8

..в смысле, на дорожку перед домом.

Но война за клиента очень даже могла бы разразиться. Но клиент, представительный мужчина в сопровождении не менее представительного слуги, раскланялся с членами Полудня с небрежным изяществом и двинулся в сторону главной (и единственной) резиденции Ордена Боевой Кочерги.

Тануки мысленно выругался, в который раз раз пожалев, что не успел ещё полностью влиться в расклад сил этого города, чтобы доподлинно разобраться, кто есть кто. В прошлой жизни, будучи шпионом (помимо многих, многих прочих вещей потому что о, кем он только не был) он мог гордиться тем, что легко узнает в лицо любого, представляющего хоть минимальную важность. Но со всеми делами, что свалились на него после основания Кочерги, и с дурацкими черно-белыми придурками, которые не позволяли ни вздохнуть, ни напиться, он не успел составить мысленную картотеку до конца, и вот итог: к ним пришёл клиент, но он даже не знает, кто именно.

В том, что клиент, сомневаться не приходится: монах-паникёр редко говорит что-то, кроме своей обычной ерунды — но если говорит, то не ошибается. В остальном? Тануки быстро просканировал пришельца, но пока мог сказать только, что тот является помощником какой-то очень важной шишки, магом средней руки, скорее всего обучавшимся в Фонаре, человеком, привыкшим, что его слушают.

Тануки ощущал на себе не менее внимательный взгляд и не сомневался, что его тоже оценивают и взвешивают.

Они раскланялись, и новоприбывший представился господином То, управляющим и личным помощником господина Тана.

Это имя тануки знал, оно принадлежало очень крупному купеческому дому, сотрудничающему с орденом Фонаря. Чего он не понимал, так это причин, по которым такой человек мог прийти к ним.

Но вопросы вроде “какого хрена кто-то вроде вас здесь забыл” плохи для бизнеса, потому тануки только улыбнулся, представил их с Хо-Хо и предложил господину, чей наряд стоил больше всего их двора, войти в дом.

Мастер Хэн была сложным человеком с необычными путями, но в одном ей можно было доверять неукоснительно: она могла из воздуха приготовить хороший стол и достойный прием. Вот и сейчас лиса, в кои-то веки полезная со всеми своими чарами и сиськами, шустро бегала туда сюда, помахивая хвостами и расставляя тарелочки и мисочки на низеньком столике в диковатом на вид, но всё ещё приличном гостевом павильоне. Чайник уже томился на колдовском пламени, ожидая своего часа, и Хо-Хо занял было стратегическую позицию рядом с ним, чтобы разливать чай, но господин То покачал головой и сделал знак своему слуге. Тануки благодарно кивнул, про себя отметив, что разговор, скорее всего, будет относительно простым.

Ну, насколько это вообще возможно в данных обстоятельствах.

Разумеется, они не приступили к нему сразу, будь прокляты социальные реверансы. Для начала, конечно же, прозвучали комплименты чаю и саду, обсуждения того и этого, даже комментарии о форме облаков.

Тануки внутренне страдал, но вино, добавленное в чашку, помогало справиться со вселенской печалью.

Наконец, когда первые три чашки были опустошены, господин То осторожно отставил чай в сторону, показывая, что вот теперь они будут говорить о деле.

— Должен признать, что у моего нанимателя возникла проблема, которой я хотел бы с вами поделиться.

— Вот как. И какого же толка проблема?

— Проблема с ожившими мертвецами.

Тануки удивлённо приподнял брови. Не то чтобы такое вообще не случалось, но возникали такие проблемы не слишком часто, и обычно за их решением всё же обращались в официальные ордена.

— Мы говорим о мертвецах какого типа, прошу прощения? — уточнил он осторожно.

— О, как минимум трёх типов: пожиратели плоти, блуждающие и неспящие.

Что за на..?

— Господин, если у вашего нанимателя возникла такого рода проблема, об этом следует уведомить все ордена, чтобы начать большую охоту. Люди могут пострадать в любой момент, и…

— О, проблема запечатана, зона её воздействия ограничена. Никто не пострадает больше, кроме тех нескольких рабочих, кто был в эпицентре, и двух несчастных слуг, которым уже не повезло. Другой вопрос, что, полагаю, мой наниматель разделяет взгляды с вашим главой и считает, что запечатывание проблем не решает их в долгосрочной перспективе.

— Разумно… Господин То, позвольте мне говорить прямо. Я польщён, что вы обращаетесь к нам, но это удивительный выбор, учитывая наличие в городе двух великих орденов. Если вы полагаете, что мы займёмся этим делом бесплатно…

— Нет, мой наниматель не пытается резко стать скупцом, он готов платить работникам за их работу. Проблема скорее заключается в том, что он не хочет больше пополнять казну Полудня или Полуночи. Печальная ситуация с Печатью оставила у него неприятное послевкусие, и он испытывает некоторые чувства по поводу указанных орденов. Я же, как и остальные члены Фонаря, не слишком подхожу для битв с мертвецами. Потому я здесь.

— Вот как, — в принципе, история звучала очень даже верибельно; многим богачам города досталось во время учинённых Печатью беспорядков, и логично, что не все из них в восторге от работы Полудня и Полуночи. — Что же, в таком случае, не могли бы вы рассказать, как у вас возникла настолько… масштабная проблема с ходячими мертвецами? — вопреки поверьям, мёртвые тела сами по себе не склонны вставать и куда-то там бродить. Смерть в этом плане штука довольно окончательная. Тут два варианта: в них либо кто-то должен вселиться, либо их кто-то должен превратить в марионеток. Обе ситуации требуют вмешательства чужой воли либо очень, очень высокой концентрации злобных духов.

— Наши мертвецы, к сожалению, не только ходячие, но и прыгуче-бегуче-кусачие, — признал господин То с сухой иронией. — И упокаиваться они не хотят, по крайней мере, обычными способами. Но началось это всё с довольно тривиальной ситуации: мы ремонтировали одно из свежеприобретённых складских помещений, надеясь переделать его в лабораторию.

Тануки прищурился:

— И что же вы нашли во время ремонта?

Мастер То одобрительно улыбнулся, оценив догадливость собеседника.

— Тайник, судя по всему, — сказал он. — Мне сложно судить, потому что мне удалось докопаться до сути истории уже после того, как она приобрела масштабы. Вот что я могу сказать со слов свидетелей: работники, сломив стену, нашли там тайник с какими-то бутылками с печатями — их слова. Я… имею некоторые сомнения на тему того, что именно творилось в их голове, но они посчитали, что в бутылках должен быть дорогой алкоголь.

Тануки только вздохнул.

— Они решили это выпить.

— О да. К счастью, был среди них трое тех, кто алкоголем не прельстился: художница, в силу её особого положения, сторонник пути очищения тела, который просто не пил ничего подобного, и один из рабочих, который просто сказал, что не будет пить из подозрительных бутылок. В перспективе, я планирую нанять его на более высокую должность… После того, как возьму с него обещание, что в следующий раз он всё соизволит в подобной ситуации сразу позвать для проверки кого-то из магов… В общем, тех, кто выпил чудо-напитки, было четверо. Они утверждали, что вкус потрясающий, всем на радость, и даже почти уговорили художницу попробовать. К счастью (ну, насколько такие вещи могут быть к счастью), именно в тот момент один из них начал истекать кровью из всех отверстий, сам того не замечая. Остальные горе-пьяницы тоже этого не заметили, но, слава всему разумному, свидетелям хватило ума побежать за подмогой.

— Вы их изолировали, надеюсь? Если мои догадки правильны, то одни только миазмы могут быть губительны…

— Да, само собой разумеется. И да, ваши догадки правильны, потому что миазмы непокойной энергии действительно растеклись вокруг. Свидетели в отдельных запечатанных кругах, но пока что похоже, что все они, включая младенца в утробе, отделались лёгким испугом. О тех, кто попробовал дивный напиток, такого сказать нельзя.

Тануки понимающе хмыкнул.

Его собственное вино никогда не было просто вином, потому он хорошо разбирался в такого рода напитках. И вино из чёрных ягод, растущих у источника мёртвой воды за хижиной Госпожи Проводов — очень редкая, дорогая и опасная штуковина. В руках умелого некроманта она была неоценима, хотя и опасна — такого рода вещи часто использовались для войн и массовых убийств, в конце концов.

Но в руках дилетантов и идиотов это вино становилось ещё большей проблемой.

— Хорошо, — сказал тануки со вздохом. — Но вы должны быть готовы к тому, что вся информация об этом задании будет нами передана в городскую стражу.

Потому что, если они торговали этим вином из-под полы, Рю не собирался их покрывать: слишком серьёзная штука, даже для того, чтобы обзавестись связями и материалом для шантажа.

— О нет, — хмыкнул господин То, — я и не рассчитывал на иное. Собственно, мы уже оповестили стражу, хотя и не смогли понять, что именно должно было быть в бутылках…

— Вино Чёрного Поцелуя, оно же Кровь Мертвеца. Возможно, вы слышали о подобном.

— Но… разве это не легенда?

— Нет, хотя и большая редкость. Достать ягоды для него не может тот, кто жив, принести в мир не может тот, кто мёртв… Свои нюансы.

— О, — господин То нахмурился. — Спасибо большое за объяснение, почтенный Рю. Если всё так, то я сегодня же позабочусь, чтобы все земли, которые мы купили у этого продавца, были перепроданы. Я, признаться, думал, что это развлечения какого-то демонолога-дилетанта…

Рю понимающе кивнул.

— Ваш орден сможет с этим справиться?

— Да, хотя это и будет непростая задача. Однако это мой предварительный ответ; окончательный я смогу дать только после того, как обговорю это с остальными членами ордена. Как вы оцениваете ваши печати, простоят ли они до завтра?

— Да, орден Фонаря нельзя назвать профилирующим в этом направлении, но мастерством границ и печатей мы владеем на достаточном уровне.

— Хорошо. В таком случае, всё устоялось. Единственное, я хотел бы поговорить со свидетелями. И, если возможно, получить на руки план поражённой территории…

— Разумеется, это возможно!..

Дальше они рассыпались в любезностях и бегло обсудили цену. Тануки Рю, впрочем, витал своими мыслями далеко. Сейчас, когда само существование их ордена висит на волоске, время ли брать такие заказы? С другой стороны, если не сейчас, то когда? Опять же, в решении их главы тануки не сомневался.

Почти.

В ближайшее время Большой Меч вернётся, и они будут знать наверняка.