Глава 19

Лия сидела за компьютером, тыча пальцами в кнопки клавиатуры. Мысленно она была далеко от работы, думая о том, кто был на два этажа выше. Улыбнувшись, Лия вспомнила, как еще совсем недавно она даже боялась посмотреть в сторону Алена Дандевиля. А уж быть с ним – даже не мечтала. Как резко все изменилось. Сама судьба привела ее в этот маленький холодный городок. К нему, к Алену. Прямо в его объятия. Сердце застучало сильнее, и она отодвинулась от монитора. Резко почувствовав запах ладана, Лия ощутила дрожь по всему телу. Дрожащей рукой она нервно поправила волосы, надеясь, что это галлюцинация. Лия встала со стула и, сделав шаг к окну, схватилась за подоконник и присела, резко почувствовав слабость во всем теле. Дыхание стало тяжелым, как будто железный ошейник сдавливал горло. Хватая ртом воздух, ощущая тяжесть в руках и ногах, она не видела перед собой ничего, кроме темноты. Зато где-то вдалеке она услышала до боли родной и испуганный голос.

– Лия! – Ален забежал в кабинет, уложил ее на пол и похлопал по щекам, пытаясь привести в чувства. – Пожалуйста, девочка моя, только не сейчас. Герман здесь. Он освящает этаж ниже прямо под тобой в отделении банка крови. Нам надо подняться на чердак…

Лия открыла глаза и встретилась с его черным беспокойным взглядом. Слабо кивнув ему, она попыталась встать, но ничего не вышло. Казалось, кто-то выпил из нее всю энергию. Она стала как кукла: руки обмякли и не слушались, а ног она не чувствовала вовсе. Она не смогла бы встать, даже если бы за ней гнались те люди с факелами. У нее не было сил. Ален ничего не мог сделать. Он не мог ее нести на руках: если его увидят, это станет погибелью для них обоих. Во время службы одному сотруднику стало плохо, а начальник пытался помочь. Их сразу разоблачат.

Ален судорожно пытался придумать решение, склоняясь над ней, закрыв глаза.

Думал.

Просчитывал варианты.

Как на полях сражений.

Времени было мало.

Гибли люди.

Тогда от его действий зависели жизни тысяч людей. Но сейчас от него зависела жизнь самого дорогого для него существа. Открыв огненные глаза, он клыками прокусил вену на своем запястье, приподнял Лие голову и коснулся кровоточащей раной ее рта.

Лия ощутила вкус его теплой крови, той самой, о которой так долго мечтала, которая постоянно манила и будоражила ее. Ее нюх уловил запах Алена. Она впилась в его руку, ощущая, как теплая струйка стекает по горлу. Глаза приобрели красный оттенок, а клыки пробили десны. Едва его кровь коснулась ее губ, она испытала взрыв чувств, которые напомнили ей своими красками северное сияние. Тепло прошло по ее телу, силы возвращались. Она зависела от него. Во всем. Он был ее жизнью. Она убрала его руку и, тяжело дыша, посмотрела в глаза Алену. Ей хотелось вечно пить его кровь, но она понимала, что, если выпьет много, он ослабнет, а ему нужны силы.

Ален коснулся ее губ, стирая капельку крови, и впился в них своими губами. Это был самый сладкий поцелуй, самый насыщенный и самый яркий. Она притянула его к себе, запуская руку в его темные волосы, забыв про Германа, про церковь и ладан. Она почувствовала себя обновленной. Живой, сильной и любящей. Ален околдовал ее, сделав своей рабыней. Она нуждалась в нем. Она жила им.

Ален, застонав, прервал поцелуй.

– Все это безумно красиво, но нам надо подняться наверх. Ты сможешь идти?

– Я могу даже бежать, – улыбнулась она.

Он усмехнулся и встал, подавая ей руку. Его рана на руке уже затянулась, не осталось даже шрамов.

– Зачем ты сделал это? – Лия заглянула в черные глаза.

– Потому что испугался за тебя. Твоя кровь придала мне силы. Чем моя хуже?

Он помог ей подняться с пола, и они вышли в коридор в направлении лестницы, навстречу им шел Марк Вольф.

– Доктор Дандевиль, что творится у нас в больнице? Вы устроили настоящий цирк.

Видимо, Марк видел Германа, освящавшего отделение внизу на первом этаже. Вид у доктора был угрюмый и скорее даже недовольный. Он посмотрел на Лию, потом перевел взгляд на Алена. Он опять застукал их вместе.

– А что вам не нравится, доктор Вольф? Служители церкви решили освятить больницу. Хороший обряд для начала моей новой карьеры. Вы против?

Ален смотрел на Марка своим привычным надменным взглядом, не осознавая, что машинально заслоняет Лию собой. Его тон давал понять, что каждое его решение принято верно и он не потерпит недовольства сотрудников.

Марк отошел от них на два шага, не сводя взгляда с девушки, стоящей за спиной у Алена.

– Хорошее решение, начальник. Людям нравится быть ближе к Богу. Они верят в чудо. Но про вас я так не думал. Всегда считал, что вы…

– Атеист? – Ален сделал шаг к Марку. – Вы ошиблись. Я очень набожный человек. Вера в Бога помогает людям держаться даже в самых тяжелых ситуациях. А в нашем случае наступила как раз такая. Люди ищут поддержку не друг у друга, а в церкви, я устрою им маленькую церковь прямо здесь, в больнице.

– Вы повесите иконы прямо в больнице? – удивился Марк. Лия наблюдала за ним, в это мгновение в его глазах пробежал страх и что-то еще, она не поняла сразу, что именно, – его лицо исказилось. Агрессия! – Я рад вашему участию в этой набожной процессии, но не все люди поймут ваше решение. Я так точно нет.

Он развернулся и пошел в свой кабинет. Ален смотрел ему вслед, он терпеть не мог, когда последнее слово было не за ним. Но сейчас это мало его тревожило. Марк Вольф не верил в Бога и к тому же был против икон. Странное совпадение.

– Не нравится он мне. – Ален посмотрел на Лию и, положив ей руку на талию, подтолкнул к выходу. – Пошли.

Они поднялись на технический этаж и открыли скрипучую дверь. Здесь царила тишина и тусклый свет пробивался через маленькое окно. Почему-то в этом заставленном мебелью помещении Лия чувствовала себя защищенной. Сюда не просочится запах ладана. Она в безопасности.

– Ты останешься здесь, пока я не приду за тобой. – Ален повернулся к двери, чтобы выйти, но Лия схватила его за руку, останавливая.

– А как же ты? Ален, ты не сможешь находиться там, вдруг святая вода попадет на тебя, она прожжет тебе кожу.

– Я буду аккуратен, поверь, не в моих интересах, чтобы меня разоблачили.

– Нет, я не пущу тебя, – она загородила ему дверь на лестницу, – вампир не может находиться там, где идет служба, это слишком опасно. Тем более, отдав часть своей крови мне, ты ослаб.

Он улыбнулся ей и прижал ее к двери.

– Отойдите, Лия Бран, – прошептал он, – иначе мне придется применить силу. Я должен быть с Германом, это моя работа.

От его шепота по телу Лии пробежала легкая дрожь. Перед глазами вплыли воспоминания, как он прижимал ее к стене возле картины в ресторане. Она коснулась губами его щеки в надежде задержать его еще хоть на пару мгновений.

– Не получится, – усмехнулся Ален. – Твои чары в данную минуту не действуют на меня.

Это было ложью. Ален боролся со своим желанием всеми оставшимися силами, надеясь, что его слова обидят Лию и она с легкостью отпустит его.

– Тогда докажи это. – Она губами впилась в его губы, ногтями цепляясь за его спину, оставляя следы через одежду.

Ален не отстранился, давая ей свободу действий. Их сердца стучали в одном ритме. Ее запах окутал его, затмевая разум, чертовка специально соблазняла его, и тело поддавалось на ее уловки. Надо было срочно уходить, бежать от нее, но он лишь сильнее прижал девушку к себе, отвечая на поцелуй. Почему он так зависим от нее?

Одним движением Ален поднял ее, отрываясь от поцелуя.

– Лучше бы ты в меня чем-нибудь кинула. Мне было бы гораздо легче уйти. – Он поставил девушку на ноги чуть дальше от входа и посмотрел в ее голубые глаза. – Дома продолжим, я на работе.

Он повернулся и вышел на лестницу, испытывая муки совести, оставляя ее, такую разгоряченную, возбужденную и необыкновенно красивую с разметавшимися белыми волосами по плечам.

– Ален Дандевиль! – крикнула Лия. – Ты не можешь меня оставить здесь одну.

– Я могу такое, чего ты даже представить себе не сможешь, – усмехнулся он, обернувшись, и закрыл дверь на ключ.

Лия открыла рот от удивления. Ее заперли в темнице. Как пленницу.

– Я тебе это припомню, Ален! – воскликнула она, стукнув по двери.

В ответ она услышала только его удаляющиеся шаги. Облокотившись о дверь, Лия сползла на пол. Замечательно, теперь она просидит тут часа три, если не больше. Интересно, ее станут искать? За три часа, конечно, Нина поднимет тревогу. Врачи будут приносить ей карты в кабинет, а ее нет. Они могут решить, что она отлучилась по делам. А вот Нину не обмануть, и она кинется на поиски.

Ален спустился на второй этаж и зашел в сестринскую, где Нина давала указания медсестрам. Увидев начальника, она подошла к нему.

– Я дал Лие Бран кое-какое задание, и она будет безумно занята несколько часов. Не теряйте ее.

– Конечно, конечно. Хотела у вас спросить, – Нина перешла на шепот, – у нас в больнице служители церкви. Они освящают отделения?

– Да, Нина. – Ален кивнул. – Я решил, что людям так будет спокойнее. Возможно, вера в Бога поможет нам идти дальше. Вы против? – Прищурившись, он посмотрел в ее глаза.

– Что вы! – Она лишь улыбнулась своей обычной теплой улыбкой. – Это замечательная идея. Я как раз хотела вам об этом сказать. Наше отделение, надеюсь, тоже освятят? Может, икону повесить? Я даже нашла место. Вон там. – Она вышла из кабинета, показывая на стену над входной дверью.

Ален остолбенел. Рядом находился кабинет Лии. Вешать туда икону было плохой идеей. Она даже не сможет зайти на этаж.

– Может быть, не стоить так явно показывать всем набожность, – вздохнул он. – Давайте повесим ее… – Он оглянулся и пошел по коридору, Нина шла следом. Все, что бы ни предложил начальник, она считала правильным решением.

– Сюда! Над дверью. – Ален остановился возле кабинета врачей.

Почему он предложил это место? На секунду ему захотелось оклеить всю эту комнату иконами и крестами, но тогда он сам не сможет туда заходить.

– Нет. Давайте повесим ее ближе к пациентам, вернем им веру.

– Пациентам важна вера, вы правы. – Нина кивнула, ей понравилась эта идея. – Повесим ее сюда.

Ален осмотрел коридор, от этого места до кабинета Лии было большое расстояние. Она будет ее чувствовать, но не так сильно, как если бы та висела прямо возле нее.

– Отлично, – сказал он и увидел, как в отделение вошел Герман с двумя служителями церкви. В руках одного из них находилась икона Иисуса Христа, второй нес крест и свечи. Сам Герман держал кропило и кисточку для опрыскивания святой водой. Ален отвернулся, почувствовав тошноту и легкое головокружение. Но он не мог молча стоять и не поприветствовать Германа. Вздохнув полной грудью и натянув улыбку, Ален обернулся к ним.

– Святой отец, здравствуйте, – заговорила Нина первой, – мы так рады, что вы проведете ритуал очищения и освящения нашего отделения.

– Здравствуйте, дитя мое. Храни вас Господь. – Герман перекрестил ее.

Ален подошел к ним, останавливаясь в метре. Он не мог заставить себя ступить еще шаг. Христос смотрел на него с иконы, и энергия, исходившая от него, не давала пройти. «Черт», – пронеслось в голове у Алена, он не мог и подумать, что будет настолько тяжело. Единственное, что его радовало в эту секунду, – что он закрыл Лию на чердаке и она не испытает на себе всей тяжести этой процессии.

– Доктор Дандевиль, – Герман обратился к Алену и вывел его из задумчивого состояния, – мы совершили обряд очищения и освятили отделение ниже.

– Что ж, – ответил Ален, – приступайте к этому этажу, а если нужна будет помощь, Нина с радостью вам поможет. К сожалению, остаться с вами я не могу, меня ждет работа.

Служители церкви уже готовились к обряду, и Алену срочно надо было уходить.

– Конечно, не переживайте, доктор. – Герман окунул кисточку в святую воду, и Ален вздрогнул. Ему показалось, что Герман решил окропить его. Он закрыл глаза, отвернулся и пошел прочь от них. В ту секунду ему было плевать, что подумают о нем. Но по дороге в голову пришла мысль, что они освятят и кабинет Лии. Его надо было закрыть на ключ. Но возвращаться и проходить сквозь всю процессию ему не хотелось, однако другого выхода не было. Ален обернулся. Герман еще не начал свою миссию, он разговаривал с Ниной. Двое других священников ставили икону и зажигали свечи. Ален опустил взгляд, чтобы не видеть всего происходящего, и быстро пошел к Герману и Нине.

– Нина, пойдемте за мной, – скомандовал он, не останавливаясь и не поднимая глаз.

Нина, виновато взглянув на священника, пожала плечами и последовала за начальником. Они остановились у кабинета Лии, совсем близко от иконы, которую поставили на стол в коридоре. Ален протянул ей слегка дрожащую ладонь.

– Дайте ключ от этого кабинета.

Ничего не понимающая Нина вытащила из кармана связку ключей и стала искать среди них нужный ключ. Найдя, она отдала его Алену, смотря, как он закрывает дверь и снимает этот ключ с общей связки.

– В этот кабинет никто не должен входить, его всегда надо держать запертым, если внутри никого нет из сотрудников. Там хранится вся информация о пациентах. – Нина открыла рот, чтобы что-то ответить, но Ален ее прервал: – Это приказ.

Он сунул ключ в карман и направился к двери мимо служителей церкви и иконы. Краем глаза он видел, что Герман уже готов начать. И тут Ален услышал святые слова от человека, державшего горящую свечу:

– Михаил Архангел впереди,

Михаил Архангел позади,

Михаил Архангел справа,

Михаил Архангел слева,

Михаил Архангел вверху,

Михаил Архангел внизу,

Михаил, Михаил – везде, где иду и все присутствующие в доме сидят, стоят, лежат, идут.

Резкая слабость накрыла Алена, сковав тело настолько сильно, что он не мог двинуться дальше. Его начала бить мелкая дрожь, и тошнота подступила к горлу. Он понимал, что будет следующим действием в этом церковном ритуале: Герман начнет читать «Отче наш», опрыскивая углы святой водой. И начнет он с входной двери слева направо по часовой стрелке, именно оттуда, где стоял Ален. Сердце пропустило удар от картины, которую нарисовало его воображение: как он корчится в муках боли от попавшей на его кожу святой воды. Она проест в нем дыры, как серная кислота, и навсегда усыпит его тело, унося вампирскую душу в ад. Такая участь совсем не радовала. Тем более он еще не все сделал в этом мире, он не нашел убийцу. И он не хотел расставаться с белокурой девчонкой, которую запер на чердаке и которая ждала его. Ален посмотрел на Германа, который окунул кисточку в святую воду и пропел:

– Во имя Отца, Сына и Святаго Духа. Окроплением воды сия священныя в бегство да претворится все лукавое, бесовское действо. Аминь.

Преодолев свою слабость, Ален отошел в сторону к Нине, которая с большим вниманием следила за происходящим. Герман стал окроплять то место, с которого только что ушел Ален, и тот в ужасе отвернулся от происходящего. Он заметил еще несколько сотрудников, которые вышли посмотреть на ритуал. Среди них были медсестры и доктор Ширей. Можно было уже начинать вычеркивать их из своего черного списка. Ален протиснулся между ними и направился в другой конец коридора, стараясь идти ровно, но быстро. Свернув в туалетную комнату, он дрожащими руками схватился за раковину. Его стошнило. Еще немного, и он упадет, как Лия, но спасать его будет некому. Он взглянул на себя в зеркало и увидел красное отражение своих глаз. Еще этого не хватало. Теперь он готов к разоблачению. Ален нервно усмехнулся: а он еще хотел пройтись с Германом по отделениям и посмотреть на своих сотрудников во время церемонии. Как же он был глуп, не рассчитав свои силы. Заметил Герман или кто-то из присутствующих его странное поведение?

Плеснув воды себе в лицо, он снова посмотрел в зеркало. Глаза приобрели черноту, и Ален расслабленно выдохнул. Жаль, что он так и не узнает, кто из сотрудников этой больницы вышел поглазеть на церковное зрелище, возможно, кому-то стало плохо. Жаль. Но было одно средство, которое дало бы ему силы отстоять церемонию. Это средство было спрятано на чердаке под замком.

Смотря на свое отражение, он мотнул головой и опустил глаза, отгоняя эти мысли. Он не станет этого делать. Не будет пить ее кровь ради этого. Не для того она с ним, чтобы он пользовался ею в своих целях.

Постояв еще пару минут наедине с самим собой, он вышел в коридор, где Герман кропил стены святой водой, читая молитву. Ален свернул в противоположную сторону и направился к себе. Оглянувшись еще раз на присутствующих, он постарался запечатлеть их в своей памяти. Были практически все, кроме доктора Лоана и доктора Вольфа. Насчет Марка Ален и не сомневался, тот не скрывал недовольства. А вот Лоан его насторожил еще с утра своим странным поведением.

Вернувшись в свой кабинет, Ален сел за стол и взглянул на кучу бумаг, сваленных возле компьютера: счета, заявления, договоры, ходатайства, письма – все это предстояло разобрать ему сегодня. Так что он не наврал Герману, работы было много. Ален понимал, что ему нужен помощник. Такой, каким он был для Димитрия. Но пока на эту должность не было претендентов, он никому не доверял. Доктор Ширей слишком стар, еще немного, и он уйдет на пенсию, нужно будет снова искать замену. Второй человек после начальника должен быть умен, молод и силен духом. Лоан слишком юн. Марка Ален даже не рассматривал в качестве своего помощника, слишком он был скрытен и постоянно высказывал недовольство приказами Алена. Из других отделений подходящих врачей тоже не было. Девица Полина, которая строила ему глазки, вообще о работе не думала. Кстати, надо будет пересмотреть штат работников. Половину можно уволить – толку от них нет – и набрать новых. Возможно, среди новых сотрудников он найдет себе заместителя.