Глава 18

Лия стояла на крыльце, наблюдая за Аленом, который большой лопатой расчищал снег. Одним движением он перекидывал его через забор и мельком поглядывал на нее.

– Интересно наблюдать, как начальник работает?

Он набрал в лопату снега и кинул в нее. Она завизжала и кинулась в его сторону, по дороге хватая горсть снега и кидая в него.

– Ну все, – усмехнулся он и откинул лопату, – держись.

Она забежала за дерево, но Ален схватил ее за руку.

– Нет, нет, нет. – Она, смеясь, выворачивалась из его крепкой хватки, но бежать было некуда, кругом возвышались сугробы, а тонуть с головой в снегу ей не хотелось. Он налетел на нее, сбивая с ног, и повалил в снег. Она смеялась, смотря на небо. Смеялась от счастья, от свободы и от любви.

Ален пристально наблюдал за ней, ловя себя на мысли, как он счастлив.

– Ален! – вскрикнула Лия, показывая на небо. – Смотри.

Он лег на спину и увидел разноцветное сияние, летящее куда-то далеко на север. Удивительное, чарующее и завораживающее зрелище.

– Наше северное сияние, – сказал он и посмотрел на нее.

Лия лежала неподвижно, наблюдая редкое явление природы. В ее глазах отражались все цвета, исходившие из него. Алену хотелось зацеловать ее до смерти, такую увлеченную и счастливую. Наверно, во всем виновато оно, гипнотизирующее сияние. Лия повернулась к нему, касаясь рукой его лица, и его губы требовательно впились в ее губы. Но он не хотел повторять той ошибки, которую совершил, когда дал волю вампиру. Он отстранился от девушки и снова лег на спину, тяжело дыша.

Она понимала его и понимала, как тяжело ему совладать с собой, потому что сама кое-как сдерживала свой пыл. Возможно, им надо больше времени, чтобы привыкнуть быть вместе без их сущности.

Потом он учил ее не бояться огня. Лия сидела на белой шкуре на полу и смотрела на камин. Ален сидел позади нее, держа в руках пульт управления. Он включил огонь и обнял ее, целуя в шею. Его дыхание будоражило, но в то же время язычки искусственного пламени не давали ей расслабиться. Сердце застучало от волнения, и в памяти вновь всплывали моменты того кошмара. Он шептал ей что-то на ухо, и его руки касались ее тела, не давая окунаться в воспоминания. Она уже почти не боялась, потому что все внимание сосредоточилось на нем, на его руках, которые медленно поднимали ей футболку, оставляя за собой следы пожара. Теперь другой огонь не давал ей покоя. Лия обернулась к Алену. Он снял с нее футболку и, медленно ложась на белоснежную шкуру, сманил ее за собой. Ее волосы накрыли его грудь каскадом.

Лия целовала его медленно и нежно, стараясь продлить минуты наслаждения, пока хищники внутри них не проснулись. Расстегивая пуговицы у него на рубашке одну за другой, она чувствовала его руки на своем теле. Они медленно прошлись вдоль позвоночника, останавливаясь на ее тонкой талии, и дерзко скользнули ниже. Лия простонала от наслаждения. Ален приподнялся, отрываясь от ее губ, и она помогла ему снять рубашку, проводя пальцами по его крепкому телу. Их глаза встретились. Стало ясно, что остановиться уже не получится, и пламенный вихрь поглотил их, сжигая все на своем пути, оставляя после пепел двух душ. Яркие огненные глаза, жаркие поцелуи, прикосновения до адской боли, длинные царапины от страстных объятий, ощущение острых клыков на коже, переплетение пальцев. Вкус ее крови. Манящий, терпкий, сладкий. Особенный для него. Но это всего лишь иллюзия. Его воображение играло с ним в эту жестокую игру. Сдерживая себя, Ален подавлял в себе эту похоть.

Ее крик и стоны эхом отдавались в его сознании. Это становилось каким-то безумием, толчком для новых всплесков огненных волн. Казалось, этому нет ни конца ни края. Ее клыки впивались ему в кожу, Лия пыталась бороться с собой, еле сдерживая растревоженного и возбужденного зверя внутри себя. Но Ален успокаивал его, касаясь губами и пальцами ее тела, заставляя забыть саму себя, убивая этой пыткой безумную жажду вампира.

Мир стал другим. Он расцвел новыми, неизведанными цветами, яркими, сочными и нежными. Борьба с собой закончилась, остались только он, она и их любовь, сковавшая их мертвой хваткой.

Они так и уснули в зале на полу, застеленном белым мехом, в объятиях друг друга.

Ален проснулся первым, и легкая улыбка коснулась его губ: он смотрел на Лию, спящую, такую красивую с растрепанными белыми волосами, скрывающими ее плечи и грудь, такую манящую и сладкую. Он хотел ее постоянно, где бы она ни находилась: на работе, дома, в машине, даже на снегу во дворе. Он хотел ее даже тогда, когда она сломала ту чертову швабру, чтобы проткнуть его сердце. Даже тогда, когда кричала на него и возмущалась, кидая все, что попадало ей под руку. Когда она перечила ему. Когда в ресторане встала между ним и Визардом в надежде защитить последнего. Когда, черт возьми, он впервые увидел ее, то понял, что пропал, его пленили, посадили в клетку, а ключ выкинули в океан. Маленькая белокурая ведьмочка, его девочка, обладала большой властью над ним. Впервые за всю свою долгую жизнь Ален понял, что это не просто любовь, это нечто большее. Что-то такое, что не поддается описанию. Она прочно засела где-то внутри него.

– Доброе утро. – Лия ласково провела рукой по его темным волосам. – Почему ты на меня так смотришь?

– Потому что хочу просыпаться с тобой так каждое утро, – нежно прошептал Ален ей на ухо и коснулся губами ее виска.

Она улыбнулась ему и закрыла глаза. Впервые больше чем за сто лет после смерти ее родных она была в состоянии спокойствия и умиротворения. Рядом с тем, кого так долго ждала, с тем, кто украл ее сердце, а взамен подарил ей счастье.

– Что ты сейчас предложил мне, Ален? – Она открыла глаза и посмотрела на него.

– Ты все правильно поняла. – Он провел рукой по ее волосам, нарочно путая в них пальцы. Конечно, это очевидно: он хотел, чтобы она была с ним везде, а уж тем более дома.

– У меня есть недостатки.

– Они есть у всех.

– Я бываю не совсем адекватна.

– Я это заметил.

– Я могу что-нибудь в тебя кинуть. – Она обернулась к нему.

– Я спрячу все колющие и режущие предметы. – Он посмотрел на саблю, висящую над камином.

– Я бываю агрессивна.

– Я тоже, – усмехнулся Ален.

– Еще я могу просто так заплакать, – не унималась Лия.

– Все женщины просто так плачут, это нормально.

– Еще ты далеко живешь, как я буду добираться до работы?

Ален лег на спину, смотря в потолок.

– Вообще-то мы вместе работаем, я буду тебя возить.

– Не будешь, Ален, это опасно. – Она снова обернулась к нему.

Он кивнул. Возможно, убийца-нечисть знает, кто он, но он точно не знает, кто она.

– Ты умеешь водить машину? У тебя есть права?

Лия вспомнила, как Мариан заставлял ее учиться на автокурсах.

– Есть. Пришлось. Я же не всегда жила так близко к работе. Иногда приходилось ездить. Но я плохо это делаю.

Ален начал подниматься. Лия хотела его остановить, но Ален поднял ее и поставил на ноги.

– Значит, будет чем заняться в ближайшую пару часов.

Выйдя на улицу, он кинул ей ключи от «Рендж Ровера» и пошел открывать ворота. Лия стояла, держа в руке связку ключей, волнуясь как на экзамене. Она убьет его машину. Его серый «Рендж Ровер» можно похоронить. Как они поедут завтра на работу? Во сколько же надо выйти, чтобы дойти пешком?

– Ты идешь? – крикнул он, садясь на переднее сиденье рядом с водителем.

– Я не понимаю, – она открыла дверь и села, – как мы будем делить эту машину?

Он засмеялся и пристально на нее посмотрел.

– Я куплю тебе машину.

– О нет, нет, нет. – Она сунула ему ключи в руки и вышла на улицу. Так дело не пойдет. Она никогда не жила за счет мужчин. Вернее, у нее и мужчин-то не было. Но с Марианом они делили все пополам – такая была договоренность. Кроме квартиры. Они всегда жили в разных домах. Она не могла позволить Алену просто так купить ей машину. Это слишком дорогая покупка.

– Лия, вернись. – Ален вышел следом за ней. – Вернись, и поехали уже.

– Я буду ходить пешком.

Он вздохнул и облокотился на машину, сложив руки на груди. Упертая. Что теперь ей не так?

– Сейчас ты увидишь мою агрессию, – сказал он, отходя от машины в ее направлении. Он схватил ее за локоть и потащил к водительскому сиденью. – Никогда не перечь мне.

– Никто не заставит меня делать то, что я не хочу, – кричала Лия, упираясь каблуками в снег.

– Кроме меня. – Он подхватил ее на руки и понес к машине. – Поехали, – пробурчал он, опустив девушку рядом с водительской дверью.

Она сдалась. Опять. Он сломил ее. Ну раз этот засранец хочет прокатиться, то она ему покажет.

– Попрощайся с машиной, Ален, – сказала она с хитрой улыбкой, садясь в машину, и вставила ключ в зажигание.

Вдавив педаль газа, она вырулила со двора и резко затормозила. Визг тормозов разнесся по округе. Машина встала. Лия ухватилась за руль мертвой хваткой.

– Если с моей машиной что-нибудь случится, ты мне купишь новую, – серьезно сказал Ален.

Она медленно перевела взгляд на него и встретила хитрые черные глаза. Но он не шутил.

– Тебе придется поднять мне зарплату. Раз в пятьдесят.

Ален усмехнулся. Эта девушка всегда находила, что ему ответить. Всегда бросала вызов, как перчатку, вызывая на дуэль. Она ему язвила, не боясь обидеть, и ему это безумно нравилось.

– Поехали уже, нет сил больше с тобой спорить.

Лия вела машину очень аккуратно, притормаживая на каждом повороте, но чертовски нерешительно. Ален уже начал нервничать, указывая ей, где лучше прибавить скорость, а где, наоборот, снизить.

Выехав на главную дорогу, она разогнала машину до 140 км/ч.

– Ты нас хочешь убить?

– Тебя так просто не убить, Ален Дандевиль. Ты очень выносливый, – засмеялась она.

Ален закрыл глаза, чтобы всего этого не видеть, но он чувствовал ее восторг. Ей нравилось сидеть за рулем. И он улыбнулся.

Лия доехала до города и свернула к своему дому.

– И куда это ты приехала, решила сбежать?

– Возьму кое-какие вещи, не могу же я ходить по дому в твоей футболке.

Она припарковала машину, и они вышли.

– В моей футболке ты выглядела отлично, без нее – еще лучше. Но раз ты решила забрать вещи, я только за. Пока ты собираешься, съезжу на работу, посмотрю, как там дела.

– Ох, бедные люди, – сморщилась Лия, – они еще не знают, что их ждет.

Она пошла к двери, ведущей в подъезд. Ален остался около машины.

– Лия! – крикнул он. – Я сказал, что съезжу, а не пойду пешком.

Она посмотрела на ключи от машины в своей руке, улыбнулась и кинула их Алену.

Через час он уже был у нее. Лия открыла дверь и кинулась в объятия, как будто не видела неделю.

– Как дела в больнице?

Ален поцеловал ее и зашел в квартиру. Она была очень маленькой по сравнению с его домом, но тем не менее здесь было уютно, и в ней пахло Лией.

– Все хорошо.

– Все трепетали, когда увидели тебя? Я даже знаю, кто кинулся сразу работать.

Он засмеялся, забирая у нее из рук пакет.

– Это все? А где остальные вещи?

Улыбка спала с ее лица. Она подбирала слова, чтобы правильно выразить свои мысли и не обидеть его.

– Ален, я… – Она несколько секунд помолчала. – Я пока не перееду к тебе. Это не значит, что я не хочу. Я очень хочу быть с тобой, но…

– Но что? – нахмурился он.

– Это большой шаг в жизни. Я не могу просто так взять и переехать к тебе, вернее… Нет, не подумай ничего, пожалуйста… Я готова, но я… боюсь.

Сначала он не понял ни слова. Потом к нему потихоньку начало приходить осознание: он слишком быстро хотел привязать ее к себе, он торопил события, не думая о ее чувствах. Безумное помешательство на этой вампирше сводило его с ума.

– Надеюсь, ты не меня боишься?

Она подошла к нему ближе. Как выразить словами то, что сейчас чувствует ее душа? Она хотела к нему, он был ее душой и сердцем – всем. Она готова была кричать о любви, она готова была убить любую, которая посмотрит на него. Но она боялась.

– А что, если ты передумаешь через пару месяцев? А что, если я тебе надоем? Кто ты и кто я. Это очевидно. Может быть, тебе вскоре захочется чего-то новенького.

Ален отошел от двери и прижал ее к стене, смотря прямо ей в глаза:

– Глупая маленькая девчонка. Если бы ты была моим очередным развлечением, неужели я бы просил тебя переехать ко мне? И скажу тебе больше – я бы сам приходил к тебе. А утром уходил. Я никогда не водил шлюх в свой дом. Мой дом – это место, лишенное такого рода грязи. И если я тебя прошу, значит, ты мне настолько дорога, что я готов с тобой разделить вечность. И по поводу «кто я и кто ты»: мы одинаковы. Я такой же, как и ты. И моя должность не имеет никакого значения. Ты старше меня. Ты древний вампир, Лия. В твоих жилах течет древняя кровь. Этим мы уравновешиваем друг друга. – Он отошел от нее и открыл дверь. – Мы уходим, пошли.

Лия отошла от стены, думая о том, какая же она была дура, что сказала ему такое. Он обиделся. Она бы тоже обиделась.

Ален остановился и посмотрел на нее.

– Если ты не хочешь, скажи. Я не буду тебя принуждать.

– Хочу, – прошептала она, закрыв дверь на ключ, и поспешила за Аленом.

Они сели в машину молча, Ален – за руль, а она – на пассажирское кресло. Лия чувствовала его гнев, прокручивая в голове то, что он ей сказал: «Ты мне настолько дорога, что я готов с тобой разделить вечность», «Хочу просыпаться с тобой так каждое утро», «Люблю тебя».

– Ален. – Она взглянула на него и коснулась его плеча. Он посмотрел на нее, и сердце бешено заколотилось. – Я тоже тебе хочу кое-что сказать. Когда я стояла возле окна на работе, погруженная в свои мысли…

Она готова была кричать ему, что любит его, что хочет быть с ним всегда, но от волнения не могла произнести ни слова.

– Ты сказал, что любишь меня. – И тут же ей пришла в голову мысль, что тогда ей это показалось. Но сомнения развеялись, когда он нежно коснулся рукой ее лица. Лия сделала глубокий вдох. – Я тоже люблю тебя.

– Дьявол, – выругался Ален, – Лия, пригнись.

Он открыл дверь и вышел из машины.

– Здравствуйте, шеф. Смотрю, вы или не вы, машина вроде ваша.

– Здравствуйте, доктор Вольф, решил заехать к другу.

Услышав голос Марка, Лия пригнулась. Черт, ну как им с ним не везет. Он везде.

– Вы на работу? – спросил Ален.

– Да, дежурство. Вы, случайно, не заезжали туда? Как там обстоят дела?

– Все хорошо. – Ален открыл дверь. – До завтра, доктор Вольф.

Марк кивнул и пошел в сторону больницы. Ален сел в машину, и его черный взгляд встретился с ее. Лия совсем съехала вниз. Он нагнулся к ней и впился губами в ее губы. Этого она уж точно не ожидала, ведь первое, что она услышала, признавшись в своих чувствах, – ругательство. Потом этот Марк. Марк всегда все портил.

Ален оторвался от ее губ и прошептал:

– Поехали уже домой.

Она кивнула, устраиваясь в кресле.

– Поехали.

* * *

Ален сидел в своем кабинете с кучей медицинских карт, которые забрал домой из больницы. Лия лежала на кровати и читала книгу, которую прихватила с собой из дома. Он не мог сконцентрироваться на работе, поглядывая на нее. Лучше бы он закрыл дверь в спальню, чтобы не отвлекаться. Из головы никак не выходили ее слова. Он вновь и вновь прокручивал их.

Лия не могла понять, что читает, потому что голова была забита совсем другими мыслями. Ее сердце билось спокойно после признания. Она как будто освободилась от тяжкого бремени, сковывающего ее, как кандалы. На душе стало гораздо легче. Она изредка посматривала на него, встречая задумчивый взгляд. Она откинула в сторону книгу – бессмысленное занятие – и, перевернувшись на живот, стала любоваться Аленом. Он что-то писал в карте и хмурился. Когда он сконцентрирован на работе, он чертовски сексуален.

Словно прочитав ее мысли, он посмотрел на нее:

– Что тебя так веселит?

Она перевернулась на спину, пряча от него глаза, чтобы он не увидел ее безумное желание.

– Почему ты стал врачом? Почему так кардинально сменил род деятельности?

Несколько секунд тишины. Она закрыла глаза, ожидая ответа, но его не последовало. Почему он ей не ответил? Она распахнула глаза и вздрогнула, встретившись с черным взглядом. Как он подошел к ней так тихо?

– Гены, наверно. Я же говорил, кем была моя мать?

Лия попыталась встать, но Ален не дал ей пошевелиться – крепко схватил ее руки и поднял над ее головой.

– В боях часто не было врачей, приходилось самому оказывать помощь. Насмотрелся, видимо.

Она даже не могла кивнуть ему, потому что не могла уловить смысл его слов. Разве он что-то говорил? Нет, она не слышала, она только ощущала жар своего тела от его близости. Что он делает с ней? Почему ее тело так реагирует на него? Искуситель, он знал это, иначе не подошел бы.

Он стал нежно целовать ее шею, все еще не отпуская ее рук. Лия перестала дышать, ощущая его дыхание на своей коже.

– Ален, ты же работал, – прошептала она, но ей не хотелось, чтобы он уходил. Зачем тогда она ему напомнила?

Он остановился.

– Ты отвлекаешь меня. Не могу работать, когда ты лежишь в моей постели.

– Тогда сделай что-нибудь, – прошептала она и выгнулась под ним, улыбаясь.

– Чертовка! – Ален впился в ее губы, одной рукой сильно сжимая ее запястья, другой двигаясь вниз по ее телу.

Звонок его мобильного телефона вернул их в реальность. Лия простонала.

– Работа, – произнес он, остановившись, и направился к себе в кабинет, но мыслями был слишком далек от работы.

Лия осталась лежать, искушенная желанием, сгорая от пламени его прикосновений. Какого черта его отвлекают в воскресенье? Она встала с кровати и пошатнулась – голова закружилась. Наверное, от голода. Она потерла виски и, взглянув в окно, увидела огромную полную луну.

– Черт, – прошептала Лия.

И тут же почувствовала сильные руки у себя на животе, обнимавшие ее точно так же, как тогда на работе.

– Мне показалось или ты плохо себя чувствуешь? – прошептал нежно Ален.

Как он так быстро тут оказался? И как он это заметил? Лия обернулась и прижалась к его груди:

– Сегодня полнолуние.

– И что?

– Как что? Полнолуние, Ален! – Она удивленно посмотрела на него.

– Только не говори, что ты превратишься в оборотня, – улыбнулся он ей.

Она высвободилась из его объятий и встала напротив, ничего уже не понимая:

– Ален! Ты разве не ощущаешь в полнолуние силу внутри себя? Странные сны, клыки, жажда крови. Тебя не мучают кошмары? Ты не становишься неуправляемым ночью, а утром ничего не помнишь?

Он удивленно на нее смотрел, как будто слышал о таком впервые.

– Нет. У меня такого не бывает.

Лия опустила плечи, поплелась к кровати и села на нее, обхватив голову руками. Ален опустился на пол рядом с ней и взял ее руки в свои, смотря в голубые глаза.

– Как давно это у тебя?

– Не помню, давно. – Она пожала плечами. – С тех пор как я перестала пить живую кровь. Уже больше ста лет. Но с каждым полнолунием становится все хуже. Ален, – она обняла его, – Катерину убили в полнолуние. Я думала, что это сделала я. Скажи мне, что со мной?

Он крепко обнял ее, поглаживая спину. Что это? Кто бы ему объяснил.

– Почему ты думаешь, что с тобой что-то не в порядке? Может, это я странный? Я хочу пить твою кровь – страннее быть не может.

Она посмотрела на него и улыбнулась. Он пытался ее успокоить.

– Сколько женщин-вампиров у тебя было, Ален? Ты сам сказал, что ни с одной ты не испытывал жажду. Моей крови ты хочешь. Моей. Но еще странно, что я хочу твоей.

– Значит, мы оба странные, Лия. Возможно, мы много чего не знаем. Больше ста лет мы жили в полном одиночестве. Наверно, много чего изменилось.

Она запустила руки в его черные волосы, и он поцеловал ее в шею.

– Я приготовлю тебе ванну и принесу поесть. Только что позвонил Герман. Завтра он приедет и сделает это ужасное дело, мы должны быть сильными. Это будет тяжелый день.

Она кивнула. Он заботился о ней, он возился с ней, как с ребенком. Мариан тоже окружал ее заботой. Но она не думала, что Ален будет таким же.

– У меня к тебе будет одна просьба, – сказала она, – в полнолуние я лягу спать внизу на…

Он приложил палец к ее губам, не давая договорить.

– Нет, Лия, мы будем спать вместе всегда. Ты думаешь, что можешь напугать меня, но ты ошибаешься. Что ты мне можешь сделать?

– Я не знаю, – она пожала плечами. – Боюсь причинить тебе вред. Твоя кровь будоражит меня.

– Тогда я дам ее тебе, – улыбнулся он.

Он пошел на кухню за кровью, Лия осталась в комнате одна. Свет был приглушен, и она расслабленно откинулась на широкую кровать. Какое блаженство находиться здесь рядом с любимым. Лежать в его постели, чувствовать его запах и ощущать его мужскую силу. Возможно, Ален прав и ей следует переехать к нему насовсем. Теперь она не сможет находиться дома одна. Даже когда Мариан приедет. Все изменилось. Прежней осталась только их дружба. Мариан поймет, он всегда понимал ее, тем более когда узнает, что Ален – вампир. Сама судьба послала их в этот маленький заснеженный городок, в эту больницу. Судьба свела ее и Алена.

Лия почувствовала, как прогнулся край матраса, и, открыв глаза, встретилась с его черным как ночь взглядом. Он принес два бокала с красной жидкостью. Лия улыбнулась, приподнимаясь с кровати. Взяв у него один фужер, она сделала глоток. Вкус крови стал пресным, она не могла больше утолить голод девушки. Лия хотела его крови. Все сильнее и сильнее. Это безумие. Что с ними не так? Почему их притягивает какая-то неведомая сила. Она вздохнула. Где найти ответы? Кто подскажет?

Ален почувствовал ее смятение и, забрав бокал, поставил оба фужера на тумбочку рядом с кроватью.

– Возможно, ванна тебя расслабит.

Он подхватил ее на руки и понес в ванну, слушая ее смех. От этого нежного хохочущего голоса он сам просиял.

Лия обхватила руками его шею и резко впилась в его губы. Чтобы не наткнуться на мебель, он опустил ее на ноги и стал снимать с нее одежду.

К черту работу и к черту Германа – все это будет только завтра. Сейчас ему не хочется об этом думать, когда эта маленькая бестия опять соблазняет его.

* * *

Утро застало их в объятиях друг друга. Слишком сладко, слишком уютно. Лия уткнулась ему в шею, вдыхая его запах, пытаясь запомнить его на целый день. Ален обнимал ее, но мысли его были далеко отсюда, он думал о предстоящем дне. Как организовать все гладко, чтобы не пострадала она и чтобы ему не стало плохо. Если это произойдет при Германе, это будет самоубийством. Да, в боях с Аленом всегда был служитель церкви, но тогда Ален пил живую кровь, он был сильнее. Что ждет его сегодня? Он не знал. И Лие ничего не говорил.

– Пусть день будет удачным, – сказал он, – я тебе еще не дал наставлений.

Она подняла голову, заглянув ему в глаза.

– Дай догадаюсь: сидеть у себя в кабинете и не высовываться.

– Быстро учишься, – кивнул он, улыбнувшись.

Дорога на работу показалась слишком короткой, хотелось дольше ехать, дольше не расставаться. Лия настояла на том, чтобы Ален высадил ее недалеко от работы за поворотом, чтобы их никто не увидел вместе. Она коснулась его губ своими губами на прощание.

– Люблю тебя, – прошептала она.

Ален улыбнулся, чертовка опять соблазняла его. Эти слова слишком будоражили его кровь, которая и так начала закипать от ее близости.

– Будь аккуратна и береги себя, – выдавил он из себя, вместо того чтобы накинуться на нее прямо в машине.

Лия кивнула и вышла из машины, проводив взглядом родной серый «Рендж Ровер». Ален поехал на парковку.

Она пошла по белой заснеженной тропинке, но знакомый голос позади остановил ее:

– Доброе утро, Лия.

Это был Эмилиан Лоан, он так быстро шел, что девушка испугалась, что он мог увидеть, откуда она вышла.

– Доброе утро, доктор Лоан. Вы так торопитесь на работу в понедельник утром?

– Я похож на дурака? – усмехнулся он.

Лия улыбнулась. Эмилиан был прост в общении и никогда не ставил рамки в разговоре с медсестрами, наверно, из-за того, что был еще молод.

– Я забыл назначить пациенту капельницу. – Он посмотрел на Лию испуганными глазами, и она перестала улыбаться. Дело серьезное. Пациент мог умереть.

– Я надеюсь, что с пациентом все хорошо и он идет на поправку.

Он кивнул ей, и они направились к входной двери. Из-за угла со стороны автостоянки вышел Ален. Лия почувствовала, как занервничал Лоан.

– Доброе утро, шеф. – Он опустил взгляд, ожидая, что кто-нибудь откроет дверь.

– Доброе, доктор Лоан, – ответил Ален и посмотрел на девушку.

Лия стала искать в кармане ключ, смотря на Алена.

– Здравствуйте, Лия. – Ален достал свой ключ и открыл дверь. – У меня складывается впечатление, что ни у одного моего работника нет ключей от работы.

Эмилиан быстро зашел внутрь здания и побежал вверх по лестнице. Ален рукой сделал жест, пропуская Лию вперед.

– Что с ним сегодня? – спросил он.

Она не станет рассказывать ему ничего, что связано с работой, не выдаст ни одного чужого секрета.

– Это понедельник, Ален. – Девушка пожала плечами.

Улыбнувшись ему, она побежала на второй этаж.

Ален поднялся к себе в кабинет. Скоро должен прийти Герман, и надо было подумать, как обезопасить себя от него и его молитв. Ален скинул куртку и, накинув белый халат, сел за стол в ожидании неизвестного.