Глава 12

Утром следующего дня наш корабль вошел в бухту Драконьего острова. Ночь прошла беспокойно. Все были уставшие, дети капризничали. Возможности сойти на берег радовались не только пассажиры, но больше всех ее оценили мы с коровой. Буренка, кажется, готова была сама сбежать по трапу, лишь бы наконец очутиться на твердой почве.

На пристани нас встречали все оставшиеся обитатели острова. Оказалось, что я по всем ним очень соскучилась и была рада видеть даже Аниту.

Ганс и Дилан помогли выгрузить покупки на причал и хотели было начать переносить их в телегу, как оживился молодой гончар, который приехал с нами.

– А разве мне не полагается телега, чтобы доставить вещи и семью к новому месту жительства? – осведомился он.

Мы переглянулись. Действительно, о транспорте для переселенцев как-то не подумали.

– Ганс, давай сначала отвезем три семьи в деревню, а потом будем поднимать вещи в гору.

В телегу, вместе с семейством гончара, уместились родственницы капитана с детьми. Вещей у них почти не было, поэтому управиться должны были за одну поездку. Корс и Дилан отправились вслед за телегой пешком, чтобы помочь новоселам выбрать новое место жительства.

От нечего делать я решила проинспектировать покупки и принялась заглядывать в мешки и ящики, стараясь вспомнить, не забыли ли мы купить что-то еще. Мое внимание привлек десяток больших грязных холщовых мешков. Я заглянула внутрь нескольких из них и ужаснулась.

– Шер, а зачем нам столько моркови? Мы же говорили о паре мешков, а тут их не меньше десятка.

– Тисса Тоника, тут такое дело… – промямлил Шер, а я вздохнула. Ничего хорошего такое начало не предвещало.

– В общем, там очень дешево продавали. Семья из моей деревни. Они везли издалека. У них эта морковь хорошо уродилась, но брать никто не хотел. Бракованная она. Вот они нам все и отдали, – сбивчиво оправдывался мужчина.

– А что с ней не так? – кроме объема, в котором была закуплена морковь, она меня больше ничем не смущала.

– Так это, рыжая она! А должна быть белая, – смущенно проговори он.

И действительно, морковь была знакомого мне с детства цвета, а не белая, привычная для этого мира. Поэтому ее вид меня не насторожил.

– Так это же прекрасно! – обрадовалась я. – Мы столько всего придумаем с морковью, что скоро все захотят покупать именно такую!

Шер недоверчиво улыбнулся. Кажется, он уже был готов к скандалу и не понимал, почему я так обрадовалась.

Закончив проверку покупок я обратила внимание на Белту, которая с восторгом обхаживала корову и что-то ей рассказывала. Куры в клетках уже были накормлены заботливой девочкой и не так возмущенно ожидали переселения в новый дом.

Наконец, телега из деревни вернулась, и мы смогли погрузить то, что нужно было доставить в замок в первую очередь: клетки с птицей, скоропортящиеся продукты и стекла для окон. Мест для пассажиров, ожидаемо, не хватило.

– Да мы и половину покупок не сможем за один раз поднять! – скорее с восхищением, чем с укором сказала Гара.

Отправив телегу в сопровождении мужчин по серпантину вверх, мы с ней пошли пешком. Белта не смогла расстаться коровой и шагала рядом со своей новой любимицей. А Анита отказалась подниматься пешком и осталась на пристани, чтобы приглядеть за оставшейся поклажей и подняться на телеге позже.

Пока мы шли по крутому склону, кухарка отчиталась о положении дел в хозяйстве и о том, что приготовила на обед. При словах о еде желудок требовательно заурчал. Гара немного ворчала, что нельзя доверять мужчинам делать покупки.

– Вон накупили бракованной моркови. А что с ней теперь делать? – сокрушалась женщина.

– Не переживай, мы не только сможем приготовить из этой моркови обычные блюда, но и сделаем кое-что интересное на продажу, – ответила я, – скажи, у нас в замке остались апельсины?

– Целая комната ими забита, – пробурчала женщина, – и чего вы их сразу все не продали?

– Милая Гара, – рассмеялась я, – сладости из апельсинов будут цениться намного выше, чем сами фрукты. Да и храниться будут дольше. Мы хорошо на них заработаем, вот увидишь!

– Мармелад-то свой дорого продала?

– Пока не знаю, отдала купцу на реализацию. Обещал приплыть сам, привезти денег и новое купить, – ответила я, понимая, что звучит это не так убедительно как мне хотелось бы.

– Ой, дуреха! – всплеснула руками женщина. – Даже денег не взяла? И будешь ждать своего купца на берегу? Ну-ну…

Дальше шли молча. Я понимала, что история с внезапным появлением Ивара Мейда с дочерью на нашем корабле действительно выглядела очень странно.

Перед обедом я успела принять ванну. После четырех дней, проведенных на корабле, это было самым желанным на свете.

За столом почти не разговаривали. Все очень устали, а ведь еще надо было разложить покупки по местам.

В оставшееся до ужина время я решила заняться тем, что меня больше всего успокаивало – готовкой. На этот раз мне нужно было вспомнить рецепт, которым однажды поделилась со мной мать моей подруги Леры.

– Новое блюдо? – оживилась Гара, которая полюбила мои кулинарные эксперименты и относилась к ним, как ребенок к новой сказке: с предвкушением чего-то волшебного.

– Я решила готовить варенье из моркови с рыжиками, – ответила я, наблюдая, как вытягивается от удивления лицо кухарки, – оранжевая морковь подходит к этому солнечному блюду намного лучше, чем привычная всем белая.

Гара хоть и была удивлена, но уже привыкла доверять мне на кухне, а потому помогла с чисткой моркови, хоть и сокрушалась, что такую только скотине на корм отдать надо. Благо, живности теперь много.

Главной трудностью, с которой я столкнулась при приготовлении варенья, была невозможность точно взвесить продукты, а ведь я привыкла к четкой пропорции: морковки и апельсинов по одной части и две части сахара.

Пришлось ориентироваться на глаз и примерный объем продуктов.

Следующим препятствием было отсутствие тёрки. А как без нее натереть цедру апельсина? Что ж, буду экспериментировать!

Морковь порезала очень тонкими, почти полупрозрачными кружочками. Апельсины почистила, мякоть доверила измельчить Гаре, а сама нарезала цедру на небольшие кубики.

Варить решила в толстостенном горшке, покрытым внутри глазурью. Сложила все ингредиенты и поставила томиться на плиту.

– Тоника, ты уверена, что это съедобно? Кто будет есть морковь такую? – Гара недоверчиво заглянула в горшок.

– Не переживай, никто даже не поймет, что это морковь, – успокоила я ее.

Тем временем апельсин выделил сок, который превратился в сироп с умопомрачительным ароматом.

Часов в этом мире не было. Поэтому ориентироваться пришлось на готовность варенья, а не на время. Я ждала, пока морковь дойдет, медленно помешивая, чтобы ничего не пригорело. Гара же следила за мной с любопытством и восторгом.

Наконец, морковь стала почти прозрачной. Кусочки напитались сахаром и стали упругими и гладкими. Если посмотреть на просвет, то можно было увидеть, как солнце играет на янтарной поверхности морковных кружочков.

На вкус это было что-то божественное: сладкая морковь идеально сочеталась с терпкой кислинкой апельсиновых цукатов. Цитрусовый аромат и легкая горчинка придавали варенью привкус аристократичности.

Я надеялась, что после возвращения с ярмарки и заключения таких выгодных контрактов, мы сможем жить лучше. Но оказалось, что сначала мы будем жить тяжелее. Точнее, выживать.

Первая поставка копченой рыбы на материк должна была состояться через две недели. Но эту рыбу надо сначала выловить, выпотрошить, хорошенько просолить и только потом отправлять в коптилку.

Нам не хватало сразу всего: рук для обработки рыбы, бочек для засолки. А скоро нам не будет хватать нашей маленькой коптилки. Мы с Корсом решили сделать вторую, точно такую же: в виде шкафа, чтобы готовить скумбрию горячего копчения. Но мне хотелось приготовить еще и рыбку холодного копчения. Для этого надо было собрать такую конструкцию, где дым идет не сразу в камеру с рыбой, а сначала проходит по тоннелю, выкопанному в земле.

К нашим экспериментам подключился и Шер. Он с энтузиазмом взялся за прокладку тоннеля и расстраивался, как ребенок, когда земля снова и снова обрушивалась. Наконец, с четвертой попытки, ему удалось соорудить такую конструкцию дымохода, чтобы стенки не обваливались, а дым, за счет тяги, шел от топки в коптильню.

– Это я досками укрепил стенки и крышу дымохода, – хвалился он своей находкой.

Анита взяла на себя организацию добычи водорослей. Вместе с сыном и племянником капитана они через день отправлялись на отмель за тем, что потом станет основой для мармелада или пойдет на опыты по созданию декоративной косметики, о которой грезила девушка.

Главной же радостью жителей замка стало появление на столе молока, а вместе с ним – разнообразной выпечки, блинчиков, пирогов. В планах у меня было производство домашнего сыра.

Удивительным образом Белта успевала ухаживать не только за разросшимся птичником, но и доить корову дважды в день. В те дни, когда не было заготовки водорослей, Мика забегал к ней, чтобы немного помочь с тяжелой мужской работой. С остальным же девушка вполне справлялась самостоятельно. Особенно умильно она выглядела, когда выговаривала что-то подросшим молодым петушкам, которые уже начинали драться.

А вот самым большим разочарованием стал гончар.

– Когда вы сможете приступить к работе? – спросила я его через несколько дней после того, как мы вернулись на остров.

– Я не могу, – отвечал мужчина, – у меня нет печи для обжига.

– И как быть? – удивилась я. Как-то я не подумала, что для организации рабочего процесса, понадобится что-то еще, кроме гончарного круга и глины.

– Нужно привезти печника, чтобы он сложил такую печь, чтобы влезли даже большие заготовки, – спокойно ответил он, – а пока такой печи нет, я не смогу изготовить ни одного горшка.

– То есть вы предложили свои услуги и не сказали, что они будут нам совершенно бесполезны?! – возмутилась я.

– Послушай, дружище, – заговорил Корс, который стал случайным свидетелем нашего разговора и пришел мне на помощь, – кажется, мы с тобой по-разному представляли жизнь на Драконьем острове. Здесь нет войн, как на Западе и нет рабства, как на Востоке. Здесь даже нет орды правителей и удушающих налогов, как на материке. Ты бесплатно получил дом и можешь свободно пользоваться ресурсами острова: собирать дрова, выращивать урожай, ловить рыбу. Ты можешь работать и продавать результаты своего труда, не платя налоги.

Корс не повысил голос ни на полтона, но говорил так уверенно и властно, что мужчина перед ним побледнел и как-то весь съежился.

– У нас тут правителей нет, – продолжал рыжий, а парень перед ним, хоть и был того же возраста и положения, словно уменьшался, – заставлять никто не будет. Но если не хочешь работать – уезжай!

– Я… я хочу работать, мне же нужны д-деньги, – заикаясь произнес гончар, – но нужна и печь.

– Если нужна печь, то так и скажи. В замке есть несколько больших, может что-то подойдет. Если нет – нарисуй, и мы попробуем сложить своими руками.

На том и разошлись. И уже на следующий день стали пробовать для обжига печи, расположенные в замке. Одна из тех, которая располагалась в заброшенном подсобном помещении, подошла идеально.

На острове не было денежного оборота, потому что и людей жило пока очень мало. При этом большой запас еды был только в замке. Поэтому как-то так само получилось, что почти все переселенцы стали питаться в замке, выполняя при этом посильную работу. Меня такое положение вещей не очень устраивало, потому что в будущем могло привести к конфликтам. Но вводить денежную систему оплаты труда было бы очень сложно.

Однако, я вспомнила учет трудодней, который применялся раньше в колхозах, и решила использовать его для оценки, а в будущем и для оплаты работы. Учет пока вела на простом куске пергамента, расчертив не нем от руки простую табличку.

Женщины из деревни с удовольствием помогали с уборкой, стиркой и готовкой, в том числе и сладостей на продажу. Но они всегда приходили с детьми, так как оставить их было не с кем. И вот эта маленькая банда из пяти человек держала в страхе весь замок, а их шумные игры одновременно умиляли и утомляли.

– Как удивительно оживились дети на острове, – как-то заметил капитан Фит, который в ожидании рейса помогал сколачивать ящики для транспортировки рыбы.

– Что вы имеете в виду? – не поняла я.

– Моя младшая почти не ходила, когда жила дома. То ли от голода, то ли от страха. А здесь она носится наравне со старшими братьями и кузинами. Вчера вон петуха поймала за хвост, – с гордостью говорил отец, и его лицо, огрубевшее от морской соли и ветра, словно разглаживалось и светлело.

А я подумала, что в будущем надо будет организовать для детей не только четырехразовое питание, но и какие-то организованные занятия. До открытия школы еще далеко, но научить ребятню чтению и показать библиотеку замка было бы неплохо.

Приближалась дата отправки продуктов на материк. Заготовки шли в ускоренном темпе. Я разрывалась между кухней, где шло производство сладостей, и рыбным цехом. И в итоге, нигде не успевала.

– Тоника, хватит уже в пятый раз открывать дверцу! – возмутился Корс. – У нас с Шером все точно отмерено. Когда догорит вторая вязанка дров, рыба будет готова. И то, что ты заглядываешь посмотреть, никак не ускорит копчение. Еще и дым выпустишь!

Я хотела было обидеться, но поняла, что рыжий прав. Нельзя все на свете держать под контролем. Смело доверив рыбу мужчинам, я решила сосредоточиться на сладостях.

Женщины из деревни каждый день приходили в замок вместе с детьми, чтобы помочь по хозяйству. Посвящать их в серкет производства сладостей мне не хотелось, а потому они выполняли только часть работы, а весь рецепт знала только Гара. Зато получилось привлечь их к разбору башен замка, куда руки у нас еще не дошли.

– Тисса Тоника! Тисса Гара! – вбежала в комнату младшая дочка капитана Фита. – Там мама нашла такой красивый сервиз! Королевский!

Мы поспешили наверх. В одной из комнат самой маленькой башни были спрятаны настоящие сокровища: тончайший фарфоровый сервиз на двадцать четыре персоны, чайные пары, тарелки с вензелями, серебряные столовые приборы и пузатые баночки из цветного стекла. Мы завороженно смотрели на это богатство, которое чудом уцелело в разоренном замке.

Гара сказала, что подавать еду на такой дорогой посуде не будет. Все равно жители замка не оценят. А ей даже в руки такое брать страшно. Немного посовещавшись, решили, что возьмем только несколько чашек с блюдцами, чайные ложечки и вазочки для подачи сладостей. Я подозревала, что в ближайшее время этот набор посуды нам пригодится.

На следующий день после чудесной находки я, как обычно, делала очередную партию меренг и была перепачкана взбитыми белками. Внезапно в кухню вбежали дети и стали наперебой рассказывать о том, что в бухту вошел большой и очень красивый корабль.

Сомнений в том, чей это был корабль, у меня не было. Успею ли я переодеться и привести себя в порядок? Оставив на Гару оставшуюся работу по приготовлению сладостей, я бросилась в свою комнату за чистым платьем. Помыться я не успею, но переодеться и отмыть засохший белок с лица и волос я могу еще успеть.

Наскоро умывшись, я стянула свои непослушные волосы в хвост и перехватила лентой в тон платью. Пока я переодевалась, то засмотрелась на себя в зеркало и подумала, что за несколько месяцев моя фигура несколько округлилась, и я больше не была похожа на тощего подростка. Теперь я стала привлекательной молодой девушкой с приятными формами.

К тому моменту, когда корабль Ивара Мейда пришвартовался у пристани, я была готова к встрече. И даже успела бы спуститься к причалу, но решила, что это будет лишним. Достаточно того, что нашего гостя на правах управляющего встретит Корс.

Как я жалела, что из замка не просматривается пристань, и я не могу увидеть, что там происходит. Однако томилась в неведении я недолго. Довольно быстро прибежали дети, которые, естественно, не удержались и спустились посмотреть на прибывший корабль, а потому стали свидетелями разговора Корса и Мейда.

– Тисса Тоника! Тисса Гара! – кричали они, врываясь в кухню. – Там такой корабль красивый! И на нем господин такой важный! С девочкой! Они там с Корсом поговорили, а теперь поднимаются сюда. У господина своя телега, он в нашу садиться не стал! Он сам вообще на лошади отдельно едет!

По непонятной причине прибытие купца меня взволновало. Но больше всего мне было интересно, о чем между собой говорили Корс и Мейд. Только о бизнесе или обо мне?

Спустя долгие минуты ожидания во внутренний дворик замка вошли несколько лошадей, а по брусчатке прокатилась телега. Я услышала, как всадники спешились, и только потом вышла во двор. Еще не хватало, чтобы он подумал, что я жду его!

Во двор я вышла с совершенно невозмутимым лицом, вежливо поприветствовала купца и была сметена настоящим ураганом.

– Тисса Тоника! – ко мне бросилось голубое кружевное облако и маленькие детские ручки обхватили за талию. Лория Мейд крепко прижалась к моим ногам.

Держать строгое лицо не было больше никакой возможности и я погладила малышку по головке. Одна косичка у девчушки снова растрепалась, и я машинально перебирала локоны, заплетая новую.

Совершенно случайно во дворе оказались абсолютно все обитатели острова, кроме, разве что, семьи гончара. Кажется, это заметила не только я.

– Тис Мейд, давайте пройдем в библиотеку, чтобы обсудить условия сотрудничества, – предложил Корс.

– Гара, помоги мне подать гостям чай со сладостями, – попросила я.

Девочку удалось передать отцу только после того, как я пообещала угостить ее новым вареньем. Лория подала одну руку Ивару, второй подхватила пышные юбки и с видом важной дамы принялась подниматься по лестнице.

Вместе с Гарой мы заварили ароматный чай с травами и сушеными кусочками апельсинов, разложили по фарфоровым блюдцам мармелад, меренги, свежие булочки и апельсиново-морковное варенье, которое так полюбилось всем на острове.

Вместе с подносами, нагруженными сладостями, мы поднялись в библиотеку. Там за низким столиком сидели Корс и Мейд. Мужчины молча смотрели друг на друга: Корс исподлобья, насупившись, а Ивар Мейд откинувшись на спинку резного кресла и скрестив руки на груди. Кажется, разговор между ними не клеился, хотя, я была уверена, оба они умели располагать собеседников к себе.

Мы с Гарой вошли в библиотеку и в звенящей тишине выставили посуду и сладости на чайный столик. Мужчины не пошевелились, но оживление внесла малышка Лория, которая до этого сидела так же неподвижно.

– Тисса Тоника, вы принесли мой любимый мармелад? – спросила она заглядывая в вазочки со сладостями.

– Здесь мармелад, меренги и волшебное рыжее варенье, – комментировала я, наливая ароматный чай в тончайшие чашки.

– Ой, я хочу все! – обрадовалась девочка, – моим подругам тоже очень понравились ваши необычные сладости. Они никогда ничего подобного не ели!

– Значит ли это, тис Мейд, – я взяла в руки чашку с блюдцем и повернулась к купцу, – что нас ждет контракт на поставку этих сладостей на материк.

Ивар Мейд взял свою чашку и сделал глоток чая.

– Чудесный чай, – заметил он, – из местных трав?

– Совершенно верно, Драконья трава, сушеная цедра, – ответила я делая новый глоток, – так что с контрактом?

– К сожалению, дорогая тисса, меренги мы не сможем поставлять в столицу как экзотическую сладость с Драконьего острова. Дело в том, что одна предприимчивая дама активно печет и поставляет меренги по всей центральной части материка. Они так и называются “Меренги от Альвы”. У нее еще несколько таверен, в которых подают открытый пирог с копченостями и сыром. Наверное, вы знаете, она из той же местности, что и вы.

Я вспомнила милую молодую женщину, жену старосты поселка. Она с таким восторгом пробовала мою еду и записывала рецепты. Даже пиццу сама приготовила вовремя ужина. А потом пропало ее кольцо, и кто-то явно подставил малыша Берта. Я тогда не стала пытаться выяснить правду, а после меня поспешно отправили в ссылку в такое место, откуда никто не возвращался.

– Мы можем взять меренги для распространения по южному побережью, но везти их в столицу будет нерентабельно, – продолжил делец, помешивая чай, – а вот мармелад – совсем другое дело. Я навел справки, такой сладости не изготавливает никто. Да и ингредиенты есть только на Драконьем острове.

– Папа, попробуй это замечательное варенье, – перебила его дочь, – оно такое рыжее и на солнышке блестит! И вкус у него рыжий!

Купец подцепил ложечкой несколько кусочков варенья из апельсинов и моркови, медленно поднес к носу, втянул воздух и только после этого отправил варенье в рот. Я с замиранием сердца смотрела на его реакцию.

– Какой тонкий вкус, – нараспев сказал Ивар и посмотрел на меня таким довольным взглядом, – если это подавать в красивой стеклянной вазочке, вот как у вас, то это станет настоящим хитом сезона. Сколько вы можете произвести до моего следующего приезда?

– Все будет зависеть от того, с какой скоростью будет работать наш гончар, тис Мейд, – ответила я, глядя на него поверх чашки, – вы же понимаете, что мне выгоднее продавать небольшими объемами.

– Жаль, что вы не можете фасовать ваши сладости в стекло, – вздохнул купец, – это придало бы им статусности.

– Стекло нынче очень дорого. Мы едва нашли пару стекол для того, чтобы вставить их взамен разбитых в жилых комнатах замка.

– Вам ли говорить о дороговизне стекла! – воскликнул Ивар.

Я непонимающе смотрела на него, затем перевела взгляд на Корса, ожидая поддержки. Но он так и сидел насупившись и не проронил ни слова.

– Тис Корс, неужели вы не показали этой милой тиссе, где находится самое большое производство стекла в Королевстве? – в голосе Ивара Мейда послышалась издевка, – Тисса Тоника, неужели вам, как представителю старинного дворянского рода ничего не известно о производстве стекла?

Я понятия не имела, о чем он говорит. А вот Корс, кажется, что-то знал, но упорно не хотел говорить. Напряженное молчание затягивалось.

– Я никогда не общалась со своими родовитыми родственниками, – наконец, я нашла, что сказать, – меня вырастили отец и бабушка.

– Ну, я примерно это и предполагал, – ответил Мейд, – однако, управляющий не мог не знать, что здесь расположена самая крупная стекольная фабрика. А с тех пор, как жители покинули остров, в Королевстве наблюдается дефицит стекла, так как фабрика перестала работать.

Я посмотрела на Корса. Он все еще молчал. Не сказано было ни одного слова в качестве возражения.

– Что ж, вот деньги за первую партию сладостей, – сказал Ивар Мейд, выкладывая на стол пару увесистых мешочков, в которых звякнули монеты, и выложил передо мной листы пергамента с текстом договора, – вот контракт, согласно которому, я готов выкупать все сладости, которые вы производите сейчас и предложите в будущем. Если же вы сможете расфасовать ваше варенье не в глиняные горшки, а в стеклянные, то я готов буду дать за них цену в пять раз больше.

Контракт оказался намного более выгодным, чем я могла рассчитывать. Мы с Корсом поставили свои подписи, Ивар Мейд – свою.

Визит купца после подписания договора завершился довольно быстро. Все сладости погрузили на корабль, который отплыл в тот же день. Я провела остаток дня на пристани, чтобы проследить, как проходит погрузка товара. Когда корабль отходил, то в закатных лучах я видела развевающееся на ветру пышное голубое платье малышки Лории. Она долго-долго махала мне рукой и кричала, что обязательно приедет еще.