Глава 3

Вместо ответа девушка пошевелилась и вдруг, потеряв равновесие, начала падать. Я моментально бросил лопату и добычу, рванул вперёд и выставил руки. Инстинкты сработали быстрее разума, напрочь вытеснив из головы, что я уже не здоровенный мужик, а неуклюжий дохляк.

Про это я запоздало вспомнил, когда девушка уже рухнула мне на грудь. Твою ж! Спина в одно мгновение встретилась с жёсткой землёй, выбив из меня лёгких весь воздух. Гравитация, беспощадная ты…

— Ох ты ж… — выдавил я. — Эй, ты там как жива хоть?

Она с трудом открыла глаза. В них не читалось ни капли испуга, лишь бездонная усталость и какая-то нечеловеческая тоска.

— Отнеси… — чуть слышно прошептала она. — К дереву…

— К дереву? — я ошарашенно моргнул. — Так ты ж с него упала.

— Не к этому, — она едва заметно покачала головой. — К моему… в лесу… Там… большая берёза… три ствола…

Бекон подбежал ближе, деловито обнюхал деву и принялся тереться о её безвольно повисшую руку, урча при этом с громкостью дизельного трактора.

— Ты чего, знаешь её, что ли? — удивлённо спросил я у кота.

Кот бросил на меня взгляд, полный неприкрытого сомнения в моих умственных способностях.

Перед глазами появилось очередное окно Системы.

Квест: «Дриада в беде»

Цель: спасти дриаду, восстановив её дерево

Время: до полудня

Награда: опыт, расположение дриады, бонус к урожайности в радиусе 1 км

Штраф: постоянный дебафф «Увядание» (-30% к урожайности)

— Дриада⁈ Дебафф на огород⁈ — если бы не дриада в руках, я бы схватился за голову. — Да у меня и так из урожая только сорняки! Куда уж ещё меньше-то⁈

Дриада снова закрыла глаза, и её лицо приобрело жутковатый восковой оттенок, став почти прозрачным.

— Ну твою ж редиску да кубиками, — выругался я, с трудом поднимаясь на ноги.— Бекон, веди к берёзе. Быстро! Одна лапа здесь, другая уже там.

Кот молнией сорвался с места и бросился в чащу. А я, подхватив лесную нимфу, с удивлением отметил, что весит она килограммов двадцать, не больше. Но с учётом мокрых башмаков, пустого желудка и тяжёлого от натуги дыхания, легче мне от знания её веса не стало.

Я топал следом за котом с мыслью, что мой первый день в статусе Легендарного Повара посвящён чему угодно, только не готовке. Один сплошной экшен! Но, наплевав на дикую усталость, прибавил шагу. Бекон мчался вперёд как угорелый — хвост трубой, лапы то и дело мелькают, уши плотно прижаты к голове. Время от времени он всё же тормозил, оглядывался назад и требовательно мяукал: «Ну, чего ты там копаешься, дохляк?»

— Сам ты дохляк! — прохрипел я, перепрыгивая через гнилой пень. — Я, между прочим, ночью могилу копал! И вообще, мне бы позавтракать, а не по лесу с умирающей носиться!

Ноги подкашивались, плечи сводило, а сердце колотилось где-то в горле, но я не останавливался.

Девушка на тряску и разговоры никак не реагировала. Её глаза были закрыты, дыхание почти не ощущалось, но я чувствовал, как её пальцы слабо сжимают мою рубаху, она даже в беспамятстве боялась упасть.

И только потом, когда я замедлился из-за густых зарослей орешника, смог разглядеть дриаду как следует. Волосы у неё оказались зелёными, оттенка молодой листвы после дождя, а между прядями росли настоящие побеги с крошечными, ещё не распустившимися листочками.

— Твою ж мать, — выдохнул я. — Ты реально из дерева вылезла.

Я вспомнил все книги, которые читал в прошлой жизни. Дриады, лесные духи и полуженщины-полудеревья. На всякий случай глянул на её ноги. Они были вполне обычные, только очень бледные и холодные.

В моих руках сейчас была реальная дриада, и она умирала. Вот тебе и фэнтезийные выдумки.

— Бекон, сколько нам ещё? — нетерпеливо крикнул я.

Кот остановился на миг, посмотрел на меня, потом перевёл взгляд куда-то вглубь леса и издал короткое «мрряв!».

— Ясно, что ничего не ясно, блин.

Лес вокруг постепенно менялся. Сначала я бежал мимо обычных берёз, осин, кустов орешника и клёнов, а потом деревья стали выше и их кроны сомкнулись в сплошной зелёный шатёр, через который с трудом пробивался утренний свет. Воздух сделался влажным с острым запахом грибов и прелой листвой.

А потом деревья расступились, мы выбежали на прогалину, и я от неожиданности замер. Здесь будто сама природа острым ножом провела границу. С одной стороны я видел мрачный лес, а с другой — ухоженный. Деревья стояли ровными рядами, между ними не было бурелома, а трава выглядела так, словно её дважды в неделю газонокосилкой стригли. Даже тропинки протоптаны — не звериные, а вполне себе человеческие, с чётким рисунком.

— Это что, парк какой-то? — удивился я. — Или заповедник?

Девушка на руках застонала, но глаз так и не открыла. Только лицо стало ещё бледнее, а губы посинели.

— Дерево, — прошептала она одними губами. — Моё дерево…

— Я знаю, — кивнул я. — Но где оно?

Ответить она не успела, потеряв сознание окончательно.

Я огляделся. Прогалина была продолговатой, в длину метров тридцать. По её краям аккуратно росли деревья. В центре — пустота. Только трава, ни пней, ни веток, ни даже листика с ближайшего клёна.

— Нет тут никакой берёзы, — я глянул на кота. — Ты уверен, что мы туда пришли?

Бекон сидел на границе прогалины и внимательно смотрел куда-то вперёд. Затем перевёл взгляд на меня и побежал не на прогалину, а вдоль её края, сильно забирая вправо. Я поспешил за ним.

Буквально через минуту мы вышли к месту, где ухоженный лес внезапно оборвался. Деревья здесь расступались, образуя почти идеально круглую поляну, залитую солнцем, но всё здесь было мёртвым. В центре, словно монумент посреди руин, стояло дерево дриады. Огромная берёза с тремя стволами, когда-то, видимо, бывшая величественным сердцем этой рощи. Но теперь её окружало не разнотравье, а кольцо из мёртвой, потрескавшейся земли, усеянной трухой поваленных стволов.

В самом низу берёзы от земли и до моего колена основание ствола было облито фиолетовой дрянью, и вдобавок она светилась, как гнилушка. От неё исходил резкий запах, напоминающий смесь ацетона и тухлых яиц. У меня аж в носу защипало.

— Вот это да… — я осторожно опустил дриаду на траву в нескольких метрах от дерева. — Бекон, не подходи.

Кот и не собирался. Он стоял на границе поляны, шерсть дыбом, и тихо рычал. Я приблизился к дереву. Фиолетовая субстанция была густой, как патока, и, кажется, едва заметно пульсировала. Она облепила кору, просочилась в трещины и упорно поползла вверх по стволу тонкими прожилками.

— Система, Оценка, — скомандовал я мысленно.

Голубоватое окно вспыхнуло перед глазами.

Объект: Сердце дриады (древо жизни)

Статус: поражено магическим токсином

Прогресс отмирания тканей: 72%

Оставшееся время: около 3 часов

Примечание: при достижении 100% дерево погибнет, и связанная с ним дриада разделит его участь

Всего три часа⁈ Да как так-то⁈ Я мельком глянул на небо — солнце уже поднялось, неужели уже девять утра? Время, конечно, есть, но слишком мало. Я же даже не знаю, что это за дрянь облепила дерево, а нужно ещё и его вылечить!

Отбросив сомнения, я решил использовать то, что дала мне Система, и сосредоточился на фиолетовом пятне. Снова Оценка.

Вещество: магический токсин «Гниль корней»

Состав: алхимическая смесь на основе разложившейся живой плоти, серной кислоты и эфира банши. Высокотоксично для растений и связанных с ними существ. Нейтрализуется только сложными органическими соединениями с противоположной магической полярностью

Способ нейтрализации: неизвестен

— Спасибо, очень помогла, — буркнул я. — Неизвестен, значит.

Я обошёл дерево вокруг. Картина была одинаково печальной со всех сторон. Фиолетовая дрянь облепила ствол кольцом, будто кто-то вылил огромную бутыль на корни. Отрава уже въелась в древесину, и кое-где кора почернела, став трухлявой.

— Три часа, — повторил я. — Три часа, чтобы придумать противоядие. Для дерева, которое отравлено магией. Я же, блин, повар, а не алхимик!

Я сел на корточки рядом с дриадой. Она уже побледнела до синевы, на её руках и на щеках проступили тонкие коричневые прожилки. Дрянь с берёзы отравляла и её.

— Так, я повар, — я взял себя в руки. — А что такое противоядие? Это средство, которое способно обезвредить яд. Всё как в кулинарии.

Я припомнил свои курсы по молекулярной кухне. Мы там всякую дичь творили: сферы из сока, пену из грибов, эмульсии из масла и уксуса. Принцип один — соединить несовместимое, найти точку баланса. Почему бы и здесь не провернуть такое же, основываясь на том, что растёт вокруг?

Задумался и начал загибать пальцы.

— Первым делом сильная кислота, чтобы расщепить эту дрянь. Потом жирная основа, потому что токсины часто жирорастворимые. Дальше в дело вступит ферментация и горечь, они сожрут органику. А чтобы снять воспаление и дать дереву силы восстановиться, добавлю мяту.

Бекон слушал внимательно, склонив голову набок.

— Да, я сам с собой разговариваю, — признал я. — Но спасибо, что хоть не перебиваешь.

Кот одобрительно чихнул.

— Ладно. Поисковый отряд к бою готов! — я встал, оглядел поляну и прилегающий лес. — Нам нужны ягоды, незрелые плоды, щавель, что-то жирное, это, конечно, орехи, семена, гнилая древесина с живыми грибами, но аккуратно. За горькое сойдёт кора, полынь или дубовые листья и, вишенкой на торте, мята или мелисса.

Я повернулся к коту.

— Бекон, ты меня понял? Ищем ингредиенты. Помнишь, как нюхом находил черемшу? Вот сейчас то же самое, но посложнее. Ищи кислое и горькое. Я пойду за орехами.

Кот посмотрел на меня с выражением «ты серьёзно, начальник?» — но потом развернулся и потрусил в лес, то и дело останавливаясь и принюхиваясь. А я начал обыскивать окрестности.

Таймер в углу интерфейса неумолимо мигал: 2:42, 2:41, 2:40…

Я обшарил каждый куст и каждое дерево и наткнулся на дикую малину, но она оказалась сладкой, так что не годилась. Зато чуть дальше обнаружились заросли щавеля, и я, почувствовав на языке долгожданную кислоту, сорвал целый пучок. Рядом темнел куст барбариса с ещё зелёными и жёсткими ягодами, на зуб они оказались кислющими и тут же отправились в мою коллекцию.

— Кислота есть, — сказал я, складывая добычу на большой плоский камень в центре поляны.

Бекон вернулся через десять минут, гордый, как лев, и с победоносным видом бросил к моим ногам ветку полыни, горькой и противной. А вскоре примчался снова, таща в зубах пучок настоящей лесной мяты.

— Бекон, ты отличный помощник! — я потрепал кота за ухом. — Принёс, то, что было нужно.

Кот довольно заурчал и тут же убежал снова.

С жирной основой я тоже определился довольно быстро, заметив на краю поляны кусты лещины, усыпанные ещё зелёными орешками. Внутри скорлупы пряталась жирная мякоть, которая идеально подходила для моей задумки.

— Жир есть, — я положил десяток орешков рядом с щавелём.

Сложнее всего оказалось раздобыть материал для ферментации. Мне нужны были живые грибы, желательно те, что растут на гниющей древесине. Я заметил на старой берёзе трутовик, но он уже высох и совершенно не годился.

Кот как раз принёс очередную находку. На этот раз это оказался здоровенный жук, который всё ещё дрыгал ножками.

— Нет, это не подходит, — криво улыбнулся я. — Ищи гнилой пень с грибами!

Услышав мои слова, Бекон бросил добычу и метнулся в чащу.

Через пять минут я услышал его требовательное «мяу!» и побежал. Кот сидел возле огромного трухлявого пня, обросшего молодыми грибами. Опята? Сейчас? Лес тоже волшебный, что ли?

— Да! — я сорвал несколько грибов вместе с кусочком трухи. — Ферменты есть.

Оставалась лишь горечь. Полынь Бекон уже принёс, но её было мало, поэтому я нашёл дуб и аккуратно оторвал большой кусок коры, которая горчила и вязала идеально, а для полноты вкуса добавил к ней корешок одуванчика.

Наконец, ингредиенты были собраны. Я вернулся на поляну, выложил всё на камень. Но всё равно чего-то не хватало. Нутром чувствовал — состав неполный. В противоядии должна быть живая, активная связующая субстанция. Что-то, что соединит всё это в единое целое. Капля крови? Нет, это слишком магически шаблонно. Слюна? Нет, плевать в лекарство я не собирался, да и не видел в этом смысла.

Бекон вдруг подбежал к дриаде, которая всё ещё лежала без сознания, и осторожно обнюхал её волосы.

— Мявр!

— Что там?

Я подошёл и присмотрелся. Точно! Живые побеги с крошечными листиками на концах вились среди прядей дриады. Протянул руку и аккуратно сорвал один усик. Он был упругим, прохладным, и из него тут же выступила капля прозрачной жидкости.

Система на мой призыв отозвалась мгновенно.

Ингредиент: живой сок дриады

Свойства: природный катализатор для любых растительных смесей. Связывает органические компоненты, усиливает их действие в 3 раза. Обладает слабыми регенерирующими свойствами.

— Вот оно, — выдохнул я, — универсальное связующее.

Я аккуратно собрал немного побегов, чтобы не навредить дриаде. Она и так умирала, и каждое лишнее повреждение могло лишь ускорить процесс.

Костёр развёл быстро. В сумке нашлось огниво, которое я, сам не помня как, забрал с кухни. Пара ударов, искра, трут из сухого мха — и пламя заплясало на сложенных ветках. Надеюсь, дриада не слишком будет ворчать на меня за огонь в лесу.

А вот с посудой вышла проблема, в сумке ничего подходящего не оказалось. Но было на кухне! Быстро вернулся к трактиру, каждое мгновение глядя на таймер. Всё быстро нашёл, заодно сполоснул руки и прихватил чистое полотенце, а затем также стремительно вернулся.

Плошку я поставил на два плоских камня по краям костра — получилась примитивная, но устойчивая конструкция. За доску сошёл кусок коры дуба, зря, что ли, я его отдирал?

Теперь самое интересное — рецепт.

Я действовал как на кухне: сначала жирная основа, потом кислота, потом ферменты, потом горечи и мята, и в конце — связующее.

Взял недозрелые орехи лещины, раздавил ножом в кашицу. Жирная маслянистая паста получилась густой, ароматной, с молочным запахом. Выложил в плошку, поставил на огонь — нагреть, но не кипятить. Пока грелась основа, я измельчил щавель, барбарис и калину. Получилась кислая, терпкая кашица с соком. Отправил всё в плошку. Содержимое зашипело, как при добавлении уксуса в масло, и эмульсия начала формироваться.

Затем — опята. Я мелко порубил их вместе с кусочком трухлявой древесины, добавил в смесь. Грибной запах поплыл над поляной — землистый, живой, немного даже острый.

— Ферменты активируются при температуре около сорока градусов, — бормотал я, помешивая импровизированной палочкой.

Следом в дело пошла горечь от полыни, стружка дубовой коры и корень одуванчика. Это всё я мелко нарезал и отправил в плошку. Смесь стала почти чёрной, а потом изменился и запах — появились терпкие, лекарственные ноты.

Ближе к концу добавил мяту, чтобы сохранить свежесть. А сок дриады — последним, перед тем, как снимать с огня.

Я выжал усики в плошку — буквально несколько капель, и в тот же миг смесь ожила и активно пузырилась. Над ней то и дело вспыхивали крошечные голубые искры.

— Вот это я понимаю, магия! — восхитился я.

Теперь мне нужно было разбавить варево, а то оно было слишком густым. Я добежал до маленького ручейка, на который уже не раз натыкался, выбрал место поглубже, зачерпнул воду кружкой.

По ложке начал добавлять воду в смесь, постоянно помешивая. Масса разжижалась, становилась текучей, цвета крепкого чая с голубым отливом. Эх, нужно было взять плошку побольше.

А если ещё и ману добавить? Она же у меня есть, почему бы и не да? Не то чтобы я знал, как это делается, но раз навыки активируются мысленно, то и ману нужно использовать так же. Интересно, как это происходит?

Я закрыл глаза и представил, как моя энергия перетекает в плошку, впитывается в смесь при каждом движении ложки и наполняет зелье жизнью. В груди резко стало пусто, и я распахнул глаза от удивления. Изменился запах! У меня всё действительно получилось!

Масса в плошке наконец-то начала выглядеть как лекарство, и теперь от неё шёл божественный аромат. Он напоминал мне утро в отпуске, когда просыпаешься на мягкой кровати, открываешь окно, а там — свежесть леса, роса на траве, лёгкий дымок из трубы. И главное, никуда не надо спешить. Тишина, покой и лёгкость.

— Я сделал это, — прошептал я.

Система моргнула.

Поздравляем! Вы создали новое блюдо/снадобье!

«Нейтрализатор магического токсина (экспериментальный)»

Свойства: нейтрализует магические яды растительного происхождения, восстанавливает ткани древесных форм жизни, ускоряет регенерацию в 2 раза (для растений)

Качество: нестабильное, но эффективное

Вы получаете 10 опыта

Рецепт сохранён в Кулинарную книгу

Опыт: 10/100

Я улыбнулся. Первый опыт! Мало, конечно, но это только начало.

— Теперь займёмся лечением.

Когда я поднёс плошку к стволу, фиолетовая дрянь пульсировала, явно почувствовав опасность.

— Держись, деревяшка, — сказал я берёзе и начал осторожно поливать лекарством повреждённые места.

Лил только на корни и на землю вокруг ствола, туда, где фиолетовый слой был самым толстым. Зелье впитывалось мгновенно и там, куда оно попадало, мерцание отравы начинало шипеть и бледнеть, стремительно превращаясь в бурую пену.

Прогресс отмирания тканей: 72%… 70%… 68%…

Я поливал и поливал, обходя дерево кругом. Больше половины плошки ушло, и прогресс остановился на 35%.

— Не хватает, — понял я. — Я нейтрализовал только часть. Нужно больше зелья. Или…

Бекон боднул головой моё колено и требовательно мявкнул, шагнув в сторону дриады. Я посмотрел на него, перевёл взгляд на девушку и сразу сообразил.

— Они связаны, — я вспомнил описание. — Если я полил корни, но прогресс не упал до нуля, то значит, часть яда уже перешла в дриаду.

Я подошёл к ней. Дриада дышала чуть ровнее, но по-прежнему была без сознания. Коричневые прожилки на её руках слегка побледнели.

— Ей тоже нужно дать зелье, — сказал я коту. — Но как? Она же может захлебнуться.

Кот ничего не ответил, лишь сидел возле дриады. Я зачерпнул остатки зелья в ложку, присел рядом с девушкой, осторожно приоткрыл ей рот и начал вливать.

— Прости, что так грубо, но так нужно.

Девушка не поперхнулась и даже не закашлялась. Зелье будто само потекло внутрь. И через несколько секунд веки дриады дрогнули.

— Яд… уходит… — прошептала она.

Прогресс отмирания дерева: 35%… 30%… 25%…

Я смотрел, как прожилки на её руках быстро исчезают. Вскоре лицо дриады порозовело и перестало напоминать восковую маску. А побеги в её волосах начали распрямляться и наливаться соком.

— Получилось, — выдохнул я.

Прогресс остановился на 10%. Дерево больше не умирало, и в подтверждении этого, таймер в углу интерфейса мигнул и остановился. Почти победа!

Дриада открыла зелёные, как лес в полдень, глаза. В них больше не было боли и усталости только удивление и благодарность.

— Ты спас меня, — сказала тихим, как ручей, голосом. — И моё дерево.

— Ну, не до конца, осталось 10 процентов, — я глянул в интерфейс. — А, нет, уже 7! Быстро идёт. Но всё равно, нужно будет проследить, чтобы ты полностью поправилась.

— Кто ты, человек? Ты кажешься мне знакомым, — она попыталась приподняться, но сил ещё не хватало.

Я улыбнулся, погладил кота, который тёрся о мою ногу.

— Я Марк Винтер, повар, это мой помощник, Бекон. А тебя как зовут?