1

— Мы все умрём, — сказал Монах-Паникёр.

Все на него посмотрели с мрачным раздражением людей, которые просто не могут больше слушать чьё-то нытьё, но при этом по техническим причинам не способны никуда уйти от источника словесного поноса. Во многих глазах по разную сторону решётки читалось желание забить кому-то зубы в глотку. Но на пути трусости чужим неодобрением адептов не напугать, потому монаха так просто было не пронять.

— Я чувствую, как холодок смерти ползёт у меня по спине… — сообщил он драматично.

— Успокойся, это просто блоха, — зевнул толстенький мужичок роскошном шёлковом ханьфу явно с чужого плеча.

Его заявление почему-то никого не успокоило. Скорее даже наоборот.

— Блоха?! — взвизгнула пятихвостая лисица, красивая, как все представительницы её племени. — Мои хвосты!

Она сделала попытку подобрать эти самые хвосты, и многие присутствующие, включая стражников, залипли на грацию движения и покачивание тех частей тела, которые не были хвостами, но от этого не менее радовали размерами.

Впрочем, Монах-Паникёр, спасибо ему большое, не позволил народу впасть в какие-то там заблуждения и во всю мощь лёгких (внушительную, ни отнять ни прибавить) заголосил:

— Блоха?! Как блоха! Почему блоха! Мне нельзя блох, я же заболею и умру! Вы знаете, какие болезни переносят блохи? Нет, не знаете? Там огромный список! Возможно, я умираю прямо сейчас! А-а-а…

— А ну заткнулся! — стражник с размаху долбанул по решётке. — Иначе я прям щас зайду и прерву твои страдания! Как звучит?!

Монах издал горлом некий неопределимый булькающий звук, но заглох.

— ..Как блохи вообще могут что-то там носить, тем более болезни? — пробормотал второй стражник, который как раз заглядывал в кувшин, очевидно, пытаясь узреть там не то ответы на вопросы бытия, не то смысл жизни, не то утопшую муху. — Они ж вон какие маленькие…

— Ты их ещё послушай, они тебе и не такое расскажут, — буркнул тот, что бил по решётке. — У них же на рожах написано, что они бухие и ненормальные.

— Возможно, это должны быть магические блохи, — прогудел из своего уголка камеры герой, слегка потрёпанный, но пожизненно не сдавшийся. — Волшебные блохи, которые могут нести в себе духов злобных болезней. Мне учитель говорил, такое бывает.

— У-у, — всхлипнул Монах-Паникёр.

Стражник у решётки, недолго думая, ткнул его копьём. Древком, но всё равно это вряд ли было очень приятно.

Монах захныкал.

— Вот видишь, — фыркнул стражник, — просто горстка полоумного отребья.

Толстячок в роскошном наряде не по плечу тяжело вздохнул, выудил откуда-то из складок одежды богато украшенную серебрянную флягу и от души отхлебнул. Стражник тут же протиснулся сквозь решётку и выхватил флягу.

— Эй! — возмутился толстячок. — Это моё!

— Твоё? Ты в любом случае его у кого-то украл!

— Я не крал!

— Знаю я таких, как ты, — фыркнул стражник, поднося флягу к губам. — Все вы…

— Я бы это не пил, если бы я был тобой, — вежливо сообщил толстячок. — Оно сделано под меня, потому очень крепкое.

— Ну, хорошо, что ты — не я.

— Пожалуй, таки хорошо.

Стражник отхлебнул из фляги, издал невнятный звук и ссыпался на пол.

— Ну вот, — сказал толстячок, — а я предупреждал вообще-то.

Второй доблестный страж порядка вскочил.

— Что ты с ним сделал?!

— Я? Помилуйте! Это он забрал мою флягу! И я его предупреждал! Кто ему виноват, что он такой хиленький?.. Не хмурься ты так, ничего ему не будет. Проспится — и станет как новенький! Ещё даже и снов отличных насмотрится!

И действительно, стражник на полу смачно всхрапнул и принялся бормотать что-то там о задницах. Второй стражник глубоко задумался, что вообще теперь делать, и снова решил заглянуть в кувшин в надежде, что там всё же отыщется просветление (ну или не до конца утопшая муха чего подсоветует, на худой конец).

Кто знает, чем бы дело кончилось, если бы в этот момент в подземелье не нашёл сам глава стражи многострадального города Мо-Цяло, всеми (ну, некоторыми) уважаемый господин Бык (было у него, конечно, и другое имя; но, как и многие маги Западной Долины, он предпочитал брать прозвище, чтобы не искушать судьбы звучанием от рождения данного имени).

Человеком Бык был вполне неплохим, особенно с учётом занимаемой должности: с вышестоящими не забывал под настроение пьянствовать, но так, чтобы не слыть ничьим протеже; с простым людом был в меру вежлив, в меру весел и в меру строг — некоторые шутили, что ему стоило бы взять прозвище “в меру”, но конечно, никто не рисковал говорить ему подобное в лицо; с подчинёнными же он не зверствовал попусту, но и умудрялся при этом держать весёлый сброд, каким, по сути, являлась стража, в винно-ежовых рукавицах.

Вот и сейчас, зайдя и немного послушав бормотание падшего подчинённого насчёт задниц, он лёгким пинком откатил его в сторону, подобрал выпавшую из его рук флягу и осторожно понюхал.

— Вино из виноградников небесных птиц? — хмыкнул он. — Я так понимаю, ваше, господин тануки?

— Моё-моё, — вздохнул толстяк. — Я вашего подчинённого честно предупреждал, что он сразу опьянеет, но он не слушал.

Несколько человек, сидящих в камере, уставились на него удивлённо: пока что этот человек был похож не на таинственного оборотня с островов, а на проходимца. У него даже ушей и хвостов не было! Ох уж эти иноземцы…

— Вот уж не сомневаюсь, но всё же буду вынужден конфисковать… Если не хотите оспорить моё право это сделать, конечно.

— Да на здоровье!

Бык хмыкнул, сложил руки на груди и задумчиво осмотрел всех, собравшихся в камере смирения, созданной специально для магов. На лисице взгляд его задержался, но, надо отдать ему должное, ненадолго. И почти не мигрируя ниже глаз.

— Ну так, — сказал Бык, — господа, у меня для вас новости хорошие и плохие. С каких начать?

— С хороших, — оскалился тануки, — вместе порадуемся.

— Ну-ну… Хорошая новость: в той драке в таверне никто слишком серьёзно не пострадал.

— Мы готовы плакать от облегчения, — голос тануки был идеально ровным, но ирония подразумевалась.

— Вам стоит, — Бык явно не был впечатлён. — Как люди и оборотни, нарушившие общественный порядок и напавшие на почтенного горожанина…

— Что?! — воскликнула лиса. — Мы напали на этот кусок дерьма? Где там! Это его стражники первыми на нас кинулись, он их натравил! Почему он и его псы не сидят тут с нами?

Бык вздохнул и демонстративно потёр лоб. Он некоторым образом выглядел, как человек, который устал от разговоров с идиотами ещё в позапрошлой жизни — и чувствовал себя ровно так же. Чтоб её подкинуло, эту карму!

— Во-первых, я, разумеется, не мог посадить в клетку человека, вхожего в дом градоправителя. Особенно учитывая, что он, по его собственному мнению и по утверждениям очевидцев, защищал свою честь. От ваших, собственно, оскорблений…

— Я не сказала ему ничего, кроме правды!

— Отлично! — широко улыбнулся Бык. — Вот с этого, пожалуй, и начнём. Точнее, с вас. Вот что мы сделаем, господа : каждый из вас представится, расскажет, кто он такой, какой магией владеет, как оказался вовлечён в эту историю и какова его роль. Пока просто, как вы считаете? Так что, давайте начнём с вас, госпожа Яо. Кто вы такая и какую такую правду вы поведали уважаемому владельцу нескольких заведений в городе?

— Меня зовут Яо Милэ, моя магия вам должна быть очевидна с первого взгляда, и я выступаю за права всех лис-оборотней!

— Хм. Вас кто-то назначил?

— Я сама себя назначила!

— Понятно…

— Не надо делать такое лицо! Кто-то должен был!

— Хорошо, как скажете. Итак, вы пришли в таверну специально, чтобы говорить с господином Дзэджо…

— Да! Потому что он начал давить на родителей моей двоюродной кузины, чтобы те продали её в его бордель, иначе он не даст им житья! Мол, какую бы другую дорогу они для неё ни выбрали, он пожалуется, что она использует магию обольщения, и её арестуют!

— Хм. Но лисы живут магией обольщения. И питаются чужой сексуальной энергией. Это ваша сущность, и бордель — очевидная…

— Нет! В том-то и дело: мы питаемся многими типами энергий, близко не одной только сексуальной! Я отрастила себе пять хвостов, практически не используя сексуальную энергию! И я убедила родителей кузины поступить так же, продать её в помощницы магу-защитнику, как в своё время было со мной. Я даже нашла мага, что согласился бы купить её контракт… Но этот кусок говна попытался всё разрушить! Как будто в наш век, когда каждый может выбирать, кто купит его контракт, лисы не имеют такого права и принадлежат только борделям!

— Ну как бы…

— В законах не сказано ни слова ни о чём подобном!! Это произвол! Лисы заслуживают равноправия! Мы — не только объект фантазий, мы — личности!

Бык кивнул. Он очень старательно не смотрел никуда, кроме глаз, но его взгляд то и дело переползал на нервно подёргивающееся лисье ухо со множеством звенящих серёжек.

— Хорошо, мы не будем сейчас углубляться в то, кто какая личность. Вы именно это сказали почтенному Дзеджо? Что он?..

— Кусок дерьма, кретин, ничего не понимающий в магии, и должен убрать свои грязные лапы от моей кузины — а, в идеале, от всех прочих лис? Да!

— Отлично. И…

— И тогда этот кусок дерьма натравил на меня своих стражников! Я бы с ними разобралась одной левой, но тут зачем-то вмешался этот полудурок с мечом, и тогда волной силы снесло все столики — и понеслось…

— Вот уж действительно, понеслось, — Бык вздохнул и повернулся к сидящему в уголке побитому герою. — Ну что, теперь твой монолог, уважаемый господин.

Герой, поразительно большой и красивый (если вам по нраву классическая красота мускулистых воинов, конечно) юноша, решительно посмотрел на Быка большими блестящими глазами. У главы стражи тут же усилилась мигрень.

— Моё имя — Большой и Длинный Меч! — провозгласил юноша.

Теперь с особенным вниманием на него посмотрели все, даже одна из женщин, до того молчаливо сидящих в уголке.

— Какое… говорящее имя, — кашлянул Бык.

— Сам выбирал! — парень явно был очень горд собой. — Мне сказали, что это отличное имя для героя!.. Я — физический культиватор, обучался в Ордене Полудня, там же получил духовный клинок. Я вмешался, потому что… ну не мог же я позволить каким-то трусам на моих глазах напасть толпой на беззащитную девушку!

Н-да.

Так-то вообще любой, получивший хотя бы базовое магическое образование, понял бы, что лиса, культивировавшая пять хвостов — грозный противник, какой бы хрупкой и прекрасной она внешне ни казалась. Конечно, охрана владельца сети борделей не может не иметь своих приёмов против рода Яо, но всё ещё смешно.

— И, защищая хрупкую деву, ты снёс кучу столов и людей…

— Они пользовались бесчестным оружием! Я должен был расчехлить свой меч! Не моя вина, что помещение было таким тесным, и сила моего грозного орудия…

— Разнесла в щепки несколько столов, разбросала в стороны другие и подбросила вверх крышу. Очевидцы были в восторге… Что дальше-то было?

— Все повскакивали, а потом кто-то сразил меня неким таинственным магическим оружием…

— Это была всего лишь моя бутылка, — трагически вздохнул Монах-Паникёр, — Я — член малочисленного, вечно паникующего ордена Паникёров! Вы можете называть меня Монах-Паникёр, ибо все мы носим этот титул!

— Ага. И вырубил ты его…

— Я же сказал, бутылкой!

Все присутствующие покосились на Монаха-Паникёра, гибкого, как лоза, черноволосого лохматого юношу, со здоровым сомнением: если что и было очевидно по поводу Большого Меча, так это то, что силушки парню перепало явно побольше мозгов. Чтобы уложить кого-то подобного с одного удара, мало просто сильно и прицельно бить. Тут нужно использовать духовную силу в той или иной её форме, пропустить её через своё оружие, и только тогда…

— И как же ты это сделал? Это не так -то и легко, смею отметить.

Монах замахал руками, широко раскрыв глаза цвета мшистых камней.

— Ах что вы, это случайность! Я с гордостью заявляю, что запаниковал! И знаете, это такая штука со страхом? Ну, когда боишься?

— Срёшь в штаны? — предположил Бык, у которого эта компания уже начала вызывать нечто сродни морской болезни.

— И это тоже! — невесть чему обрадовался Монах-Паникёр, после чего Длинный Меч, таращившийся на него всё это время задумчиво, осторожно отсел подальше. — Но ещё вот эта вот ерунда, когда действуешь быстро, не думая! И всё у тебя случайно получается!

— И у тебя случайно получилось.

— Ну да.

— Дай угадаю — просто чтобы поржать: тех двоих, что бросились на тебя, ты тоже случайно на пол уронил?

— Конечно! Я просто испугался! Они бегут на меня, что-то кричат, а я имею очень тонкую душевную организацию! Так что я тоже побежал и закричал! Потом один из них перецепился через мою ногу, а второй поскользнулся! Это несчастный случай, кого угодно спросите!

— Кхм, — сказал Бык. — Отлично, это… каким-то образом совпадает с показаниями очевидцев. Ладно, предположим. Каким образом ещё пятеро человек из охраны оказались без сознания? Госпожа, я у тебя спрашиваю. Как тебя зовут, кстати?

— Меня Не Зовут.

— Отлично, но имя…

— Моё имя — Меня Не Зовут, — ответила спокойно молодая женщина. Капюшон скрывал её волосы и бросал тень на лицо, но можно было отметить, что оно имело весьма благородные черты.

Бык мысленно вздохнул и приготовился к новым чудесным открытиям.

Он начал замечать за собой, что с каждым новым рассказом в нём начинает просыпаться некоторое предвкушение: всё же, не каждый день найдёшь в камере такую коллекцию фриков.

Знать бы, что с ними ещё делать теперь…