9

**

Видишь, как люди любят тебя?

Видишь, как многие из них хотят правды?

Ты пришёл к ним. Ты спас их. Ты стал их божеством.

Но есть те, кто стоит на нашем пути. Есть те, кто хочет помешать нашим великим целям. Есть те, кто хочет уничтожить нас.

— Я не знаю… у меня очень болит голова. Та женщина, она сказала…

Не слушай её, она безумна. Она хочет вернуть старый порядок. Она не хочет слышать правду. Она не хочет справедливости.

Я есть справедливость.

— Голова… Я не могу думать…

Это не страшно.

Тебе не надо волноваться.

Для того, чтобы думать, у тебя есть я.

Есть те, кто стоят на нашем пути. Они не желают мира, в котором царит справедливость.

Мы должны уничтожить их.

— Мы должны уничтожить их.

..Молодец.

**

— Господа, у меня для вас хорошая новость: мы собираемся спасти город, — сообщил Большой Меч гордо.

— Мне страшно, — сообщил монах-паникёр, — можно я в сторонке подожду?

— Я готова хоть сейчас! — сообщила лиса. — С кем драться?

— ..Я не понимаю, как я влип в это дерьмо, — сказал тануки. — Вы все — ненормальные.

— Я приготовлю вам еды в дорогу, — пообещала Кухарка Хэн. — И буду охранять логово.

— Можно я тоже буду охранять? — спросил монах-паникёр.

— Нет!! — хором рявкнули на него.

— У меня есть идеи, — добавила Не Зовут.

— Я пошла паковать еду, — решила Хэн.

— Мы слушаем, — вздохнул Большой Меч. — И да, мне приятно видеть в вас боевой дух!

— ..Тебе точно не надо проверить зрение? — спросил тануки.

Большой Меч притворился, что ничего не слышал.

— Госпожа Не Зовут, начните вы. Мы хотим послушать ваши мысли.

Волшебница вздохнула.

— Для начала вот что: этот градоправитель Хо, или как там его, такая же жертва печати, как и все остальные. Возможно, даже в большей степени, потому что эта штука корёжит сознание мальчика, ломая одну черту сопротивления за другой. Амулет банально слишком могущественен для него, он впитал в себя слишком много того, что навсегда изменило его. Если мои подозрения насчёт происхождения этой печати верны, то с помощью её приводилось в исполнение множество указов, опустошающих миры, скрывающих ложь, обесценивающих истину, издевающихся над подлинно божественным. такая вещь некоторым образом просто не могла не обрести своей воли.

— Значит, мы должны спасти его, — отметил Большой Меч.

— Как бы ни хотелось согласиться, вовсе не факт, — пожала плечами Не Зовут. — При всём моём уважении к чужой жизни, даже если я понимаю, как тот юноша влип в эту историю, его жизнь не может стоить больше прочих. Из-за его ошибки уже погибло приличное количество людей. И они продолжат умирать, если эта проклятая игрушка не будет запечатана. Мы не можем ставить его выше всех, кого спятившие любители справедливости могут в любой момент лишить жизни. В отличие от него, эти люди даже формально не соглашались ни на что подобное…

— Полностью поддерживаю, — отрезал тануки. — Понимал там этот малолетка, что творит, или нет, но не слишком ли крутые последствия у его ошибок? Только полный недоумок побежит использовать непонятно кем подаренный артефакт, даже не проверив, что это такое.

— ..Или недоучка, очень желающий верить в справедливость, — заметила Не Зовут тихо. — Классическая ловушка для юных магов… Но от этого, конечно, никому не легче.

— И что, нет совсем никакого способа оставить его в живых? — спросила лиса. — Это несправедливо, что его накажут не за то, что он сделал, но за то, что с ним сделали!

— Встречается там и тут, — буркнула Кухарка Хэн. — Ничего нового.

— Так не должно быть!

— Господа…

— По поводу вашего вопроса, это зависит, — пожала плечами Не Зовут. — У нас есть два варианта: либо убить его, сразившись с ним, и после запечатать артефакт, либо уговорить его отложить проклятую игрушку в сторону. Но последний способ я попробовала, и не то чтобы это очень хорошо сработало. Хотя я применила все отрезвляющие разум техники, какие только могла.

— ..Я так понимаю, ты их знаешь немало.

— Я — ментальный маг духовного типа. Разумеется, я их знаю немало.

— Плохо, — Большой Меч был хмур. — Это действительно несправедливо. Но то, что мы не можем рисковать чужими жизнями ради его спасения, тоже верно. Я думаю вот что: мы должны попытаться. Использовать сдвоенные техники, проясняющие сознание, и постараться снова до него дотянуться. Если увидим, что это не работает, тогда придётся его убить. Но, поскольку он в этом истории тоже жертва, шанс мы ему дать должны.

— Тут я, возможно, испортила нам игру, — призналась Не Зовут. — Переоценила себя. Я была уверена, что мне удастся его уговорить, потому раскрыла себя перед этой дрянью. Она в некоторой мере разумна, к тому же, способна наделять могуществом тех, кто играет по её правилам. Если я понимаю верно, то артефакт любит использовать тех, кто не желает сопротивляться его влиянию и даже приветствует его. Что всего лишь разумно. Все эти члены отрядов справедливости уже стали в разы могущественнее, и сила их будет расти по мере того, как сама печать будет обретать всё больше власти.

— ..Рано или поздно, я так понимаю, мы получим на руках Орден Справедливости, который пойдёт покорять мир, — буркнул тануки.

— Или нечто в таком духе, да. Хотя мне сложно предсказать логику чего-то подобного… В любом случае, я предупредила Печать, что у неё есть противники. И теперь из-за моей глупости нам стоит ожидать очень тёплой встречи.

— Никакой глупости не было, — пожал плечами Большой меч. — Если бы не ты, мы бы сейчас не знали о противнике так много.

— Мальчишка прав, не время для неуместной скромности, — пробухтел тануки. — Но для справки: соваться в одиночку было глупо. Ты что, героический подросток с горой комплексов? Ты очень легко могла там погибнуть, и дальше что? Мы бы даже не знали, что точно произошло!

— Я знаю.

— Знает она…

— Господа, я попрошу. В любом случае, господин тануки в чём-то прав. И, если Печать будет нас ждать, тогда мы не можем позволить себе быть небрежными. Надо составить план, в котором мы сможем прийти друг другу на помощь, если надо. Надо обдумать, какой будет чья роль, нарисовать план площади и прикинуть, кто и как будет расположен на доске… То есть, вы поняли, — Большой Меч спохватился, что разговаривает не с деревьями, с которыми он обычно обсуждал стратегию, и называть это всё доской, а их фигурками, может быть немного неэтично.

— Мне нужна роль, где я точно не пострадаю! — заявил монах-паникёр. — Я хрупкий!

— Конечно, — улыбнулся Большой Меч. — Мы выберем тебе роль в соответствии с твоими особенностями. Собственно, я хочу предложить тебе точку, в которой твоя задача будет — паниковать. Как это звучит?

Монах-Паникёр задумчиво потёр подбородок. Взгляд его стал нехарактерно задумчивым.

— Парень, а парень, — протянул он, — ты же из Полудня, да? И слушай, они там совсем ополоумели, если выгнали тебя? То есть, у них всегда с головой было неладно, но чтобы до таких вот пределов…

Руки Большого Меча слегка задрожали.

— Это только моя вина, — сказал он. — Так как насчёт того, чтобы сеять панику, господин монах?

Паникёр быстро заморгал, и острое выражение из его глаз пропало.

— Ох, ну не знаю, — тяжко вздохнул он. — У меня даже меча нет, и это всё такое страшное… Мне много придётся делать?

— Быстро бежать и громко кричать, привлекая к себе внимание.

— Хм, — прищурился он. — Это я могу.

— Отлично! — приободрился Большой Меч. С самого начала Монах-Паникёр был самой сложной для него фигуркой на доске, в сотрудничестве которой он не был уверен. Конечно, он всё ещё может передумать, но слова уже лучше молчания.

С остальными будет проще.

— Значит так, — сказал он. — В общем и целом это выглядит так: господин монах будет паниковать, госпожа Яо — шуметь, гореть и внушать, господин Тануки — любоваться на луну с крыши и пить, а потом, возможно, драться. Мы с леди Не Зовут пойдём за амулетом. И.. мы все постараемся вернуться к завтраку, который приготовит для нас кухарка Хэн. У кого-то есть возражения по сути?

— Мне план нравится, — сообщила всем Кухарка Хэн, — только утром зайдите на рынок по дороге, нам нужна репа.

— Ладно, — кивнул Большой Меч, — я докуплю ещё посуды.

— Хороший мальчик, — потрепала его по волосам кухарка.

— Я не ем репу! — расстроился монах.

— Тебе её просто нормально не готовили, — не смутилась Хэн.

— ..И вот как с этими психами не пить? — спросил тануки у потолка. — Так, ребята, план отличный, никаких вопросов. Но не кажется ли тебе, господин Большой Меч, что в нём не достаёт пары-тройки деталей? Ну просто так, для раскачки?

— О, — прищурился Большой Меч, довольный, что его спросили, — сейчас я набросаю план ратуши, насколько я его запомнил, пока мы там были…

— Ты запомнил план ратуши?

— Конечно, — удивился Большой Меч. — Я же хожу на ночные охоты, потому мне надо быстро строить в голове модель игровой до… Кхм… В общем, запоминать, что и как. Конечно, я не могу знать, что внутри достоверно, но, исходя из очертаний двора и контуров зданий, а также стиля и того, что мы видели издали и внутри, я могу предположить примерное расположение всего. За полную точность не отвечаю, но этого будет достаточно, чтобы расставить фигу.. Кхм.. Вас по позициям.

На Большого Меча все как-то странно смотрели. Он тут же почувствовал себя от этого неловко, как будто его шкура вовсе не его. Почему эти люди уделяют ему внимание? Что он такое сказал?

— Парень, ты — совсем не то, чем кажешься, — выдал тануки.

— О. Но разве не все мы тут? — спросил Большой Меч удивлённо.

То есть, это было очевидно про них про всех, и он, конечно, никогда не сказал бы этого вслух, потому что каждый имеет право на секрет, но…

— Кхм, — все резко нашли точки на стенах, которые им очень захотелось повнимательнее рассмотреть.

— Почему ты выбрал себе такое имя? — спросила госпожа Яо быстро. — Ты… не какой-то дурак. К чему вот эта плоская шутка?

Ох, это было болезненно. По целому ряду причин.

Большой Меч заставил себя выдавить улыбку.

— Это предложили мои лучшие друзья, — признал он. — Им казалось, что это очень весело, и я подумал — почему не порадовать их? Они тогда ужасно злились, что их духовные мечи намного меньше моего, и им хотелось выместить эту злость. И я.. я не хотел, чтобы они чувствовали себя плохо. Мне всё равно, как меня будут называть, а они обрадуются, так что — почему бы и нет? Идеальная победа. Я.. горжусь своим именем.

Над столом повисла какая-то странная тишина.

Что он такого сказал? Было это неправильно? Он не соврал, но…

— Правильно делаешь, что гордишься, — отрезала Не Зовут. — Даже если многие этого не поймут.

Большой Меч заморгал.

— Почему вы все сидите с такими лицами? — спросил он неуверенно.

Дурацкие люди.

С ними так сложно, когда они не фишки на доске!

— Так, ну хватит, — рявкнул монах-паникёр, — мы все уже поняли, что ты неисправим, спасибо большое! А теперь рисуй уже свой план! И расскажи, наконец, что там за роль каждому из нас отвёл в своей партии в игре. Мы не можем вечно ждать!

Большой Меч смутился. Ну, если даже монах-паникёр стал немного меньше паникёром, значит, пора рассказывать, да?

— В общем так, — начал он, — для начала, меня интересуют обзорные точки вот тут и тут. Насколько я помню, там стоит сарай, в котором хранятся дрова. Его будет очень хорошо видно от ворот, и, как бы ни была расположена охрана…

И он рассказал всё.