Глава 14

— Ты что на ферме выросла? — будто между делом поинтересовался Варлоки у Миланы, пока они обходили ряды с травами. В руках девушка держала корень мандрагоры, а в кармане юбки лежали зерна маравихи, раздобыть которые не составило никакого труда.

Если Скаю со Снежей удалось разжиться горницей, то единственное, что осталось достать, это листья алихоции, но ведьма очень сомневалась, что им это удастся. Алихоция водилась только в холодной северной части королевства, и никак бы не прижилась в здешнем климате.

Заморачиваться ее разведением тут никто бы не стал, так как люди использую ее лишь для лечения ожогов вызванных обморожением, не зная о других методах ее применения.

— С чего ты взял? — спросила демона Милана, перебирая разбросанные на прилавке травы.

— Ты дала торговке несколько советов по лечению ее тощих кур, за что она поделилась с тобой нужными для лекарства ингредиентами. Вот я и предположил… — пожал плечами мужчина, — я о тебе практически ничего не знаю.

— Зачем тебе обо мне что-то знать? Мы всего лишь попутчики, вот доберемся до столицы и поминай как звали, — говоря все это, девушка отвернулась от Локи, делая вид, что разглядывает веточки мяты.

— Я уже однажды озвучивал тебе свои причины, не думаю, что ты забыла, — весело хмыкнул Варлоки, заметивший ее замешательство, — просто ответь на мой вопрос, и я отстану.

— Нет, я выросла в городе, просто моя бабуля, старая Мари, часто путешествовала по королевству, по дороге помогая сельским жителям с их насущными проблемами. Вот я и училась.

В этот момент стоявший неподалеку торговец, ударил кулаком по прилавку.

— Убери руки от моих трав, грязная ведьма! — злобно бросил он, явно подслушав ее с демоном разговор.

Темные эльфы за время своего правления так испортили репутацию рода Миланы, что в самое худшее о них начал верить и простой люд, ненавидя ведьм и ведьмаков уже за то, что они существуют на свете, а также виня их во всех своих горестях.

Варлоки яростно ощерился, и выставив вперед рога, рванул к торговцу и, схватив его за грудки, приподнял в воздух.

— Сейчас же извинись, иначе клянусь злобным Хэллом, я насажу тебя на ближайший забор, и ты захлебнешься собственной кровью, — окружающая их толпа расступилась, а торговец, вылупив округлившиеся от страха глаза, перевел взгляд на сжавшуюся от неожиданности ведьмочку.

— П-п-рошу из-з-вините м-ме-ня, — девушка быстро кивнула и так резко отвернулась от них, что не заметила, как столкнулась с еще одной покупательницей.

У той в руках была старая книга, которая тут же полетела на землю и открылась на одной из страниц, к которой был прилеплен старый засушенный лист.

Милана не сразу узнала, к какому растению он относится, а узнав, прижала ладонь ко рту, чтобы громко не ахнуть.

Как такое вообще возможно? Неужели боги решили послать им удачу, когда она была так необходима?

Лист алихоции. Здесь, в пустыне.

Извинившись, девушка резко поднялась и повернулась к демону, который уже успел отпустить наглого торговца и отойти от него в сторону.

— Варлоки, я нашла! — еле слышно прошептала она, яростно жестикулируя.

Демон нахмурился, но так ничего и не понял.

— Что нашла?

— Ну как это что? Лист, он тут, — обернувшись к покупательнице, Милана увидела, что та успела поднять книгу, и лавируя между рядами, шла сейчас в сторону домов, — быстро за ней!

Приподняв юбки, ведьма ускорила шаг и бросилась вслед за женщиной.

— У этой девчонки шило в одном месте, — ругнулся про себя Варлоки, и устремился вслед за ней.

Женщина, с книгой в руке, прошла вдоль по безлюдной в это время дня улице и повернула в сторону самого крайнего одноэтажного дома. Открыв дверь, она зашла внутрь, а демон с ведьмой, в этот момент, спрятались за углом.

— Надо постучать и попросить ее отдать нам лист, — нерешительно предложила Милана, чувствуя себя не в своей тарелке от того, что Варлоки буквально впечатал ее в стену своей огромной тушей, да еще и навис сверху, придерживая одной рукой за талию.

Обстоятельства были не из лучших, но от его близости у нее шла кругом голова, а ноги стали ватными и еле держали.

— А если не отдаст? С чего он ей вообще сдался? Ты же рассказывала, что его от обморожения используют, а здесь оно уж точно никому не грозит. Вдруг она в курсе других его свойств и расскажет своим землякам? А если лекарство не получится, мы же отсюда никогда не выберемся. Карантин, крошка!

— И что ты предлагаешь? — чуть не плача от безысходности, но в душе соглашаясь со всеми доводами демона, спросила девушка.

- Дождемся, когда она выйдет и залезем через окно. Я заметил, что одно из них открыто, так что все пройдет без сучка… — Милана бросила на него сверлящий взгляд. Оптимизма рогатого она не разделяла.

Ждать им пришлось около десяти минут. Открылась входная дверь и женщина вышла из дома.

К радости притаившейся за углом парочки, книги в руке у нее уже не было, а значит, если у них действительно выйдет незаметно прокрасться внутрь и найти ее, Каррэль может быть спасен.

Первым в окно пролез Варлоки и, подав руку Милане, без всяких усилий приподнял ее над землей и втащил в дом. Комната, в которой они очутились, оказалась кухней, очень грязной и бедной, а вокруг витал запах сырости и гнили.

«Если здесь и жила ведьма, то очень неряшливая», подумала Милана и, открыв кухонную дверь, сделала шаг в прихожую.

От внезапно раздавшегося со стороны спальни кашля, у девушки чуть сердце из груди не выскочило. Варлоки схватил ее в охапку, прижал к стене, и приставил палец к губам, призывая к молчанию.

***

— Зря ты осталась, — раздался несвойственный Каррэлю, хриплый голос. Эльф громко закашлялся, пытаясь сфокусировать взгляд на сидевшей на коленях с другой стороны хлева Скилле, — я чувствую, что умираю. Осталось совсем немного…

— Прекрати сейчас же! — злобно бросила эльфийка, зажимая руками уши, чтобы не слышать его слов, — они вернутся, принесут травы и приготовят лекарство. Мы все будем спасены.

Ее слова предназначались больше для нее самой, нежели для эльфа. Девушка чувствовала, как начавшаяся около двадцати минут назад головная боль, перерастает во что-то большее, но не хотела верить в самое худшее.

Тело свое на наличие пятен она тоже не проверяла, мысленно успокаивая себя тем, что это обычное самовнушение и с ней все в порядке.

— Пока не поздно, открой дверь и беги, — каждое слово давалось эльфу с большим трудом, но он чувствовал, что должен это сказать. Должен предостеречь девушку от неминуемой смерти, что настигнет ее, пробудь она здесь дольше, — хэлловы рога, эта жажда, похоже, убьёт меня раньше.

Не сводя пристального взгляда с лежащего у двери парня, эльфийка прикусила нижнюю губу. Он чувствовал себя и выглядел так плохо, что в ее сердце разрасталось неведанное ранее чувство.

Стыд.

Стерев рукавом рубашки выступившие на глаза слезы, Скилла поднялась на ноги, схватила лежащий на полу кувшин с остатками воды и, подойдя к эльфу, встала перед ним на колени.

— Вот, выпей, — шумно выдохнув, она коснулась его мокрых от пота светлых волос и приподняла его голову, помогая напиться. Понимая, что тоже уже больна и, наплевав на вопивший спасаться и бежать отсюда подальше, внутренний голос, села рядом с эльфом, и положила его голову себе на колени, — ты только не умирай. Поговори со мной. Ребята сейчас вернутся и спасут нас. Дождись их.

— Дурочка, все еще в сказки веришь, — сухие, потрескавшиеся губы Каррэля изогнулись в ироничной усмешке.

— Если не прекратишь скалиться, больше воды не получишь, — буркнула она, и грустно вздохнула, — давай просто поболтаем. Расскажи о своей… как ее там… Ариэлле. Как далеко у вас зашло?

— Никуда у нас не зашло, — Каррэль, пытаясь превозмочь обжигающую все его внутренности боль, крепко сжал зубы, — она чистая и невинная девушка. Я хотел жениться на ней, создать семью, растить детей, а теперь… Она даже не узнает, где я, и что со мной.

— Прекрати ныть, все она узнает, — упоминание «чистоты и невинности» взбесило жившую в Скилле самовлюбленную особу, но она понимала, что сейчас не время и не место показывать характер, — значит, вы даже не целовались.

Эльф отрицательно качнул головой.

— Что это за отношения такие? А где же страсть? Эмоции?

— Я… я хотел познать это в первый раз только вместе с ней. В законном браке, — Каррэль закашлялся, и эльфийка дала ему время прийти в себя.

— Я сейчас не поняла, ты вообще ни с кем не целовался и не спал? Ни разу? — скрыть сквозившее в ее голосе удивление Скилле не удалось, да она и не пыталась, пораженная его признанием.

— Тебя только это волнует? — усмехнулся парень, — я ждал свою единственную, но похоже…

— Ничего не «похоже», — возмутилась эльфийка, — я Скиллария из рода Аддулей, не дам тебе сдохнуть в этой глуши не целованным!

Каррэль даже возразить не успел, как она наклонилась к его лицу и ее мягкие губы коснулись его, сухих и безжизненных.

В закрытую дверь хлева громко постучали кулаком и снаружи раздался грубый голос.

— Эй, кто тут внутри? Чего заперлись, открывайте!

Ахнув, Скилла отпрянула от эльфа и бросилась к стене, где села на пол, прижала к груди колени и закрыла ладонями уши. Она боялась даже вздохнуть. Боялась, что люди ворвутся внутрь и причинят ей боль. Кто знает, как в этом городе относились к непрошеным гостям, привозящим с собой болезнь, и не важно, что подхватили ее они уже здесь. Кто будет выяснять? Кто поверит?

На дверь снаружи навалилось несколько человек, и начали ее ломать.

Каррэль, который был уже не в силах бороться с болью, потерял сознание. Щеколда отлетела в сторону, дверь с шумом отворилась и в хлев влетело трое огромных мужчин, в одном из которых Скилла узнала танцевавшего с ней на вчерашнем празднике сапожника.

— Какого хэлла, — прошептал он, переводя взгляд с лежащего на полу эльфа на девушку, а затем закричал, — они больны, это «черная мора».

Скилла даже ответить не успела, как мужчины, спотыкаясь на выходе, вылетели из хлева, не забыв закрыть за собой дверь и тут же подперев ее снаружи какой-то палкой.

Вскочив со своего места, она подбежала к двери и начала молотить по ней кулачками, чувствуя, как силы медленно покидают ее тело.

— Откройте, мы не больны! Мы ничего вам не сделали! — слезы градом струились по ее щекам и надежда, что остальные члены их команды вернуться и спасут их, улетучилась как дымка.

В этот момент снаружи раздался громкий крик, а затем звериный рык Ская.

— Если сейчас не отойдешь от двери, я тебя голыми руками порву, — видимо угроза подействовала, потому что через секунду дверь отворилась и внутрь ворвались Милана, Снежина, Варлоки и сам оборотник.

— Вы вернулись, — выдохнула Скилла и тут же осела на пол, так как ноги уже отказывались ее держать.

— Конечно мы вернулись, — бросила Милана, и подлетела к Каррэлю с чашей в руках, — нам удалось достать все ингредиенты, и смешать их. Все сделали по глотку, теперь только ваша очередь и будем молиться, чтобы зелье помогло.

— А как долго ждать эффекта? — спросила эльфийка, не веря в происходящее.

— Может час, может два, — пожала плечами Милана, и передала ей чашу с плавающей на дне зеленой жидкостью. Скилла последним глотком осушила ее полностью.