Глава 9

Под оглушительный хохот Торк дёрнул меня за рукав и потянул через коридоры обратно к комнате, в которой мы начинали разговор. Гном больше не ворчал, лишь довольно улыбался, потирая руки. А я ждал, когда система зачтёт квест. Наверное, ждёт, когда мы придём к окончательному соглашению.

— Садись, Винтер, — сказал он, указывая на скамью. — Садись и слушай.

Мы с Грумхильдой кивнули и опустились, а Бекон довольно запрыгнул ко мне на колени, сворачиваясь клубком. Сделал вид, что уснул, но его уши оставались настороже, не мог же он пропустить такую интересную беседу!

— Значит, так, — Торк вытащил из стола мешочек и положил его передо мной. — Соль, первый сорт. Не побоюсь этого сказать, но она лучшая во всей округе. Цена за мешок — серебро и двадцать меди, как договаривались, плюс доставка в один медяк. Мои ребята раз в две недели будут привозить тебе столько, сколько скажешь. Это тебе для начала, бесплатно, — он толкнул мешочек ко мне. — Но у меня есть условие.

— Какое ещё условие? — спросил я, вскинув брови.

— Приезжай к нам и готовь! Не каждую неделю, конечно, я же не зверь какой, хотя бы раз в месяц. За отдельную плату здесь вопросов нет. Просто… — он замялся и вдруг стукнул кулаком по столу. — Да чтоб мне провалиться, Винтер! Ты даже не представляешь, что ты для нас сегодня сделал! Мы тут едим одно и то же годами, и это надоедает так, что хоть волком вой. А тут ты со своей курицей и…

— Вашей курицей и солёными огурцами, — с усмешкой подсказал я.

— Да! — Торк поднял палец. — С моей курицей, огурцами и сыром, чёрт подери! Из того, что мы тебе сами подсунули, чтобы посмотреть, как ты выкручиваться будешь! А ты взял и сделал такое, что мои ребята теперь спать не будут, им будет сниться этот вкус, — он оглядел нас с Грумхильдой. — Так что, по рукам? Мы тебе соль, ты нам обеды? Идёт?

— Идёт, — кивнул я.

Торк протянул руку, и мы скрепили сделку крепким рукопожатием. Его ладонь была твёрдой, как соль, которую он добывал.

Перед глазами вспыхнуло голубое окно.

Внимание! Квест «Соль за суп, или Накорми двадцать гномов» выполнен!

Вы приготовили обед для гномьей артели и получили их расположение.

Награда: 100 опыта, скидка на соль (10% от рыночной цены), расположение артели, прогресс квеста «Отстоять наследство» (+5%)

Общий опыт: 370/400

Прогресс квеста «Отстоять наследство»: 8%.

Ого! Один квест закрыл, а по второму прогресс, здорово!

Я мысленно свернул окно и поднялся.

— И вот ещё что, — добавил гном, вставая со стула и переходя на доверительный тон. — Думаю, тебе будет интересно узнать и про остальных поставщиков в округе. Раз ты приехал ко мне за солью, значит, тебе нужны будут и другие продукты. Так вот, мясо ищи у охотников из Нижних Холмов. Это далеко, но они с князем не связаны, потому что слишком бедны. А вот птица и яйца есть у Михаря Вятича, он держит хозяйство на восточном тракте, в часе езды от твоего трактира. Мужик он трусоватый, но князь до него пока не добрался. Видимо, такие маленькие фермы его не интересуют. Скажешь Михарю, что я ему привет передавал, он тебя примет. И, — тут Торк расхохотался, — выбей из него скидку побольше!

— Спасибо, — кивнул я, запоминая новое имя.

— Не благодари. Ты моих ребят накормил, как никто другой, с того момента, как мы сюда перебрались. Так что это я у тебя в долгу. И, Винтер… — он помедлил, будто подбирая слова, — если что понадобится, или князь начнёт досаждать, ты обращайся. Мы, гномы, своих не бросаем, а ты теперь свой.

Грумхильда, которая всё это время сидела молча, тоже встала и поправила платок. Бекон, который успел задремать, встрепенулся, зевнул и спрыгнул на пол. Кот запрыгнул на стол, обнюхал мешочек и с довольной мордой уселся, будто это он лично выторговал скидку.

— Твой кот, — усмехнулся Торк, — точно знает себе цену.

— Знает, — подтвердил я. — И даже иногда завышает.

Бекон фыркнул, давая понять, что его цена всегда справедлива. Он направился к выходу, ступая с грацией, которая совершенно не вязалась с его круглым животом.

Мы вышли из гномьего поселения на закате. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевый цвет, и тени от деревьев ложились косыми полосами. Тефтелька, которая всё это время мирно дремала в тени, встретила нас негромким ржанием и нетерпеливо переступила копытами. Я погладил её по морде, дал кусочек сахара и забрался на облучок. Грумхильда села рядом.

Нагруженная телега неторопливо катилась по тракту. Колёса поскрипывали, оси гудели, но Тефтелька тянула её, будто не чувствуя разницы. Бекон устроился на мешке с мукой и теперь дремал, положив голову на лапы и время от времени подёргивая ушами. Орчиха сидела рядом со мной и молчала. Я чувствовал, что в воздухе повисло странное напряжение.

— Марк, — сказала она наконец, и голос Грумхильды прозвучал задумчиво, — я тебя сегодня не узнала. Ты с мельником торговался так, будто всю жизнь только этим и занимался. А с гномами… я думала, они тебя живьём съедят, а ты их накормил и заставил плясать под свою дудку. Где ты этому научился?

— У деда, — уже привычно коротко ответил я.

— У деда, — повторила орчиха с сомнением. — Как скажешь, конечно. Только вот, накопил бы он такие долги, если бы умел также ловко торговаться? Он же повар. Готовил так, что люди плакали от счастья, но ты… ты другой.

Я почувствовал, как внутри напряглось что-то, и поспешил перевести разговор.

— Не из-за своих умений в долгах оказался. И хватит об этом, — отрезал я и сразу же сменил тему. — Хорошо, что ты отвлекла Торка сегодня. Спелась прямо с ним. Без тебя я бы не справился.

Грумхильда фыркнула, и её щёки слегка потемнели, и она отвернулась, делая вид, что разглядывает придорожные кусты. Она ещё долго посматривала на меня искоса, и в её взгляде читался всё тот же вопрос: кто ты такой, Марк Винтер? Я делал вид, что не замечаю, и сосредоточился на дороге.

Небо над лесом стало тёмно-синим, и в нём зажглись первые звёзды, когда знакомая крыша трактира показалась за деревьями. Фёдор явно услышал скрип телеги ещё издалека, и когда мы подъехали к воротам, он уже стоял на крыльце. Он весь был напряжён, словно вот-вот выскочат из засады враги, и он готов их разорвать руками. Но, увидев нас, он заметно расслабился.

— Вернулись, — сказал он вместо приветствия. — Я волновался. Очень. Вас долго не было.

— Всё в порядке, — ответил я, спрыгивая с телеги. — Мы вернулись и привезли соль и муку.

Фёдор подошёл, заглянул в телегу и одобрительно кивнул.

— Хорошо. Я тут тоже поработал. Место под дровницу освободил. Денник вычистил, сено перетряхнул, свежее уложил.

— Молодец, — похвалил я. — Давайте отнесём всё в кладовую.

Разгрузка заняла минут двадцать, не больше. Фёдор подхватывал мешки так легко, будто они ничего не весили, а мы с Грумхильдой подносили те, что полегче. Бекон, разумеется, тоже «помогал»: он шёл впереди, задрав хвост, и тщательно обнюхивал каждый мешок, прежде чем дать добро на его перемещение. В какой-то момент он запрыгнул на плечо Фёдору и оттуда руководил процессом, и минотавр следовал его безмолвным указаниям.

Когда последний мешок занял своё место в кладовой, Грумхильда отряхнула руки и повернулась к Фёдору.

— Ты бы знал, что этот повар сегодня вытворял, — сказала она, и в её голосе прозвучала гордость. — С мельником торговался как заправский купец, а гномов, представляешь, накормил так, что они его чуть ли не на руках носили. Я сначала даже не поверила, а эти бородатые ворчуны, которые никогда никого не хвалят, сидели и урчали похлеще кота. И всё из-за его стряпни.

Фёдор посмотрел на меня долгим взглядом и кивнул, будто эта новость подтверждала что-то, о чём он давно догадывался.

— Я же говорил, — пророкотал он. — Он лучший.

Грумхильда хмыкнула и направилась на кухню, бросив через плечо, что сейчас приготовит ужин, чтобы «не ждать милости от повара, который за целый день, и не присел ни разу». Я не стал спорить. Даже с учётом навыка «Крепкой спины», я чертовски устал, и перспектива, что орчиха встанет к плите, была приятной. Мне больше хотелось упасть в кровать и проспать двое суток.

Впрочем, на сегодня ещё дела не закончились. Раз мельник будет возить муку через лес, мне нужно предупредить дриаду. Так будет правильнее.

— Я скоро вернусь, — сказал я Фёдору. — Нужно найти Линелию. Она обещала показать мне лес, и заодно я хочу попросить её помочь с огородом.

— Ночью? — изумился минотавр. — Разве в лесу можно что-то разглядеть?

— Смогу, не волнуйся, — уверенно сказал я и поднялся с лавки.

Бекон, увидев, что я собираюсь уходить, немедленно спрыгнул на землю и потрусил следом. У него был такой решительный вид, что я не стал с ним спорить. Через мгновение он уже бежал впереди, и его рыжий хвост мелькал в сумерках, как сигнальный флаг.

Минотавр кивнул и вернулся к работе, а мы с котом вышли через заднюю калитку и направились в лес. Я хотел не только попросить Линелию о помощи, но и узнать про беду, которая с ней приключилась.

Вечерний лес встретил нас прохладой и тишиной. Дневная жара давно уже отступила, и теперь от земли поднимался запах лесных трав. Птицы ещё не замолкли, оглашая окрестности звонкими голосами. Бекон бесшумно шёл по мягкой тропе, и время от времени оглядывался, проверяя, не отстаю ли я. Лишь иногда он останавливался, внимательно смотрел на меня, требовательно мявчил, словно ему что-то было нужно. Но едва я его спрашивал, что именно он тут же отворачивался и бежал дальше. Это было как-то странно. Нет, он и раньше на меня смотрел, но сегодня всё было как-то иначе. Впрочем, в следующее мгновение, Бекон снова нырял в траву, будто ничего не произошло.

Мы шли знакомой тропой к знакомому дереву с тремя стволами. Я вдыхал прохладный воздух, смотрел на две луны в небесах. В их свете мир казался вырезанным из серебра.

Берёзу я увидел издалека, и был приятно удивлён её видом. Нижняя часть ствола ещё хранила следы отравы. Чёрная кора местами отвалилась, обнажив древесину. А над ними, куда яд не успел добраться, уже пробивались новые побеги. На них ещё не распустились листочки, но они уже тянулись вверх, полные жизни. Дерево смогло выжить и теперь уверенно восстанавливалось.

Линелия сидела на толстом корне, прислонившись спиной к стволу. Её зелёные волосы струились по плечам, и в них я разглядел крошечные белые цветы. Но вот лицо дриады всё равно было бледным и задумчивым.

Бекон, едва завидев свою знакомую, сорвался с места и бросился к ней. Он потёрся о её ногу, потом запрыгнул на корень рядом и положил голову дриаде на колени. Линелия вздрогнула и машинально зарылись пальцами в рыжую шерсть. На мгновение её лицо смягчилось.

— Марк, — сказала она, поднимая глаза и замечая меня. — Ты пришёл.

— Конечно, — подтвердил я, присаживаясь на траву. — Ты говорила, что в лесу беда. Расскажи о ней подробнее.

Она отвела взгляд и долго молчала, прежде чем заговорить. Бекон урчал, прикрыв глаза, но я заметил, что его уши настороженно дёрнулись.

— Я обещала показать тебе лесные тайны, — начала она. — Магические растения, о которых знают только дриады. Но сейчас… — она запнулась и сжала пальцы в кулаки, отчего кот беспокойно шевельнул хвостом. — Всё изменилось. Кто-то убивает мой лес, Марк. Я наткнулась на мёртвые поляны. Там больше не растёт трава и не прилетают насекомые. Я думаю, что это не яд, а что-то другое. Что-то древнее, и это меня пугает. Чувствую его присутствие, но не могу понять, что это.

— Покажи, я хочу посмотреть, — попросил я и поднялся.

Она кивнула и, не говоря больше ни слова, повела меня вглубь леса. Бекон спрыгнул с корня и двинулся следом. Он не бежал вперёд, а держался рядом, чувствовал, что эта прогулка не будет приятной.

Поначалу мы шли по знакомым местам, и первое время я даже понимал, где нахожусь. Однако Линелия уверенно свернула в сторону, а там начался лес, которого я ещё не видел.

И он был невероятен. Огромные сосны вздымались к небу, их стволы, как колонны в храме, а кроны смыкались зелёным сводом. Под ногами стелился мягкий мох, и мои шаги тонули в нём, становясь бесшумными. Пахло смолой и хвоей, и лунный свет, пробиваясь сквозь верхушки деревьев, создавал узоры на земле. Бекон даже попытался поймать какую-то ночную бабочку, мелькнувшую в темноте. Напряжение прошедшего дня постепенно уходила из меня, сменяясь приятным умиротворением. Даже мысли о князе, о долгах и о поставщиках отступили куда-то на задний план.

Но чем дальше мы шли, тем мрачнее становился лес. Сосны сменились корявыми деревьями с чёрной корой. Мох под ногами стал сухим, и теперь каждый шаг отдавался неприятным хрустом. Даже воздух сделался тяжёлым, и в нём появился едва уловимый запах, от которого у меня запершило в горле. Мне почему-то совсем не хотелось продолжать эту прогулку.

В какой-то момент Бекон замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Его шерсть на загривке встала дыбом, хвост распушился, и он издал низкое рычание. Он внимательно смотрел вперёд, и его уши были прижаты к голове. Я наклонился и взял его на руки, чувствуя, как напряжены его мышцы.

— Тихо, — прошептал я. — Мы просто посмотрим.

А потом я увидел, на что именно он смотрел. И у меня перехватило дыхание. Это была идеально ровная поляна, но с чёрной, как уголь, землёй. Я глазам своим не поверил. Не было ни единого зелёного вкрапления, только обугленная корка. Словно кто-то высосал из этого места всю жизнь.

— Чёрт возьми, что здесь произошло⁈ — вырвалось у меня.

Я смотрел на мёртвые скелеты деревьев. От набежавшего ветра кора осыпалась трухой. Всё вокруг, даже камни, были покрыты матовым налётом, который не отражал света.

Кот вцепился когтями в мою куртку и зашипел. Он видел и чувствовал гораздо больше меня, и ему это явно не нравилось. Да и меня самого прошиб стылый холод. Он пробирал до костей и шёл не от ветра, а от самой земли. Я машинально активировал Оценку, и перед глазами вспыхнули строчки.

Объект: почва

Состояние: поражение 100%, полная гибель тканей

Примечание: длительный контакт не рекомендуется

Я обошёл поляну по краю, внимательно осматривая землю, и вскоре в самом её центре заметил странное углубление. Сейчас оно пустовало, но я был уверен, что недавно там что-то лежало. Вокруг этого места чернота была особенно густой. Артефакт? Зелье?

Бекон всё дрожал, но уже не шипел. Он просто прижимался ко мне, и я чувствовал, как быстро колотится его сердце.

— Линелия, — позвал я, и мой голос прозвучал глухо, будто эта поляна поглощала звуки, — ты же понимаешь, что я не могу это остановить. Я повар, а не маг. Мне неведома та сила, которая такое могла сотворить, и я не знаю, как с ней бороться. Но я уверен, что кто-то делает это намеренно. Принёс сюда эту дрянь и убивает всё живое. Нам нужно его найти и остановить.

Дриада стояла на краю поляны, обхватив себя руками, и в отчаянии смотрела на мёртвую землю.

— Я знаю, кто это может быть, — сказала она тихо. — Вернее, догадываюсь. Когда-то давным-давно здесь обитали другие силы, ещё до нас, дриад. Они питались тьмой и холодом. Их изгнали, но они не исчезли. Они ушли глубоко под землю и затаились на столетия. Теперь, похоже, кто-то из них пробудился. Или кто-то намеренно пробудил их.

— Зачем? — спросил я.

— Чтобы выжить меня, — ответила Линелия дрогнувшим голосом. — Мы же связаны с лесом. Ведь если лес умирает, то дриада погибает вместе с ним. Не станет меня, не станет и хранителя. Лес превратится в непроходимую чащу. И вот тогда здесь снова поселятся они, с сердцами изо льда, и глазами цвета тьмы. Они только и ждут своего часа все эти столетия.

Я молчал, раз за разом прокручивая эти мысли в голове. Ни одна из них мне не нравились. Кто-то планомерно уничтожал лес, собираясь убить Линелию. Возможно, это он пытался отравить её дерево. Кто-то уже пытался убить Линелию, отравив её дерево. А когда это не удалось, этот кто-то перешёл к другому способу, решив лишить дриаду её дома, подорвать её силы, заставить её покинуть эту землю.

Но зачем? Зачем ему нужно было избавляться от Линелии? Бред какой. Я не считал, что это атака от князя, ведь лес, полный дичи, нужен не только трактирщику. И ради того, чтобы заполучить землю Винтеров, не обязательно убивать всё вокруг. Тогда это может означать только одно, что дриада права и проснулись какие-то древние силы?

От количества мыслей голову едва не взорвалась. Ничего не понимаю! Мало мне князя, так ещё и древняя дрянь, которая лезет из-под земли. Да что за очередная чертовщина по мою душу⁈

Бекон на моих руках вдруг перестал дрожать и тихо мяукнул. Я погладил его по рыжей голове и на мгновение прикрыл глаза.

— Я тебя не брошу с этой бедой, — сказал я дриаде. — Я не знаю, как бороться с магией, но если за этим стоит конкретный человек, то я постараюсь его найти.

Линелия посмотрела на меня долгим взглядом, и в её глазах блеснули слёзы.

— Спасибо, — прошептала она и вытерла лицо рукавом. — Теперь идём. Я кое-что обещала тебе показать, как и собиралась.

Она развернулась и повела нас обратно через заросли, которые казались непроходимыми. Однако ветки раздвигались перед ней, будто живые, колючки не цеплялись за её платье, а под ногами сама собой возникала тропинка. Лес слушал свою хозяйку.

К сожалению, это не распространялось на меня. Пока я шёл следом, и постоянно пригибался и отводил руками жёсткие побеги, потому что меня она так и норовили ударить меня по лицу. Бекон спрыгнул с моих рук и бежал рядом. Я только успевал выхватывать взглядом его рыжий хвост.

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы не вышли к небольшой ложбине. Она спряталась от лишних глаз за густыми кустами. Здесь было много света от лун, да и дышать было приятно. Кот оживился и принялся деловито обнюхивать землю. Его поведение говорило о том, что опасности здесь нет.

Я мысленно перевёл дух, пригляделся к новому месту и едва не открыл рот от удивления. А это ещё что такое? В нескольких метрах от меня, на самом краю ложбины стоял заросший мхом пень. Нет, в нём как раз не было ничего необычного, а вот то, что на нём росло… Вот это я понимаю магическое растение! Я смотрел, как трухлявую древесину обвивали полупрозрачные побеги, а на каждом из них висели крошечные коконы. Они переливались в лунном свете глубоким синим цветом.

Подойдя ближе, я протянул руку и коснулся одного из них. Они словно были созданы из тонкой паутины. Почему-то мне они показались знакомыми. Я разломал кокон, и мне на ладонь высыпалась горсть крошечных чёрных семян. От них в воздухе поплыл густой сладкий запах. Такой знакомый, что у меня перехватило дыхание. Не может такого быть!

Бекон заинтересовано сунул нос и недоверчиво покосился на меня, будто спрашивая, съедобно ли это, вообще. Я погладил его по голове, всё ещё не в силах отвести взгляд от этого сокровища.

— Ты знаешь, что это? — с любопытством спросила Линелия, увидев мою реакцию.