Глава 30

– Есть еще кое-что, – сознался Мариан.

– Еще? – крикнул Ален, и Лия схватила его за руку, притягивая к себе. Он сел рядом и обнял ее. Бешенство начало угасать.

– Диаблери вам поможет не только пережить завтрашнюю встречу с Германом, но и держать на расстоянии Марка. Как это было сегодня с тобой, Ален, когда ты выпил кровь Лии. Он не подойдет к ней, пока ты не умрешь. А после того как вы примените Диаблери, умереть сложно.

– А если умру?

– Тогда сила Диаблери исчезнет и Лия станет легкой добычей для него.

– Все сложно. – Ален снова встал. – Почему Вольфу нельзя было родиться инвалидом. Что теперь мне делать? – Он развел руками.

Мариан ждал такой реакции, думая изменить план до восхода солнца.

– Я думаю, надо уезжать… – начал говорить он.

– А меня кто-нибудь спросил? – перебила его Лия. – Кажется, вы о моем сердце говорите? Уезжать собрались? – Она ткнула в грудь Мариана пальцем. – А ты вспомни, что говорил Бенедект тебе: «Крадущаяся зеленая чума к людям». Он имел в виду именно чуму, потому что от Марка погибло много людей. Именно чума убивает больше всего. И вы хотите просто сбежать? Оставить людей без помощи? Своих людей, – она обернулась к Алену, – это твои люди, Ален, ты капитан этого корабля, ты должен оставаться с ними до конца, а не бежать. Ты не трус! Ты руководитель! Ты рожден им! Разве ты убегал с поля боя, бросал своих солдат?

– Никогда, Лия. – Он смотрел в ее голубые глаза, прекрасно понимая, что она права. Но сейчас все было по-другому: раньше он был одинок, сейчас он защищал ее. – Но, выбирая между людьми и тобой, я выбираю тебя. И если мне надо бежать, чтобы уберечь тебя, то я убегу с легкостью.

– Не будь эгоистом, Ален. Люди ни в чем не виноваты. Но завтра, придя на работу, когда Марк поймет, что мы уехали, он начнет убивать. Массово. Всех. Он устроит чуму, о которой писал Бенедект. Сколько сотрудников в больнице? Пятьдесят человек? Сколько людей в этом городе? Он убьет всех. И будет наслаждаться этим, а ты будешь всю жизнь себя ненавидеть за то, что дал ему сделать это. Строя свое счастье на костях, счастлив ты не будешь.

– Дьявол, Лия, – ругнулся Ален.

– О нет, нет. – Мариан встал между ними и, смотря на Лию, прошептал: – Ты в своем уме? На что ты толкаешь его?

Ален подошел к ней вплотную, минуя Мариана.

– Ты права. Я не уйду с поля боя, оставив своих людей умирать. Но убить Вольфа я тоже не могу. Мы завтра придем туда, отсидим службу Германа, и я отпущу всех сотрудников в отпуск. Или уволю. Закрою больницу, и мы уедем. После этого ты уедешь со мной?

Она кивнула, гордо смотря на него.

– Я уеду с тобой, но как только пойму, что людям ничего не угрожает.

Мариан схватился за голову. Как она может быть такой гуманной, доброй и милосердной? Она – вампир. Она дочь Влада Цепеша, самого жестокого вампира на планете. Она должна быть хладнокровной, расчетливой и бессердечной. Видимо, годы, проведенные с людьми, наложили свой отпечаток. А он, Ален, всю жизнь брал на себя ответственность за жизни других людей, он убивал врага, но спасал свой народ. Они стоят друг друга.

– Хорошо, я согласен с тобой, – ответил Ален. – Мой долг – быть там. Но еще мой долг – быть с тобой.

Он обнял ее, и Лия сильнее прижалась к нему.

– Я знаю. Но ты себе не простишь, если Марк всех убьет. А я не прощу себя за то, что ты оставил их ради меня.

Мариан вздохнул, лезть со своими опасениями ему уже не хотелось. Ален не боялся смерти, но он боялся потерять Лию. А что мог сделать он, Мариан Визард, обычный человек, против двух вампиров и одного вамвольфа? Молиться богу? Или поклониться Дьяволу?

Он открыл книгу на последних страницах, где были написаны слова Бенедекта на угорском языке: «В тот страшный момент для них, когда бог будет рядом, проникая в их бессмертные тела, вытягивая из них силу, читай без перевода слова. Ты, Мариан Визард, теперь ни с богом, ни с Дьяволом. Теперь ты между ними. Именно ты должен помочь двум бессмертным сделать то, что уничтожит зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям, исполнив ритуал Диаблери. Оно защитит их, а ты подстрахуешь, читая следующие заклинания». Далее Мариан увидел текст заклинания. Теперь он не чувствовал себя монахом. Он чувствовал себя колдуном.

– Я сделаю все возможное, чтобы вам помочь, – прошептал Мариан. – Теперь слушайте меня. После того как я проведу обряд Диаблери, вы будете чувствовать друг друга на расстоянии. Всю боль, всю радость, все тревоги, все, что переживает один, будет переживать другой. Завтра в момент, когда Герман начнет свой ритуал, вы должны думать о любви друг к другу – именно так Диаблери поможет вам. Особенно в тот момент, когда надо будет креститься перед иконой. Один крестится, другой о нем думает. Вам нечего бояться. Вы сможете сделать это. А я в тот момент буду читать заклинание. Нас трое! В чаше для обряда будет и моя кровь. Поэтому втроем мы преодолеем все трудности. Мы справимся. Я уверен.

Ален вздохнул и посмотрел на Лию. Она внимательно слушала Мариана, слегка нахмурив брови.

– Ты готова, девочка моя? Или ты передумала?

– Я готова как никогда.

Мариан кивнул и выдвинул стол на середину комнаты, ставя на него железный кубок с красивой старинной гравировкой. Нож с тонким длинным лезвием он положил рядом с книгой.

Ален улыбнулся и предложил Лие руку, она приняла ее, смотря ему в глаза. Через несколько минут она станет его законной женой, через несколько месяцев у них родится сын. Как может измениться жизнь всего за несколько секунд. Она вспомнила тот момент, когда Ален пришел к ней и положил цепочку с вербеной на стол, а его глаза вспыхнули красным огнем. Тогда все перевернулось. В тот момент все двери для нее открылись. А он этого не знал.

– Почему ты так странно на меня смотришь? – спросил Ален, пока Мариан завершал приготовления.

– Потому что сильно люблю тебя, Ален Дандевиль. Ты даже и представить не можешь, насколько сильно.

– Сильнее моей любви не бывает.

– Моей любви в два раза больше. Нас двое.

Он засмеялся, опустив глаза.

– И знаешь что? – прошептала она, чтобы Мариан не услышал. – Если что-то с тобой случится, я жить без тебя не буду. Я умру вместе с тобой.

Он перестал смеяться и уже серьезно взглянул в ее глаза.

– Нет. Не говори глупостей…

– Начнем, – Мариан прервал его. – Вы готовы? Вижу, готовы.

Он взял ладонь Алена и сделал порез ножом, его кровь струйкой потекла в кубок, при этом Мариан произносил слова на угорском языке. Кровь текла до тех пор, пока рана не зарубцевалась. Мариан замолчал и посмотрел на Лию, протягивая руку. Она вложила свою ладонь, и Мариан резко провел по ней ножом, оставляя кровавый след. Кровь быстро потекла по ладони вниз. Мариан опять начал говорить на угорском языке и остановился лишь тогда, когда рана затянулась.

– Кровь двоих влюбленных одного вида, – прошептал он, поднес свою руку к кубку и медленно провел по ладони ножом. Кровь заструилась, смешиваясь с кровью Алена и Лии. Мариан снова начал читать текст на угорском языке, слегка морщась от боли. – Выпить! – громко и четко произнес он.

Он протянул Алену кубок, и тот взял его в руки.

– В тебе есть сила.

Ален поднес кубок к губам и сделал несколько глотков. Он почувствовал, как теплая кровь потекла внутрь него и разлилась жаром где-то в сердце. Оно остановилось на секунду, две… И стало снова биться. Диаблери проверило его. Мариан облегченно выдохнул и протянул кубок Лие:

– В тебе есть древность.

Дыхание ее участилось. То ли от волнения, то ли от магии. Ее руки слегка дрожали. В голове всплыл образ Марии. Ален обернулся, потому что почувствовал ее страх: она вспомнила, как Марк вырвал сердце Марии, но позади никого не было. Он кивнул, и Лия поднесла кубок к губам, держа его двумя руками, и сделала глоток. Жар тут же обдал ее тело. Слишком горячо. Она вздохнула, чувствуя, что сердце перестало биться, и выдохнула, снова ощущая его стук.

Мариан взял из ее рук кубок и прошептал, поднимая его:

– В вас обоих есть любовь. Я скрепил ваш союз своей кровью. Да поможет вам Диаблери!

Ален посмотрел на Лию, и она поняла его взгляд. Ему уже не требовались слова, потому что ее сердце слышало его. Лия чувствовала его внутри себя, в груди. Она ощущала его любовь.

Ален улыбнулся ей и обнял.

– Получилось, Лия! Получилось! – зашептал он.

Она засмеялась, обнимая его в ответ.

– Я чувствую тебя, Ален! Мариан! Это так странно!

Мариан закрыл книгу и облегченно выдохнул. Он только что проверил их чувства друг к другу.

И…

Он только что снял с себя проклятие Цепеша.

Но он ничего не почувствовал, все было как и прежде. Хотя внутри что-то изменилось. Он начал ценить жизнь. Теперь он смертен, как простой человек.

Лия посмотрела на друга, и тут же грусть парализовала ее. Ален сразу это почувствовал. Они испытывали одно чувство на двоих. Им обоим было грустно оттого, что Мариан теперь смертен.

– Надо бы за него порадоваться, а не грустить, – произнес Ален.

– Ничего не могу с собой поделать, – прошептала Лия и, подойдя к Мариану, обняла его: – Спасибо тебе. Ты выполнил свой долг. Теперь ты свободен. – Лия запнулась. – Почему-то теперь я рада за тебя.

– Потому что я рад, – усмехнулся Ален.

– Потому что теперь у вас одно чувство на двоих, – сказал Мариан. – Я тоже рад. Я рад за вас и рад за себя. Я свободен. И это чертовски здорово.

Они рассмеялись от его ругательства, которое он позаимствовал у Алена.

– Ты хоть не чувствуешь то, что чувствуем мы? – на секунду испугался Ален.

– Нет, – усмехнулся Мариан. – Я сошел бы с ума. Мозг человека тем и отличается от мозга вампира. Диаблери исключительно для вас.

– А то я уже испугался. Знаешь, меня иногда такие мысли посещают, ты бы не выжил.

– Ален! – вскрикнула Лия. – Я чувствую их, перестань. Я не читаю твои мысли, но я ощущаю твои чувства сейчас.

– И что я чувствую? – засмеялся он.

Она засмущалась, опустив глаза.

– Правильно! Но самое интересное – это то, что ты испытываешь то же самое.

– Гармония, – вздохнула Лия. – Полная гармония. Я даже не знаю, что мне делать, когда ты будешь нервничать? Или когда мы будем ругаться?

– Думаю, мы разберемся с этим по ходу жизни. Мне сложнее: надо пережить твои роды.

Мариан понял, что пора их оставить. У них много вопросов, и они будут искать ответы. Он им уже не поможет. Ален прав. Они разберутся с этим по ходу жизни. Теперь они одна семья и, более того, одно целое.

* * *

Лия стояла у окна в спальне, смотря на серый снег, она нервничала перед завтрашним днем. Это были ее чувства? Или Алена? Или они оба чувствовали одно и то же? Коснувшись белой нежной ткани своего платья, она сжала ее в руке. Закрыв глаза, вдыхая воздух полной грудью, Лия нащупала завязки, тесно сжимающие ее тело, и потянула за них, ослабляя. Возможно, сегодня была их последняя ночь. Завтрашний день может изменить всю их жизнь. Она почувствовала теплые руки на своих плечах и губы Алена на своей шее. Его дыхание скользило по ее коже, заставляя вздрагивать от возбуждения. Повернувшись к нему, она коснулась пуговицы на его черной рубашке и расстегнула ее.

– Ален, я… – Но он не дал ей договорить, касаясь ее губ поцелуем.

– Тебе не надо говорить, – прошептал он, – я все знаю.

Лия впилась в его губы страстно и сильно, боясь потерять, наслаждаясь каждой секундой этого момента. Она чувствовала его руки у себя на спине, чувствовала, как совсем ослабло на ней белое платье и нежным каскадом упало к ее ногам. Она выдохнула, оторвавшись от его губ, и, наблюдая его возбужденный взгляд, снова прошептала:

– Люби меня, Ален. Так, как если бы любил меня в последний раз.

Он запустил свою руку в ее длинные волосы, целуя в щеку, плавно переходя к шее и впервые не ощущая вампира внутри себя. Его больше нет. Он больше не будет тревожить их, прося ее кровь. Диаблери сработало, давая им наслаждаться друг другом без страха и крови.

Утро встретило их внезапной метелью. Порывы ветра гнули голые ветки деревьев, заставляя их царапать окна. Лия открыла глаза и приподнялась на кровати. Погода разволновалась, пытаясь что-то сказать, и страх вернулся с новой силой.

– Это всего лишь ветер, девочка моя, – целуя ее в плечо, прошептал Ален, – нормальное явление этого города.

Но тревога не уходила. Лия понимала, что тем самым сбивает его ясные мысли. Она снова легла, почувствовав тошноту.

Ален усмехнулся и, откинув с нее одеяло, поцеловал в живот.

– Хватит издеваться над мамой. Ей и так тяжело.

Лия засмеялась – то ли от его дыхания, которое щекотало кожу, то ли от того, что он почувствовал ее состояние.

Ален лег на нее, приподнявшись на локтях и шепнул, целуя ее губы:

– Хватит думать. Хватит переживать.

Она снова засмеялась, забыв про ветер и тошноту.

– Моя очередь придет, когда мы будем на работе, Ален. Думаю, там я забуду о себе и буду жить твоими чувствами.

– О да! Сегодня у меня масса дел.

Она провела ногтями по его спине, оставляя легкие следы.

– У нас еще есть несколько минут.

– Чертовка. – Он наклонился к ней и стал жадно целовать ее губы.

Ветер порывами пытался пробраться в дом, вынуждая ветки скрежетать по стеклу, но Лия уже не слышала этого страшного звука. Ален полностью забрал ее мысли, подчинив себе.

В больницу они приехали вдвоем, и, выйдя из серого «Рендж Ровера», Лия поймала на себе удивленные взгляды идущих на работу сотрудников. Но ей уже было все равно. Она жена по закону вампиров и будет со своим мужем всегда и везде.

Ален шел рядом величественной походкой хищника, не обращая внимания на своих людей, но Лия чувствовала его настороженность. Они шли к входу, и каждый думал о своем. Она бросала на него взгляд, понимая, что его мысли сейчас где-то далеко. Но Ален тут же взял ее руку и улыбнулся. Метель прекратилась, оставляя после себя сугробы. Они шли по не расчищенной от снега дорожке, держась за руки и улыбаясь друг другу. Ей в голову пришла странная мысль: почему они не встретились раньше? Еще тогда, в Бране. Почему судьба кидала их из страны в страну и они проходили совсем близко друг от друга, теряя время? Она хотела наслаждаться каждой минутой, каждой секундой, проведенной рядом с ним. Возможно, сейчас их время закончится. Что ждет их за стенами больницы? Смерть? Боль? Или, наоборот, победа и вечность вместе? Как убить Марка, не причинив ей вреда? Возможно, стоило бы спросить Влада Цепеша. Не пора ли ей его найти? Где он сейчас? Знает ли он о ее существовании? Он мог думать, что она погибла, как и большинство вампиров в 1881 году. Искал ли он ее когда-нибудь? Было много вопросов, на которые она не могла дать ответы.

Ален привел ее в свой кабинет, и Лия не сопротивлялась, она понимала, что он боится оставить ее с Марком. Садясь напротив Алена, она вспомнила, как он любил ее здесь, и тепло прошло по телу. Улыбнувшись, она посмотрела на него и встретилась с его понимающим взглядом. Ее чувства передались ему.

В кабинет вошел Мариан.

– Всем доброе утро. Надо обсудить сегодняшнее собрание поэтапно. – Он сел напротив Лии и улыбнулся ей. – Ты выглядишь как-то по-другому сегодня.

Она смущенно опустила взгляд. А как должна выглядеть счастливая женщина?

Ален гордо сидел во главе стола. Она залюбовалась им, его величием, его красотой. Ему шло быть начальником. Если им придется бежать, то ему трудно будет оставить свою должность, к которой он так долго стремился. Он потеряет себя без своей работы. И на секунду пришла мысль: она никогда не спрашивала его о том, что он делал, когда перестал воевать? Сколько прошло с тех пор? Век? Больше? Кем он был все это время? Всегда ли он занимал высокие посты? Всегда ли он стремился к успеху?

В дверь постучали, отвлекая ее от размышлений. Лия обернулась и увидела Димитрия Бьюрда. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

– Доктор Бьюрд? – удивился Ален, вставая со своего места. – Не ожидал увидеть вас здесь.