11
**
— Как ты думаешь, монах-паникёр сумеет сбежать? — спросила Не Зовут задумчиво, наблюдая, как монах уводит за собой старательно собранную с нескольких постов стражу. — Я осознаю, что он весьма силён, но эти тоже на удивление многое могут. Они быстры и выносливы, накачаны силой под завязку. Если они его догонят…
— Он разберёт этих дилетантов на запчасти, — фыркнул тануки, поболтав в кувшине вино. — Серьёзно, каким надо быть тупым, чтобы оставить свой пост в таких обстоятельствах? Я просто не верю, что этот дурацкий план сработал!
Большой Меч, мысленно перевернувший несколько фигурок на доске, вернулся к разговору.
— А?.. Нет, была очень большая вероятность, что они именно так и поступят. Среди них почти нет опытных стражей, в конце концов, и ещё не выстроена дисциплина…
Взгляд Большого Меча скользнул туда, где огромная лиса с пятью огненными хвостами скакала по крышам, весело скалясь. Огонь плясал по её шкуре, она перетекала туда и сюда, грациозная, как видение…
— Парень, сосредоточься, — фыркнул тануки. — Мы тут город спасаем, помнишь?
Большой Меч очень постарался не покраснеть.
— Да, конечно. Просто я подумал, что госпоже Яо очень к лицу быть лисой. Она така-а-ая…
— Парень!
— Да, — у Большого Меча слегка покраснели уши, но он всё же вернулся в свою реальность. И задумчиво уставился на свой замыкающий камень западного направле… В смысле, на тануки.
— Я думаю, мы дали господину монаху достаточно времени, чтобы занять своих спутников, — сказал Большой Меч, — госпожа Яо тоже веселится. А значит, ваш выход, господин тануки! Вы помните план?
— Я захожу через главный вход и заявляю, что хочу выпить с градоправителем… Забавно получится, если он решит всё же лично ко мне выйти, а?
— Маловероятно, — покачал головой Большой Меч, мысленно взвешивая доску, — это неразумный ход с его стороны. Если верить госпоже Не Зовут, его носитель всё ещё сопротивляется ему. У него нет полной власти над городом, опять же… Нет, Печать постарается избежать прямого столкновения так долго, как это только возможно. Думая об этом артефакте, мы должны считать его тварью паразитического типа. Как гриб, возможно… Паразит не склонен к открытой конфронтации, пока полностью не контролирует носителя. Другое поведение нетипично. Другой ход будет просто неразумен в этих обстоятельствах… Время, господин тануки.
Тот тяжело вздохнул:
— Ладно, я пошёл. Связался ещё с сумасшедшими…
Тануки спрыгнул с крыши и решительно направился в сторону входа. Скоро его голос, предлагающий выпивку, эхом зазвучал из здания, отражаясь от высоких стен.
— Значит, наш выход, — Большой Меч покосился на медитирующую Не Зовут. Та мгновенно открыла глаза и встала одним грациозным движением.
— Давай же позаботимся о том, чтобы сделать дело.
***
У Хо-Хо болела голова.
Постоянно в эти дни. День? Сколько времени прошло? По ощущениям — вечность. Что-то было не так, но голос Печати, не смолкающий ни на мгновение, не давал толком думать.
Правильно ли это? Почему она стала такой громкой? Дурацкое ощущение неправильности не оставляло. Он забыл что-то подписать? Что-то не сделал? Не арестовал кого-то из тех, кого надо было?..
Хо-хо запутался.
Он был уверен, что добиться справедливости легко. В справедливом мире простые парни вроде него свободны, так? Они могут бороться с диктатурой жадности и глупости, сражаясь за высокие идеи. Они могут… Но что-то не так.
Возможно, он забыл выключить фонари.
Возможно, он забыл подписать документ.
Если бы Печать могла ещё хоть немного помолчать…
Они придут за нами. Они захотят украсть меня, потому что они завидуют.. Потому что они хотят ту силу, что живёт в тебе.
Они следят за тобой. Они придут за тобой.
Хо-хо вздрогнул, забаррикадировав дверь.
Он дрожал. Его знобило.
Неужели за ним правда придут? Неужели враги правда попытаются убить его? Только за то, что он хотел, как лучше? Только за то, что его выбрали боги?..
..Мир несправедлив. Он никогда не был добр к Хо-Хо, и, быть может, никогда и не будет. Сколько ни бейся, сколько ни рвись…
Ты ничто без меня. Но со мной ты — владыка. Передай мне контроль, и я сделаю всё за тебя. Просто скажи “да”, и голова перестанет болеть.
..Это звучит отлично, да?
Но что-то в этом есть неправильное.
Может, он не погасил фонари.
Может, он не подписал документ.
..Может, он почему-то не хочет говорить “да”.
Что-то есть в пульсации его собственной магии. Что-то было в том, что сказала та красивая леди с чёрными глазами.
Что-то, что он упускает.
В коридоре загрохотало. Зазвучали ругательства.
Дай мне контроль! Позволь нам наконец слиться воедино. Вместе мы станем непобедимым существом! Скажи “да”!
..Я не знаю.
Неужели ты не читал о наделённых суперсилой героях, которые несут в жизнь справедливость? Ты можешь стать одним из них! Просто скажи “да”!
..Я не уверен.
Когда я полностью сольюсь с тобой, мы станем непобедимы! Ты станешь самым могущественным магом, живущим в мире! Ты сможешь изменить его!
Голова раскалывалась.
Перед его глазами мелькали картинки всех пережитых унижений, всех будущих величий, но что-то в этом во всём было не так.
Не так.
Между тем, его обняла знакомая, мягкая тьма, ослабляя боль. Ах да, леди с яёрными глазами… Она снова здесь, да?
СКАЖИ ДА СКАЖИ ДА СКАЖИ
— Заткнись! — закричал Хо-Хо.
Вопли печати немного поутихли.
Немного.
Но сквозь это всё начали пробиваться мысли.
Какое величие? Какая справедливость? Что он получает от этого чудесного артефакта пока что, кроме дикой мигрени, мутного сознания и постоянного страха? Это так должна выглядеть власть? Потому что пока что это выглядит, как дерьмо!
Как же ты всё же жалок.
Боль была резкой, ослепляющей, она пронеслась по сознанию волной. Хо-Хо, кажется, закричал, но сам он ничего не слышал.
Ты был избран для великих целей, но в тебе нет и капли спинного мозга. Мой подлинный господин превратил бы тебя в чучело и показывал бы своим ученикам, как образец жалкого и ничтожного. Даже перед лицом величия ты не можешь сказать одно-единственное “да”...
Ну хорошо.
Значит, пойдём другим путём.
Больно-больно-больно…
Темно…
Нет!!
В полной темноте, что изо всех сил пыталась забрать его боль, но уже не могла, Хо-Хо рванулся странному танцующему лучу света.
..Это оказался меч.
Большой, сияющий духовный меч. Он плясал в воздухе. И блокировал всполохи золотистых нитей, что атаковали культиватора, этот меч контролирующего, и ту самую черноглазую леди.
Хо-Хо моргнул, ошеломлённо рассматривая проломленную в нескольких местах стену, зарево пожара за окном, размолотую в щепку мебель и расчищенную площадку, где он (?) сражался (??) с парой культиваторов (??!!)
Что нахрен вообще…
— Он с нами! — воскликнула черноглазая женщина. — Это наше окно!
— Эй, парень, — культиватор уставился на Хо-Хо большими круглыми глазами. — Ты меня понимаешь?
Хо-хо сглотнул.
Он понимал.
Понимал, что, кажется, облажался.
Не сказать, чтобы в голове у него офигеть как прояснилось, конечно. Честно говоря, болела она так, как будто его череп едва не раскололся — что, учитывая обстоятельства, может даже не метафора…
Так что нет, это не было его звёздным часом. Но по сравнению с минувшим днём (или сколько времени он там был под контролем проклятой вещицы) Хо-Хо был полностью в сознании.
Достаточно, чтобы понимать, что натворил.
И как попал.
И вот перед ним стоял этот герой, как насмешка над всем, что случилось. Высокий и плечистый, гордый и сияющий, с этим дурацким мечом — он был всем, чем Хо-Хо хотел бы быть.
У этого парня наверняка нет проблем с девушками. Им наверняка не помыкают старшие братья. Он может жить жизнью, которой хочет. И теперь, в конце этой истории, этот парень наверняка получит награду за то, что победил мерзкого злодея.
Его, Хо-Хо.
Что с ним сделают теперь? Отец убьёт его, тут можно не сомневаться. И…
Это можно изменить.
Опять ты…
Это можно изменить, если ты примешь мою силу.
— Парень, что бы оно ни говорило тебе, не слушай.
Не будь дураком.
Всё, что им нужно — забрать твою силу.
Всё, что им нужно — быть героями, победившими зло.
Украсть твою славу, не позволить тебе возвыситься, вот зачем они пришли.
Ты был жалким и умрёшь жалким. Если не примешь меня.
— ..Господин Хо, — говорила черноглазая леди, — ты должен понимать, что эта сущность не на твоей стороне. Она причиняет людям вред..
Я приношу справедливость
— ..И является частью мира, который не должен пересекаться с нашим. Положи Печать и отойди, господин Хо. Скажи ей “нет”. Это твой последний шанс.
Это твой последний шанс. Они убьют тебя.
— Эй, послушай, — проклятый герой, которого Хо уже ненавидел, смотрел серьёзно, не отрываясь, — ты очень сильный.
У Хо даже вырвался болезненный смешок.
Что?
Он насмехается над тобой.
Да я уже понял, мерзкая ты штука!
— Ты очень сильный, — повторил герой серьёзно. — Я видел много жертв одержимостей, и впервые вижу, чтобы кто-то мог так уверенно сопротивляться такому серьёзному противнику. Я восхищаюсь тобой, господин Хо.
Хо моргнул.
Он же не может всерьёз иметь это в виду, правда?
Разумеется нет. Он заговаривает тебе зубы.
— Господин Хо, я уверяю тебя, что говорю правду, — герой подошёл ещё на шаг ближе. Его меч повис в воздухе, мягко сияя. — Понимаешь, у подобных артефактов-паразитов очень характерный почерк: они используют то, что существует в голове жертвы, чтобы манипулировать ею. В какой-то момент реальность окончательно искажается, и человек окончательно перестаёт быть собой. Попасться в такую ловушку легко, вырваться сложнее…
— Время, — отрывисто бросила черноглазая леди.
— ..Конечно, — вздохнул герой. — Я просто хочу, чтобы господин Хо понимал: этот артефакт действительно ему лжёт, что бы ни говорил. Бывают разные случаи, но здесь и сейчас уже понятно, какого рода эта сущность. Много людей в городе погибло, господин Хо. И посмотри, что это сделало с тобой…
Я дал тебе силу.
— ..Ты измождён, твои глаза кровоточат. Ты не выглядишь здоровым, господин Хо. Ничто, что желало бы тебе добра, не довело бы тебя до такого состояния.
У тебя нет других вариантов. Ты можешь выбрать меня или сдохнуть.
— ..Он говорит, что у тебя нет другого выбора, да?
Хо моргнул и удивлённо уставился на черноглазую женщину. Она его тоже слышит?
— Я его не слышу, если ты об этом подумал. Просто они все так говорят.
— Леди права, — отметил герой. — Все без исключения ментальные паразиты пытаются убедить жертву, что у неё нет выбора, нет выхода, что все двери закрыты, нет никого, кто поймёт и поможет. Так жертву проще контролировать.
— И это всегда ложь, — отметила женщина. — Но это очень сложно понять в минуту, когда шёпот твари звучит в ушах. Они хороши в этом.
— Положи печать на пол, господин Хо. Пожалуйста.
Он сглотнул.
— Они убьют меня, — что как бы даже заслуженно.
— Никто тебя не убьёт.
Лжец.
— Лжец!
— Никто тебя не убьёт, — повторил герой. — Я обещаю, я им не позволю. Ты тут такая же жертва, господин Хо… Но, пока артефакт работает, он вредит людям. Его нужно запечатать.
Хо прикрыл глаза.
— Я всего лишь… хотел сделать всё правильно.
— Я знаю, — ответил герой тихо. — У тебя ещё будет шанс.
Хо тихо фыркнул.
Герой, конечно же, лгал.
Но и не лгал.
К Хо-Хо вернулось достаточно мозгов, чтобы понимать: они обязаны остановить эту жадную штуку, что он держит в руках. Она, очевидно, совершенно безумна. И, рано или поздно, культиваторы сделают это.
Ты останешься со мной.
— Даже если это всё закончится, — сказал Хо-Хо, сглотнув, — даже если меня не казнят за всё случившееся, мой отец превратит мою жизнь в кошмар. Так что… давайте заканчивать.
Женщина тихо выругалась.
— Ты что, не слышал, господин Хо? Эта штука лжёт тебе. Лжёт, понятно? Всё не так плохо, как ты воображаешь в своей трагичной малолетней голове. Всё решится! Там за окном огромный мир, знаешь ли!
— Для вас, — эти маги, которые никогда не понимают и не поймут, насколько конкретный мир может быть маленьким.
— Эй, — когда этот герой оказался так близко к нему? Когда успел положить руку на плечо? — Я обещаю, что тебе не надо будет возвращаться к отцу, когда всё кончится. У тебя будет вариант, кроме.
Он лжёт.
Хо-Хо сглотнул.
Лжёт или нет, не важно.
Я лучше поверю им, чем тебе. И, в любом случае, с этим надо заканчивать.
Сдавленно выдохнув, он выпустил Печать из рук. Её дикий вопль звенел у него в ушах, голова взорвалась новой порцией боли, и мир потемнел.