Глава 26

Лия сразу не поняла смысл его слов. Может, она сошла с ума? Или он сошел с ума? Она закрыла рукой глаза и разревелась, отворачиваясь от Алена. Он поднялся к ней и пальцами коснулся ее лица, поворачивая к себе обратно, заглядывая в ее глаза. Она сказала, что может заплакать в любой момент, а в такой тем более нельзя оставаться равнодушной. Ален выругался про себя, не так надо было делать ей предложение.

– Лия Бран, согласны ли вы связать со мной вечность, используя ритуал, соединяющий навеки двух вампиров? Чувствовать меня, когда меня нет рядом, переживать все то, что испытываю я, быть со мной вечно? Радовать, любить, – он стал целовать ее заплаканные щеки, – терпеть, может быть, даже иногда злиться, встречать меня с улыбкой, следовать за мной по другим странам и городам, когда наступит время?

Лия улыбнулась, ощущая его щекочущее дыхание на своей коже, и провела по волосам, заглядывая в черные глаза.

– Ты хочешь использовать соединение вампиров? Диаблери? – Но, осознав это, в ужасе отодвинулась от него и села на край кровати, завязывая пояс.

Диаблери убил Марию за то, что она скрыла от Цепеша правду о ребенке. Как и Лия сейчас скрывала свою беременность. А если Диаблери убьет и ее? Она нервно запутала пальцы в завязках, что не ускользнуло от Алена. Он сел на колени рядом с ней, помогая ей завязать пояс.

– Мне казалось, что мы вампиры. Я хочу жениться на тебе по ритуалу Диаблери, чтобы быть с тобой вечно. Ведь именно Диаблери считается вечным соединением двух вампиров.

Лия смотрела на него широко открытыми голубыми глазами. Она бы кинулась на него и закричала «Да!», но теперь в голове возник образ Мариана. Как только он исполнит свой долг, он станет смертным. Она потеряет его. Столько минусов в этом безумном ритуале. Это всего лишь ритуал, можно жить вместе вечно и без него.

Мариан пришел быстрее, чем думал Ален. Лия не вышла встретить его, сославшись на плохое самочувствие. Ален оставил ее в спальне, не в силах больше терпеть молчание. Она не сказала ему «да», но она не сказала ему «нет», она вообще ничего не сказала, уйдя в ванну и закрывшись там.

– Ты сказал Лие? Где она? – спросил Мариан.

Ален недовольно посмотрел на него.

– В последнее время у нее три состояния: она спит, она плачет, она молчит. Она уже поспала, поплакала, наступила очередь молчания.

Мариан понимал Алена, сейчас ему и так было тяжело в связи со сложившейся обстановкой, но и Лию он понимал. Ее беременность проявлялась, и она не могла это контролировать, плюс открылась правда о ее семье, ей тоже было тяжело. Если бы не Мариан со своей идеей, то… Но могло быть еще хуже: откажись Ален от затеи Германа, то сразу же попал бы под его подозрение. Выбора не было.

– Я поговорю с ней.

Мариан поднялся в спальню. Лия лежала на кровати. Он присел рядом и положил руку на ее плечо.

– Что ты тут делаешь? – увидев друга, Лия привстала.

– Пришел сказать тебе кое-что.

– Это связано с Диаблери? Если да, можешь уходить. Я не собираюсь лишать тебя жизни из-за этого.

Мариан усмехнулся. Она боялась за него.

– Бенедект выбрал меня, Лия. Это мой долг. Я должен его исполнить. Ты спасешь меня от проклятия. Ты думаешь, мне нравится жить вечно?

Она села на кровати, теребя простыню.

– А разве нет?

– Нет, – усмехнулся Мариан. – Я хочу жить нормальной человеческой жизнью, хочу семью, детей, внуков. Хочу состариться и умереть.

Она непонимающе посмотрела на него, не веря в то, что услышала.

– Тебе было плохо со мной?

Он покачал головой. Ему всегда было хорошо с ней, но человек не может быть с вампиром.

– Мне было очень хорошо, но теперь у тебя другая жизнь. У тебя семья, у тебя скоро появится малыш, а я не хочу быть один, я тоже хочу жить, Лия. Отпусти меня.

Еще несколько секунд Лия сидела неподвижно, обдумывая слова Мариана, а затем кинулась в его объятия и разревелась. Ее Мариан, ее родной и любимый Мариан, с которым она провела последние сто с лишним лет, просил свободы! Она была эгоисткой, получила все, о чем мечтала, но не могла отпустить его, чтобы он строил свою жизнь. Он – человек. Он не может быть с ней вечно. Она это понимала. Теперь Ален вошел в ее жизнь, взяв заботу о ней на себя, давая Мариану отдых. Ален, который будет с ней вечно. С ней и их малышом.

Она отстранилась от друга, вытирая слезы.

– Я отпускаю тебя, Мариан. Мне будет очень тебя не хватать.

* * *

Лия медленно ступала по ступенькам, смотря на мрачного Алена, который стоял у окна в гостиной. Она обидела его своим молчанием. Как она могла так поступить с ним? Согласиться на Диаблери значило согласиться на вечную жизнь вместе. Он предложил ей вечность. Ту самую вечность, о которой когда-то говорил. Вместе. Любить и чувствовать друг друга. Вечно!

Ален обернулся и застыл, не отрываясь смотря на нее. Лия подошла к нему, не сводя с него взгляда. Ему хотелось ее обнять, но он боялся сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть. Он видел, как она переживает, он даже слышал, как бьется сердце в ее груди от волнения. Она нежно провела пальцами по его губам и прошептала:

– Да, Ален Дандевиль, я согласна. Я согласна провести с тобой тысячи вечностей. Чувствовать тебя. Любить тебя. Встречать, терпеть и даже иногда злиться. Хочу следовать за тобой, куда скажешь. Хочу быть твоей.

Она коснулась его губ своими губами, и он ответил на поцелуй, желая отнести ее наверх в спальню, но где-то в доме был Визард. Ален тут же оторвался от ее губ и посмотрел по сторонам. Потом подхватил Лию на руки и, смеясь, закружил. Она согласилась, и ему было все равно, что ей потребовалось время все обдумать. Она боялась. Он мог ждать сколько угодно, просто обстоятельства были против времени.

Мариан наблюдал за ними с лестницы, сидя на ступеньке. Он радовался и грустил одновременно. Он вспомнил, как нашел Лию среди деревьев, почти без сознания, грязную, в порванной одежде. Судьба свела их. Или Диаблери свело их? Они кочевали из одного города в другой, из одной страны в другую. Иногда нечего было есть, негде было жить. Но они выжили. Она встретила Алена – этого мужчину-вампира – не просто так, он был нужен ей, он – ее судьба, а Мариан лишь довел ее к нему, как проводник. Теперь пора было подумать о своей жизни.

Настроение Лии улучшилось, она решила не зацикливаться на беременности и отдать всю себя мужчине, которого любила, своему будущему мужу. Они решили провести обряд завтра. Мариан достал кубок и клинок, на рукоятке которого сверкали рубины.

– Что это?

Лия не решилась взять его в руки, за нее это сделал Ален. Он покрутил клинок на свету, изучая лезвие.

– Острый. Зачем он?

– Им Бенедект сделал раны на ладонях Влада и Марии, потом к их крови в кубке добавил свою, сделанную этим же клинком.

Лия вздрогнула. Она не боялась ран на своих руках, но она переживала за Мариана.

– Тебе будет больно.

– Ради такого я потерплю.

Мариан сел и открыл книгу. Ему надо было основательно подготовиться. Он стал шептать себе под нос слова на непонятном языке с закрытыми глазами.

– Теперь я понимаю смысл слов Бенедекта перед смертью. Он шептал: «Кровь двоих… Одного… Выпить…»

Лия вспомнила эти слова, Мариан уже говорил о них.

– Что означает: «Кровь двоих влюбленных одного вида. Выпить!»

Мариан открыл глаза и пробежал взглядом по тексту.

– Теперь давайте еще раз посмотрим составляющие. Диаблери требует силы, древности и любви друг к другу. Вы можете не обладать первыми двумя качествами вместе, но любовь должна быть в обоих. – Он посмотрел на Алена. – В тебе есть сила, ты – воин от рождения, это первая составляющая. – Потом перевел взгляд на Лию. – В тебе есть древность, ты – трехсотлетний вампир, этого более чем достаточно, чтобы получить статус древности, это вторая составляющая. И в вас обоих есть любовь друг к другу – это третья составляющая. – Мариан удовлетворенно кивнул. – Все отлично.

– Ты волнуешься? – прошептал Ален, обняв Лию.

Волновалась ли она? Да, потому что ее мать умерла от этого. Но, улыбнувшись, она мотнула головой.

Утром Ален не стал высаживать ее из машины на полпути, отмахнувшись, что никто не заметит их вместе. Они доехали до работы, обсуждая предстоящее событие. Волнение ощущалось в обоих.

– У меня сегодня счастливый день, Ирена, если мне кто-то испортит настроение, я его убью. – Ален посмотрел на секретаршу и зашел в кабинет. Мариан, идя позади, улыбнулся Ирене.

– Не берите в голову, – извинился он и зашел в кабинет напротив. Сегодня даже он волновался. Ну еще бы. Его драгоценная Лия после ритуала Диаблери будет принадлежать Алену.

Лия, поправив белый халатик, провела рукой по животу и улыбнулась.

– Сегодня твой папа станет моим по закону. Он, конечно, слегка заносчивый, временами вспыльчивый, – она задумалась, – нет, просто вспыльчивый, но ничего. Знаешь, он самый лучший мужчина на свете. Ты будешь как он – сильный, отважный и красивый.

Стук в дверь заставил ее замолчать, убрать руку с живота и обернуться к двери. Старый доктор Ширей зашел к ней, придерживая пачку документов.

– Здравствуй, милая. Принес тебе работы, – улыбнулся старик.

Она взяла у него стопку карт.

– Ты сегодня светишься. Я надеюсь, все улеглось в твоей жизни и ты сделала правильный выбор?

– Да, доктор Ширей, я сделала правильный выбор.

Он отвернулся, направляясь к двери, но резко остановился, хватаясь за сердце. Лия не поняла, что заставило его остановиться, она интуитивно подбежала к старику, хватая за руку, но было уже поздно: доктор Ширей рухнул на пол, закатывая глаза, содрогаясь в судорогах.

– Доктор Ширей! – крикнула Лия, пытаясь расстегнуть ворот его рубашки. – На помощь, Нина!

Но было поздно. Судороги прекратились, и его взгляд потух, оставляя глаза открытыми. Лия вскочила на ноги, наблюдая, как на глазах тело приобретало зеленый цвет. Она вскрикнула, зажала рот рукой, и в глазах потемнело. Она осела на пол рядом с телом доктора Ширея.

Шум доносился будто сквозь сон. Сон? Она слышала чьи-то разговоры, чьи-то руки подхватили ее. Его родной голос.

И опять темнота.

«Доктор Ширей! – слышала она свой голос. – Доктор Ширей!»

Потом снова темнота.

Не может быть! Он умер! Его убило чудовище. Она чувствовала слезы, льющиеся из глаз. Доктор Ширей мертв. Он умер на ее глазах. Она ничего не сделала, чтобы спасти его. Не успела. Слишком быстро. Кто убил его?

Опять темнота.

Она слышала свой крик. Она видела его зеленеющее тело. Она слышала голоса рядом с собой. Среди них не было родного бархатистого.

Опять темнота.

Казалось, она поглотила ее.

* * *

Мариан без стука ворвался в кабинет к Алену.

– Ты делаешь успехи, Визард. Стучать не надо, заходи. Мы же уже почти родственники.

Взволнованный Мариан подошел к столу, где сидел начальник. Сегодня Ален был в хорошем расположении духа, самое время ему рассказать еще кое-что.

– Не могу больше молчать, – произнес он.

Ален отложил ручку и внимательно посмотрел на него.

– Значит, говори.

Мариан вздохнул. Может, то, что он сейчас скажет, будет большой ошибкой, но он должен это сделать ради Лии. Пусть Ален знает, иначе Диаблери может не простить ее.

– Лия беременна.

Ален молча наблюдал за Марианом, потом спокойно произнес:

– Я знаю.

Он взял ручку и снова начал писать.

– Откуда? Она сказала тебе? – Мариан был ошарашен таким заявлением.

– Я врач, Визард, – усмехнулся Ален. – Я догадался, не трудно было. Она ничего мне не сказала. Я тоже. Жду от нее первого шага.

Мариан облегченно выдохнул. Конечно, Ален знал, он всегда все знает на шаг вперед.

Ален откинул ручку в сторону и снова взглянул на Мариана.

– Когда она мне уже скажет? Я не люблю ждать.

Но в ответ тот лишь пожал плечами.

– Вчера я делал ей УЗИ, все идет хорошо. Миленькое серое пятнышко. Срок еще очень маленький.

В кабинет без стука влетел возбужденный доктор Лоан.

– Судя по всему, сегодня день открытых дверей, – спокойно произнес начальник.

За доктором Лоаном забежала возмущенная Ирена, но не успела сказать и слова, потому что он дрожащим голосом произнес:

– Доктор Ширей умер. В кабинете регистрации.

Услышав это, Ален тут же вскочил, отталкивая еще не осознавшего Мариана, и выбежал из кабинета. Мариан и Эмилиан побежали следом.

Быстро спустившись на второй этаж, Ален вошел в кабинет Лии и увидел зеленое тело доктора Ширея и толпу людей. Слишком много людей. Он стал расталкивать их, проходя вглубь, мимо тела, и увидел ее. Бледную, лежащую на полу без сознания. Нина пыталась привести ее в чувства.

– О нет! – Ален схватил Лию на руки и поднял с пола.

– Разойдитесь все! – крикнул Мариан, забежав в кабинет.

Он увидел Алена с Лией на руках.

– Быстро, Визард, готовь капельницу и УЗИ.

Но Ален не мог уйти. Он не мог оставить людей с телом. Он обязан остаться здесь с ними. Мариан будто прочитал его мысли и взял Лию из его рук. Ален проводил их взглядом, и кровь отхлынула от его тела.

– Все вон из кабинета! – прорычал он, вернувшись в кабинет.

Услышав свирепый голос начальника, люди стали расходиться, Ален остался один, смотря на мертвого доктора Ширея. Он не верил своим глазам. Ублюдок дошел все ж таки до врачей второго отделения. В висках сильно стучало. Видимо, он умер прямо на глазах у Лии. От шока она упала в об-морок.

Он наклонился к телу и пальцами пощупал пульс – его не было, Ширей был мертв. Не вставая, Ален визуально осмотрел тело. Все как на телах предыдущих жертв. Вот только эта жертва была не такой. Убийца играл с Аленом, теперь убивая лучших.

– Полицию вызвали? – Ален обернулся и увидел зареванную Нину. Она кивнула.

Внутри что-то умерло. Осталась пустота. Ален дышал ровно и спокойно, стоя среди плачущих коллег. Он обнял Нину, и она, прижавшись к его груди, разревелась еще сильнее. Он обвел всех взглядом, запоминая их лица. Здесь были все. И у всех на глазах стояли слезы. Он встретился взглядом с Марком, который утешал Лоана. Глаза Алена прищурились, и под этим давлением Марк отвернулся.

Ален шепнул что-то Нине и пошел к лестнице. Пока он поднимался на третий этаж, его сердце начало стучать сильнее. Когда он подумал о том, что Лие пришлось увидеть, его глаза блеснули огнем, туман заполонил их, но, отогнав от себя нарастающий гнев, он открыл кабинет и вошел внутрь.

Лия лежала на кушетке белая как мел, то просыпаясь и бормоча что-то, то снова впадая в забытье. Мери, оказавшаяся тоже тут по велению Мариана, поставила ей капельницу. А сам Мариан уже садился за аппарат УЗИ, но Ален остановил его:

– Я сам.

Он скинул пиджак, ослабил галстук, который душил его, и взглянул на Мери. Она стояла у стены и смахивала слезы со щек. Ален хотел ее выгнать, но сил не было даже сказать слово. Он взял из рук Визарда датчик и сел за аппарат, включая его. Мариан стоял рядом и взглядом дал понять Мери, чтобы она вышла и оставила их одних. Девушка кивнула ему и покинула помещение. Лишние уши им сейчас были не нужны. Ален водил датчиком по животу Лии, смотря на экран, одной рукой нажимая на кнопки. Она простонала и снова отключилась.

– Давай же, – произнес Ален, смотря в монитор, ища серое пятнышко на экране, – ты же Дандевиль.

Мариан нагнулся к экрану и тоже стал внимательно смотреть.

– Вот! – крикнул он. – Вот он!

Ален поправил датчик, слегка нажимая на живот Лии, рассматривая изображение. Сердце его успокоилось, когда он увидел эмбрион.

– Визард, ты был гинекологом за свою долгую жизнь? – неожиданно спросил он.

Мариан взглянул на него непонимающе.

– Нет. Только изучал в институте.

Ален устало вздохнул. В кардиологическом центре вряд ли можно найти такого специалиста, но показывать беременного вампира врачу-человеку ему не хотелось.

Он рассматривал досконально все, диктуя показания Мариану, а тот тут же записывал их в блокнот.

– Через неделю надо будет повторить УЗИ, я хочу знать, что изменится за это время. А пока не вижу ничего необычного. Все как у человека.

Ален выключил монитор и придвинул кресло к Лие. Он вытер гель с ее живота и накрыл простынкой, смотря на ее бледное лицо. Потом взял ее руку и поцеловал. Эта девушка носила его ребенка. Ребенка, о котором Ален не смел и мечтать, смирившись с бесплодием вампиров. Но, видимо, какая‐то сила диктовала свои правила.

В дверь постучали, и вошла Нина, смотря на начальника, который держал в своей руке руку Лии, но сейчас ей было не до мелочей.

– Извините, доктор Дандевиль, полиция приехала.

– Хорошо, Нина. Я сейчас спущусь.

Ален встал со стула и обратился к Мариану:

– Ты нужен мне там, Визард, оставь Лию с Мери. Я жду тебя.

Он хлопнул Мариана по плечу и вышел из кабинета.

Все происходящее пугало Мариана. Все. Он не мог понять, чего хочет убийца. Он хотел закрытия больницы? Ее разорения? Сместить начальника и встать на его место? Убить всех поочередно? Или ему нужно было что-то такое, о чем не помышлял обычный человек? Почему в книге Бенедекта нарисован Влад Цепеш, дерущийся с монстром? Конечно, не факт, что именно этот монстр убивал сотрудников в больнице, но все же нельзя было этого исключать. И если это он, то ему надо то, что связано с Цепешем. Мариан посмотрел на Лию. Ее? В его памяти пронеслись слова умирающего Бенедекта: «Жди своего времени, оно наступит нескоро, но именно ты должен будешь помочь им сделать то, что уничтожит зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям. Я умираю. А моя смерть дарует тебе долгую жизнь. Береги ее…»

Тогда он думал, что должен беречь свою жизнь. Но теперь он был в этом не уверен. «Береги ее». Лию! Он берег ее больше ста лет, он заботился о ней. Для чего? Только ли для того, чтобы снять с себя заклятие Диаблери? Или для чего-то другого? Для того, чтобы помочь им уничтожить зло? Им? Не ей одной. Им. Алену и Лие? Убийца бросал вызов Алену. А он сейчас в порыве гнева ответит на него? И что тогда будет? Схватка? Как у Цепеша с монстром? Нельзя давать Алену ответить на этот вызов!

Он не заметил, как в кабинет вошла Мери, чтобы проверить капельницу.

– Я не знала, что она беременна, – грустно произнесла она, и это отвлекло Мариана от своих мыслей. Его сейчас меньше всего волновало, что думает Мери.

– Да, – произнес он, – пожалуйста, следи за ее самочувствием, если что, звони мне.

Он открыл дверь, чтобы выйти, но ее голос остановил его:

– Этот ребенок твой?

– Нет.

Он закрыл за собой двери и слегка улыбнулся. Она расстроилась, думая, что это его ребенок.

– Мери, Мери, – прошептал он.

Лие снова снились кошмары, она не могла открыть глаза, потому что реальность пугала ее. Все вновь и вновь повторялось: доктор Ширей улыбается, потом падает и зеленый цвет поглощает его тело. Она слышала смех: жестокий, коварный и злой. То близко, то далеко. Он манил ее к себе. Она видела изумрудные глаза, смотрящие на нее. Они принадлежали зверю. Чудовищу, которое вырвало сердце из ее груди и груди Алена. Она знала, что эти убийства – его рук дело. И он ждет ее – Лию!