Глава 24

Лия поняла, что ей не выбраться из объятий Алена, она еще больше прильнула к нему, чувствуя свои слезы и легкую тошноту, подступившую к горлу. Мариан присел рядом, его руки гладили ее пальцы, он тоже говорил ей какие-то слова, но она не хотела никого слушать. Она вспомнила свою бабку, которая шарахалась от нее, как от прокаженной, боясь обнять. Она видела в ее глазах страх и ненависть. Она знала, кем была ее внучка. Они все знали правду.

Лия закрыла рот рукой и разревелась. Все было ложью. Ей все лгали.

– Не может быть, – простонала она.

Ален гладил ее по голове, печально смотря на Визарда, такого он предположить не мог. Она оказалась дочкой Влада Цепеша. Короля вампиров. Королевских кровей, хоть и полукровка. Его Лия Бран оказалась не Лией Бран. Она была Лия Цепеш.

Он взял ее заплаканное лицо в ладони.

– Девочка моя, твои родители всегда останутся в твоем сердце как твоя семья, но тебе надо принять правду. Мария сделала это для твоего же блага, она спасла тебе жизнь. Мы все пострадали из-за любви своих родителей, – он вспомнил своего отца, который сделал его вампиром, чтобы Ален не умер в боях, – им казалось это наилучшим выходом.

– Ален прав, Лия, – Мариан сжал ее руку, – Мария отдала тебя ради твоего же блага.

Она представила, что пережила Мария, когда узнала, что ждет ребенка от вампира, и на что она пошла, родив его, вернее ее, Лию. Что стоило ей отказаться от дитя, лишь бы дать ему нормальную жизнь. Что же за чудовище Влад Цепеш, раз она побоялась сказать ему правду? Боль эхом отдавала в сердце.

– Я ненавижу его, – произнесла она твердо. – Пусть лучше я никогда его не встречу, потому что вырву это холодное сердце из его груди. За все страдания, через которые прошла Мария, за все тяжелые взгляды, что бросали на родителей, которые растили меня как свою, за мою боль, которую я только что испытала.

Ален прижал ее к себе еще крепче, пытаясь взять часть ее горя и страданий на себя.

– Читай дальше, Мариан, – тихо прошептала она, – хочу знать все.

Мариан снова сел напротив них и положил книгу на колени, продолжив читать:

– По просьбе Марии Влад обратил ее в вампира. И его страсть возросла к ней с новой силой. Он хотел ее крови больше, чем когда она была человеком. Взбешенный тем, что может убить таким образом любимую, и злясь на себя, Влад ушел в лес. Она бежала за ним, прося взять у нее то, чего он так желает.

– Стой, Визард, прочти еще раз, – попросил Ален, – он что хотел?

Мариан непонимающе посмотрел на него. Лия взглянула на Алена, нервно теребя его пиджак. И их взгляды встретились. Они оба понимали, чего хотел Цепеш: крови Марии. Как Ален хотел крови Лии.

– Он хотел ее крови больше, чем когда она была человеком.

Ален встал и обошел Мариана, заглянув в книгу.

– Там правда это написано?

– Ну такое я бы не придумал. А что? – улыбнулся Мариан.

– Странно, но у меня такое же желание.

Ален снова сел на свое место, а Мариан не сводил с него глаз.

– Ты что, хочешь кровь Лии?

Она простонала, ей уже изрядно надоела эта тема. Ей хотелось закрыться в комнате и вдоволь нареветься.

– Все! – не выдержала девушка. – Он хочет моей крови, как и я хочу его! Это шокирует тебя? – Она уставилась на Мариана. – Он уже получил ее от меня. Как и отдал свою, когда я ослабла в больнице из-за обряда освящения, тем самым спас меня. Читай дальше.

Мариан округлил глаза и посмотрел на Алена, но тот лишь пожал плечами, давая понять, что они потом поговорят на эту тему. Мариан продолжил:

– Но, рассвирепев на нее и себя, Цепеш стал с корнями вырывать деревья. Уничтожив почти весь лес, он обнаружил монаха, сидящего под обрывом возле реки, прячась от страха в траве. Влад от горя не мог себя контролировать и взял монаха за горло, чтобы впиться клыками в его шею. Перед смертью тот попросил исполнить последнее его желание. Влад посмеялся и спросил: «Чего бы хотел божье отродье?» На что монах ответил: «Отпусти меня, и я решу твою проблему, которая разрывает тебя изнутри. Я соединю вас навеки, используя Диаблери – законное соединение двух вампиров, создавая из вас одно целое. Ее кровь не будет пугать тебя, ибо в ее крови содержится сила твоя, в твоей крови содержится стойкость и дух для нее».

Мария, увидев любимого, схватившего человека, узнала в монахе аббата Бенедекта. Она кинулась на колени, прося исполнить его просьбу. Влад отпустил монаха, и тот достал железный кубок, взял ладонь Цепеша и сделал рану ножом, его кровь потекла в кубок, то же самое он проделал с девушкой. «Кровь двоих влюбленных одного вида», – прошептал монах, сделав себе на руке такую же рану. Он добавил в кубок свою кровь, читая странные слова на угорском языке. «Выпить!» – он протянул им кубок, но, смотря на влюбленных, сказал: «Диаблери требует силы, древности и любви друг к другу. Вы можете не обладать первыми двумя качествами вместе, но любовь должна быть в обоих. Иначе после первого глотка Диаблери убьет того, кто солгал о своих чувствах». Влад обладал всеми тремя качествами, у Марии была только любовь. Вампир сделал несколько глотков и передал любимой кубок. Она от страха перед неизвестностью решила сказать Владу о дочери, но умолчала о том, где она ее прячет. Услышав о предательстве любимой, которая лишила его единственного ребенка, Цепеш разгневался и возненавидел ее в секунду, а Мария, не желая больше жить, прикоснулась губами к кубку и рассыпалась прахом. Рассвирепел Влад и накинулся на монаха, желая убить его. Но тот не пал духом и перед смертью прошептал: «Скажи спасибо Диаблери, что лишило тебя вечности с той, которая тебя предала и спрятала дитя твое». Отпустил Влад Цепеш монаха, но проклял его на долгое существование, пока не передаст он Диаблери преемнику своему, а проклятие это будет длиться до тех пор, пока вновь не осуществится Диаблери. А оно не осуществится никогда, ибо нет на этой земле в вампирах взаимной любви и доверия друг к другу.

Мариан закрыл книгу, посмотрев на остальных.

– Все сложно, – нервно усмехнулся Ален и налил себе еще виски. – Получается, ты и есть тот преемник.

– Диаблери – это соединение двух вампиров навечно, – прошептал Мариан, – типа венчания у людей. Лишь оно проверяет искренность чувств. И если кто-то один лжет о своих чувствах, Диаблери убивает его.

– Мария любила Влада, – сказала Лия.

– Да, любила, но она предала его. Она солгала ему. А значит, не так сильно любила. Возможно, так решило Диаблери.

Несколько минут они сидели молча, Мариан снова прочитал концовку и что-то прошептал себе под нос.

– Теперь понятно, для чего я столько живу, – сказал он вслух. – Я проклят. Мне надо снять проклятия Цепеша, применив Диаблери.

– Лучше живи, Визард, – произнес Ален, – так как-то спокойней.

– Все не так просто. – Лия взяла бокал у Алена и глотнула обжигающую жидкость. Ее нервы были на пределе. Ален недовольно посмотрел на нее и молча забрал бокал.

– Слушай, Мариан, ты нашел, что искал. Ален прав. Теперь можешь жить спокойно. Необязательно снимать проклятие, я рядом, ты же меня должен оберегать? Так оберегай и дальше. Искать никого не надо, я сама тебя нашла. А еще я могу найти своего папочку, который не удосужился сделать это за триста лет, и попросить его снять заклятие. Интересно, много у меня еще родственников, о которых я не знаю? Случайно, «зеленый человек» не мой дядя или брат?

– Лия! – одернул ее Ален.

– А что? Было бы интересно пообщаться с ним. Если Бенедект знал мою мать и знал чудовище с зелеными глазами, значит, они как-то связаны между собой?

Мариан перелистнул страницу книги, явно напуганный словами Лии.

– Чудовище с зелеными глазами тебе точно не родственник. Судя по всему, он враг Влада Цепеша, раз тот изображен на картинке в схватке с ним.

– Еще один повод тебе сидеть дома, – нервно улыбнулся Ален.

Будущее ничего хорошего не предвещало. Правда, которую не искала Лия, открылась сама собой. Кто теперь она? Что теперь ей делать? Знал ли Влад о ее существовании? Почему не искал ее? Странно, ведь она была от него всего в нескольких километрах. Она бежала к замку тогда, когда сожгли ее семью, интуитивно ища у него защиты. Выжил ли он после чистки земли от нечисти? Или его сожгли, как и многих вампиров? Что чувствовала она сейчас? Она не понимала. Горечь? Обиду? Или все-таки какую-то каплю радости от того, что, возможно, ее настоящий отец еще жив. Ей было безумно жаль Марию. Но почему же она сразу не рассказала Владу о ребенке, почему она решила, что он убьет малыша? Ведь в итоге он разозлился на нее из-за того, что она скрыла этот факт. Значит, Влад был бы рад Лие. Редкая удача – выжить среди людей, будучи рожденной от вампира.

Лия не помнила, чтобы испытывала жажду крови, пока Тамаш не сделал ее такой. А кто сделал таким Тамаша? Ее родной отец?

Она интуитивно положила руку себе на живот, немудрено, что она беременна, ведь Мария забеременела от вампира. От королевского вампира. В Лие тоже текла королевская кровь. В ее ребенке тоже будет кровь Цепеша. Она подняла взгляд и встретилась с черными глазами Алена. Резко убрав руку с живота, она отвернулась. Что за напасть! Она повторяла ошибку своей родной матери, скрывая такую новость от отца своего ребенка. Но она скажет ему, просто не пришло еще то время. Ален обнял ее, и девушка вздрогнула.

– Ты не хочешь поговорить со мной?

Лия мотнула головой. Она не хотела сейчас ни с кем разговаривать. Она хотела побыть одна.

– Я полежу в спальне, Ален. Я устала.

– Я провожу тебя.

– Я знаю дорогу.

Она встала и направилась к лестнице. Он не стал ей язвить, лишь проводил взглядом.

Ален сел напротив Мариана, который листал книгу. Она была толстой, и в ней было еще много информации, но прочитанного сегодня с них было достаточно.

– Это происходит, когда мы близки, – неожиданно начал говорить Ален, – я испытываю жуткий голод. Такой жуткий, что готов разорвать ее.

Он вспомнил тот вечер, когда повез ее за город смотреть северное сияние, – их первое свидание. Он целовал ее, и его клыки готовы были впиться в ее шею.

– Но она не отстает от меня и тоже бросает мне вызов. Просто, Визард, встречаются двое вампиров. Сначала я думал, что это проклятье какое-то, но потом переборол в себе жестокость. Сломил ее. Сразу. В первый раз.

Мариан был шокирован откровенностью Алена. Но не меньше он был поражен его рассказом.

– Ты пил ее кровь? – тихо спросил он, не желая даже слышать ответа.

– Да, – кивнул Ален. – Она сама напросилась, кидаясь на меня. Мне было сложно совладать с собой. – Он вспомнил, как он клыками впился в ее шею и теплая кровь полилась по его горлу. – Это больше походило на борьбу. – Он усмехнулся: – Как сегодня ночью, в полнолуние.

Ален вдруг осознал, что за целый день не выпил ни одного грамма крови. Он был сыт. Ее кровью. Выругавшись про себя, он добавил:

– Я учился владеть собой. И учил ее. Мы вместе прошли через это. И у нас получалось. Кроме сегодняшнего полнолуния. – Ален помолчал, обдумывая свои слова, потом добавил: – Что это, Визард? Раньше я не сталкивался с таким. Но, видать, не у меня одного такая проблема, Влад Цепеш тоже хотел вампирской крови своей женщины. Почему? Ответь мне.

Мариан опустил глаза, не в состоянии что-то ответить. Что тут творилось без него? Его Лия отдала себя вампиру, хищнику, вдвое превосходящему ее по силе. Он мог убить ее. Думала ли она об этом?

– Еще кое-что, – помолчав, сказал Ален. – Когда я выпил ее крови, то почувствовал энергию и силу и чувство голода прошло на пару дней. Когда я напоил ее своей кровью, лежащую на полу в полубессознательном состоянии, она сразу пришла в сознание и силы вернулись к ней. – Ален пожал плечами, не понимая такой реакции на выпитую кровь.

Внимание Мариана привлекли его слова, и он посмотрел на книгу, вспоминая прочитанное про Влада Цепеша и Диаблери. В легенде говорилось: «Ее кровь не будет пугать тебя, ибо в ее крови содержится сила твоя, в твоей крови содержится стойкость и дух для нее». Неужели Ален и Лия и есть следующие вампиры, которые применят Диаблери, соединившись навеки, а он, Мариан, должен провести этот обряд, таким образом разрушая проклятие, возложенное на него. Но ведь тогда Мария умерла. Диаблери убило ее. Слишком опасно. Вдруг оно убьет Лию. Или Алена. Друг без друга они не смогут жить.

Мариан отогнал эти мысли прочь, решив, что он проживет еще сто лет с проклятием, лишь бы с его Лией все было в порядке. Пока нет нужды применять Диаблери.

* * *

Проезжая мимо своего прежнего дома, Лия увидела идущего на работу Мариана. Она попросила Алена остановить машину. Поцеловав его, она вышла навстречу другу.

– Мы не афишируем наши отношения, – улыбаясь, произнесла она, – я прошу высадить меня раньше и иду дальше пешком. Он недоволен. Но пока соглашается, потому что выбора нет.

Мариан был слишком взволнован, казалось, он даже не услышал ее слова. Первый день в новой должности. Он не мог и мечтать о таком. Работа рядом с Аленом Дандевилем его немного пугала, но теперь у них было слишком много общего, чтобы вредить друг другу. Тем более Ален понравился Мариану, он был целеустремлен, умен, храбр и любил Лию. Это компенсировало его взрывной характер. Но с тех пор как Мариан последний раз видел Алена, тот очень изме- нился.

– Я сделала тест. – Лия шла рядом по заснеженной тропинке, которая стала шире из-за подтаявшего снега. Она взглянула на Мариана в надежде, что он спросит результат, но он шел молча, увлеченно смотря под ноги. В его голове была куча мыслей, все уже не умещались. Для вампира, может быть, это было бы нормально, но для обычного человека это был явный перебор. Смысл ее слов дошел до него спустя минуту, когда они уже свернули к больнице. Он резко остановился:

– Каков результат?

– Я уже думала, ты сошел с ума, – выдохнула она, закатив глаза. – Тест положительный. Я беременна.

Мариан улыбнулся и обнял ее.

– Не знаю, радоваться или нет, но, судя по всему, ты рада, поэтому позволь поздравить тебя. Беременность для вампира – это что-то новенькое. Надо рассказать Алену.

– Нет, не надо говорить Алену. – Она резко отпрянула от друга.

Мариан не понимал ее желание скрыть такую новость. Скорее всего, Дандевиль будет рад, хоть и страшно жить в неизвестности от предстоящих родов, но тем не менее он обрадуется.

– Не понимаю… – начал говорить он, но его перебил знакомый женский голос:

– Мариан!

Мери накинулась на него и стала целовать. Она взяла в ладони его лицо и заглянула в глаза.

– Ты так похудел! И осунулся. Тебе не пошла на пользу эта поездка. Тебе надо хорошо питаться.

Мариан улыбнулся, опуская ее руки, и Лия, смеясь, прошла вперед, чтобы не мешать им. Увидев возле входной двери Алена, она прибавила шаг.

– Доброе утро, – улыбнувшись, сказал он.

Она усмехнулась, вспомнив то время, когда, идя каждый день на работу, думала о нем и, когда встречала его, ее сердце бешено стучало. Тогда она не могла смотреть ему в глаза, ей казалось, что они выдадут ее. Сейчас все по-другому. Но ее сердце так же бешено стучит, просто она уже привыкла. Теперь они вместе живут, любят друг друга и внутри нее его ребенок. А думала ли она об этом в то время? Конечно, нет. Потому что жизнь непредсказуемая штука и все может резко измениться.

– Доброе утро, – не сводя с него глаз, прошептала она.

К ним подошли смеющиеся Мариан и Мери.

– О доктор Дандевиль, – произнесла Мери, – я вернулась с новыми силами.

– Ты рано вышла, могла бы еще отдыхать. – Ален посмотрел на Визарда и пожал ему руку: – С возвращением, доктор Визард.

Мариан хотел ответить, но его перебил незнакомый голос позади:

– Всем доброе утро. – Герман протянул Алену руку, чтобы поздороваться с начальником больницы.