Глава 6
Утро началось с грохота. Он прокатился по кухне, заметался между стен и вылетел в приоткрытую дверь, разбудив весь трактир. Я проснулся мгновенно, сел на кровати и прислушался. С кухни донеслось возмущённое шипение, потом звонкий шлепок, будто кто-то хлопнул ладонью по столу, и низкий ворчливый голос Грумхильды:
— Рыжая морда! Я тебе что говорила? Не лазай по полкам, пока я тестом занимаюсь! Всё, теперь сиди и не дыши, пока я тут хозяйничаю.
Я сунул ноги в башмаки, натянул рубаху и спустился. На кухне уже кипела работа. Грумхильда стояла у стола, закатав рукава до локтей, и месила тесто в большой деревянной миске, вкладывая в каждое движение всю свою орочью мощь. Под глазами у неё залегли тёмные круги, и двигалась она вяло, будто каждое движение давалось с заметным усилием.
— Ты снова не выспалась, — заметил я, проходя к печи и проверяя угли.
— Высплюсь, когда помру, — отрезала орчиха не оборачиваясь. — А пока дел полно. Этот твой рыжий бандит с самого рассвета меня извёл. Сначала требовал есть, потом опрокинул миску с мукой, а теперь залез на полку и скинул крышку. Я ему говорю: «Бекон, уймись», а он мне в ответ: «Мяу». И что прикажешь делать?
— Кормить, — усмехнулся я, разжигая жаровню. — Он после такого требует усиленного пайка.
Бекон, который сидел на лавке и с самым невинным видом вылизывал лапу, при слове «паёк» навострил уши и требовательно мявкнул. Грумхильда хмыкнула, но я заметил, как уголки её губ дрогнули.
— Ладно, — сказал я, берясь за разделочную доску. — Сейчас будем готовить завтрак. Оладьи луковые, с грибной икрой. Вчерашний рецепт, но сегодня я хочу, чтобы и вы их попробовали.
— Это те штуки, которыми ты на рынке торгуешь? — орчиха оторвалась от теста и посмотрела на меня с интересом. — Я слышала, как народ обсуждал. Говорили, что за уши не оттащишь.
— Они самые, — я достал продукты и нож.
Через минуту на доске лежали ровные полукольца лука. Грумхильда на мгновение прекратила месить тесто и уставилась на мои руки, будто я жонглировал горящими факелами. Бекон же, напротив, потерял ко мне интерес и теперь подкрадывался к миске с грибной икрой, которую я вчера приготовил на рынке, но не успел продать и сейчас поставил на стол.
— Бекон, — сказал я, не оборачиваясь, — если ты сейчас стащишь хоть ложку, останешься без завтрака.
Кот замер на полпути, оскалился и с достоинством отступил, сев на лавку. Грумхильда хмыкнула.
— Надо же, слушается, — заметила она. — А меня нет.
— Только когда ему выгодно, — уточнил я.
Я присыпал лук солью, добавил каплю мёда и оставил на десять минут. Столько раз вчера повторял все эти движения, что сейчас не задумывался. Раз, два, три — и уже готово. Грумхильда, которая к тому времени закончила с тестом и накрыла его полотенцем, подошла ближе и теперь стояла у меня за плечом, наблюдая за каждым движением.
— Ишь, что придумали, — пробормотала она. — Лук в тесте. Я бы ни за что не догадалась. У нас лук либо в суп, либо в пирог, а тут — в оладьи.
— Повара не должны бояться экспериментов, — ответил я, выкладывая оладьи на разогретую сковороду. — Иногда самые неожиданные сочетания становятся лучшими.
— Экспериментов, — передразнила Грумхильда. — Всё равно не верю, что ты обычный повар. Ты колдун и не спорь со мной.
Я усмехнулся и перевернул оладьи. Запах пошёл такой, что даже Бекон перестал притворяться обиженным и подошёл поближе. Когда первая партия была готова, я выложил их на деревянную доску, смазал грибной икрой, и не жалея, украсил зеленью.
— Пробуй, — сказал я, двигая еду к орчихе.
Грумхильда недоверчиво взяла один и целиком запихнула себе в рот. И ещё даже не начала жевать, как её глаза удивлённо расширились, брови поползли вверх, а щёки порозовели. Она быстро прожевала, сглотнула и уставилась на меня.
— Это… икра? — спросила она хрипло. — Из грибов?
— Из грибов, — подтвердил я.
— Из обычных лесных грибов? Из тех, что на опушке растут?
— Белые, маслята, — кивнул я. — И ещё немного лука, чеснока с перцем. Всё обжаривается и перетирается в пасту.
Грумхильда откусила ещё и зажмурилась от удовольствия. А потом вдруг расхохоталась — громко, раскатисто, запрокинув голову.
— Вот это да, — выдохнула она. — Ну, Винтер, ты и правда колдун. Никогда бы не подумала, что можно из лесных грибов сделать икру. И ведь никакая это не икра, а обыкновенная паста. И что ещё можно в таком виде сделать?
— Да что угодно, — пожал я плечами. — Из баклажанов, из кабачков, из свёклы с орехами. Хоть из моркови с имбирём. Главное, чтобы текстура была правильная и баланс. В центре должна быть жирная основа, она держит вкус, а дальше… Пряное, острое, кислое, что захочешь.
Грумхильда слушала меня с открытым ртом, будто я читал лекцию по магии. Потом тряхнула головой, и её лицо приняло прежнее ворчливое выражение.
— Баловство всё это, — сказала она. — Баловство, а вкусно так, что уши вянут.
Я услышал в её голосе нотку, которой не было раньше. Не раздражение — зависть. Добрая, светлая зависть человека, который всю жизнь делал одно, а теперь увидел, что можно иначе, и жалеет, что не узнал этого раньше.
— Ешь, — я пододвинул к ней доску с оладьями. — И зови Фёдора. Ему тоже должно понравиться.
Фёдор пришёл через минуту, пригнувшись в дверном проёме и едва не задев рогами притолоку. Сегодня на нём были новые штаны и что-то похожее на футболку, сшитую из разных лоскутов. Она туго обтянула его торс, но при этом выглядела вполне прилично.
Когда минотавр увидел оладьи, он не долго принюхивался, и его огромная лапища сразу потянулась к доске. Это всерьёз раззадорило Бекона, который уже и без того намучался ожиданием. И кот пошёл в атаку. Едва рука Фёдора накрыла жареные кругляшки, рыжий возмущённо мяукнул и требовательно шлёпнул лапой по столу.
— Чего ты возмущаешься? — сказал я Бекону. — Здесь на всех хватит, нужно делиться по-честному.
— Я честно, — прогудел Фёдор, думая, что это было про него. — Я только две. Они же крошечные.
— Мяу! — возразил кот.
— Одну? — с усмешкой уточнил я.
— Мрряв!
— Ладно, — минотавр вздохнул и взял две, пристально глядя на кота.
Бекон проводил её взглядом, полным праведного гнева, но промолчал, потому что я уже отламывал ему кусочек и отдавал на растерзание.
К концу завтрака кот применил тактику «жалобный мяв» и «я на тебя смотрел, пока ты ел» и умудрился уговорить минотавра отдать ему половину последнего оладия. К слову, Фёдор не особо и сопротивлялся, а Грумхильда только неодобрительно качала головой, приговаривая, что этот кот из нас верёвки вьёт.
— Сегодня займёмся вторым этажом, — объявил я, убрав посуду. — Там всё ещё грязно, пыльно и запущено. Нужно привести комнаты в порядок. Грумхильда, кажется, ты вчера ночевала наверху?
— Ночевала, — орчиха скрипнула зубами. — И до сих пор зла. Мало того что нет ничего необходимого, одна пыль! Половицы скрипят, в углах паутина, матрасы слежались, а в комнате даже занавесок нет, одни голые окна. Я там сидела, как в сарае, и думала — ну как в таком жить можно⁈
— Значит, приводим в порядок. Фёдор, ты с нами?
Минотавр кивнул и первым двинулся к лестнице. Правда, вот здесь и вышла заминка. Когда он поднялся, согнувшись в три погибели, и протиснулся в коридор, то тут же раздался тоскливый звон и грохот. Мы с Грумхильдой рванули следом, гадая, что он там разломал.
Фёдор стоял посреди коридора, растерянно глядя на то, что осталось от настенного светильника. Крепление, на котором он держался, было вырвано из стены с мясом, а плафон разлетелся на десяток осколков. Минотавр виновато опустил голову.
— Я не хотел, — прогудел он. — Оно само.
— Плечом задел, — констатировал я, осматривая дыру в стене. — Ладно, не переживай. Всё равно здесь нужно всё переделывать. Ты лучше иди во двор и разбери пока дрова, а мы тут сами справимся.
Фёдор кивнул, осторожно развернулся, стараясь ничего больше не задеть, и спустился на первый этаж. Его шаги тяжело простучали по лестнице, а потом стихли. Грумхильда проводила его взглядом и вздохнула.
— Хороший он, — сказала она. — Но на втором этаже ему не место. Слишком большой для этого здания. Седельная ему очень подходит.
— Надо ему матрас по росту организовать, — кивнул я. — Ладно, давай начнём. Что здесь нужно, по твоему разумению?
Грумхильда оглядела коридор, уперев руки в бока, и её лицо приняло выражение полководца, оценивающего поле боя.
— Во-первых, занавески, — начала она загибать пальцы. — Во-вторых, нормальные матрасы, соломенные никуда не годятся, они колются и пахнут плесенью. В-третьих, рукомойники в каждую комнату, постирать всё бельё, выбить пыль из ковров, если они тут есть и проветрить все помещения. Окна помыть, между прочим, тоже надо — они грязные, как после пожара. В-четвёртых…
— Погоди, — я выставил вперёд ладонь. — Ты сейчас перечислишь столько, что мы до зимы не управимся. Начнём с уборки, а там и всё остальное приложится.
— Ладно, — согласилась она, подхватывая ведро с тряпкой.
Следующие два часа мы драили, скребли, мыли и вытирали. Грумхильда проявила такую хозяйскую хватку, что я только диву давался. Вот что значит хозяйственная женщина. Казалось, что пыль сама расползается в разные стороны, едва орчиха на неё смотрела.
Работа кипела, Грумхильда двигала кровать одной рукой, будто та весила не больше перьевой подушки, и при этом успевала покрикивать на Бекона. Он, не переставая, крутился под ногами и норовил залезть в каждую щель.
— Решительно не понимаю, как вы с дедом все здесь так запустили, — ворчала она, вытряхивая пыль из старого пледа. — Как вы жили в такой грязи? Ладно, старик может ослеп к старости, но ты? Разве у тебя глаз нет?
— Есть, — отвечал я, отмывая окно. — Просто руки не доходили.
— Не доходили у него! А ты знаешь, сколько времени нужно, чтобы привести это в божеский вид? Дед твой в могиле перевернётся, если узнает, что его внук спал в такой пыли! Ты же всем этим дышишь!
Я промолчал, ловя дурацкие флешбэки из прошлого. Грумхильда говорила точь-в-точь как моя мать в детстве, когда я не хотел убираться в комнате. Потом мысль перескочила на другое. Чем, вообще, здесь занимался Марк? Явно не готовил. Просто сидел в каморке и смотрел в окно? Хотя нет, точно он ухаживал за клячей. Но остальное? Это казалось странным, но память Марка молчала, а сам я не мог найти ответа.
Бекон тем временем изучал углы. Он залез под кровать, и теперь отчаянно чихал. Видимо, нашёл ком пыли размером с себя. Через минуту кот вылез с паутиной на ушах и посмотрел на меня с таким укором, будто это я лично всё это здесь рассыпал и теперь должен извиниться.
— Сам залез, — сказал я, снимая с него пыль. — Нечего было туда соваться.
Кот чихнул ещё раз и отправился на подоконник — отмываться. Сел ровно туда, где я собирался поставить ведро. Нарочно, что ли? Пришлось снимать и выпроваживать.
Когда мы добрались до моей каморки, Грумхильда остановилась в дверях и оглядела её оценивающим взглядом. Крошечная комната с узкой кроватью, тюфяком, набитым соломой, столом и огарком свечи выглядела особенно убого после того, как мы привели в порядок остальные помещения.
— Тебе больше не следует здесь спать, — вдруг сказала орчиха.
— В смысле? — я обернулся.
— В прямом. Ты хозяин трактира, и тебе нужна нормальная комната. А это каморка для прислуги или для гостя, которому нечем платить. Перебирайся в комнату деда. Она больше, там два окна, кровать широкая и шкаф есть. А в этой я буду спать, мне много места не нужно.
Я хотел возразить, но осёкся, ведь в её словах был резон. Я действительно хозяин трактира. Не Марк, который сидел в этой каморке и смотрел на дорогу, а я — повар, который собирался поднимать это место из руин. Трактирщик, чёрт подери! И это не просто слова, это ответственность, которая вдруг навалилась на плечи тяжёлым и в тоже время приятным грузом. Я обвёл взглядом каморку и вдруг понял, что моё место там, где жил дед. Теперь всего его стало моим.
— Хорошо, — сказал я. — Переберусь.
— Вот и славно, — Грумхильда удовлетворённо кивнула. — А теперь давай заканчивать. Как я понимаю, в город ты сегодня не поедешь? Значит, какие-то другие дела на уме. Могу помочь чем-то?
— Ты права, дел, действительно много. — Хочу узнать, с кем тут можно иметь дело, возможно, восстановлю старые связи деда. С теми, кому можно доверять.
— Поставщики? Давно пора, — орчиха посмотрела на меня с лёгким укором. — Ты же каждый раз на рынке закупаешься. Для нас троих, пусть даже и с котом, этого хватит, но когда трактир откроется, в город не наездишься. Ты уже знаешь, к кому поедешь? А то князь тоже не спит, он тоже знает, что в трактир нужны продукты. Как бы чего не придумал.
Я вздохнул, да, поставщики нужны. У меня есть старые записи деда!Их нужно внимательно изучить, выбрать самых надёжных и поговорить. В прошлой жизни у меня были специально нанятые люди, которые занимались логистикой, закупками, договорами. Я ставил задачу, и они её исполняли. В этом мире буду делать всё сам, и никакой князь меня не остановит.
Записная книжка деда, я уже выписал самое важное на отдельный лист, чтобы не рыться каждый раз. Правда, разобрал не всё, на самых последних страницах наткнулся на странные рецепты, которые для меня звучали странно. Кажется, они были связаны с магией. Или может, Демьян специально их так составил, чтобы никто не мог их украсть и попробовать.
— Дед оставил мне нужные сведения, — кивнул я. — Он работал с мельником, гномами. Начну с них, пора уже налаживать связи.
— Хорошая мысль, — Грумхильда одобрительно кивнула. — Только будь осторожен. Князь мог и до них дотянуться. Кто-то наверняка остался верен, но кто-то мог и переметнуться. Деньги покупают всё.
— Я помню, — ответил я, с удивлением отмечая, что орчиха рассуждает так же трезво, как и я сам. — После обеда съезжу к тем, кто ближе всего к трактиру.
— Я поеду с тобой, — сказала она так, будто это уже было решено.
— Хорошо. Вдвоём надёжнее.
Бекон посмотрел на нас и важно мявкнул, словно соглашался с нами и тоже собрался ехать.
— Ну а куда я без тебя, рыжий? — я потрепал его по спине. — Хорошо поработали, теперь нужно хорошо и поесть.
Мы спустились на кухню, и я заглянул в кладовую, прикидывая, что можно приготовить на обед. В кое-то веки не нужно было выдумывать кашу из топора. На полках и лавках лежали нормальные продукты, из которых мне захотелось сделать гратен. Просто и сытное блюдо из картошки с чесноком и сыра. Я кивнул своим мыслям, взял необходимое и принялся за работу.
Первым делом я достал большую глиняную форму для запекания. У неё была высокие бортики, а внутри она вся покрылась сеткой трещинок от частого использования. Должна хорошо держать жар.Густо смазал изнутри маслом, чтобы картофель не пригорел. Дальше уже занялся соусом. С ним больше всего возни. Раздавил плоской стороной ножа три крупных зубчика, мелко порубил и бросил в сотейник. Туда же залил сливки, приправил солью и специями. Всё это поставил на край печи, где было не так горячо. Сливки не должны выкипеть, а лишь вобрать в себя все ароматы.
Грумхильда тем временем чистила картошку. Её нож двигался быстро, и кожура летела тонкой лентой. Проблема возникла, когда я сказал ей нарезать клубни тонкими кружочками. Орчиха замялась после первой же попытки. Я взглянул, что она там нарубала. Кружок оказался с четверть картофелины.
— Не получается, — буркнула она. — Тонко не выходит.
— Давай, покажу, — я встал рядом и взял нож. — Лезвие держи под углом, двигай не всей рукой, а только кистью. И не дави на картошку, пусть нож сам идёт, он у тебя достаточно острый.
Я дорезал клубень на ровные и тонкие кружочки. Грумхильда смотрела на мои руки с тем же выражением, что и утром, когда я шинковал лук, а потом снова взялась за нож. Сначала двигалась медленно, примеряясь к каждому ножом. Только на четвёртый раз у неё начало получаться. Орчиха удовлетворённо хмыкнула и продолжила работу, а я занялся сыром.
Пока она занималась картошкой, я достал сыр и мысленно усмехнулся, вспомнив заплесневелый кусок, который ел, едва оказался в этом мире. Вздохнул и достал тёрку. Вскоре вместо жёлтого куска на доске красовалась золотая горка. Бекон с любопытством подошёл ближе и уставился на сыр с выражением глубочайшего интереса. Потом поднялся, уцепившись лапами за край столешницы, и повёл носом.
— Нет, — сказал я. — Сыр не для тебя. Я тебе потом дам попробовать, когда приготовится.
Кот обиженно фыркнул и ушёл обратно на лавку, всем видом показывая, что ему, вообще-то, не очень-то и хотелось.
Сыр и картофель уже были готовы, да и соус подошёл. Настало время выкладывать гратен. Первым слоем был картофель, его я положил, как черепицу на крышу, с небольшим перекрытием. Сверху полил из сотейника. Ароматная сливочная смесь аккуратно прикрыла тонкие кружочки. Присыпал сыром, и повторил слой за слоем, пока форма не заполнилась до краёв. А для корочки закинул остатки сыра, так и сытнее и вкуснее. Накрыл форму глиняной крышкой и поставил в печь, где уже тлели жаркие угли.
— Он будет запекаться около часа, — сказал я, вытирая руки. — Сначала под крышкой, чтобы картофель пропарился и стал мягким, потом без неё, чтобы зарумянилась.
— Хитро, — заметила Грумхильда, заглядывая в печь через щель заслонки. — У нас так не делали. Заливали картошку водой, кидали мясо и варили до каши. А тут — слоями, со сливками, с сыром. Опять баловство.
— Опять вкусное, — поправил я.
— Не поверю, пока не попробую, — вздохнула она.
Через час, когда над верхним слоем сыра вздулась и зазолотилась пузырчатая корочка, а аромат печёного картофеля с чесноком поплыл по всей кухне, я открыл дверцу печи и влил в блюдо ману. В домашнюю еду делать это было особенно приятно. Запах поменялся не очень сильно, но этого хватило, чтобы услышать позади восхищённый вздох Грумхильды.
Вы создали новое блюдо: «Картофельный гратен»
Качество: отличное
Вы получаете 10 опыта
Рецепт сохранён в Кулинарную книгу
Опыт: 260/400
Я поставил форму на стол. Картофель пропёкся идеально. Мягкий внутри, с хрустящей золотистой шапкой, под которой угадывались нежные слои, пропитанные сливками.
Фёдор, которого я позвал, вошёл на кухню и замер на пороге, шумно втягивая воздух.
— Вкусно пахнет, — сказал он лаконично.
— Садись, пока горячее.
Орчиха быстро вытащила тарелки, и мы сели в обеденный зал, и быстро разобрали гратен себе на порции. Фёдор получил самую большую, чтобы быстрее отъелся. Грумхильда отложила пару ложек и для Бекона, который весь извёлся ожиданием. Остальное мы с ней разделили почти поровну.
Гратен оказался именно таким, как я задумал. Орчиха ела, вздыхала и жмурилась от удовольствия. Фёдор вздыхал, но потому что картошка ещё была горячей, и быстрее есть у него не получалось. Бекон несколько раз обнюхал, мявкнул, словно не веря в собственное счастье, и довольно зачавкал. Я не отставал от них, сам есть хотел до чёртиков.
— Ладно, — признала Грумхильда. — Это не баловство. Это… не знаю даже, как назвать.
— Назови «гратен», — предложил я.
— Гратен, — повторила она, пробуя слово на вкус. — Чудное слово. Не наше.
— Блюдо тоже не местное, — усмехнулся я. — Но приживётся, помяни моё слово.
За обедом я рассказал о своих планах съездить сегодня к поставщикам. Фёдор, который до этого молча поглощал свою порцию, поднял голову и нахмурился.
— Будь осторожен, — сказал он. — Третьяк приезжал не просто так. Князь следит за нами. Если он узнает, что ты восстанавливаешь старые связи, он может и до поставщиков дотянуться. Кто-то из них мог сговориться с ним.
— Я думал об этом, — ответил я. — Поэтому начну с тех, кто ближе всего к трактиру и кто, судя по записям деда, недолюбливал князя. И поеду не один, с Грумхильдой.
— Я тоже поеду, — сказал Фёдор.
— Ты нужен здесь. Дел и так много, — отозвался я. — Да и Тефтелька не выдержит.
— Рядом пойду. Минотавры быстрые. Как вернёмся, всё доделаю. Втроём надёжнее. Если что, я смогу защитить.
Я переглянулся с Грумхильдой. Орчиха пожала плечами.
— Пусть едет, — сказала она. — Места в телеге хватит, хотя Тефтелька может и не выдержать, но в любом случае втроём надёжнее.
— Ладно, — кивнул я. — Тогда скоро выезжаем. А пока… — я открыл интерфейс, чтобы проверить прогресс квеста по огороду.
Системное сообщение:
Квест «Зелёный фронт»
Прогресс: 51%
Примечание: для дальнейшего прогресса требуются семена
Точно! Семена! Рассада! Совсем из головы вылетело. Вытряхнул котомку, проверил каждый росток. У меня здесь редиска, морковка, свёкла и немного лука. Мало, но с чего-то же нужно начинать!
Первым делом я подошёл к грядке у стены трактира, где я посадил семена дриады. Дриада не обманула — её магия работала, и растения выглядели здоровыми и полными жизни. Оставалось ещё три семечка, но я решил их приберечь. Не сейчас. Когда огород будет полностью готов, появятся грядки с морковью и капустой, возобновлю поставки, тогда и придумаю, что посадить.
Дальше свернул в огород и, прихватив лопату, сделал кривые бороздки. В них насыпал золы от сгоревшей дровницы и ткнул в землю всё, что купил. Сверху основательно полил, едва не смыв несколько редисок. Да уж, огородник из меня никакой, к тому же этих нескольких пучков корнеплодов явно не хватит, чтобы прожить зиму. Но начинать-то надо!
Но даже так, проценты квеста сдвинулись, и теперь перед глазами сияло:
Квест «Зелёный фронт»
Прогресс: 52%
Грумхильда, которая наблюдала за мной всё это время, качала головой, а ещё через минуту сама себе кивнула и махнула рукой.
— Полчаса на отдых и выдвигаемся, — скомандовал я.
Бекон тут же появился рядом со мной, всем видом показывая, что он тоже собирается ехать с нами.
— Да куда ж мы без тебя-то? — беззлобно проворчал я и обернулся к остальным. — Нет, все трое не поедем, Грумхильда права, Тефтелька не выдержит всех нас, да и за трактиром тоже глаз нужен.
Орчиха и минотавр переглянулись, схлестнувшись в молчаливом противостоянии. Я им не мешал, а лишь с интересом наблюдал за этой безмолвной битвой. Кто же из них победит?