрией и меренгами должно получиться довольно выгодно. Но придется поставить два разных прилавка, чтобы не продавать сладости и рыбу с одного лотка. Я уже даже придумала оформление…

– Не хочу расстраивать тебя, Тоника, – вдруг помрачнел Корс, – но ты не сможешь попасть на ярмарку.

– Это почему же? – удивилась я.

– Невесты дракона не могут покидать остров, – ответил рыжий.

В глазах потемнело. Выходит, все мои старания впустую? Я не смогу сама продать свои товары на осенней ярмарке? А главное – не смогу сама купить то, что мне нужно для дальнейшего развития моего маленького предприятия?

До ярмарки оставалось все меньше времени, и мы готовились на пределе возможностей, почти без сна и отдыха.

Основную ставку делали на самый известный товар – свежие апельсины. Шер и Дилан собирали фрукты, складывая их в несколько рядов в новые ящики, пахнущие свежим деревом. Я же надеялась на деликатесы, произведенные на острове и не имеющие аналогов в этом мире. Мы с Корсом забили копченой скумбрией самый холодный подвал, который нашли в замке. Там рыбки висели, подвешенные на специальных крюках, чтобы не отсырели и не заплесневели. Для их перевозки мы подготовили ящики побольше, чем для апельсинов.

Гара в совершенстве освоила производство меренг различной формы. Здесь были не только стандартные завитушки, но и цветы, силуэты животных и птиц. А вершиной ее кулинарного мастерства стали меренги в форме дракончиков.

Основной задачей, связанной с меренгами, было не их производство, а транспортировка. Мы ломали голову, не зная, как довезти их в целости до материка. Решение нашла Анита, предложив прокладывать между сладостями листья апельсинового дерева. В поведении девушки прослеживались явные позитивные сдвиги после того, как она открыла для себя маски с морским коллагеном, а я пообещала научить ее делать такие, которые сделают ее ресницы длиннее и темнее.

Я действительно подумывала о разработке собственной косметической линии. Но заняться этим можно будет и осенью, когда сезон сбора апельсинов закнчится.

Сейчас же, пока было доступно свежее сырье, я делала мармелад. Без консервантов он вряд ли сохранится слишком долго, но все же немного дольше, чем копченая рыба.

Чем ближе была ярмарка, тем более беспокойной я становилась: запас продуктов радовал, но смогут ли Корс, Шер и Дилан, которые отправятся на корабле на материк, не только продать все за хорошую цену, но и заключить контракты на будущие поставки? Смогут ли они купить на вырученные деньги то, что нужно будет нам не только для улучшения качества жизни на острове, но и для развития бизнеса?

То, что невесты дракона не могут покинуть территорию острова, очень сильно расстроило меня. Если бы я знала о таком ограничении заранее, то, возможно бы, и не стала затевать все эти эксперименты с собственной продукцией.

Еще один важный вопрос, который мы регулярно обсуждали, – привлечение на остров новых жителей. Корс рассчитывал пригласить в деревню на зимовку не менее десяти семей. Как минимум половина из них могла бы остаться на острове и на следующее лето. Если мы сможем заключить контракты на поставку продуктов, то новые обитатели острова будут обеспечены не только жильем, но и работой.

За три дня до начала осенней ярмарки к пристани причалил корабль. Тот самый, на котором мы приплыли на остров три месяца назад. Выглядел он куда более жалким и потрепанным, чем летом. А капитан еще сильнее похудел и осунулся. Вместо трех матросов было всего два, и выглядели они так, словно месяц голодали.

– Корс, предложи капитану и его команде помыться, а мы с Гарой накормим их. А то мне кажется, что у них не хватит сил управлять кораблем, – предложила я, а рыжий утвердительно кивнул.

Спустя полчаса капитан и оба его матроса сидели на кухне и с аппетитом уплетали предложенный ужин: запеченную скумбрию и тушеные овощи. Гара заботливо подкладывала им добавки, а мужчины нахваливали кухарку.

После ужина Корс и капитан отправились в библиотеку, которая служила нам подобием кабинета, а мы с Гарой и Белтой помогли матросам устроиться на ночлег в одной из пустых комнат замка.

Утром следующего дня мужчины собрались было грузить продукты в трюм корабля, но я была против.

– Постойте! Мы везем продукты хорошего качества и надеемся получить за них соответствующую цену. Но что будет, если все пропахнет тряпьем и испачкается в грязном трюме?

Нехотя мою правоту все же признали и милостиво разрешили навести на корабле порядок. Я развила бурную деятельность. Сначала заставила мужчин вытащить и сжечь весь хлам из трюма и мусор с палубы. Затем развела мыльный раствор и залила его во все щели, после чего вместе с Гарой отмыла все так, что местами старое дерево стало почти белым. Хорошо было бы пропитать все маслом или жиром, чтобы влага и запахи пищи не проникали в ставшую рыхлой от времени древесину, но времени на это не оставалось. Да и вкладываться в чужую посудину, которую, я уверена, капитан приведет к тому же состоянию за пару недель, не хотелось.

На то, чтобы привести корабль в порядок, мы потратили почти целый день. И только на следующее утро, когда все высохло, я разрешила погрузку продуктов. Отплытие планировалось на вечер, чтобы прибыть в порт ранним утром перед началом ярмарки.

Я надеялась наконец-то отоспаться, когда корабль отчалит от пристани, но моим мечтам не суждено было сбыться.

– Иди переоденься в чистое платье и собери с собой самое необходимое, – сказал мне Корс почти перед самым отплытием.

Я непонимающе взглянула на рыжего смотрителя замка, а в его зеленых глазах весело прыгали искорки.

– Ты же говорил, что я не могу попасть на ярмарку, потому что не могу покидать остров? – наконец, сказала я.

– Совершенно верно, – усмехнулся он.

– Да ты издеваешься! – воскликнула я.

– Отнюдь! Надо лишь внимательнее читать законы, тисса Тоника, – ответил он, – ты, как законная невеста Дракона, должна находится неотлучно на территории острова или строениях, приравненных к ним. Например, на том причале или на палубе корабля, принадлежащего твоему жениху.

– Какому жениху? – не поняла я, а рыжий уже откровенно надо мной смеялся.

– Дракону же!

– А корабль?

– А я его купил вчера. В рассрочку, – пояснил Корс.

– Но ты не Дракон! – воскликнула я.

– Нет. Но, как смотритель острова, я могу совершать сделки по приобретению имущества в пользу владельца Драконьего острова. Ну а когда этот владелец объявится, то мы с ним обязательно обсудим целесообразность этой покупки.

– Корс, это гениально! – обрадовалась я. – У нас теперь будет свой корабль! Но как же мы будем управляться с ним?

– Знакомься, это капитан Фит, его сын и племянник, – Корс указал на уже знакомых мне людей, – сразу после сделки по покупке корабля я предложил им работу, а также жилье на острове. Так что после ярмарки они переедут сюда вместе со своими семьями.

Я стояла, в восхищении глядя на этого хитрого пройдоху. Купил корабль в рассрочку! Наверняка заплатил капитану копейки, потому что денег у него было не много. Но бывший владелец судна и его родственники выглядели очень довольными, а, значит, выиграли от сделки не меньше, чем мы.

– Тоника, – вывел меня из задумчивости Корс, – если ты хочешь отправиться на ярмарку с нами, то у тебя осталось совсем немного времени, чтобы подготовиться к отплытию.

Не помня себя от восторга я поднялась по крутой лестнице в замок. В своей комнате сдернула одеяло с постели, побросала в него две смены белья и пару платьев и, скрутив в тугой узел, полетела вниз к причалу.

Подумать только, когда я впервые увидела этот корабль, он казался мне утлым суденышком, которое едва держится на плаву! Сейчас же, когда мы собирались отправиться на нем на ярмарку, когда это был наш корабль, который мы собственноручно отмыли и наполнили своими товарами, он стал для меня солидным торговым судном.

А я ощущала себя не меньше, чем Христофором Колумбом, который направлялся к аборигенам с целью показать им достижения цивилизации. Ох, мне бы ресурсов побольше и, желательно, собственных ремесленников на остров. Вот бы мы развернулись! Но надо помнить, что я на острове всего лишь на три года, а потом меня ждет жизнь на материке. Обязательно нужно постараться заранее обзавестись полезными знакомствами.

На ночлег мне, как единственной женщине выделили каюту капитана, в то время как мужчины разместились в матросской. Доставшаяся мне комнатка была очень маленькой и аскетичной. Никаких ожидаемых мной капитанских атрибутов у Фита не было. Ни подзорной трубы из красного дерева, ни трубки с дорогим табаком, ни диковинной птицы, ни старинного компаса.

Постель оказалась узкой и короткой даже для меня. Не представляю, как здесь ютился капитан. Я с опаской прилегла, боясь, что не смогу уснуть, но усталость последних дней и легкая морская качка сделали свое дело – я проспала безмятежным сном до самого рассвета. В полусне я слышала, как люди ходят по палубе, но не смогла заставить себя открыть глаза.

Когда я наконец проснулась и вышла, солнце стояло уже довольно высоко, а на корабле не было никого, кроме одного из самых младших матросов, который лежал прямо на теплых досках и с любопытством смотрел на шумную пристань. Едва ли он был старше меня.

– Доброго утра, тисса Тоника! – мальчишка подскочил, едва услышал мои шаги. – Тис Корс и дядя Фит отправились на берег оформлять документы на корабль и устанавливать лавки для торговли. А мне велели дожидаться вас, вдруг что нужно будет.

– Спасибо, – ответила я, – а как тебя зовут?

– Мика, – ответил мальчишка, важно откидывая со лба свои чересчур длинные волосы.

– Скажи, Мика, ты уже бывал на ярмарке? Что здесь за город и какие люди тут живут?

– Город Атрелон – самый большой порт. Сюда приходят корабли по Большой реке из центра материка и других городов, до которых посуху сложно добираться. Торговля тут ведется не только в дни Ярмарки, но и вообще круглый год.

– Как это?

– Здесь открыты крупные лавки, склады и представительства. Контракт заключается во время Ярмарки сроком на три месяца, а потом товар доставляется сюда кораблями или сушей. Раньше дяде Фиту удавалось заключить контракт на перевозку товаров, но в последние две Ярмарки ему не везло, работы становилось все меньше, а налог на корабль нужно платить независимо от того, есть у тебя с него доход или нет.

– А давно ты ходишь в плавания с дядей? – спросила я.

– Лет с семи. Когда удается заключить договор, то кроме платы за аренду корабля, можно получить денежное довольствие на питание команды, поэтому сыновей и племянников стараются сразу приучить к морскому делу, чтобы не кормить их на материке. Особенно в торговых городах, где все дорого.

– Твои родители живут здесь?

– Нет, мама с сестрами живут в другом городе, но тоже рядом с портом. Мать стирает одежду моряков после долгих походов, девчонки ей помогают, – парнишка как-то посерьезнел, когда заговорил про семью. – Я хотел отправить им свое жалованье, которое теперь буду получать на корабле, но дядя Фит сказал, что он перевезет всю нашу семью на Драконий остров.

– Да, у нас там есть несколько свободных домов, – подтвердила я.

– Это будет замечательно, потому что без денег наши семьи едва ли пережили бы зиму, когда надо будет платить налог на дым.

– Я как-то не задавалась раньше вопросами налогов, – задумалась я, вспоминая свою мачеху, бабушку и братьев с сестрой, – у нас в семье редко говорили об этом.

– Это, наверное, потому, что ты из крестьян, – догадался Мика, – у вас же налогов почти нет, если не выезжать за пределы деревни. Только и успевай выращивать урожай и сдавать его тут же перекупам. А если соберешься в город на ярмарку, то заплати налог еще до того, как что-то продашь.

Я подумала, что это прекрасный способ закрепостить крестьян, ничего им не запрещая. Просто живи на одном месте, выращивай зерно и овощи и сдавай все дельцам по смешной цене! Какие интересные законы в этом мире.

От мыслей меня отвлек детский плач. Мы с Миком подошли к борту и перегнулись через ограждение, чтобы посмотреть, что происходит на берегу. По деревянному настилу шла, всхлипывая, светловолосая девочка лет пяти на вид. Растрепанная, один чулок съехал гармошкой, а красивое голубое платьице – испачкалось. Оторванная оборка хвостиком волочилась следом. По всему было видно, что девочка, явно не из простых, попала в беду или потерялась.

– Мика, нам надо помочь малышке! – воскликнула я и бросилась к трапу.

– Стойте! – Мика схватил меня за локоть, смешно округляя глаза. – Тис Корс сказал, что если вы ступите на берег, то он лично меня утопит. Давайте я схожу к девчонке и приведу ее, если хотите.

Я, посомневавшись, согласилась. В нашем мире мы строго-настрого запрещали детям уходить с незнакомцами и учили дожидаться взрослых на месте. Однако, здесь детская жизнь не была такой ценностью.

Мика ловко спрыгнул на берег и подошел к плачущей малышке. Та доверчиво вложила свою ладошку в его огрубевшую от воды и ветра руку и спокойно пошла за ним на наш корабль.

– Что случилось? Где твои родители? – спросила я девочку, но та лишь всхлипывала и терла глаза кулачками.

Я усадила ребенка на лавку, дала воды и отправила Мику на берег, чтобы он поискал родственников малышки. Девочка постепенно успокоилась, и я предложила ей угощение: меренги и мармелад. Сначала она отнеслась недоверчиво к незнакомым сладостям, но затем любопытство пересилило, и вскоре она уже с удовольствием хрустела меренгой.

– Так что ты делала здесь? – спросила я повеселевшую девочку.

– Искала котенка. Он ничейный, я хотела его взять домой. Папа бы разрешил, у нас большой дом, – ответила девочка, – но котенок убежал от меня.

Я вздохнула. Ох уж эти истории про котят и щенков, из-за которых дети так часто вляпываются в неприятности. Вот где теперь искать родителей девочки. Да и кто вообще додумался притащить ребенка на ярмарку?!

Вскоре вернулись Корс и Фит. Мужчины были чем-то озабочены и, кажется, не могли прийти к какому-то решению.

– Что случилось? – спросила я.

– Нам разрешили беспошлинно ввезти на материк рыжики и копченую рыбу. Эти товары можно продавать в любом количестве и не платить налоги. А вот твои сладости отнесли к товарам роскоши и требуют уплатить пошлину до начал торговли, – ответил Корс.

– Дорого? – уточнила я.

– По десять золотых за каждое наименование сладостей.

– Ого, дороже, чем корова, – сказала я.

– Невесты и то дешевле обходятся, – заметил рыжий.

Я пропустила его замечание мимо ушей. Надо было что-то решать. Мне было ужасно жаль потраченного времени и усилий, но платить по десять золотых только за право продавать мармелад я была не готова. Все ждали моего решения.

– Давайте тогда продавать рыбу и фрукты, пока они не начали портиться, – предложила я, – а можем ли мы не продавать сладости, а просто раздать их?

– Как это раздать? Бесплатно? – удивился Корс, явно не желающий упускать прибыль.

– Ну не везти же меренги назад на остров, – ответила я, – нам еще и закупать всякий инвентарь для обустройства замка. Давай хоть детям раздадим.

– И где ты детей найдешь на Ярмарке, Тоника? – ехидно спросил рыжий.

– Да вот же, – указала я на малышку, на которую до этого никто внимания не обратил. – Скажи, милая, а есть здесь другие дети?

– Да, – ответила девочка, – там, где работает мой папа, есть и другие дети.

– Вот и давай хоть детей угостим, – сказала я, – не в море же выкидывать.

Корс нехотя согласился. В это время вернулся Мика. Матросы с других кораблей указали ему, откуда пришла девочка. Я сложила целую корзинку угощений для своей новой знакомой и попросила Мику проводить девочку к отцу и отнести сладости.

Вскоре к кораблю подошли работники, которых Корс нанял для разгрузки корабля. Уже через четверть часа трюмы были опустошены, а копченая скумбрия отправилась покорять местный рынок.

Я очень волновалась за то, как местные покупатели воспримут новое блюдо. Даже запланировала небольшую дегустацию. Жаль только, что не могла сама ее провести.

Для демонстрации я предложила Корсу порезать скумбрию на порционные кусочки, выложить на большое глиняное блюдо и дополнить нарезанным ржаным хлебом. Он обещал сделать все в лучшем виде.

За апельсины я не беспокоилась – этот фрукт на материке знали, любили и очень ценили.

От того, сколько мы заработаем на продаже рыбы и фруктов зависело то, что мы можем купить. Я непременно хотела купить корову, чтобы у нас всегда иметь свежее молоко. Нужны были овощи и крупы. А еще очень хотелось попасть к местному кузнецу и в посудную лавку.

В моих планах было совершить настоящий коммунальный переворот в отдельно взятом замке. Впереди нас ждала зима с пронизывающим ветром, и мне совершенно не хотелось выбегать по ночам по нужде на улицу и бежать за пределы замка. Да и таскать воду от ручья было утомительно. А ведь я с самого моего первого дня на острове подумала, что было бы неплохо сделать так, чтобы вода от водопада попадала в замок.

Для осуществления моей задумки мне нужно было изобрести не много ни мало – унитаз, водопровод и канализацию. Собрать все это могла бы и женщина, если бы можно было пойти в магазин сантехники и купить трубы, бачок с поплавком и собственно сам унитаз, о существовании которого в этом мире не подозревали. Пришлось долго чертить по памяти, чтобы получить сколько-нибудь понятную схему. Самой простой конструкцией мне показался тот вариант, что был в старых поездах: с педалью.

Еще одной сложностью были трубы. Без доступного пластика их пришлось бы заказывать у кузнеца, из-за чего они могут оказаться чересчур дорогими. Можно попробовать сделать их из глины, но как везти такое на остров?

Еще мне нужна была посуда и непременно красивые бутылочки и баночки для того, чтобы начать фасовать косметику на основе водорослей. Но тут я уже одернула себя: раз уж нас не пустили торговать сладостями, кто разрешит продавать косметику?

Я понимала, что сразу осуществить все мои планы не удастся. Но мне нужно было изучить местный рынок. Для этого я задала кучу вопросов Мике и отправила его добывать сведения.

Мальчишка вернулся через час и рассказал, что сегодня на ярмарке ведется оптовая торговля и заключаются контракты на три месяца вперед. Розничных покупателей почти нет, вдоль рядов ходят важные мужчины и ведут разговоры о контрактах. По итогам разведки было найдено три гончарные лавки и две кузнечные мастерские. Стекольщиков в этот раз на ярмарке не было, что меня несколько расстроило.

Корс и остальные вернулись неожиданно рано. Без единой рыбы. Я испугалась, что товар конфисковали, возможно мы не получили каких-то местных справок или не уплатили пошлину.

– Тисса Тоника, вы не представляете, что этот шут устроил! – смеясь воскликнул Шер, который был рад возвращаться на корабль налегке.

– Что произошло? – взволновалась я еще сильнее.

– Да ничего! – буркнул капитан Фит. – зазывал народ попробовать скумбрию, стихи про нее сочинял, песни горланил. Народ быстро подтянулся, начали пробовать, толкаться. Потом он за лучший стих о копченой рыбе обещал подарить автору целую связку. Бесплатно! Что там началось!

– Чуть до драки дело не дошло, – продолжил смеяться Шер, – даже стражи приходили, но получили по рыбе и тоже включились в соревнование!

– Он беспалтно почти всю рыбу раздал в итоге, – продолжил ворчать Фит, – тому попробовать, этому в подарок, а тот громче всех песню поет. Фу!

– Мы без рыбы и без денег? – спросила я, мысленно прощаясь с коровой.

– Зато с контрактом на поставку копченой скумбрии! – рассмеялся Корс, – Да с таким, что нам придется еще три коптилки поставить.

– Как тебе это удалось?! – восхитилась я.

– Ну ты же не зря мне про рекламу рассказывала. Вот я и решил, что рыбу должны не просто попробовать, ее должны захотеть. Ну вот я и устроил все это, припрятав пару ящиков для важных покупателей. Через какое-то время к нам подошел начальник рынка, а с ним пара крупных купцов. Они с удовольствие попробовали рыбу и взяли с собой по паре штук.

– И представляете, – продолжал вселиться Шер, – не успели оба этих купца с невозмутимым видом разойтись, как тут же отправили к нам стряпчих для заключения контракта на поставку копченой скумбрии на ближайшие три месяца. Так эти два дельца чуть не подрались у нашего прилавка, пытаясь выторговать себе право эксклюзивной торговли скумбрией с Драконьего острова.

– И как ты понимаешь, – Корс подмигнул мне, – предоплату по обоим контрактам за первую поставку я получил вперед! По сто золотых с каждого. Так что завтра сможем купить все, что ты там запланировала.

Я, конечно, надеялась, что мы сможем продать всю скумбрию и выручить за это пару десятков золотых. Но двести золотых и контракты на поставку – это совершенно другой уровень!

Вечер мы провели в приподнятом настроении. Из ближайшей таверны мужчины принесли на ужин необычайно вкусные пироги с мясом. Это был настоящий вкус успеха! С каким наслаждением мы ели мясо! И пирог с почками тоже был восхитителен! Вот уже три месяца основу нашего рациона составляла рыба. Пусть мы с Гарой преуспели в приготовлении самых разных блюд, она все равно успела надоесть.

Следующим утром мужчины отправились на рынок тратить наш аванс. Кроме того, Корс должен был встретиться с кем-то из администрации, чтобы получить деньги на содержание замка и невест.

Список покупок я выдала вполне обширный. И если с покупкой коровы и еще двух десятков кур они обещали справиться самостоятельно, то закупку посуды решили оставить на мне.

Выглядело это так: Шер и Мика шли в посудную лавку, где продавались глиняные горшки, миски, кувшинчики и плошки. Там они покупали по одному экземпляру того, что могло мне подойти, и Мика отправлялся с товаром на корабль. Тут уж я выбирала, каких горшочков и мисочек купить больше, и мальчишка бежал назад в лавку, чтобы успеть взять еще выбранной посуды, ведь покупателей кроме нас было много.

К сожалению, многого из того, что я хотела бы, просто нельзя было купить. Что-то было не совсем такое, как мне надо, а чего-то просто не существовало в этом мире.

Для фасовки маски для волос с экстрактом морских водорослей я хотела найти невысокие широкие горшочки с плотной крышкой. В идеале, мне хотелось найти керамику, покрытую глазурью. Но, как назло, на рынке были лишь простые горшочки, да еще и с неплотно прилегающими крышками. А глазурью были покрыты лишь блюда для подачи еды.

Со стеклянными баночками дела обстояли еще хуже: стекла на рынке либо не было, либо оно было крайне дорогим! Для остекления замка смогли найти всего четыре подходящих стеклянных полотна. Этого хватит лишь на пару комнат. Торговцы разводили руками и говорили, что стекольные фабрики в этот раз почти ничего не прислали, и они распродают остатки с прошлой ярмарки.

Зато закупки продуктов меня радовали. Овощи, крупы, мука, сахар – всего этого приобрели в избытке и по очень смешной цене. Были на ярмарке и колбасы, но едва ли мы довезли бы их до острова. Однако пару копченых окороков мужчины все же купили.

Отдельно я попросила провести закупку сладостей. Все, что мы приобрели, я тщательно скрупулезно записала, чтобы потом ориентироваться в ценах. Сладости действительно были довольно дорогими, но не очень разнообразными. Халва, мед, пряники, варенье и сладкие пирожки – вот, пожалуй, и все, что можно было купить.

К вечеру вернулся довольный капитан Фит. Он успел передать весточку своей жене, а также матери Мики. К вечеру следующего дня женщины с детьми прибудут в порт, чтобы отправиться к новому месту жительства – на Драконий остров. Значит, у нас появятся первые жители, которых можно будет нанять для работы в замке.

За ужином мы устроили небольшой пир в честь удачного завершения нашей первой ярмарки. Пусть мы не смогли продать все, что хотели, но зато заключили очень выгодный контракт на поставку копченой рыбы на материк.

– Тисса Тоника, – спросил Шер, откусывая от пирожка с ливером, – а что мы будем делать с меренгами и мармеладом? Продать не получилось. Повезем назад?

– Даже не знаю, – меня саму мучила эта мысль второй день, и ответа я не находила, – продать нельзя, а везти назад нет смысла. Может, раздать торговцам по одной-две штучки, как сделали это с рыбой?

– Ну нет, – сказал Корс, – рыбу я предлагал как хорошую закуску. Мужчинам понравилось. А кто ест сладости? Дети да женщины!

– Ну могут же торговцы привезти своим детям диковинные гостинцы с ярмарки?

– Могут, но ценности в этом не увидят. Да и лучше купят привычных пряников. Тут надо что-то другое, – Корс задумчиво смотрел на кусок жареной колбасы, словно она могла подсказать ему ответ.

Мы молча ели, запивая ужин кислым квасом. На палубе в клетках кудахтали куры. Корову заводить на корабль пока не стали, и она стояла у причала, грустно пощипывая примятую траву.

– Корову-то подоить надо, – заметил капитан Фит и покосился на меня.

– А мне на берег сходить нельзя, – выкрутилась я, не желая объяснять, почему крестьянская девочка не знает, с какой стороны подойти к обычной буренке.

– Прошу прощения! – раздался голос с берега и мы все обернулись.

У причала переминался с ноги на ногу молодой человек. Одет он был просто, но аккуратно. Кожа светлая, руки не нежного аристократа, но и не натруженные крестьянские. Скорее всего мелкий лавочник.

– Вы сегодня приходили в лавку к гончарному мастеру, много спрашивали, а взяли в итоге мало, – сбивчиво начал объяснять он.

– У нас очень привередливая начальница, – усмехнулся Корс, кивая на меня, – ей сложно угодить.

– У вас что-то есть для нас? – с надеждой спросила я.

– Да, то есть нет… не совсем, – совсем растерялся гость, – разрешите подняться на борт?

Корс кивнул. Незнакомец боязливо взобрался по шаткому трапу, цепляясь за веревку ограждения двумя руками.

– Так что у вас? – рыжий с интересом рассматривал гостя.

– Я гончар. Точнее, помощник гончара. Свое производство я смогу открыть, только если одна из имеющихся лавок закроется или ее обладатель умрет. А я давно работаю и многое умею, – сказал он с некоторым сожалением, – мой доход не позволит моей семье пережить эту зиму с комфортом, потому что глины зимой не достать, и работы в мастерской будет очень мало. А я в прошлом году женился и недавно у нас родился сын.

– И что вы хотите? – довольно холодно спросил Корс, а я чуть не пнула его под столом. К нам пришел проситься гончар, а он тут вельможу из себя строит!

– Я слышал… случайно совершенно, – смутился парень, краснея, – что можно переехать на остров. Что там тепло, есть дома и, кажется, нет своего гончара.

– Да там никого нет! – ляпнул капитан, мне захотелось пнуть и его тоже. Еще не хватало, чтобы он спугнул такого ценного специалиста!

– Совершенно случайно на Драконьем острове действительно есть свободное жилье и нам нужен гончар. Надеюсь, вы найдете там глину подходящего качества, – сказала я, пока мои мужчины снова не сказали что-то, не подумав, и не отвадили такой ценный кадр.

– Но мы отплываем завтра вечером, – строго сказал капитан, – ждать не будем. У нас вон… животины целый корабль.

– Я успею, правда! Вы не пожалеете, – воодушевился парень и быстро стал спускаться на берег, забыв представиться от радости.

Я была невероятно рада такой удаче. Мысленно уже придумывала, что мы сможем сделать вместе с гончаром на острове. Наверняка и новоселам пригодится посуда. А есть ли у него гончарный круг, или он его сделает на месте?

Мои мечты о собственном фарфоровом сервизе прервал капитан.

– Тисса Тоника, вы не серчайте, но сладости ваши много места занимают, мы же их в матросской поставили. А нам столько народу назад везти, да еще и с детьми. Надо бы решить что-то с ними.

Я задумалась. Выкинуть или раздать бесплатно?

– Прошу прощения! – раздалось с берега.

– Новый житель на остров пришел проситься? – предположил Корс, азартно потирая руки.

Мы перегнулись через борт, чтобы рассмотреть нового визитера. Это оказался взрослый мужчина в дорогом костюме и замысловатой шляпе. За руку он держал маленькую девочку, ту самую, что накануне едва не попала в беду, блуждая в порту в поисках сбежавшего котенка.

– Если этот тоже на остров собрался, то пусть в очередь записывается, – пробурчал Фит тихонько, – с таким грузом мы перевернемся где-нибудь ненароком.

– Ничего, возьмем в следующий раз, – также тихо ответила я, – нам на острове нужны новые люди.

– Готов поспорить, что он не на корабль пришел проситься. Это один из тех дельцов, что заключил контракт на поставку рыбы, – прошептал Корс так, чтобы услышали только мы, а громко добавил:

– Добрый вечер, тис Мейд! Работает до позднего вечера?

– А, тис Корс, здравствуйте! Вы с этого корабля? Удивительно! Вы позволите подняться?

Корс кивнул и мужчина, подхватив девочку на руки, легко поднялся по шаткому трапу на борт, словно делал это каждый день. Я невольно залюбовалась его статью. Он был явно старше предыдущего нашего посетителя, но был в прекрасной физической форме: ровная осанка, прямой открытый взгляд. Даже небольшая горбинка на носу придавала ему значимости и какой-то животной хищности. Девочка же доверчиво льнула к отцу и не отошла от него, даже когда он опустил ее на палубу.

– Что привело вас к нам, тис Мейд? Хотите пересмотреть условия договора? – спросил Корс.

– Нет, что вы! Думаю, что контракт на поставку рыбы выгоден обеим сторонам. Я даже не знал, что наша с Лорией прогулка закончится здесь, – мужчина кивнул на малышку, которая уже узнала корабль и даже помахала мне рукой.

– Дело в том, что вчера, пока я отлучился по делам гильдии, мой помощник отвлекся и малышка сбежала погулять. Пропажа обнаружилась почти сразу, но найти Лорию самостоятельно мои работники не смогли. Вернувшись, я был вне себя от гнева!

– Возможно, девочке было бы лучше, если бы за ней присматривала мать или хотя бы няня, а не стряпчие и посыльные. С малышкой могло случится все, что угодно! Подумать только, одна в порту! – возмутилась я, подумав, что за оставление в опасности нерадивого папашу в моем прежнем мире можно было бы и прав родительских лишить.

– Совершенно с вами согласен, тисса, – мужчина миролюбиво склонил голову, – к сожалению, после смерти матери Лория на дух не переносит нянек и гувернанток, которых я к ней приставляю, и спокойно себя чувствует только в мужском обществе. Вот и приходится ее везде с собой возить.

Я прикусила язык. Давать советы по воспитанию ребенка мужчине, недавно потерявшему жену, было крайне неэтично. К чести нашего гостя, он не стал заострять на этом внимание и продолжил:

– И представляете мое удивление, когда моя малышка не просто вернулась живая и невредимая, так еще с полной корзинкой заморских сладостей, которые ей дала добрая тисса в порту! Это показалось мне какой-то сказочной историей. Я знаю, что женщины в порту обычно занимаются немного другим. И уж тем более не угощают заблудившихся маленьких девочек дорогими сладостями. Поэтому сегодня я позволил себя уговорить, и мы с дочерью отправились искать корабль с волшебной тиссой на борту.

– А хочешь еще сладостей? – спросила я у девочки, потому что комплименты ее отца смущали меня, и я не знала, как на них реагировать.

Малышка так активно закивала головой, что ее маленькие косички смешно запрыгали по плечам. Я пошла в матросскую каюту, где лежали никому не нужные сладости, и решила, что лучше отдам малышке побольше, чем завтра капитан Фит велит выкинуть их за борт, чтобы можно было разместить еще людей.

Никто не ожидал, что девочка, до это скромно прижимавшаяся к ногам отца, побежит за мной.

– Ого, сколько тут всего! – воскликнула она, заглядывая в матросскую.

– Лория! Вернись! – напрасно звал ее отец.

– А для кого у вас столько мармелада? – спросила девочка, заглядывая в ящики со сладостями.

– Действительно, зачем вам столько сладостей? – удивился отец малышки, заглянувший в каюту, чтобы увести ее, – это же целое состояние!

– Эти сладости приготовила я, тис Мейд, – ответила я, но не смогла начать торговлю, потому что за продажу сладостей надо было заплатить пошлину вперед, а у меня не было денег. Да и не знала я, будут ли покупатели на такой необычный товар.

– Да вы что! Конечно покупатели будут! Это же изысканное лакомство, которое должно подаваться на золоченых тарелках в богатых гостиных вместе с вечерним чаем!

– Не думаю, что среди посетителей ярмарки нашлись бы ценители сладостей, тис Мейд, – грустно ответила я.

– Для вас, Ивар Мейд. Или просто Ивар, – произнес мужчина, заходя в каюту и закрывая за собой дверь. В немаленькой каюте сразу стало душно и тесно. Вязкую напряженную тишину нарушало только сосредоточенное сопение Лории, которая выбирала себе меренгу самой необычной формы.

– Я бы хотел, – почти прошептал мужчина, – выкупить у вас все сладости и заключить контракт на поставку новых. Сколько вы хотите?

– Я не знаю, – растерялась я, – назовите сами приемлемую цену.

Мое лицо наливалось краской, словно мы говорили сейчас совсем не о цене на мармелад.

Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Корс. Вместе с ним в каюту ворвался вихрь свежего воздуха и напряжение, внезапно возникшее между мной и Мейдом, рассеялось.

– Что тут у вас? – спросил рыжий внезапно хриплым голосом.

– Ивар предлагает выкупить у нас всю партию сладостей, но мы не знаем, какую цену назначить, – сказала я.

Корс задумался и ничего больше не сказал.

– Давайте сделаем так, – предложил Мейд, – я заберу всю партию сладостей и попробую ее продать по самой выгодной цене. А затем сам привезу вам выручку и мы сможем обсудить детали поставки, цену, упаковку и прочие незначительные детали.

По сути, я ничем не рисковала. Через несколько часов сладости все равно оказались бы за бортом, поэтому кивнула, согласившись отдать товар без оплаты.

– У меня есть свой корабль, – продолжал Мейд, – только назовите порт, к которому вы приписаны, и я приеду туда не позднее, чем через две недели. А потом я бы хотел пригласить вас на прогулку на своем корабле, чтобы отметить начало успешного сотрудничества…

– Драконий остров, – сквозь зубы проговорил Корс, – порт, из которого мы прибыли, находится на Драконьем острове. А сама тисса Тоника – драконья невеста. Поэтому она не может покидать остров и приписанные к нему суда.

Выдержка Ивара Мейда была на высоте. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда Корс вломился в каюту и прервал нашу беседу. Разговор быстро свернул в деловое русло. Пообещав уже утром прислать распорядителя и грузчиков, Мейд подхватил в одну руку дочь, в другую – корзинку со сладостями и ретировался с корабля.

До конца вечера Корс демонстративно со мной не разговаривал, словно я была неверной женой, уличенной в измене. Я же провела учет сладостей, которые утром будут отправлены на склады к купцу, и отправилась спать.

Следующее утро началось с криков и препирательств: корову, купленную накануне, нужно было срочно подоить, но добровольцев не было.

– Это не мужское дело! – возмущался Фит. – А на корабле есть женщина, пусть она и доит!

– Ей нельзя сходить на берег, ты же знаешь! – рычал на него Корс.

– Так давайте поднимем корову на борт, – судя по голосу, это был Шер.

– А убирать за ней ты весь день будешь? Или назад ее на день на руках понесешь? – снова послышался возмущенный голос капитана.

– А если спустить тиссу Тонику к корове на каких-то веревках, как груз, – судя по голосу, это был сын капитана, – она не будет касаться земли, но сможет подоить корову на весу.

Судя по гвалту недовольных голосов, это предложение было единодушно отвергнуто. Я лежала на узкой кровати и продолжала прислушиваться, не решаясь выйти к мужчинам, пока они не примут какое-то решение. Желательно, конечно, без моего участия. Не могла же я им признаться, что не знала, с какой стороны подойти к корове.

Наконец, они договорились и послали доить корову самого младшего – Мику. У него даже опыт такой имелся. И к тому моменту, когда я вышла из своего убежища, на столе уже стоял большой кувшин с парным молоком.

Честно признаться, я не очень люблю молоко, тем более теплое, еще пахнущее коровой. Я больше люблю кисломолочные продукты, творог, сыры. Мужчины же с наслаждением выпили по кружке.

– А что делать с остальным? – спросил Мика и указал на глиняный сосуд, похожий на огромную пузатую кастрюлю.

Кажется, корова наша весьма продуктивна, и в скором времени у нас будут все те продукты, о которых я мечтала. Вот только везти с собой молоко не стоит.

– Может, продать морякам на соседних судах? – предложила я.

Мика с радостью взялся за это дело, налил молока в кувшины поменьше и убежал искать клиентов. Меньше, чем через час, он с гордостью хвалился горстью медяков и пустой посудой. Я до сих пор с трудом ориентировалась в местных ценах, но, судя по тому, что остальные похвалили юного предпринимателя, торговля была выгодной.

Потом началась суета: люди Мейда приехали забирать сладости, торговцы доставили закупленное зерно и овощи. После обеда прибыл гончар. Его инструменты и сундуки с вещами заняли половину трюма. Жену с младенцем на день разместили в каюте капитана. Я решила что, смогу переночевать и на открытой палубе, лишь бы уже добраться скорее домой. Странно, но за три месяца замок действительно стал мне настоящим домом.

Под вечер прибыли две изможденные женщины с детьми – жена и сестра капитана Фита. Их разместили в матросской.

И уже перед самым отплытием мужчины вчетвером занялись погрузкой коровы, которая почему-то очень не хотела подниматься по трапу. Пришлось привязать к рогам веревку, после чего Фит и его сын тянули за веревку вверх, а Корс и Шер толкали упирающуюся буренку сзади. Чудом корова не сорвалась с шаткого трапа вниз.

Наконец, все было готово к отплытию. Корабль медленно отходил от пристани. Мы заполнили трюмы едой и полезными покупками, и с нами ехали три семьи, которые станут первыми жителями возрожденной деревни. Мы надеялись, что в следующий рейс корабль привезет еще переселенцев, и к зиме наша деревня разрастется.

Спать под открытым небом было непривычно. Ночной ветер холодил кожу, в дальнем углу похрапывал Шер, в клетках тихонько переговаривались куры. Корс тоже не спал, вздыхал и ворочался. За весь день мы перекинулись лишь парой слов. И если вчера я совершенно не чувствовала себя виноватой, то за целый день игнора у меня появились сомнения: не обидела ли я его? Хотя, собственно, что я такого сделала или сказала? Неужели он ревнует? Ну нееееет. Может спросить? Или сказать сначала что-то, будто бы по делу?

Промучавшись еще несколько минут, я все же решила пойти и поговорить с Корсом. Выкарабкалась из мешков с тканями, в которые зарылась, чтобы не замерзнуть от ночной сырости и тут же села, ударившись лбом обо что-то твердое.

– Ой-о-о-о, – простонала я, схватившись за ушибленное место и отстраняясь, чтобы рассмотреть в полумраке то, на что я так неудачно напоролась.

– Тоника?! Что случилось? – раздался испуганный голос Корса.

Кажется, он тоже решил встать. Возможно, шел он и не ко мне, но я так удачно напоролась на его… так и не поняла на что. Зато нашла повод для беседы.

– Хотела попить. Что-то не спится мне, – сказала я первое, что пришло в голову.

– Сиди, сейчас принесу, – ответил парень и скрылся в темноте.

Вернулся он довольно быстро с целым ковшом холодной воды. Можно и попить, и ко лбу приложить.

– Кажется, ты решил меня извести, – сказала капризным голосом, – то рычишь на меня почем зря, то в темноте выскакиваешь так, что я чуть без глаза не осталась.

– Не надо строить из себя обиженную Аниту. Тебе не идет, – заметил Корс и я, хоть и не увидела, но хорошо представила его ехидную улыбку.

Я промолчала. Обидно.

– Извини, сейчас случайно было. А там, в каюте, я так испугался за тебя, – сказал он.

– Что же там страшного могло произойти? – удивилась я.

– Ты невеста Дракона. И три года не имеешь права покидать остров. Наказание – смерть.

Я тихо охнула.

– Заводить отношения с другим мужчиной до истечения этого срока ты тоже не имеешь права. Пока не пройдет три года или не явится дракон и не освободит тебя.