Глава 29

Мариан ходил по гостиной от окна к камину, держа книгу и бурча что-то себе под нос. Он явно был напряжен и витал в своих мыслях. Лия, уставшая наблюдать за ним, посмотрела на часы.

Время… Оно как будто остановилось.

Пауза… В ее жизни наступила пауза, чтобы дать отдышаться, прийти в себя и подготовиться к свадьбе: отдать себя мужчине по законам вампиров. Возможно, только на одну ночь.

Она встала с дивана и на цыпочках прокралась на верхний этаж. Зайдя в спальню, она очутилась в уютной обстановке, и на душе стало спокойнее. Здесь все было пропитано запахом Алена, она вдыхала и ощущала на себе его прикосновения, его руки, его губы. Как же он сейчас один в больнице с монстром, которого даже не убить? Ну что тянет Мариан? Почему так долго переводит написанное в книге? Неужели это чудовище бессмертно? Должен быть способ. Из каждой ситуации есть выход. И даже два. Их просто надо найти.

Лия медленно расстегнула пуговицы на своем платье, и оно соскользнуло к ее ногам. Переступив через него, она направилась в душ. Стоя под струей горячей воды, она смывала с себя все страдания сегодняшнего дня.

Ален зашел в дом, закрыв дверь на замок. Последние несколько часов ему дались особенно тяжело. Пройдя к камину, он сел на диван и руками закрыл глаза. Завтра он соберет сотрудников и объявит, что отправляет всех в вынужденный отпуск. Больница закрыта.

Марк Вольф разгуливал среди людей как ни в чем не бывало, хитро смотря на Алена, но держась от него на расстоянии. Он явно что-то замышлял. Так просто он не сдастся, и Ален это знал.

– Как успехи? – спросил он у Мариана.

Тот оторвался от своего занятия, только сейчас заметив Алена.

– Все гораздо хуже, чем я предполагал.

Почему эти слова не повергли Алена в шок? Он просто был готов ко всему.

– Насколько хуже?

Мариан закрыл книгу, оставляя в ней закладку.

– Намного.

– Впечатляет.

Ален встал с дивана и направился на второй этаж. Он не хотел сейчас слышать о «гораздо хуже», он еще не отошел от «плохо».

Открыв дверь в спальню, он улыбнулся, услышав звук льющейся воды, доносящийся из душа. Он представил Лию, стоящую там, такую хрупкую, мокрую и безумно желанную. Он занес руку у двери, чтобы постучать, не напугав ее, но вода затихла, и дверь открылась. Лия оказалась лицом к лицу с Аленом.

Капельки воды на волосах собирались в струйки и стекали вниз по ее шее, проделывая дорожки все ниже и ниже, куда его взгляд боялся посмотреть. Она кинулась в объятия Алена, целуя его губы, глаза, щеки. Она прижималась к нему сильнее, стараясь быть как можно ближе. Но он лишь, улыбаясь, отстранил ее от себя дальше.

Затем скинул пиджак, который скрывал его окровавленную рубашку, и начал расстегивать пуговицы, чтобы больше не чувствовать запах сегодняшнего ужаса. Лия руками провела по его обнаженной груди, оставляя мокрые следы, и прикоснулась к коже губами.

Ален прижал ее сильнее к себе, боясь потерять этот момент. Ему стало плевать, что в больнице разгуливал монстр, который решил убить их всех. Ему даже было все равно, что его люди завтра лишатся работы, что, в конце концов, Визард сидит в их доме, разгадывая тайны странной книги из могилы монаха. Ему было все равно. Сейчас он не хотел об этом думать. Он впился в губы Лии, желая наслаждаться поцелуем, и она простонала, руками ухватившись за его спину.

– Ален, – она прервала поцелуй, отойдя от него, – у нас же свадьба сегодня! Ты вообще не должен здесь находиться.

– Ты сама накинулась на меня. – Он зашел в ванную комнату, раздеваясь дальше. – Я хочу в душ. Денек, знаешь ли, был не очень, я пришел весь в крови.

Она повернулась к зеркалу, смотря в отражении, как Ален включает воду и она стекает по его мощному телу. Опустив глаза, Лия приложила руку к своему животу. Ее опять подташнивало. Надо было уже ему сказать о беременности, молчать нет смысла. Он теперь и так не выпустит ее из дома. Но, с другой стороны, завтра она еще должна пережить молитвы Германа. Может быть, не тревожить Алена сегодня и не говорить ему? Сказать завтра после того, как они вернутся домой с работы. А может, уже и не вернутся.

Лия снова посмотрела в зеркало и увидела черные глаза, которые пристально за ней наблюдали. Она тут же отдернула руку от живота и повернулась к Алену.

– Я думала, ты моешься.

– Так и есть. А что делаешь ты?

Она подала ему полотенце, и он обернул бедра, выходя к ней. Остановившись напротив, он внимательно на нее смотрел, ожидая ответа.

– Я беременна.

Она взглянула на него и не увидела удивления на его лице. Ален лишь хитро улыбнулся и прижал девушку к душевой кабинке, запуская свою руку в ее еще влажные волосы.

– Наконец-то я услышал это от тебя.

– Ты знал? – Лия была шокирована его реакцией. – Кто сказал тебе? Мери? Мариан?

Она была возмущена, а ему нравилось это. Он слегка улыбнулся и коснулся губами ее виска.

– А ты мне хотела сказать, когда ребенку исполнилось бы восемнадцать лет? Я сам догадался. Я слишком хорошо тебя знаю. Изменения в твоем теле, гормональные срывы, постоянная тошнота. Я же не слепой. А еще я сегодня делал тебе УЗИ и сам лично видел… – Он помолчал, подбирая слова. – Я его видел, Лия.

Она прижалась к его груди, чувствуя, как слезы затмевают глаза.

– Я боюсь, Ален.

Он обнял ее, гладя волосы. Он тоже боялся. За нее. В истории вампиров еще не было таких случаев. Но ведь про дитя вампира и оборотня – вамвольфа – они тоже раньше не слышали.

– Все будет хорошо, мы справимся. – Ален коснулся ладонями ее лица и заглянул в глаза. – Я с тобой. Я буду наблюдать тебя. Я все проконтролирую. Если ты думаешь о таком чудовище, как Марк, то забудь. Ничего хорошего из оборотня получиться не может. А у нас родится замечательный малыш. Чистокровный вампир. – Ален, улыбаясь, пожал плечами. – Ну что может быть в нем опасного? Шерсть уж точно не вырастет. А клыки… Ну, мы научим его жить в этом мире.

Лия засмеялась, и ему стало легче. Он развеял ее страхи, он дал ей надежду. Но сам он очень боялся. Ему было страшно за ее жизнь. Он не знал, как пройдет беременность, какими будут роды. Он ничего не знал. А неизвестность всегда пугает.

Ален спустился к Мариану. Налив два бокала виски, он протянул ему один.

– Ты хочешь напиться, чтобы не помнить, как женился?

Ален рассмеялся, что очень удивило Мариана.

– Вампиры не пьянеют, Визард. Я могу выпить за семерых и буду трезв, так что можешь быть спокоен. – Он сел напротив. – Мне есть что отпраздновать!

– Даже не могу предположить, что можно праздновать в такой грустный момент. – Мариан недовольно посмотрел на него. – Свадьбу только. Но после Вольфа даже она меня не радует.

– Я буду отцом, Визард, – он чокнулся с ним и глотнул из бокала, – Ален Дандевиль – отец. Звучит странно. Но приятно. И страшно.

Он потупил взгляд, вспомнив свои опасения.

– Вот, – Мариан ткнул пальцем в книгу, – в ней написано про это. Только королевские вампиры могут рожать. Королевские, и только с избранными.

Ален посмотрел в книгу, как будто что-то понимая.

– Оу, я избранный? Как так? Когда я им стал?

– Когда она выбрала тебя.

– Как мило. И что пишут про ребенка? Какой он будет? С руками и ногами, надеюсь?

– Бенедект знал все, – продолжил Мариан, не обратив на его слова внимания. – Ему рассказал об этом сам Цепеш. Монах должен был охранять его дочь, пока не подготовит преемника, то есть меня. Я должен передать ее избранному, совершив Диаблери. – Он тяжело вздохнул. – Передам ее тебе, Ален Дандевиль. Береги ее. Она была для меня семьей, моей сестрой. Моей жизнью. Она самое дорогое, что у меня есть.

– Я сделаю все и даже больше, чтобы она была счастлива. – Ален встал и положил руку ему на плечо. – Ты это знаешь. Теперь она – моя семья. Но ты, Визард, тоже, черт, стал моей семьей за последнее время.

– Да, да. – Мариан улыбнулся, кивая. – Даже не мог предположить такое раньше. Но кровь мою ты пить не стал.

– Прости, не смог себя пересилить, – рассмеялся Ален.

Они замолчали, каждый задумался о своем. Для Мариана жизнь уже изменилась и изменится в корне после ритуала Диаблери: он начнет стареть. Он станет жить нормальной человеческой жизнью, создаст свою семью, заведет жену и детей. И умрет. Счастливый и одновременно свободный. Вот только жаль, что он не сможет наблюдать, как будет расти их ребенок, в кого он превратится, как будет складываться его будущее? Встретит ли Лия своего отца? Простит ли она его? Будет ли он рад своему внуку? Ведь в венах ребенка будет течь королевская кровь.

– Я хочу увезти Лию отсюда, – сказал Ален, прервав его размышления.

Мариан удивленно на него посмотрел. Вот и все. Так они и расстанутся с Лией после века скитаний.

– Куда? Во Францию?

Ален кивнул.

– Она должна родить не здесь. Увезу ее подальше. Конечно, правильнее было бы ей родить в Румынии – на родине вампиров, на ее родине. Но это слишком опасно. Сейчас Румыния уже не та, что была раньше. – Он помолчал, обдумывая свои слова, и продолжил: – Мы поедем во Францию, на родину моего отца. – Ален посмотрел в глаза Мариану, потом на лестницу. – Пообещай мне кое-что, Визард.

Мариан напрягся. О чем Ален Дандевиль мог его просить? И, кивнув, внимательно посмотрел на него.

Ален подошел к камину и снял стекло, защищающее очаг. Просунув в глубь очага руку, он достал шкатулку из темного дерева. Затем сел напротив Визарда, поставил ее посередине стола между ними и открыл. Взору Мариана предстало содержимое шкатулки: деньги, связки ключей, документы, какие-то бумаги. Ален вытащил ключи.

– Я не знаю, что будет завтра. – Он помолчал, потом продолжил: – Возможно, что-то не сработает или Диаблери не поможет, я хочу попросить тебя позаботиться о Лие. Это ключи от моего дома в Альпах во Франции. Увези ее туда. Пообещай мне сделать это, Визард!

Мариан молчал, смотря на протянутые Аленом ключи.

– Ты спятил? – воскликнул он. – Я даже не буду этого слушать.

Ален улыбнулся и вложил ключи ему в руку.

– Ты не знаешь, что нас ждет завтра, никто не знает. Марк силен и опасен. Он будет таскаться за Лией как хвост. Вам надо будет уехать сразу же, если что-то пойдет не так. Не слушай, что она будет говорить тебе, умолять, плакать. Твоя задача – увезти ее как можно быстрее и дальше. Пройдет достаточно времени перед тем, как Вольф обнаружит вас, но его хватит, чтобы ей отходить беременность и родить. Потом поезжайте в Бран. Кроме отца, ее никто не защитит.

Мариану все это казалось безумным страшным сном. Но Ален был прав, как талантливый стратег, он все предусмо- трел.

– В том доме ты найдешь такой же камин. Там лежат деньги. Вам хватит на какое-то время. В полу на кухне есть тайный погреб, я храню там замороженную кровь. Запас небольшой, но год протянете.

Алену не верилось, что он это все говорил. Но какое-то предчувствие засело в груди после сегодняшнего дня. Он будет до последнего бороться за жизнь Лии, если ему придется отдать свою.

– Если не получится жить в Бране, вези ее в Париж. – Ален протянул еще одну связку ключей. – Это от квартиры.

– Ты грабишь банки? – Мариан взял связки и удивленно взглянул на Алена.

Ален грустно усмехнулся.

– У меня акции, приносящие доход. Когда-то был бизнес на Востоке. Еще я работаю. Много работаю.

Мариан убрал ключи в сумку.

– Мне не нравится твоя просьба, но я сделаю, как ты просишь, увезу ее. Хотя надеюсь, мне не придется этого делать.

Ален глотнул виски из бокала.

– Я прошу об этом тебя, Визард, потому что не хочу расстраивать Лию.

Мариан понимал это, Лия упала бы в обморок от такого заявления. Это было похоже на прощание. Если что-то случится с Аленом, она вряд ли такое вообще переживет. А уж уезжать она точно не станет, скорее, наоборот, сама вырвет свое сердце и отдаст Марку. Вот только ребенок в ее животе простит ли ей такое?

– Почему Лия так долго? – занервничал Мариан. – Что она там делает?

– Я одевалась. Кажется, я сейчас выйду замуж. – Девушка спускалась по лестнице, и, увидев ее, Ален встал с кресла.

Ступая аккуратно по ступенькам, она слегка приподняла подол платья, открывая белые туфельки. Спустившись вниз, она встала напротив Алена, смотря в его наполненные желанием глаза. На ней было надето то самое белое платье, в котором она была в ресторане тем вечером, когда он чуть не выдал вампира внутри себя, прижимая ее к стене возле картины. Кто был изображен на той картине? Ален и не помнил. Он видел только девушку, которая высказала ему столько всего, вряд ли сам доктор Бьюрд был способен на такое. Она смотрела на него сердитыми голубыми глазами, ее губы произносили слова, за которые можно было уволить. Но в тот вечер Ален любовался ею, он слышал ее речь, но не думал, что слова этой девушки вызовут столько страсти и желания. Он хотел заставить ее замолчать своим поцелуем, и его вампир чуть не выбрался наружу. Визард успел вовремя. Теперь Ален это понимал как никогда.

– Я такой, какой есть. Вам этого не понять. Таким сделала меня жизнь, – прошептал Ален, и Лия поняла его.

Она помнила эти слова. Теперь смысл этих слов звучал для нее по-новому. Эти слова произносил не человек, их произносил вампир, прошедший ад и войну в одиночестве. Его характер формировался в боях. Смерть, боль, кровь, стоны, скрежет мечей друг о друга, стук копыт лошадей – вот что сделало его таким.

– «Однако вы ошибаетесь в одном: в границе «никто и царь». Если вы смогли переступить ту границу, значит, ее могу переступить и я», – повторила она его слова. – Ален, я даже не знала, как тебе было тяжело. Прости меня.

Она кинулась в его объятия.

– Не тяжелее, чем тебе, – вздохнул Ален.

– А потом пришел я и все испортил, – вмешался в их разговор Мариан, и все засмеялись.

Ален любовался Лией. Теперь он может прикоснуться к ней, поцеловать, она беременна его ребенком. А мог ли тогда, тот Ален Дандевиль, надменный, гордый, высокомерный и самоуверенный, думать об этом? Мечтать о ней? У него было все, но не было ее. А значит, у него не было ничего. Жизнь без нее не имеет смысла.

В его памяти всплыл образ той картины, висящей в ресторане. С нее все началось. Кто автор? Изображенная царская леди в белом одеянии, возлагающая меч на правое плечо молодого рыцаря, который склонился перед ней на колено.

– Картина. Ты помнишь ее?

– «Акколада» Эдмунда Блэра Лейтона. Написана им в тысяча девятьсот первом году. – Лия взглянула в его глаза и улыбнулась. – Ты мне наврал?

Ален хитро улыбнулся в ответ. Тогда он мог сказать ей что угодно, лишь бы привлечь внимание. Но он не наврал.

– Королева и рыцарь, – прошептал он и встал на колено перед ней, склонив голову. – Она посвящала мужчин в рыцари. А я просто прошу у королевы ее руки. Не знаю, достоин ли я тебя? Ведь я простой рыцарь. – Он поднял голову и посмотрел в ее глаза. – Лия Цепеш, согласны ли вы стать моей женой?

Растерянная девушка в белом платье не могла ответить, она лишь закрыла рот рукой и разревелась. Ален поднялся с колена, вытирая ее слезы, и наконец услышал признание:

– Ты достоин большего. Ты достоин нас обоих.

Мариану пришлось сесть, иначе бы он упал. Теперь он был уверен в Алене больше, чем когда-либо. Между ним и Лией существует некая связь, Диаблери ее только усилит. Они пройдут вместе вечность. И он был уверен, что они не пожалеют об этом. Но кое-что им надо сказать. И хотя ему не хотелось прерывать их идиллию, но время работало против них. Его оставалось очень мало, а проблем – больше. Алену придется узнать о «гораздо хуже», и Мариан знал, что Ален, возможно, изменит свои планы еще до рассвета.

– Я даже не знаю, с чего начать, – обратился к ним Мариан. Если бы он мог что-нибудь изменить, он даже бы пожертвовал собой, но он никто в этой схватке. Он простой человек. – В книге написано про вамвольфа. Да, Бенедект знал его. И Цепеш знал. Марк убил Марию, когда Бенедект исполнял ритуал, когда она поднесла кубок к губам, не успев глотнуть. Марк вырвал ей сердце. Прости, Лия.

Она потупила взгляд, чувствуя, как рука Алена сжала ее руки.

– Я знаю. Марк сказал мне об этом.

– Не понимаю, почему в легенде одно, а на самом деле другое? – внезапно спросил Ален, и Мариан пожал плечами:

– Я же тебе говорил, что это легенда. Половина – выдумка. И скорее всего, Бенедект сам выдумал ее для того, чтобы в ней не упоминалось про вамвольфа. Но на самом деле после того, как Мария умерла, Влад Цепеш рассвирепел. Он напал на Марка. Что такое вамфольф перед королем вампиров? Оказывается, он неубиваем, и Влад не смог его убить. Марк убежал. А потерянный Цепеш приказал Бенедекту найти его дочь и охранять как зеницу ока. Охранять, потому что в ней вамвольф найдет свою смерть. – Мариан вздохнул. – Убить Марка можно. Но мы не сможем этого сделать.

– Дьявол, Визард, почему? – занервничал Ален. – Скажи, и я смогу.

Мариан мотнул головой.

– Убить его можно, если проткнуть его сердце колом или стрелой с кровью из сердца королевского вампира.

Алену показалось, что он ослышался.

– Чтобы убить его, надо убить Лию. Иначе как достать кровь из ее сердца?

Лия закрыла глаза, слыша, как что-то упало. Ален, ругаясь, начал рушить мебель? Или уже она сходит с ума?

– Хватит! – Она открыла глаза и посмотрела на Алена.

– Этого не может быть, – гневно шептал он, – не может! Марк же хотел вырвать ее сердце сам? Зачем оно ему? Он боится его?

Ален замолчал. Да, Марк боится своей смерти, поэтому хочет быть уверенным, что его никто не убьет. Ведь, кроме Влада Цепеша – и то неизвестно, жив он или уже нет, – и Лии, нет больше королевских вампиров.

– Пусть живет вечно, – сквозь зубы прорычал Ален. – Он победил.