Глава 25

Лия прижалась к входной двери, опустив глаза. От одного вида Германа ее начало знобить. Ален, чувствуя это, интуитивно закрыл ее собой, поворачиваясь к мужчине.

– Какая неожиданность, Герман, – Ален пожал ему руку, – чем могу быть полезен?

Тот прокашлялся и посмотрел в сторону Мариана:

– Вы доктор Мариан Визард, насколько я помню?

Ален вспомнил вечер в ресторане, когда Герман ложно утверждал, что Мариан, возможно, замешан в убийствах. И, чтобы сейчас исправить эту ситуацию, сказал:

– Доктор Визард уже не штатный врач. С сегодняшнего дня он моя правая рука. Заместитель начальника.

Мери ахнула, приложив ладони к щекам. Лие показалось, что девушка еще больше полюбила Мариана после такого заявления.

– Поздравляю вас, доктор Визард, – кивнул Герман. – Это действительно хорошая новость. Работать рядом с таким человеком, как Ален Дандевиль, – почетно.

Ален прищурил глаза: слишком много лести исходило от этого мужчины. Что он задумал?

– Я пришел по поводу вчерашнего случая.

Ален напрягся. Он решил не посвящать в новое убийство Германа, промолчать, чтобы снова не стать жертвой безумной идеи, которая вряд ли поможет им.

– Как вы узнали?

– Марк Вольф мне позвонил вчера и все рассказал.

Ален почувствовал нарастающую ярость. Марк Вольф! Да кто такой Марк Вольф, чтобы вмешиваться в такие дела?

– Интересно, – процедил Ален и, не отрываясь от глаз Германа, грубо рыкнул: – Да откроет кто-нибудь из вас двери, наконец?

Лия почувствовала, как чьи-то руки отодвинули ее от двери, и Мери приложила ключ к замку.

Ален прошел первым. Гордо. Нервно. Зло. Энергия, бушевавшая в нем, передавалась Лие с большей силой. Ей показалось, что он забыл о ней. Все забыли. Она стояла там одинокая, в предчувствии чего-то страшного. Ее пугала его жестокая реакция. Она боялась за него. Ален мог быть жестоким, она вспомнила, как он всадил ей нож в живот не моргнув глазом. Что он сейчас сделает с Германом? Или с Марком? Он мог выдать себя. Рука Мариана легла ей на плечо, и она посмотрела на друга.

– Я прошу тебя, Мариан, – прошептала она, – будь с ним. Будь рядом. И помни: ты теперь по праву можешь перечить ему, можешь высказывать свое мнение. Не дай ему сделать глупость.

Он вздохнул. Как можно было сделать все то, что она только что сказала? Это смерти подобно.

– Перечить Алену Дандевилю в гневе? Ты в своем уме?

– Просто будь рядом с ним. Он прислушается к тебе. Удачи тебе. – Она обняла его.

Как-то не особо весело начинался первый день в новой должности.

– Это тебе надо быть заместителем начальника, Лия, только ты можешь поставить его на место.

Она усмехнулась, знал бы он, какой ценой ей это дается.

Зайдя в свой кабинет, девушка облокотилась о подоконник и посмотрела в окно. Серый цвет пришел на смену белому. Деревья скинули свои снежные наряды, оставаясь нагими. Она увидела, как доктор Лоан бежит на работу, опаздывая, и улыбнулась. Он нравился ей. Как человек. Не хотелось, чтобы именно он оказался чудовищем.

– Лия, здравствуй, – Нина зашла к ней, отвлекая от раздумий, – как ты сегодня себя чувствуешь? Я переживала за тебя. Вчера сам начальник подошел ко мне. Откуда только он узнал?

– Я звонила секретарю, – сказала девушка, оправдываясь, – сегодня мне лучше, Нина, спасибо. Я снова в строю.

Удовлетворенная ответом, Нина ушла, и Лия снова осталась одна. Как там они, ее мужчины?

В кабинете начальника Ален сидел на своем месте, по правую руку от него место занял Мариан, а по левую расположился Герман.

– Мой новый заместитель, – начал говорить Ален, – знает все. Поэтому мы можем не бояться говорить.

Для Мариана все это было ново, и он нервничал. Ему казалось, что его руки лежат не там, что он сидит не в той позе. Краем глаза наблюдая за Аленом, он в очередной раз удостоверился, что тот – прирожденный начальник. Он сидел на своем стуле, как на троне, гордо выпрямив спину, и, не отрывая черного взгляда, смотрел на Германа. Его речь была четкой. Он как будто отдавал приказы. Без крика, без эмоций. Точно и ясно. Мариану было у кого поучиться.

– Мой ритуал освящения не помог, мне очень жаль, – начал говорить Герман, он чувствовал, как взбешен Ален, – возможно, мы имеем дело не с тем, с кем думали.

Он недоверчиво посмотрел на Мариана, что не ускользнуло от начальника.

– И с кем, по-вашему, мы имеем дело?

– Не знаю. Оборотень, – пожал плечами Герман.

Ален откинулся на спинку стула. Может, он зря злится на Германа? Он хочет помочь из добрых побуждений. А что касается Марка, то он разберется с ним позже.

Мариан не знал, что ему сказать. Они не успели обсудить с Аленом этот вопрос. Оставалось только слушать.

– Оборотни – волки. Они разгрызают плоть, а не впускают яд, если верить фильмам и литературе, – задумчиво произнес Ален. – Что вы хотите предложить, Герман?

– Возможно, если всех сотрудников собрать в актовом зале, не говоря им причины, и перед всеми прочитать молитву, каждого перекрестить и дать божье напутствие, то это подействует. Лично через меня пройдут все сотрудники. И поверьте, кем бы он ни был, он не сможет перекреститься, не сможет слушать отрывки из Библии. Так мы обнаружим его.

Ален пришел в ужас! Вспомнив свои ощущения во время освящения больницы, он подумал, что слушать молитву, да еще и креститься, – это было уже слишком даже для него. Что можно на такое предложение ответить Герману? Если сейчас он откажется, то наведет на себя подозрение. Но согласиться на такое – значит подписать себе смертный приговор.

– Отличная идея, – сказал Мариан, и шокированный Ален просверлил его взглядом.

Мариан специально не смотрел на него, чтобы его голос не дрогнул под свирепым взглядом начальника.

– Мы согласны. Только нам надо время. Дня два хватит.

Лия же сказала, что можно высказывать свое мнение. Вот он и высказал. Идея понравилась Мариану, и выбора не было. Может быть, таким образом они обнаружат монстра.

Ален не стал возражать, но решил, что после ухода Германа он задушит своего помощника. А потом задушит Марка Вольфа.

– А что скажет начальник? Последнее слово за ним, – произнес Герман.

Вид Алена стал еще суровее. Что он мог ответить после слов своего помощника? Мариан напрягся, представляя, что ему придется пережить после ухода Германа.

– Я согласен, – прорычал он, – через два дня я приведу вам людей.

Как только за Германом закрылась дверь, Ален в гневе схватил Мариана за грудки.

– Ты спятил, Визард? Хочешь таким образом избавиться от меня и встать на мое место? Смерти моей захотел?

Мариану на секунду показалось, что глаза Дандевиля блеснули красным. Вполне ожидаемая реакция.

– Нет, Ален. Ты ошибаешься. Среди тех людей, которых ты приведешь, будет Лия. Ты думаешь, я желаю ей смерти? – задыхаясь, прошептал он.

– Я не знаю. Ты для меня всегда был скрытным человеком.

Он резко отпустил Мариана, и тот стукнулся о стенку. Драться с вампиром ему не хотелось.

– Есть одно средство, которое поможет вам пережить подобное. Обоим, – сказал Мариан, поправляя одежду.

Ален удивленно на него посмотрел.

– Ты реально думаешь втянуть ее в это? – стиснув зубы, прорычал он. – Теперь ей нет дороги на работу. Она уволена.

Он сел на свое место и снял трубку телефона, чтобы сообщить Ирене, но Мариан нажал отбой.

– Она нужна будет тебе здесь.

Ален глубоко вздохнул, чтобы не накинуться на него снова.

– Герман предложил отличную идею. Возможно, так мы сможем действительно обнаружить чудовище. Не стоит упускать такую возможность. – Мариан снова сел напротив Алена.

– Боюсь спросить, какое средство ты нам обоим предлагаешь?

– Диаблери.

– Ты спятил, Визард! – Ален вскочил со своего кресла. – Оно убило Марию.

– Это всего лишь легенда. Марию мог убить сам Цепеш и сочинить эту легенду. Или безумный Бенедект впал в депрессию и написал ее.

– Если так, то Диаблери, может, и не существует. Я не могу понять, чем оно нам поможет.

– Диаблери соединит вас навеки. Одной кровью. Вы будете чувствовать друг друга на расстоянии. Каждый из вас будет ощущать чувства другого. Если ей больно, то ты будешь знать об этом. Если тебе грустно, она тоже об этом узнает.

Ален прикрыл глаза, помолчав, а потом взглянул на Мариана.

– Как оно поможет нам пережить то, что предложил Герман?

– Все просто, – Мариан начал заламывать пальцы, заметно нервничая, – в момент, когда Герман начнет читать молитву, вы должны думать о своей любви друг к другу, и все получится. Когда наступит время ей перекреститься, ты должен думать о любви к ней. Она перекрестится, Диаблери спасет ее. Так же и ей надо будет думать о том, как она любит тебя, когда очередь дойдет до тебя.

– Ты пьян, Визард?

– Нет. Я вчера перевел эту часть книги и понял, почему главная составляющая Диаблери – это любовь. Все крутится вокруг любви. В момент опасности нужно обращаться к ней. Если один не любит другого, то в момент обряда Диаблери его убивает.

– Ты хочешь поженить нас, Визард? – вздохнул Ален. – А вдруг она не любит меня? А вдруг что-то пойдет не так?

– Ты боишься? – Мариан повысил голос. – Ты любишь так сильно, чтобы вечно чувствовать ее? Ее страхи, ее переживания, ее боль.

– Я готов чувствовать ее страхи вечно, – повысил голос Ален. – А она готова чувствовать мои? Она готова взять весь мой гнев на себя? Мою нервозность, мою злость, мою агрессию?

Мариан пожал плечами. Об этом он как-то не подумал.

– Возможно, тебе придется быть помягче, – только и сказал он.

Ален закрыл глаза руками и рассмеялся. Ему предложили быть помягче, когда он еле сдерживается, чтобы не убить.

– Иди, Визард, я не могу больше слушать тебя. И сделай так, чтобы в ближайшее время Марк Вольф не попался мне на глаза.

Мариан вышел из кабинета начальника. День только начался, а он ощущал себя так, как будто отстоял двенадцатичасовую операцию. Морально истощенный, он пошел вниз к Лие. Остановившись на полпути, он вспомнил, что не спросил Алена о том, надо ли ей говорить о Диаблери. Но возвращаться не стал.

Ритуал Диаблери показался Алену смешным и глупым, но Мариан четко теперь знал, что это поможет им. Он, как хранитель Лии, был уверен, что лучше охраны, чем Ален, для нее нет. Мариан не мог вечно быть с ней. Ален мог. К тому же Ален в прошлом был воином, а это куда надежнее, чем обычный лекарь Мариан.

Он зашел в кабинет к Лие, натягивая улыбку, чтобы она не догадалась о его плохом настроение.

– Ты почему не на своем царском этаже, доктор Мариан Визард? – передразнила она его.

– Там царь зол, – усмехнулся он.

Она оторвалась от монитора, встала из-за стола и посмотрела на друга.

– Все еще зол? Сегодня что-то долго. – Лия подошла и обняла Мариана, как всегда делала это, и ему становилось лучше. – У него это пройдет.

– Не знаю, как ты справляешься с ним, Лия.

– Открываешь дверь с ноги, хватаешь стул и размахиваешься. Главное – быстро: у него хорошая реакция, – засмеялась она.

Мариан засмеялся вместе с ней. Ее смех снимал стресс. Какие они разные с Дандевилем, будто две половины одного целого. Она – свет и добро, он – тьма и сила. Как они могли влюбиться друг в друга? Они ведь такие разные. Мариан даже представит не мог Лию, которая кидается на Алена, швыряет в него мебель. Он слышал об этом, Ален сам рассказывал ему, но, зная его характер… Он действительно ее любил.

– Я пришел не просто так, дорогая.

– Ну конечно, – поджала губы Лия, – теперь тебе нужен повод, чтобы спуститься ко мне.

– Нет, – он улыбнулся, – и да. Я хочу сделать тебе УЗИ, и надо сдать кое-какие анализы. Мы должны удостовериться, что беременность протекает нормально. Сейчас самое опасное время, срок еще маленький.

Она кивнула. Его слова напугали ее, она совсем об этом не думала.

– Хорошо, но без анализов. Только УЗИ.

– Договорились. Жду тебя через пять минут в кабинете УЗИ на третьем этаже.

После его ухода Лия задержалась в кабинете еще на несколько минут и вышла к лестнице. Навстречу ей шел Марк Вольф. Девушка поздоровалась с доктором и опустила взгляд, проходя мимо. Живой еще! Значит, не все так плохо.

Она зашла в кабинет УЗИ на третьем этаже, Мариан уже ждал ее там. Лия легла на кушетку в предвкушении самого волнующего момента в своей жизни. Он намазал ей низ живота гелем, смотря в монитор, затем начал водить датчиком. Лия, затаив дыхание, следила за выражением его лица: Мариан хмурился.

– Не могу его найти.

Мариан посмотрел на Лию, и это совсем ее расстроило. Она привстала, но он рукой дал знак лежать, и она снова легла, смотря в потолок. Только бы он был. А если тест наврал? Ее рука сжала простыню, на которой она лежала.

– Вот он! – вскрикнул Мариан. – Я нашел его! Он маленький такой, как рисовое зернышко.

Лия засмеялась и привстала, чтобы посмотреть. Мариан развернул к ней монитор и пальцем показал место, куда закрепился плод:

– Он тут.

– Как ты тут что-то видишь? Где он? Я не вижу. – Лия расплылась в счастливой улыбке.

Мариан засмеялся и снова пальцем указал в монитор:

– Вот, видишь? Дернулся. Неспокойный, как его отец.

– Мариан, – она, улыбаясь, смотрела на маленькое пятнышко на экране, – надо же. Я и правда беременна. У него не видны клыки? Глаза какого цвета? Где мне рожать? А чем кормить его?

– Стоп! – Он рукой остановил ее, и она замолчала. – Все вопросы не ко мне, хорошо? Вот где тебе рожать и чем кормить, точно не мне решать.

Лия кивнула, снова уставившись в монитор и любуясь серым пятнышком.

– Какой он милый.

Мариан сначала не понял, о ком она, но, чтобы поддержать ее, кивнул:

– Самое красивое серое пятнышко.

– Он будет похож на Алена, – вспомнила свой сон Лия. – Я назову его Марианом в честь тебя.

У Мариана соскочила рука, и изображение погасло. Он не ожидал от нее такого. Она назовет первого в мире родившегося царского вампира, внука Влада Цепеша, сына Алена Дандевиля Марианом? В голове не укладывалось. Он вытер ей живот.

– Если ты сделаешь это, значит, я не зря прожил больше века.

Лия почувствовала, как подступили слезы, – это гормоны начали делать свое грязное дело. Мариан вытер их и сел на кушетку.

– Спасибо, – прошептала Лия.

– Обещай, что ты будешь рассказывать ему о наших приключениях.

Ей на секунду показалось, что он прощается с ней, но она быстро отогнала эту мысль.

– Нет, Мариан Визард, ты сам расскажешь ему о наших приключениях. Если успеешь вклиниться между рассказами его отца о боях с турками.

Лия первая вышла из кабинета, улыбаясь, и направилась к лестнице, но, увидев Алена в окружении врачей, она растерялась. Немного сбавив шаг, она прошла мимо, чувствуя на себе его взгляд. Врачи задавали ему вопросы о смерти их коллеги. Это был тяжелый момент для Алена – отвечать людям и успокаивать, когда сам не знаешь, с чем имеешь дело. Уже у лестницы Лия обернулась, но он не смотрел на нее. Ей показалось.

* * *

Лия еще раз перечитала объявление у выхода, собираясь домой: «Собрание в актовом зале для всех сотрудников. Присутствие обязательно». Наверно, начальник хочет поздравить Мариана с новой должностью. К ней присоединилась Мери.

– Наверно, по поводу открытия отделения банка крови.

– Он открыл отделение? – Лия удивленно посмотрела на нее.

– Да. Я же вышла. Сегодня уже многие приходили за кровью. Только Мариан теперь не ходит. – Она печально вздохнула: – Мне больше нравилось, когда он работал на втором этаже с вами.

– Мне тоже, – сказала Лия и приобняла ее.

Они вместе вышли на улицу.

– Ты домой? – спросила Мери.

Лия ждала Алена, он позвонил ей пять минут назад. Она оделась и спустилась быстрее, чем думала, поэтому уже трижды прочитала объявление.

– Домой.

Но Мери не уходила, и девушка уже начала нервничать. Может, ей стоит отойти к главной дороге и там Ален заберет ее?

– У меня свидание с Марианом. Мы идем в кафе.

У Лии открылся рот от удивления. Не то чтобы она не представляла Мариана на свидании, а вообще, в целом – Мариан и Мери. Она хотела что-то сказать, но дверь открылась, и вышел Ален, за ним Мариан. Увидев Мери, он улыбнулся. Когда мужчины подошли, Мариан одной рукой приобнял Мери.

– Я позвоню еще сегодня, – обратился он к Алену.

Ален кивнул, доставая ключи от машины, и посмотрел на Мери.

– Я бы на твоем месте такое не обещал. До завтра, Визард.

Он нажал на сигнализацию, и машина на стоянке дала о себе знать. Обернувшись к Лие, он предложил ей руку, и она охотно ее приняла, не боясь, что их кто-нибудь увидит. Было уже довольно поздно, все сотрудники разошлись еще час назад, в больнице оставался только дежурный персонал, которому нет дела, что творится на улице.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ален. – Иконы не беспокоят тебя?

Она отрицательно мотнула головой, уже о них и забыв, теперь ее мысли были заняты другим.

Он крепче сжал ее ладонь.

– Сегодня мне надо с тобой серьезно поговорить, – произнес он, и Лия напряглась. Что он хочет ей сказать? Может, он догадался о ребенке? Видя ее недоумение, Ален засмеялся, открывая ей дверь. – Ничего того, от чего можно сделать такое лицо.

Напряжение спало. У Лии тоже накопилось к нему много вопросов. Она не знала, чем закончилась встреча с Германом. Может, Ален об этом хотел поговорить? Всю дорогу они ехали в тишине, каждый погрузился в свои мысли. Лия изредка чувствовала на себе его хитрый взгляд. Ни капли той агрессии, которая разрывала его утром. Наверное, он ждал, что она заговорит. Но она молчала.

Приехав домой, она поднялась в спальню и легла на кровать, ощущая легкую тошноту и головокружение. Ален зашел следом за ней, проклиная Мариана Визарда за такую затею. Какое Диаблери, когда она на ногах не стоит?

Лия почувствовала, как прогнулся матрас, и, не оборачиваясь, ощутила его дыхание возле своего уха.

– Я могу тебе как-то помочь? – тихо спросил Ален и провел пальцами по ее плечу, спускаясь по ее руке, которая покоилась возле живота девушки. Его ладонь накрыла ее, и Лия обернулась.

– Я в порядке. Просто устала.

Она смотрела в его черные глаза, не понимая ход его мыслей. Сердце пропустило удар. На секунду ей показалось, что он все знает. Почему он так смотрит на нее? Как будто ждет ее объяснений. Она отвернулась.

– Слишком много всего, Ален. Я должна привыкнуть быть тем, кем я стала.

Он прижал ее к себе, и ей стало тепло. Она вспомнила момент на работе, когда смотрела в окно, вспоминая дом, тогда он подошел к ней и, обнимая, прошептал, что любит.

– Я люблю тебя, – Ален произнес это вслух.

Она улыбнулась, не в силах повернуться к нему, потому что слезы, которые начали скатываться, могли выдать ее. Она лишь сильнее сжала его ладонь у себя на животе и погрузилась в сладкий сон.

Алена разбудил телефонный звонок. Не понимая, как заснул, он посмотрел на спящую Лию и, убирая руку с ее живота, поцеловал в щеку.

– Да, Визард. – Ален зашел в свой кабинет, прикрывая двери в спальню, чтобы не разбудить ее, и сел за стол. Он еще не отошел ото сна, но голова сразу включилась в работу. Он помнил, что должен был поговорить с Лией по поводу Диаблери. Рассказать ей все, но она уснула и сманила в сон его. Алену не хотелось наваливать на нее проблемы, пока она в таком состоянии. Ей нужны ласка и любовь. Наверняка в ее планы не входило пускать кровь ради древнего ритуала, а потом вечность мучиться, чувствуя его настроение, которое менялось в одну секунду. Вот для Алена был существенный плюс: он тоже сможет чувствовать ее. Он всегда будет знать, что с ней, она всегда будет под его надзором и защитой. Его маленькая белокурая бестия.

– Как твое свидание, Визард? – спросил Ален, чтобы отвлечь себя, и рассмеялся. – Надеюсь, Мери завтра выйдет на работу?

– У меня все пристойно в отличие от тебя, – разозлился Мариан.

Ален замолчал, вспомнив, как повез Лию смотреть северное сияние и как не удержался в порыве нахлынувших на него чувств и повалил ее в снег. Или она повалила его? Он вспомнил, как они ночевали в больнице на чердаке и утром, обнаружив ее рядом с собой, он еле сдерживал зверя внутри себя. Он вспомнил, как первый раз пришел к ней домой, а она набросилась на него. Тогда зверь вырвался наружу, не в силах больше сидеть внутри. Откуда Визарду знать, что такое вампиру быть рядом с ней? Не ему судить Алена.

– Я целый год был возле нее, стараясь сохранять спокойствие. А это, поверь, было очень сложно сделать.

Мариан помолчал несколько секунд.

– Прости. У вас все по-другому, – наконец произнес он и добавил: – Ты сказал ей о Диаблери?

– Нет. Не успел, она уснула.

– Завтра последний день перед собранием. Сегодня я все подготовлю, прочитаю еще раз. Завтра надо будет совершить ритуал. Иначе будет поздно.

Ален вздохнул. Диаблери пугало его. А вдруг с Лией что-нибудь случится? А вдруг Диаблери не сработает? Как они будут сидеть в зале перед Германом?

Неизвестность пугала его.

– Приезжай, Визард, сюда, я хочу, чтобы ты ей лично объяснил про Диаблери. И возьми эту чертову книгу, я сам хочу посмотреть на написанное.

Ален положил трубку и поднял глаза, встретившись с ее голубыми. Лия, еще сонная, с растрепавшимися белыми волосами, стояла возле двери, кутаясь в теплый плед.

– Привет, – тихо прошептала она.

Ему захотелось взять ее на руки и отнести обратно в постель. Может, позвонить Визарду и отменить встречу?

Он подошел к ней и обнял, чувствуя ее тепло. Она скинула плед, и он, подхватив ее на руки, понес в спальню. Смеясь, они упали на кровать. Он целовал ее шею, а она играючи пыталась вырваться.

– Ален, ты же хотел со мной поговорить, помнишь?

– Уже не помню, – прошептал он, оторвавшись от нее на секунду.

И его губы коснулись ее губ, руки ласково скользили по ее телу, запуская по нему дрожь. Лия простонала и сильнее обняла его. Она целый день мечтала остаться с ним наедине, зацеловать его до смерти. Запуская пальцы в его черные волосы, она выгнулась, наконец расслабившись, и Ален, оставляя дорожку огненных поцелуев, стал спускаться ниже. Развязав тонкий пояс на ее платье, он распахнул его, целуя ее грудь, которая из-за беременности становилась все чувствительнее. Его губы спускались к пупку, целуя ее живот, куда он однажды ударил ножом. Он провел по нему рукой, ощущая бархатность кожи. Шрама не было. Он исчез, как Ален и пообещал ей. Подняв голову, он встретился с ее глазами:

– Выходи за меня замуж.