Глава 31

Бьюрд молча прошел к Алену и пожал ему руку. Вид у него был печальный, а на лице появились новые морщинки.

– Здравствуйте, доктор Дандевиль. Как я мог не прийти, когда узнал про доктора Ширея. Я работал с ним много лет, Ален. Он был моим учителем.

Ален понимающе кивнул ему и посмотрел на Мариана.

– Мариан Визард – мой новый помощник.

– Рад видеть вас, доктор Визард. – Бьюрд посмотрел на Лию и прошептал: – Лия.

Ален не знал, чем мотивировать ее присутствие в его кабинете, но Мариан пришел ему на помощь.

– Если что, мы будем в моем кабинете.

Лия еще раз взглянула на осунувшегося бывшего начальника.

– Мне очень жаль, доктор Бьюрд, – тихо сказала она. – Доктор Ширей был одним из лучших в этой больнице. Нам его будет не хватать.

Димитрий кивнул ей, соглашаясь.

Оставшись вдвоем, Ален и Димитрий не знали, что сказать друг другу. Слишком много всего произошло за последнее время, но ничего хорошего так и не случилось. Только потери.

– Я закрываю больницу. Пока на время, но, возможно, придется навсегда.

– Ален! – воскликнул Бьюрд. – Ты же клялся, что сможешь выстоять. Что же случилось с тобой? Я ошибся в тебе?

– Все слишком серьезно. Я не могу справиться с монстром, он перебьет всех в этой больнице. Я забочусь о жизнях моих людей.

Димитрий закрыл лицо руками. Видно, эта новость ошарашила его. Но что он хотел услышать от Алена? Было бы безумием продолжать работать в такой обстановке.

– Мне тоже нелегко дается такое решение, но оно – единственное правильное. Я теряю то, что недавно приобрел. И мне это очень не нравится. Сейчас придет Герман, он решил всех собрать и провести какие-то церковные мероприятия. Думает хоть так поймать монстра.

Димитрий вздохнул и посмотрел на Алена:

– Я с вами.

* * *

Ален шел по плохо освещенному коридору в актовый зал. Каждый шаг давался ему тяжело. Сколько сил он вложил в эту больницу? А сейчас объявит, что она закрывается. Его мечта сбылась и тут же ускользнула от него. Столько лет он шел к тому, чтобы возглавить больницу, но Марк Вольф все испортил.

Пальцы Алена сжались в кулаки, ему хотелось что-нибудь разбить. Или оказаться в спортзале, бить грушу, растрачивая свою энергию и злость. Но лучше, чтобы вместо этой груши был сам вамвольф. Он разрушил все, что Ален сам создал. Но страшнее всего – что он хочет отнять самое дорогое: Лию. А вместе с ней – его ребенка. Он хотел забрать все, что имел Ален.

Он остановился и с силой стукнул кулаком о стену, и физическая боль на несколько секунд притупила душевную. Внезапно что-то яркое и теплое ворвалось в его сознание. И тут же нежные руки коснулись его груди: это Лия стояла позади него, успокаивая и забирая часть его боли на себя.

– Я люблю тебя, люблю, люблю, – шептала она.

Ален все это знал. Сердце сжалось, он не думал, что будет так тяжело. Страх. Тревога. Что дальше? Смерть?

– Нет! – крикнула она и повернула его к себе, пальцами касаясь лица. – Не думай о смерти! Слышишь? Не думай!

Ален смотрел в ее заплаканные глаза, понимая, что сейчас он нужен ей. Но ничего не мог поделать с собой.

Лия прижалась к нему, и Ален обнял ее в ответ вместо слов. Неважно, что они стояли в обнимку всего в нескольких шагах от актового зала, где люди уже ждали своего руководителя и где Герман приготовил все для церковных ритуалов. Ален усмехнулся: никакие молитвы и атрибуты церкви не помогут против вамвольфа. Скорее они уничтожат его самого, но Марк будет жить вечно.

Он снова посмотрел на Лию, как будто в последний раз, пытаясь запомнить черты ее лица, цвет ее глаз.

– На кого будет похож наш сын?

Сердце защемило в груди Лии от внезапного вопроса.

– На тебя, Ален.

– Отлично. – Он губами коснулся ее губ у всех на глазах. Ему было все равно, пускай весь мир знает, как он любит эту женщину. – Я тоже люблю тебя.

Он отстранился, давая ей пройти первой, и зашел следом за ней. Увидев всех своих людей, он почувствовал, как дыхание участилось и сердце заныло. Сколько было за его бессмертную жизнь побед? Сотни? Тысячи? Сколько раз он разворачивал назад людей, уводя от врага? Ни разу! Поэтому его звали победителем, он никогда не проигрывал. Ален всегда шел вперед на врага. Но тогда не было ее! Той, ради которой он это сделает сейчас.

Обогнав Лию, Ален прошел за кафедру и обвел взглядом присутствующих. Он увидел в первых рядах Марка Вольфа, сидящего с ехидной улыбкой. Он ждал падения, краха, развала, он ждал своей победы. И Ален ему ее предоставит. Взамен девушки, что ждала его возле входа. Взамен своего ребенка. Взамен будущего рядом с ними. Он оставит эту больницу, они уедут, сбегут и что-нибудь придумают. У них будет время. Может, они смогут найти Влада Цепеша, Ален даже не побоится просить у него помощи. Только бы Лия жила.

– Я собрал вас здесь, чтобы объявить о начальном этапе закрытия нашей больницы…

Речь Алена Лия не слышала, смотрела на него и шептала про себя слова любви. Она видела Мариана, сидящего на бывшем месте Алена. Он кивнул ей. Значит, она делала все правильно. Она не чувствовала запаха ладана, хотя Герман стоял рядом с кафедрой, в руках держа икону. Ей было все равно. Ее сердце шептало о своей любви к Алену, чтобы не дать ему почувствовать икону, которая была направлена в его сторону. Ален сильный, он сможет. Она в это верила. Что за слова он говорил? Она не понимала. Она не слышала слов, только видела, как шевелятся его губы и глаза смотрят в зал на людей, среди которых сидел вамвольф. Убийца, нечисть, волк. Чудовище! Она ненавидела его. Чувства Алена стали передаваться ей, и она улыбнулась. Значит, все в порядке. Все идет по плану.

После речи Алена народ загудел, кто-то недовольно, кто-то понимающе. В любом случае они должны были исполнять приказы начальника. А нравилось им это или нет, ему уже было все равно.

– Молодец, мальчик, ты достойно принял поражение. – Тяжелая рука Бьюрда легла на плечо молодому начальнику.

Ален усмехнулся. «Мальчик». Сто шестьдесят шесть лет! Медали, ордена, победы! Не «мальчик», а прожженный жизнью старик.

Он опустил глаза, отойдя от кафедры, и сел рядом с Марианом, уступая место Герману.

– Все отлично, – шепнул Мариан, – но теперь начнется самое сложное. Запомни: к Герману ты пойдешь последним. Лия должна идти перед тобой. Я пойду одним из первых, чтобы начать читать слова Бенедекта.

– Вольф что-то задумал, я нутром чую.

– Не обращай на него внимания, все твое внимание должно сосредоточиться только на Лие. Ваша жизнь – в ваших руках. Думайте друг о друге.

– Визард, – снова шепнул Ален, – спасибо за все.

Он посмотрел на Мариана и понял, что сказал это. То, что так долго хотел, но не решался. Его взгляд коснулся Лии, одиноко стоящей у стены возле двери. Он улыбнулся ей, и она ответила ему такой же улыбкой.

– Братья и сестры, прошу вашего внимания. – Герман встал возле кафедры, сложив руки в молитвенном жесте. – Хочу прочитать вам молитву святому Спиридону Тримифунтскому. Спиридон почитался наравне со святым Николаем. Ко многим его чудесам относятся чудеса исцеления от всех недугов, помощь страждущим в нужде и скорби. Он исцелял неизлечимо больных и изгонял бесов. Я хочу прочитать молитву для каждого из вас.

Ален напрягся, чувствуя, как дрожь пошла по его телу после слов «изгонял бесов». Он увидел, как Марк Вольф криво усмехнулся, а потом с вниманием посмотрел на Германа. Ему было наплевать на Германа и на бога. Казалось, что это представление даже забавляет его. Ведь он сам позвонил Герману и сообщил еще об одной смерти. Он явно сделал это намеренно. Он что-то планировал, Марк был далеко не глуп. Но только в одном он ошибся: в Диаблери, которое поможет им пережить эту пытку.

– О, великий и пречудный святителю Христов и чудотворче Спиридоне, Керкирская похвало, всея вселенныя светильниче пресветлый, теплый к богу молитвенниче и всем к тебе прибегающим и с верою молящимся скоропредстательный заступниче! – начал молиться Герман.

Лия тут же почувствовала тошноту, подступающую к горлу. Голова закружилась, и она пошатнулась.

«Я люблю тебя, девочка моя, люблю больше жизни», – подумал Ален, увидев ее состояние.

Она посмотрела на него, почувствовав его мысли, и нахлынувшая тошнота прошла, голова больше не кружилась, девушка твердо стояла на ногах.

«Я люблю тебя сильнее, ведь нас двое, – она не отрываясь смотрела на него, – моей любви хватит больше чем на вечность».

– …избави нас от всякаго злаго обстояния: от глада, потопа, огня и смертоносныя язвы. Ты бо во временней жизни своей от всех сих бедствий избавлял еси людей твоих: от нашествия агарян и от глада страну твою сохранил еси, царя от неисцельнаго недуга…

«Моей любви хватит на вас двоих, и вечности будет мало». – Ален не слышал слов Германа, он лишь видел любимую женщину, гордо стоящую возле стены, и не отрываясь смотрел на нее.

Марк нахмурился и проследил за его взглядом, что не ускользнуло от Мариана. Читая про себя слова Бенедекта на угорском языке, как было написано в книге, Мариан удовлетворенно улыбнулся. Марк вряд ли что-то может сделать против Диаблери. План работал, и это радовало.

– …благодарение Отцу, и Сыну, и Духу Святому ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Герман перекрестился, и верующие люди повторили эту процедуру. Глаза Марка встретились с черным взглядом Алена. Он ждал с интересом, как перекрестится вампир, но сам не поднял даже руки. Но ждал не только он, ждали люди, устремившие свои взгляды на начальника.

«Ты сможешь. Сделай это ради нас, ради нашей любви и помни, что я люблю тебя, – подумала Лия и зашептала: – Люблю тебя, люблю, люблю…»

Мариан закрыл глаза, зная, что сейчас Ален сделает то, что не сделал бы ни один вампир. Он сможет. Лия поможет ему.

Набрав полные легкие воздуха и опустив глаза, Ален перекрестил себя и выдохнул, уже смотря на Марка.

Мариан открыл глаза и посмотрел на своего начальника.

– Как ты?

Ален сидел все так же гордо, и его взгляд был устремлен на врага, который не ожидал такого поворота. В глазах Марка Вольфа читалось сначала удивление, потом испуг, потом хитрая ухмылка завладела его губами.

– Как в аду, – усмехнулся Ален.

Мариан кивнул. Даже такой ответ его устраивал.

– Братья и сестры, – продолжал Герман, – помолитесь святому Спиридону Тримифунтскому и подойдите ко мне каждый, я благословлю вас.

– Все веселее и веселее, – прищурив глаза, прошептал Ален.

Он посмотрел на Лию и незаметно кивнул ей, давая понять, что он готов. Она должна пойти вперед него. Но не раньше Марка Вольфа. Сначала они посмотрят на его состояние, он мог себя разоблачить.

Мариан подошел первым; перекрестившись три раза, он взглянул на Германа.

– Благословение Господне на вас. – И тот осенил его крестным знамением.

В ответ Мариан снова перекрестился, преклонив голову, и увидел чашу со святой водой. Он не думал, что Герман возьмет ее с собой. Это было полной неожиданностью. Он не был уверен, что Диаблери поможет в случае, если Герман решит окропить ею вампира. Вода прожжет кожу в считаные секунды.

Отойдя к двери, он прошел рядом с Лией. Сказать ей? Или лучше ей не знать? Он остановился, и она сама поняла по его шокированному виду, что их ждет впереди нечто страшнее молитв и крестных знамений.

– У него святая вода, – сказал Мариан и вышел в коридор.

Лия бросила взгляд на Алена, потом на Германа, который благословлял следующего человека, и побежала за Марианом.

– Тебе надо быть там! – вскрикнул он.

– Я вернусь. – Она подошла к нему почти вплотную. – Мариан, что нам делать?

– Находиться рядом друг с другом, Лия. А я пойду в свой кабинет и буду читать слова Бенедекта вслух. Да поможет нам… – Он осекся, не зная, кто им поможет. – Ваша любовь. И Диаблери.

Лия вернулась на свое место, ожидая своей очереди. Она знала, что Ален думает о ней, она чувствовала его мысли. А ее испуг заставит переживать его. А если что-то пойдет не так? Если Герман решит опрыскать кого-то из них святой водой? Она проследила за его действиями: он благословлял и перекрещивал людей, не применяя святую воду. И это дало ей надежду.

Марк встал со своего места и направился к Герману. Его легкая усмешка на лице тревожила Алена и в то же время интриговала. Вот тот момент, когда вамвольф склонит голову перед богом. Лия тоже внимательно следила за ним, понимая, что скоро наступит ее черед.

Герман благословлял людей, и они тут же уходили из зала. Марк подошел к нему, склонив голову, и тихо прошептал:

– Обратите внимание на нашего начальника. Мне кажется, ему нужна ваша помощь.

– Благословение Господне на вас, – произнес Герман и осенил его крестным знамением, не поняв его слов.

Марк перекрестился как ни в чем не бывало, как будто делал это каждый день, и Ален ужаснулся. Лия, стоя возле стены, нервно заламывала пальцы и наблюдала за происходящим. Но что они хотели? Она даже усмехнулась: чтобы вамвольф упал к ногам Германа, нервно содрогаясь в конвульсиях? Он сильнее, чем она думала, недаром убить его можно таким жестоким способом. Он не падет к его ногам, имя Господне для Вольфа ничто, скорее весь этот процесс забавляет его.

Уходя, Марк слегка обернулся к Герману и снова шепнул:

– Окропите его святой водой, и вы увидите, что я прав.

Он направился к выходу, проходя мимо Лии, легкая улыбка коснулась его губ, и он на ходу прошептал ей:

– Вот и все.

Она испугалась, чувство тревоги снова вернулось к ней. Что «все»? Что он имел в виду? Она, тяжело дыша, посмотрела на Алена, и он дал ей понять взглядом, что ей пора. Очередь подходила. Но ноги не шли.

«Ты сможешь, сделай это ради меня и нашего ребенка. Я с тобой, и я люблю тебя». Он следил за ней, гордо выпрямив спину, его черный взгляд не оставлял ее ни на секунду. Ему нельзя сейчас отвлекаться, поэтому он не заметил на себе странный взгляд Германа.

Лия подошла, склонив голову, чтобы не видеть ничего перед собой. Все стало слишком ярким. Таким ярким, что это ослепило ее, и она зажмурилась. Но она по-прежнему чувствовала любовь Алена, его слова, его чувства. Он был с ней, он был внутри нее, в ее сознании.

– Благословение Господне на вас, – Герман перекрестил ее, и она открыла глаза. Ее рука дрогнула, касаясь пальцами лба.

«Я люблю тебя». – Голос Алена внушил ей силу, и она смогла перекреститься. Ее сковало жаром и холодом одновременно. Лия Цепеш только что обманула бога, ее отец гордился бы ею. Она резко отвернулась и направилась к выходу. Теперь наступило время спасать своего мужа. Выйдя в коридор, она оставила Германа, Димитрия и Алена втроем. Она закрыла глаза, думая о любимом, чувствуя, как разрывается ее сердце, как в бешеном ритме оно пытается выпрыгнуть из груди. Вздохнув, Лия попыталась успокоиться. У Алена все получится! Он сможет. А она сделает для этого все, что необходимо, – будет думать о нем каждую долю секунды, она не должна сейчас отвлекаться. Резко открыв глаза, она вскрикнула от неожиданности: Марк Вольф стоял перед ней, внимательно смотря на нее. Лия закрыла глаза, стараясь сохранить чистое сознание и думать не о Марке и своем страхе, а о любви к своему мужу, даже если ей сейчас придется умереть.

Ален подошел к Герману, и тот произнес:

– Благословение Господне на вас, Ален Дандевиль. – И осенил его крестным знамением.

Ален с легкостью перекрестился в ответ, чувствуя связь с Лией. И уже готов был идти, но слова Германа остановили его:

– Не могу вас отпустить, не окропив святой водой. Это придаст вам новые силы. – Он вытащил мокрую кисть из чаши и прошептал: – Или заберет старые.

Герман резко встряхнул ею перед Аленом, и прозрачные капли полетели в разные стороны.

Губы Марка впились в губы Лии, заставляя не думать о муже. От неожиданности все ее мысли об Алене улетучились, от страха и отвращения она забыла даже собственное имя. Марк плотно прижал ее к стене, не опуская из своих стальных объятий. Она чувствовала его клыки на своем языке, раздирающие его в кровь.

Капли святой воды коснулись тела Алена, словно его полоснули плетью. Он инстинктивно прикрыл лицо рукой, но было поздно: одна за другой капли касались кожи, прожигая с шипением дыры. Он опешил, пытаясь стряхнуть с себя воду, но она все больше и больше впитывалась в него. Застонав от адской боли, Ален упал на колени и ярко-красными глазами посмотрел на Германа.

– О черт! – вскрикнул Ален, увидев перед собой стрелу, заряженную в арбалет. Герман хорошо подготовился к сегодняшнему дню.

– Ален? – шокированный Димитрий хотел подбежать к нему, но, увидев красный взгляд вампира, остановился. – Как же так? Это был ты? Ты был для меня как сын…

– Я же говорил, что они там, где их не ждешь, – усмехнулся Герман, целясь в сердце Алена.

Был ли смысл оправдываться перед ними? Доказывать свою невиновность? Чувствуя адскую боль от капель воды, которая въедалась в его кости, Ален уже не мог говорить. Он подумал о Лие. Что будет с ней без него? Вольф победил! Он хитро уничтожил противника, подбираясь к жертве. Почему Диаблери не сработало? Почему Лия не думала о любви в эту секунду? Что с ней случилось? Может, Вольф уже убил ее? Где Визард? Почему его нет? Паника охватила его, и он попытался встать, но выпущенная Германом стрела пронзила его сердце насквозь, и Ален упал на спину.

– Вы сильно ошиблись, – прошептал он из последних сил.

Лию пронзили гнев и боль одновременно. Собрав всю силу, она оттолкнула Марка от себя, и он отлетел, ударившись о стену головой. Тяжело дыша, со слезами на глазах, она кинулась в зал в надежде встретить Алена, идущего к ней. Все ее тело горело огнем, как будто его прожигали горячими углями. Мысли путались.

Она не успела…

Лия закричала, увидев на полу лежащего мужа. Ее сердце раскололось на две половины, когда взгляд коснулся торчащей из его груди стрелы.

– Нет, нет, нет, Ален! – Она подбежала к нему, пытаясь вытащить ее, но Ален не дал ей этого сделать.

Видя раны от святой воды, проевшие плоть, испортившие его красивое лицо, Лия почувствовала едкую боль. Она не могла кричать. Лишь слезы сдавливали грудь, не давая разреветься в полный голос. Она стояла на коленях, видела, как тяжело ему дышать, и ничего не могла сделать.

– Беги, – шепнул Ален из последних сил, и Лия вспомнила этот голос. Она слышала его, когда убили ее родителей. Тот голос спас ее. – Беги.

– Нет. – Она видела, как он закрыл глаза и его лицо расслабилось, став спокойным. Ален уже не чувствовал боли, потому что его уже не было, он ушел от нее. – Нет! Нет! Нет!

Она его потеряла. Он умер, забрав с собой ее сердце и ее душу. Лия руками закрыла лицо, подавляя рыдания, но слезы просачивались сквозь пальцы. Склонившись над его телом, она не могла осознать, что больше никогда не увидит его. Ален ушел и как будто забрал ее с собой, оставляя в этом мире лишь ее телесную оболочку.

– Лия, отойдите от него, это опасно.

Она наконец подняла голову, видя перед собой Германа с арбалетом, он уже опустил его, и облегчение читалось на его лице. Вот кто убил ее Алена! Димитрий стоял в стороне, схватившись за голову. Он мог предположить все, но только не это.

– Опасно? – дрожащим голосом произнесла Лия. В ее воспоминаниях пронеслись счастливые минуты, часы и дни, проведенные с Аленом. Как сильно билось ее сердце при виде него, его улыбка, надменный черный взгляд. Этого взгляда уже нет. Его больше никогда не будет. – Очень опасно! – Она встала с колен и твердой походкой направилась к Герману. – Вы даже не представляете, насколько это опасно. – Голос Лии стал холодным, а глаза вспыхнули огнем. Она оголила клыки, как львица, потерявшая своего льва.

Герман не успел ничего осознать, как она со всей силой ударила его в грудь, ломая кости, и вырвала его сердце. Бездыханное тело упало к ее ногам. Лия перевела взгляд на Димитрия, наблюдая ужас в его глазах, и бросила сердце рядом с мертвым телом Германа.

– Я никогда вам этого не прощу. – Она направилась к Димитрию уверенной походкой той самой львицы. – Вы совершили самую большую ошибку, убив моего мужа.

Димитрий пятился назад в ужасе, ему казалось, она загоняет его в ловушку, желая поступить так же, как с Германом. Но смешок в дверях заставил всех обернуться.

– Лия Цепеш, браво! Вы теперь вдова.

Она увидела Марка, стоящего в дверном проеме, и интерес к Димитрию тут же пропал.

Марк – вот кто на самом деле убил Алена, отвлекая ее мысли своим мерзким поцелуем. Если бы не он, Ален был бы жив! Марк все подстроил, он все рассчитал. Она готова была убивать его миллиарды раз, даже если ей придется делать это вечно. Она согласна. Она готова наказать себя за смерть Алена.

Лия направилась в сторону Марка, а он встречал ее с улыбкой на губах. Он победил! Она подходила к нему все ближе и ближе, а он ждал ее, наслаждаясь победой.

– Я скоро отправлю тебя к мужу, дорогая, но сначала напьюсь твоей крови, как и обещал.

Лия продолжала идти на него, чувствуя, как крик боли, сидящий внутри нее, вырывается наружу. Но она осознавала, что делает: она идет на смерть. Она не могла убить Марка, но прекрасно знала, что умрет в любом случае. В памяти всплыли ее же слова Алену: «Я без тебя жить не буду». И боль вернулась с новой силой, а желание вырвать сердце вамвольфа утроилось.

Она видела, как оголились клыки Марка. Он готов был накинуться на нее, но что-то острое впилось в спину Лии, заставляя остановиться в шаге от него. Она обернулась и увидела Димитрия с арбалетом в руках. Он облегчил ей смерть, она была благодарна ему за это. Дрожащими руками он зарядил еще одну стрелу и снова направил ее на Лию. Она отвернулась, чувствуя, как стрела заставила замереть ее сердце. Он попал в цель! Прямо в ее сердце! Резкая боль прошла по всему ее телу, и девушка пошатнулась. Взглянув на грудь, Лия увидела, как кровь стекает по торчащему из груди наконечнику. Она прошла навылет, прочно застряв в сердце, заставив его остановиться навсегда. Но оно умерло еще раньше, разорвавшись пополам, когда девушка увидела лежащего на полу Алена. В глазах потемнело. Она услышала слова Марка:

– Жаль, не я это сделал. Теперь твое сердце дырявое, и оно уже не причинит мне вреда. Прощай, Лия Цепеш. Я передам твоему папочке привет.

Лия сквозь темноту увидела его ухмылку. И понимая, что сейчас упадет, собрав последние силы, рывком вытащила стрелу из своей груди и резко всадила ему в сердце.

Упав от боли и слабости, она услышала истошный крик Марка! А потом звук стих, и пепел окутал ее, словно снег, – вамвольф растворился так же внезапно, как и появился.

Теперь можно было умереть спокойно, зная, что он не причинит никому вреда.

Захлебываясь своей кровью, Лия чувствовала, как немеют руки и ноги. Она уже не ощущала тела. Ее больше не было.

– Лия! – знакомый голос Мариана не давал ей уйти спокойно в ночь, его руки теребили ее. – Ты не можешь бросить меня! Не уходи, Лия.

Она слышала его и, впервые увидев его слезы, закрыла глаза.

Все померкло.

Стало темно.

И уже не больно.

Несколько месяцев спустя. Альпы, Франция

– Давай, давай, еще немного! – кричала Мери. – Совсем чуть-чуть. Мариан, мне нужна твоя помощь!

Сквозь ночь доносились только ее стоны. Ни крика, ни слез. Она ослабла. Кричать просто не было сил.

Мариан схватил ее за руку:

– Давай, милая, ты можешь. Ты сильная. Я с тобой.

Лия посмотрела на него и слегка улыбнулась, слыша, как за дверью что-то упало.

– Визард! Дьявол! Открой дверь!

Мариан вздохнул, виновато улыбнулся Лие и открыл дверь. На него тут же налетел обезумевший Ален.

– Я убью тебя!

– Посторонним вход воспрещен! – спокойно произнес Мариан, и Лия в этот момент вскрикнула.

Ален кинулся к ней, хватая ее за руку.

– Девочка моя, – другой рукой он поправил ей волосы, – все будет хорошо.

Лия недовольно на него посмотрела. Ее лицо было в поту, дыхание стало прерывистым, и схватки были все чаще и чаще.

– Хорошо? – простонала она. – Хорошо? Черт! Ален! Мне не хорошо!

Она почувствовала, что все внутри готово вырваться наружу, но не закричала, сдерживая себя.

– Кричи! – растерялся Ален. – Почему ты молчишь? А вы что стоите? Делайте что-нибудь!

Мери, улыбаясь, посмотрела на Мариана. Она убедилась, что отцы на родах, даже если они врачи, паникуют больше рожающих женщин.

– Ален! – крикнула Лия. – Кажется, началось. Уйди!

– Не уйду!

– Уйди! Я тебя сейчас ненавижу.

– Я это чувствую, но не уйду.

– Ален! – снова крикнула Лия и схватила его за руку, чувствуя схватку. – Ребенок сейчас появится. Ну почему так больно?

– Я с тобой, девочка моя.

Несколько минут ее стонов, последние усилия, и долгожданный ребенок наконец закричал.

– Ура! Мальчик! – крикнула Мери и положила его на живот матери.

Лия выдохнула и расслабленно откинулась на подушку, руками поглаживая маленькое теплое тельце.

– Девочка моя, ты только что подарила мне сына, – растерянно прошептал Ален, осторожно проводя пальцем по личику ребенка.

Он уже не надеялся увидеть это своими глазами. Казалось, смерть не отпустит его, но Диаблери и любовь смогли ее побороть. В тот миг, когда Лия перестала дышать, казалось, что все кончено. Если бы не…

– Он спас нам жизнь, Лия. Наш сын любил нас, находясь внутри тебя. Но он дал нам вторую жизнь. Или третью? – Ален задумался, вспоминая, сколько смертей уже пережил.

Мариан засмеялся и, подмигнув Мери, направился к выходу. Они вышли, оставляя Алена и Лию наедине друг с другом и их малышом.

– Не верю, что я только что помог родиться первому чистокровному вампиру, – восторгался Мариан.

– Эта семейка такая милая. – Мери обняла его. – Когда буду рожать я, то точно не пущу тебя.

– Тебя никто не спросит, – прошептал он ей на ухо, и она рассмеялась.

Мариан взглянул в окно на зеленые пейзажи, высокие горы, их пики, покрытые снегом, на голубое небо, по которому медленно плыли пухлые облака. Здесь все по-другому: нет серости и холода, повсюду зелень и цветы, но маленький холодный городок навсегда останется в его памяти.

Сразу после того, как Ален и Лия вернулись к жизни, пришлось стереть память Димитрию и внушить, что он захотел вернуться на пост начальника больницы.

Даже несмотря на то, что он убил Лию, она не смогла поступить с ним так же. Он не виноват в том, что пытался убить вампира. Он защищал себя и своих людей.

Мариан вспомнил больницу и понял, что они сделали все верно: ушли, оставив маленький серый городок в прошлом, оставили свою работу, коллег и пациентов. Надо было начинать новую жизнь, как и хотел Ален – на родине своего отца. Ехать в Румынию Лия отказалась.

Мариан обнял Мери, не желая расставаться с ней. Он смертный человек и имел право на обычную жизнь, хотя понимал, что обычной она уже никогда не будет. Мери приняла его таким, какой он есть: векового человека, у которого в друзьях парочка вампиров. Она приняла его жизнь и предложение стать его женой.

Роды Лии прошли гладко, хоть и были продолжительными. Ален находился рядом с женой и любовался, как его сын сосет грудь. Лия наконец расслабилась.

Состояние умиротворения. Спокойствия. Счастья. Они прошли через ад, но смогли продержаться, чтобы быть вместе.

Он с большой любовью посмотрел на нее и поцеловал руку.

– Спасибо, девочка моя, это самый драгоценный подарок в моей жизни.