Глава 10

— Ты даже не представляешь, что это такое, — проговорил я, хриплым от волнения голосом. — Редкая специя, которой я нигде раньше не видел. Она придаёт блюдам особый аромат и вкус.

Я с трудом сдерживал восторг. Ведь это была, чёрт её за ногу, дикая ваниль! Ваниль! Пряность, которая в моём мире очень ценилась, а здесь она росла на каком-то трухлявом пне.

Линелия улыбнулась, и её зелёные глаза на мгновение потеплели. Несмотря на позднее время, я увидел, что лицо её стало светлее, и печаль отступила. Она искренне радовалась за меня.

— Это растение и правда особенное. Оно называется Лунная лоза, — сказала она, проводя ладонью по глянцевым листьям. — Я чувствую его силу, но не понимала, что она годится в пищу. Лес открывает свои тайны лишь тем, кто умеет их разглядеть. Ты сумел, тебе и лозу в руки.

— Я хочу забрать несколько стручков, — сказал я и тут же предостерегающе поднял ладонь, заметив, как её брови дрогнули. — Совсем немного, чтобы посадить в огороде. Понимаю, что это растение находится под твоей охраной, и я не собираюсь брать больше чем нужно. Обещаю.

Дриада помолчала, задумчиво разглядывая меня, и в её взгляде промелькнуло одобрение.

— Ты странный человек, Марк Винтер, — наконец, проговорила она. — Люди обычно хватают всё, до чего могут дотянуться. А ты просишь самую малость. И говоришь «обещаю», будто для человека это слово имеет вес. Но ты уже доказал, что тебе можно верить. Поэтому разрешаю взять несколько коробочек. На твоей земле уже есть моё благословение, так что лоза приживётся.

— Спасибо, — ответил я, аккуратно срывая три штуки. — Это много для меня значит. Я посажу их возле кардамона и перца. Как думаешь, такое соседство не помешает? Или, может, лучше у старого пня, как здесь? Как подрастут все три специи, будет у меня там настоящий пряный сад.

Линелия улыбнулась шире, и её волосы колыхнулись под порывом невидимого ветра.

— Магический огород прямо возле трактира? — тихо засмеялась она, и тут же стала серьёзной. — Ты прав, не все растения готовы делиться землёй, но раз я обещала, то они отлично будут расти вместе. И без всякого трухлявого, по твоим словам, пня. Ты только сохрани их, чтобы никто не мог до них добраться. Если люди узнают, что в этом лесу есть такое, то его разорят.

— Я сохраню твою тайну, — кивнул я, чувствуя, как внутри разливается благодарность. — Ещё хотел попросить тебя о помощи. Я договорился с мельником Кузьмой, чтобы он возил в трактир муку через лес. Он сказал, что знает здешние тропы. Ты его пропустишь?

Дриада на мгновение задумалась, а потом сделала короткое движение ладонью, как когда вела меня в эту ложбину. Ветки кустов дрогнули и раздвинулись в стороны, открывая взгляду узкую, утоптанную тропу. Я был уверен, что минуту назад здесь ничего такого не было! Получается, что эта тропа вела куда-то в сторону холмов, сразу к мельнику, что ли?

— Лес помнит Кузьму, — подтвердила мои мысли Линелия. — Он ходил здесь ещё при твоём деде и всегда уважал лес. Если он снова пойдёт по этой тропе, то спокойно доберётся до твоего трактира. Но только перед ним, — она сделала паузу и строго посмотрела на меня. — Предупреди мельника, чтобы не водил с собой чужих. Лес не доверяет незнакомцам.

— Предупрежу, — пообещал я. — Спасибо тебе. За всё.

Линелия кивнула, и вдруг улыбка погасла, и на её лицо снова легла тень тревоги, которая мучила её последние дни.

— Ты не забыл о своём обещании, Марк? — спросила она тихо. — Ты найдёшь того, кто убивает лес?

— Не забыл и буду его искать, — твёрдо ответил я. — В центре той поляны что-то лежало. Возможно, именно из-за этой вещи, вся земля высохла. Скорее всего, это был артефакт и сейчас его перенесли дальше. Если ты права и это древние существа, то я мало что могу сделать. Однако я всё равно буду искать, ведь даже тёмные сущности не просыпаются просто так. Здесь замешан человек. И я его найду.

Она долго смотрела на меня, пытаясь заглянуть в самую душу, а потом медленно кивнула.

— Я верю тебе, — сказала она. — И лес тоже верит.

Перед глазами вспыхнуло голубое окно системы, и я украдкой пробежался взглядом по строчкам:

«Квест 'Найти отравителя» обновлён

Текущий прогресс: 15%

Я мысленно свернул окно и поднял Бекона на руки — кот по-прежнему с подозрением косился на лиану, словно она собиралась ожить и бросится на него. Линелия на прощание коснулась ладонью моего плеча, и я почувствовал, как по коже пробежал лёгкий разряд статики.

— Возвращайся скорее, — сказала она. — Лес будет ждать. И я тоже. Тропа выведет тебя к трактиру.

Дриада развернулась и исчезла между стволами, растворившись в сумраке так же бесшумно, как и появилась. После неё остался только лёгкий цветочный запах, но и его быстро унёс ветер.

Мы остались одни. Бекон спрыгнул с моих рук на землю и тут же деловито потрусил вперёд, останавливаясь каждые несколько шагов и оглядываясь, чтобы убедиться, что я не отстаю. Лес вокруг нас сгустился, наполнившись ночными шорохами, и только благодаря рыжему проводнику я не сбился с пути. Его глаза светили, как два фонаря, и я шёл за ними. Коробочки я убрал в котомку, так будет надёжнее.

Трактир встретил нас спокойной тишиной. Фёдор уже спал в своей седельной, я слышал мерный храп. Пока шёл, вспомнил, что хотел найти ему матрас побольше и совсем забыл об этом. Грумхильда, судя по тёмным окнам, тоже давно уже видит сны. Я тихо поднялся в комнату деда, которая теперь стала моей, лёг на кровать и долго лежал, глядя в потолок.

Сон не шёл. Я ворочался с боку на бок, перебирая в голове всё, что случилось за день. Мысли крутились вокруг одного и того же: деньги. Долг в пятьдесят три серебряных перед казной, их нужно выплатить за месяц. На рынке я зарабатываю по пять-семь серебряных в день, казалось бы, за две недели можно погасить, но расходов становится всё больше. Даже с самыми выгодными поставщиками мне нужно время, чтобы встать на ноги и открыть трактир. Если я не найду способ заработать больше, то трактир отойдёт казне, и тогда все мои усилия пойдут прахом. С другой стороны, хотя бы казне, а не князю!

Я сел на кровати и уставился в темноту. Бекон, который дремал у меня в ногах, приоткрыл один глаз и недовольно мяукнул — мол, спи, хозяин, ночь на дворе.

— Не спится, — сказал я ему. — Думаю.

Кот зевнул, демонстрируя полное отсутствие сочувствия, и снова задремал. Ему мои переживания были побоку.

Вскоре меня всё же одолела сонливость, и именно в этот момент в голову пришло оригинальное и весьма удачное решение моей проблемы. Поймаю сразу несколько зайцев одним махом! И для этого мне нужно организовать кулинарный конкурс. Собрать со всей округи лучших поваров, выставить столы прямо на площади. Так, обо мне узнают люди, ещё я смогу добиться поручительства от нужных лиц, а если за победу дадут деньги, то и долг закрою. Я уже не буду чужаком, меня признают своим. Главное, победить, но в исходе конкурса у меня сомнений не было, я же лучший.

Завернувшись в одеяло, стал прокручивать в голове детали. Для конкурса нужны авторитетные судьи, чтобы в их решениях никто не мог усомниться. Дальше у нас идут участники, немного, пусть хотя бы человек десять. Думаю, многие захотят показать своё мастерство перед публикой. К тому же им будут нужны продукты. И не просто продукты, а от кого надо продукты. Это хороший шанс помочь торговцам разрекламировать свои товары. Правда, загвоздка тоже была — всё это без разрешения гильдии поваров не провернуть.

— Завтра же поеду в Гильдию, — сонно сказал я в темноту. — Идея им понравится, я уверен.

Бекон, не открывая глаз, одобрительно дёрнул ухом. Я закрыл глаза и попытался уснуть, но вместо сна провалился в воспоминание о чёрной поляне. Всё в голове смешалось: обугленные деревья, углубление, таинственный отравитель леса, и образ князя, который не собирался останавливаться. В этом сумбуре я никак не мог понять, связан ли князь с неизвестным.

Всё это складывалось в зловещую картину, и я понимал, что одной готовкой все проблемы не решить. Впрочем, ей-то я владею лучше всего. Моя еда поможет мне собрать отличную команду, завоевать доверие и заработать деньги. А там уж никакие князи и отравители мне нипочём. По крайней мере, я на это надеялся.

С этой мыслью я, наконец, провалился в неглубокий сон.

Следующее утро выдалось в трактире особенно хлопотным. Я встал ещё затемно, умылся, оделся и спустился на кухню. Там уже хлопотала у печи Грумхильда, и в воздухе витал запах свежеиспечённых лепёшек, которые она ловко переворачивала на чугунной сковороде. Орчиха хмурилась и что-то ворчала себе под нос. От этого ворчания мне почему-то стало уютно. Бекон, который сидел на лавке, внимательно следил за каждым её движением, явно рассчитывая на завтрак.

— Доброе утро! Сегодня снова поедешь в город? — спросила Грумхильда не оборачиваясь.

— Снова, — подтвердил я, присаживаясь к столу. — У меня появилась вчера отличная идея, как заработать денег, и поэтому надо в Гильдию. Может быть, ещё и с разрешением получится уладить вопрос.

— Идея — это хорошо, — орчиха поставила передо мной тарелку. — Только поёшь сначала, а то до вечера будешь голодным ходить, знаю я тебя.

Я с благодарностью кивнул, смел все лепёшки и запил их мятным чаем.

— А Фёдор где? — спросил я, выглядывая в окно.

— С клячей возится, по нраву ему это. Так что после завтрака Тефтелька уже точно будет готова к поездке. Фёдор её чем-то особенным кормит, говорит, что она бодрее стала.

Это меня порадовало. Мы так часто ездили на телеге, что я переживал за лошадь. Не слишком ли она устаёт? А об этом уже позаботился минотавр. Нет, всё же хорошая у меня команда.

Допив чай, я поправил котомку и вышел во двор. Мельком вспомнил про посадку ванили, но желание устроить конкурс было сильнее. Возле дороги Фёдор уже ждал меня, запрягая Тефтельку. Слышал, что ли, наш разговор с орчихой? Или просто догадался?

Бекон, разумеется, первым запрыгнул в телегу и глянул на меня с таким видом, будто это он собрался решать все наши проблемы, а я так, чисто его сопровождаю. Не стал его прогонять. Он в последнее время для меня, словно визитная карточка. Да и люди охотнее соглашаются со мной, видя этого рыжего наглеца.

— К вечеру вернёмся! — предупредил я Фёдора, и телега покатилась по тракту.

* * *

В Гильдии меня встретил уже знакомый чиновник в кабинете «Регистрация и лицензии». Но сегодня я пришёл не к нему и поэтому прошёл мимо. Мне нужен был секретарь Гильдии, и табличка с его именем нашла в дальнем краю коридора. Я заглянул в дверь и за массивным столом увидел румяного толстяка лет пятидесяти, с пухлыми щеками и светлыми глазами. Его звали Никодим Карлович Вурцель, и именно он решал, кому давать лицензию, а кому — нет.

Никодим Карлович производил впечатление добряка с искренней любовью к еде. Возле его локтя лежала пиала с крошечными печеньями, а рядом возвышалась кружка с чаем, на литр, не меньше. Да, Вурцель любил поесть и совершенно этого не стеснялся. Иначе, как объяснить пятна соуса на лацкане сюртука? Такое говорило о нём больше, чем любые рекомендательные письма.

— А, Винтер! — воскликнул Никодим Карлович, завидев меня. — Мне о вас уже все уши прожужжали. И судак, говорят, был божественный, и оладьи луковые, и салат охотничий… Садитесь, садитесь, не стойте столбом. Кот тоже может пройти. Я слышал, он у вас вроде заместителя?

— Су-шеф, — поправил я, усаживаясь на стул напротив.

Бекон немедленно запрыгнул на подлокотник и уставился на пятно от соуса с таким пристальным интересом, что Никодим Карлович рассмеялся, пытаясь вытереть его салфеткой.

— Жаркое из баранины, — сказал он. — Вкусное, но очень неудобное блюдо, соус так и норовит остаться на одежде. Ну-с, с чем пожаловали? Какие-то проблемы с лицензией? Вам её же выдали?

— Да, выдали, с ней всё в порядке, большое спасибо, — подтвердил я. — Но торговать на рынке я по-прежнему не могу. Мне нужно разрешение от ратуши, а для него требуется поручительство двух уважаемых горожан.

Никодим Карлович понимающе кивнул, откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на объёмистом животе.

— Знакомая история, Винтер. Бюрократия, знаете ли, не терпит спешки. Но я могу чем-то помочь? Или вы пришли просто поболтать?

— Я пришёл с предложением, — сказал я, глядя ему в глаза. — Идея, которая очень выгодна сразу для всех, а особенно для вашей гильдии.

Чиновник приподнял брови, ожидая продолжения. Его рука машинально потянулась к пиале, но остановилась на полпути.

— Вы когда-нибудь задумывались о кулинарном конкурсе? — наконец, сказал я.

Никодим Карлович перестал улыбаться. Его глазки, до этого весело блестевшие, сузились, и он уставился на меня с лёгким недоумением.

— Конкурс? — переспросил он, словно пробуя слово на вкус. — В Бешале? Прямо сейчас? Винтер, вы, конечно, энтузиаст, но… — он всё же взял печенюшку и закинул её в рот, — организация такого мероприятия требует времени. Согласования, бюджет, место, участники… Это не неделя и даже не месяц.

— А я и не говорю, что с нуля всё организовывать, — возразил я спокойно. — Я предлагаю вписаться в уже готовое событие.

Никодим Карлович придвинул к себе чашку с чаем.

— Это вы о чём?

— О ежегодной ярмарке, — сказал я. — Она же уже очень скоро, верно?

Чиновник на мгновение замер, моргнул, а потом хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнула чернильница.

— Через пять дней! Точно! Ярмарка! — его лицо просветлело, но тут же снова омрачилось. — Только, Винтер, вы не хуже меня знаете: всё уже расписано до последнего локтя. Торговые ряды, выступления скоморохов, лотерея… Места для кулинарного конкурса там просто нет. Даже если я захочу — некуда ставить столы. Бургомистр меня съест вместо обеда за такие изменения!

Он вздохнул, покачал головой и уже открыл рот, чтобы продолжить жаловаться на жизнь, но я его опередил.

— А кто говорит про отдельное место? — я подался вперёд, чувствуя, что клюнуло. — Можно устроить показательные выступления на главной площади, в перерывах между скоморохами и лотереей. Несколько столов с жаровнями много места не займут. Зато какой интерес! Люди приходят поглазеть, а тут — повара режут, жарят, запах на всю ярмарку. Торговцы будут в восторге и смогут продать собравшимся ещё больше товара.

Никодим Карлович хмыкнул, но в глазах уже загорелся азарт.

— И сколько же участников, по-вашему, найдётся за короткий срок? Вы и ещё пара смельчаков… Негусто. Мне кажется, вы хотите там десяток поваров собрать. Нет! Максимум, что я могу предложить, это шесть… нет, четыре стола. Всё!

— Я уверен, что повара местной знати захотят поучаствовать, — сказал я с самым невинным видом. — Да и больше четырёх не нужно, а то уважаемые судьи могут блюда последних участников не осилить.

— И вы думаете, они согласятся?

— А иначе зачем конкурс? — я пожал плечами. — Это же настоящий вызов профессионалам. Представьте: у всех одинаковые столы, жаровни и наборы продуктов. И судить их будят уважаемые в Бешале люди. Честно, строго и неподкупно, — я выделил последнее слово голосом. — Победителем станет тот, кто лучше готовит, а не тот, у кого кошелёк толще.

Никодим Карлович перестал смеяться и задумчиво почесал подбородок. Кот посмотрел на чиновника, важно ударил лапой по подлокотнику. Он-то уже точно выиграл и теперь, я уверен, решал, сколько рыбы сможет купить на призовые деньги.

— Строго, говорите? Продукты одинаковые? — чиновник прищурился. — И вы, Винтер, не боитесь, что судьи, скажем так, ошибутся? В вашу пользу или против?

— Боюсь, — честно ответил я. — Однако мне уж больно хочется показать всему Бешалю, как умеют готовить его повара. К тому же никто не отменял дух соперничества, иначе как нам, скромным трудягам плиты и половинка совершенствоваться? К тому же я уверен, что за победу можно будет получить что-то очень приятное. К примеру, право торговать на рынке без дополнительных поручительств. Для гильдии это пустяк, а для города — великое благо.

Давно я так вдохновенно не морочил человеку голову, аж Бекон заслушался, едва не открыв рот. Никодим Карлович явно оценил мою наглость, и сейчас задумчиво жевал третью печеньку подряд. Потом, видимо, ему в голову пришла какая-то мысль. Он проглотил выпечку и стукнул ладонью по столу.

— Ах, Винтер, вы хитрец! — Вурцель картинно погрозил мне пальцем. — Пустяк для гильдии! Как ловко завернул. Ладно, идея, скажем так, хорошая. Я поговорю с бургомистром, сдвину пару торговых палаток, освобожу место для четырёх столов. И если повара откликнутся и действительно будут готовы участвовать, то проведём конкурс во время ярмарки. Это получается, уже через пять дней. Судей я выберу сам, чтобы никто не знал, кто это будет. И не смог их умаслить раньше времени. Вы готовы к такому, Винтер?

— Готов, — ответил я, вставая и протягивая ему руку.

— Мяу, — подтвердил Бекон, запрыгивая мне на плечо.

Никодим Карлович пожал мою ладонь — его рука оказалась крепкой, несмотря на мягкие пальцы.

— Тогда через пять дней встретимся на площади. И, Винтер… — он улыбнулся, и в его глазах заплясали озорные искры, — если вы проиграете, я лично прослежу, чтобы вас наняли в нашу столовую на месяц. Для профилактики и усмирения наглости.

— Буду знать, — сказал я.

Никодим Карлович кивнул и взялся за перо, делая пометки на пергаменте.

— Я сейчас же разошлю поручения, — забормотал он. — Место на площади у бургомистра выторгую, это не вопрос. А вот участников… — он задумался, почесал кончик носа, оставив на нём чернильную полосу. — Участников я сам оповещу, от лица гильдии. Посмотрим, кто будет готов. В любом случае последнее слово будет за мной. Постарайтесь ни с кем из знакомых поваров не общаться, чтобы не было причин не верить им.

Он поднял на меня глаза, и в них не было и тени прежнего добродушия.

— Понял, — кивнул я.

Чиновник выпрямился в кресле, сцепил пальцы на животе, и от его шутовского настроения не осталось и следа. И теперь передо мной сидел человек, который двадцать лет проработал в Гильдии и знал цену каждому своему слову.

— А теперь слушайте меня внимательно, Винтер, — произнёс он, и голос его прозвучал сухо, жёстко, без тени улыбки. — Организацию я беру на себя. Участников, судей, место, продукты — всё определяю я. Ваше дело — явиться в назначенный час, встать за свой стол и готовить. Никаких просьб, никаких «а можно мне другую жаровню», никаких помощников, которых вы могли бы привести с собой. Вам дадут тот же стол, ту же печь и тот же набор продуктов, что и любому другому повару. Я прослежу за этим лично.

Он подался вперёд, и его маленькие глазки впились в меня с неожиданной цепкостью.

— Вы будете участвовать наравне со всеми. Судьи — люди, которых я выберу. И если вы проиграете, — он сделал паузу, и тишина в комнате стала звенящей, — если вы проиграете, Винтер, о вас забудут. Не завтра, не через неделю, а в тот же день. Повар, который не смог подтвердить свой талант перед лицом достойных соперников, — это не повар. Это пустое место.

Он откинулся на спинку кресла, но взгляда не отвёл.

— И вот что самое важное, — продолжил он, разделяя слова, как удары молотка по наковальне. — Даже победа в конкурсе не даст вам права торговать на рынке. Слышите? Не даст. Разрешение на торговлю — это бумага из Ратуши, а для неё нужно поручительство двух уважаемых горожан. Конкурс может принести вам славу, может принести вам уважение, даже деньги. Но он не заменит поручительства. Поняли меня?

Он замолчал. В кабинете стало тихо, только слышно было, как за окном перекликаются торговцы да где-то вдалеке звенит колокол. Бекон, который минуту назад делал вид, что его ничего не интересует, перестал умываться и уставился на чиновника немигающим взглядом. Его хвост замер, и я почувствовал, как напряглись мышцы кота под моей ладонью.

— Понял, — ответил я, и мой голос прозвучал ровно. — Я буду участвовать наравне со всеми. Никаких поблажек, никаких своих продуктов. Только моя голова, опыт и нож. А насчёт поручительства вы всё-таки подумайте. Люди оценят этот щедрый жест.

Никодим Карлович долго смотрел на меня, потом перевёл взгляд на кота, вздохнул и вдруг снова улыбнулся — уголками губ, устало и чуть насмешливо.

— Ну, Винтер, — сказал он, вытирая платком выступившую на лбу испарину, — либо вы гений, либо безумец. Впрочем, в нашем деле одно другому не мешает. Через пять дней — на площади. Приходите с пустыми руками — всё остальное будет ждать. А теперь идите, мне ещё писать и писать.

Он махнул рукой и снова склонился над бумагой, не глядя на меня. Бекон спрыгнул с подлокотника и первым направился к выходу. Я поклонился и вышел, оставив чиновника наедине с недоеденным печеньем.

Едва закрыл дверь, как перед глазами вспыхнуло голубое окно, и я быстро пробежался глазами по строчкам:

Внимание!

Активирован квест: «Золотая поварёшка Бешаля»

Цель: войти в тройку призёров

Срок: через 5 дней

Награда: опыт, репутация +50, подарок

Штраф: репутация в Бешале понижается −75

Принять / Отказаться?