Глава 2

Жаровня легла на стол без стука, я привычным движением крутанул ручку, и кристалл вспыхнул. Над чёрным металлом поплыло сухое тепло. Сверху поставил Системный чугунок, в нём готовить было одно удовольствие.

Бекон сидел на лавке, поджав передние лапы, и смотрел на меня, запоминая все мои движения, словно скоро сам собирался готовить себе еду и не отвлекать меня. Впрочем, и без этого умения он прекрасно знал, если кто-то был на кухне, то ему обязательно что-нибудь перепадёт из вкусненького.

Гречку я промыл минуту назад. Едва попав в этот мир, я думал, что с продуктами тут будет туго, ещё бы, технологий-то для обработки никаких я не видел. Однако быстро понял, что это не так. Зерно, мясо, овощи здесь были отменного качества, и гречка в миске радовала глаз цветом и размером зёрен.

Чугунок уже нагрелся, и в него полетел кусок сливочного масла, и как только оно растаяло, я засыпал гречку. Мешал ложкой, пока зерно не начало трещать и темнеть по краям. Бекон наклонил голову набок, прислушиваясь к звуку, и чихнул — в воздухе уже витал лёгкий дымок от прогретого масла.

— Будь здоров, — усмехнулся я. — Сейчас будет мясо.

Люблю такие моменты на кухне, когда никого рядом, тишина и только звуки из чугунка и ароматы. Почти медитация! Как только гречка дошла, я залил её кипятком из котелка для чая, добавил соли, щепотку перца и лавровый лист. Потом пригасил кристалл, накрыл крышкой и оставил томиться.

Дальше дело за мясом, как я и обещал коту. В кладовой лежали остатки копчёной грудинки, и как мы её умудрились ещё всю не съесть⁈ Хм, надо бы поставить в коптильню несколько кусков. Удобно ж.

Тонко нарезав кусок, я бросил ломтики на сковороду на печи. Сразу зашкварчало, и по кухне поплыл пряный запах копчения. Бекон спрыгнул с лавки и уставился на меня с такой настойчивостью, что я не выдержал.

— Ладно, — рассмеялся я и отрезал ему кусочек копчёного мяса.

Кот посмотрел на крошечный ломтик, потом перевёл на меня взгляд, полный укоризны, но угощение принял. Правда, съел его мгновенно и снова уставился на меня в ожидании.

— А мог бы и мышей ловить, — сказал я. — Подожди, каша приготовится, сядем все вместе и поедим.

Бекон фыркнул, но возвращаться на лавку не стал — остался сидеть у моих ног, всем своим видом показывая, что готов ждать сколько угодно.

Как только таймер в голове отщёлкнул, я снял крышку, выпуская ароматный пар. Гречка пахла орехами и дымком. Не удержался, зачерпнул ложкой и на глазах у кота, отправил её в рот. Вкусно! Ровно то, что мне и нужно было получить. Через секунду в чугунок отправились кусочки мяса и немного маны. Даже не для улучшения вкуса и аромата, а так, скорее потому, что могу. Бекон дёрнул ухом и одобрительно мявкнул, заметив изменения.

Перед глазами вспыхнуло голубое окно:

Внимание! Вы создали новое блюдо: «Гречневая каша с копчёной кабаниной»

Качество: отличное

Вы получаете 10 опыта

Рецепт сохранён в Кулинарную книгу

Опыт: 375/500

Я смахнул сообщение, разложил кашу по мискам и только хотел позвать команду, как услышал на лестнице тяжёлые шаги Грумхильды.

— Чую запах мяса! — довольно сказала она и вошла на кухню. — Хороший запах!

Впервые я видел её по-настоящему отдохнувшей, даже морщины разгладились, а под глазами не было тёмных кругов.

— Горячее мясо и гречка. Вот это я понимаю, наколдовал завтрак! Каждый день бы так!

— Садись, — я кивнул на лавку. — И не называй меня колдуном. Я повар.

— Разница невелика, — она уселась за стол, взяла ложку и с наслаждением зачерпнула кашу.

Следом вошёл Фёдор. Он как всегда пригнулся, чтобы не задеть рогами притолоку, и я заметил, что он сделал это почти машинально. Совсем привык к маленьким размерам кухни. Судя по каплям на морде, минотавр успел умыться и привести себя в порядок после конюшни, хотя минуту назад я слышал его голос из конюшни.

— Доброе утро, — прогудел он, усаживаясь за стол. — Буян здоров, спасибо твоему отвару. Сегодня почти бегал по двору, не хромает. Тефтелька тоже стала бодрее, фыркает на него, если подойдёт ближе. Ей тоже отвар достался. Может, поэтому?

— Конкуренция, — усмехнулся я, обратив внимание, что минотавр сегодня особенно разговорчив. — А может, и вправду, отвар помог. Фёдор, сходи, проверь вьюн, пожалуйста. Бекон вчера наблюдал за кем-то у старой калитки, вдруг следы остались?

— Сейчас сделаю, — кивнул минотавр.

Через несколько минут он вернулся с новостями, что следов никаких нет, но листья у вьюна сморщились и потемнели. Неужели магия дриады начала уходить? Это мне совсем не понравилось. Время работало против меня, а я ещё не придумал, как помочь Линелии и лесу.

Только сели завтракать, я услышал требовательное квохтанье за дверью. Следом за звуком появилась Пеструшка. Она просунула голову в приоткрытую дверь и с любопытством оглядела кухню. Заметив Бекона, она демонстративно отвернулась и начала клевать что-то на пороге.

Кот в ответ насторожился. Его хвост дёрнулся, и он издал тихое, почти презрительное фырканье. Пеструшка проигнорировала его, продолжая деловито разгуливать по порогу.

— Смотри, — усмехнулся я, кивая на них. — У них тоже своя конкуренция.

— Пеструшка его не боится, — заметила Грумхильда. — Вечером они встретились в дверях, и Бекон посторонился. Первый раз вижу, чтобы кот уступал дорогу курице.

Бекон услышал это и обиженно отвернулся, всем своим видом показывая, что он просто не хотел связываться. Пеструшка же, словно подтверждая слова орчихи, важно вошла на кухню, обошла кота по широкой дуге и уселась у печи, грея бока.

Грумхильда отодвинула пустую миску, довольно вздохнула и выжидательно посмотрела на меня.

— Сегодня у нас по плану, значит, огород? — спросила она. — Семена у тебя есть, рассада уже ждёт. Благо полоть не нужно.

— Да, — я кивнул, — хочу скорее закончить с посадками, чтобы уже не ездить на рынок за овощами. Или хотя бы иметь возможность дёрнуть зелень с грядки, а не искать её по торговцам. Своя-то вкуснее.

Я не стал уточнять, что больше всего я хочу выполнить квест и поскорее получить новый уровень. Это поможет мне стать сильнее перед очередной подлостью князя, да и с отравителем леса лишним не будет.

— А потом что? Засадить пару десятков пучков много времени не займёт.

— Работа всегда найдётся, даже если мы хотели отдохнуть, — философски заметил я.

— Тогда не сидим, — орчиха поднялась. — Фёдор, ты с нами? Или у тебя другие планы?

— Я вечером к молочнику, — ответил минотавр. — Днём могу помочь.

— Я бы ещё хотел на рыбалку сходить, — вдруг вспомнил я, — речка же недалеко, да и рыбы хочется.

— Никогда не ловил рыбу, — задумчиво ответил Фёдор. — После завтрака пойдём?

— Нет, ловить нужно рано утром, так клёв лучше, — подтвердил я. — Но обязательно сходим. Есть у меня один рецепт ухи, потом вас за уши не оттащишь.

— Будем ждать, — усмехнулась орчиха и собрала посуду.

Через несколько минут, мы вышли во двор. Солнце уже поднялось, но и утренняя роса ещё блестела на траве, играя солнечными зайцами по глазам. Что в квесте, что в огороде, за последнее время ничего не изменилось: вскопанные грядки, пучки ботвы и перьев лука. Я отметил, что с прошлой посадкой рассада отлично прижилась и теперь радовала меня зелёными листьями. Всё же, благословение дриады — отличная штука.

Я достал мешок с семенами и рассадой и там был полный набор начинающего садовода в средневековом трактире. С учётом обещаний Линелии и Системы, я рассчитывал, что здесь вырастет всё, но всё равно нервничал. И без моего огорода, дриаде есть куда потратить свои силы.

— Что первым? — спросила Грумхильда, отбирая у Фёдора лопату.

— Да всё подряд, — сказал я, кивая на первую грядку. — Здесь морковь и свёклу, дальше капусту и остальное. Распределим, чтобы и растениям удобно было, и нам потом собирать урожай.

Работа продвигалась быстро, мы двигались эдаким конвейером: орчиха копала, я раскладывал семена, Фёдор засыпал землёй и поливал водой. Бекон крутился рядом, иногда залезал на уже засаженные грядки, и мне приходилось его сгонять.

— Эй, помощничек! — возмущённо сказал я, когда он уселся прямо на свежевскопанную землю. — Ты что, хочешь, чтобы ничего не выросло?

Кот посмотрел на меня с таким видом, будто я говорил на неизвестном ему языке, и демонстративно пересел на мешок с семенами.

— Хотя бы не на грядки, — вздохнул я, но улыбнулся.

— Он у тебя главный садовник, — усмехнулась Грумхильда. — Смотрит, как мы работаем, и чуть ли не указания раздаёт.

— И как бы мы без него, да? — рассмеялся я.

Пока мы усердно копались в земле, в огород зашла курица. Вот чего ей не сидится на месте-то?

— О, а вот и проверка подошла, — сказала Грумхильда, кивая на Пеструшку. — Тоже всюду суёт свой нос. Я уж думала, она нам всю рассаду вытопчет, а она только червей выбирает. Умная птица.

Пеструшка, услышав своё имя, посмотрела на нас и снова принялась за работу. Бекон смотрел на неё с лёгким презрением, явно не одобряя, что курица получила столько внимания.

Через два часа мы закончили. И после того, как я воткнул последнее семечко в землю, сразу проверил прогресс по квесту.

Квест «Зелёный фронт»

Прогресс: 85 %

Я выдохнул с облегчением, оставалось только дождаться урожая, и можно будет закрывать квест. Надеюсь, что благословение будет работать вне зависимости от чёрных полян.

— Место ещё осталось, — я выпрямился и потянулся. — Завтра можно будет подумать о том, что ещё посадить, а там уж только время нам в помощь.

Грумхильда отряхнула руки и оглядела огород с удовлетворением.

— Хорошая работа, — сказала она. — Дриада будет довольна.

Я машинально глянул в сторону леса. Дриада уже давно не приходила, но чаще всего она появлялась, стоило только мне начать работать в огороде. Проведать, что ли? Хотя мне нечем её порадовать, тайну чёрных полян я так и не разгадал.

После такой активной работы мне хотелось немного передохнуть, ведь новых дел так и не появилось. Остальные меня не поддержали. Фёдор ушёл в конюшню проверять лошадей, а Грумхильда принялась перебирать продукты в кладовой. Так что я сидел на крыльце с Беконом, и в четыре глаза смотрели на лес, который начинался сразу за частоколом.

— Что-то не так, — вдруг меня охватило странное чувство. — Чувствуешь?

Кот дёрнул ухом, но ничего не ответил, только хвостом нервно махнул. А потом Бекон спрыгнул с крыльца и сделал несколько шагов и остановился, требовательно глянув в мою сторону. Я удивлённо замер, потому что кот лапкой двигал камушки и те складывались в странный узор.

— Что ты делаешь? — я присел рядом.

Бекон и ухом не дёрнул, продолжая перемещать камешки. Я перестал его отвлекать и вскоре увидел, что он их расставил по три в ряд в одну сторону, один в другую и снова три. Это напоминало какой-то знак, но я не мог его прочитать.

— Ты хочешь мне что-то сказать? Или показать?

Кот поднял голову посмотрел в сторону погреба. А вот это уже странно! Она была приоткрыта, но никто из нас не оставил бы её так. Тогда в чём дело?

— Ты кого там чувствуешь? — я подошёл ближе и заглянул внутрь.

И ничего. Только лестница, прохлада и полки с продуктами. Я даже прислушался, вдруг чего не видит глаз, распознаёт ухо? Но кроме собственного стука сердца ничего не уловил. А Бекон всё также стоял рядом и требовательно смотрел на меня.

— Слушай, я не знаю, что ты там увидел. Плюс ты не скалишься, значит опасности нет, — сказал я, так и не поняв, что он хотел показать. — Попробуем в другой раз разобраться, хорошо?

И в этот момент я услышал тихий голос сзади.

— Марк.

Удивительно, как я не подскочил от неожиданности! Линелия стояла практически в метре от меня, а я и не почувствовал её приближение! Да что я, Бекон ухом не повёл!

Я внимательно оглядел дриаду, по ней сразу было понятно, что не веселиться она пришла ко мне. Побеги в её волосах свернулись и подвяли, а на платье появились бурые пятна, не то от земли, не то засохшей листвы. Короче, краше в гроб кладут!

— Линелия, — я шагнул к ней. — Что случилось?

— Всё то же самое, — сказала она тихо. — Новая поляна появилась этим утром. Я чувствую их! И не могу остановить. Марк, мне нужна твоя помощь. Ты хоть что-то про них узнал?

Мне было больно смотреть на неё и отвечать на её вопрос. Я очень хотел спасти лес от неизвестного отравителя, вот только никто не давал мне ни малейших подсказок. Впрочем, попробовать ещё раз восстановить хоть одну поляну я мог.

— Где она появилась? — спросил я. — Покажи.

Линелия кивнула и развернулась, и я пошёл за ней. Бекон бесшумно следовал за мной, держась рядом.

Мы углубились в лес, идя новой тропой, которая появилась, едва дриада делала шаг. Ветки покорно поднималась от невидимого ветра, пропуская нас вперёд. Чем дальше мы шли, тем тревожнее мне становилось. И вроде деревья выглядели, как обычно, но что-то было не так. Я не сразу понял, что изменилось, пока не чихнул Бекон. Точно, запах! Я потянул носом и различил гниль, сырость и ещё что-то сладкое, будто на заброшенном складе фруктов оказался.

— Чувствуешь? — спросила Линелия, не оборачиваясь.

— Да, — ответил я. — Но почему? Что изменилось?

В ответ дриада лишь коротко дёрнула плечом, не зная, что мне сказать. Мы молча прошли ещё несколько минут, пока тропа не вывела нас на небольшую прогалину. Дриада пропустила меня перед собой и я увидел поляну. Она была меньше, чем предыдущие, да и вид у неё был иной. Пару мгновений я стоял, едва не открыв рот и смотрел на чёрную землю, покрытую молочно-белыми корнями. Они тянулись от краёв к центру, словно пытались ухватиться за жизнь, которая ускользала. А в середине возле углубления корни торчали иссохшими палками.

— Он здесь был совсем недавно, — сказала Линелия, и голос её дрогнул. — Я ещё чувствую его присутствие. Маг вытянул из земли всю жизнь, как паук из мухи! Чем больше будет таких полян, тем меньше у меня остаётся сил. Не пройдёт и месяца, как вместо леса здесь будет чёрный пустырь.

Её слова пробудили волну гнева внутри меня. Месяц! Я не мог сказать, что она ошибалась, ведь Система в прошлый раз дала мне десять дней, и прошло уже четыре. Да как же победить этого чёртового мага⁈ Собственное бессилие злило и жгло. Глубоко выдохнув, я подошёл ближе, стараясь не наступать на белые корни. Они выглядели хрупкими, но я знал: они крепче, чем кажутся.

— Ты говорила о древних существах, — сказал я, не сводя глаз с поляны. — Получается, что маг пытается их возродить?

— Да, — Линелия кивнула. — Древние сущности питались жизненной силой. Они высасывали её из земли, из деревьев, из зверей. Когда-то их победили и запечатали глубоко под землёй, но они не исчезли, а просто ждали своего часа. Теперь маг собирает для них подношение, чтобы окончательно пробудить.

— Значит, пока они не возродились, есть шанс остановить его? — спросил я.

— Есть, — ответила дриада. — Но нужно действовать быстро. С каждым днём они становятся сильнее, а я — слабее.

Я посмотрел на поляну, и вдруг ощутил, что она едва заметно пульсирует. Раз маг был здесь недавно, она не успела умереть окончательно и всё ещё борется за жизнь, а ведь артефакта в углублении уже не было.

— Попробуем восстановить её? — спросил я. — Думаю, на этой стадии у нас шансов больше.

— В прошлый раз у нас получилось, — Линелия перевела взгляд на меня, и в её глазах мелькнула надежда. — Артефакт, который появился после ритуала, помог мне вернуть к жизни ещё несколько полян. Но он рассыпался, и мне нужен новый.

Я достал из котомки один «Хлеб Земли». За всё время, пока я его носил с собой, он не потерял свои свойства и выглядел так же.

— Давай попробуем, — сказал я. — Лишь бы хватило сил, ты сейчас едва на ногах стоишь!

— Я справлюсь, — неуверенно ответила Линелия. — Должна.

Бекон беспокойно метался вдоль чёрного края, с тревогой смотря на то, как мы пошли по мёртвой земле к самому центру поляны. Стылый ход почти сразу проник через сапоги и стал подниматься по телу, неприятно покалывая кожу. Время вокруг словно застыло, превратившись в вязкий кисель. С каждым шагом я ощущал, как мерзкая магия проникает в меня и вытягивает жизнь.

Дойдя до углубления, я опустил на колени и положил на землю свой каменный хлеб. На мгновение мне показалось, что он проваливается, как в болото, но нет. Теперь предстояло самое сложное — выкинуть из головы лишние мысли и полностью сосредоточиться.

Линелия рухнула рядом со мной, упёршись руками в землю. Дриаду трясло, она сжала губы и нахмурилась. Мы переглянулись и начали вливать в землю силу одновременно. И как только мана потекла в хлеб, с пальцев Линелии сорвались зелёные искры. Слабенькие, блёклые, но живые. Дриада отдавала последнее, и я чувствовал, как она слабеет.

Сквозь стылый холод сложно было ощутить что-то ещё, но мы с Линелией очень упрямые и очень хотели помочь земле. Вскоре она начала отзываться. Сначала неохотно, сопротивляясь, а потом живее. Вскоре засветился и хлеб. Я вливал в него всё, что у меня было, и очень быстро меня прошиб озноб.

— Соединяй, — прошептала дриада.

Я кивнул и закрыл глаза, направляя поток маны к её искрам. И когда встретились, мир вокруг нас на мгновение засиял золотистым светом. Его было видно, даже сквозь прикрытые веки. Земля под ладонями дрогнула, и я от неожиданности посмотрел на неё.

Чёрный цвет уходил! Вместо него появлялась бурая, а потом тёмно-коричневая почва. Белые корни начали темнеть, наливаться влагой, и покрываться древесной коркой. Я видел, как жизнь возвращается, но всё это происходило очень медленно. Бахнуть бы ещё маны, да шкала уже ушла в ноль. В эту секунду я понял, что все делал молча, а в прошлый раз же слова говорил. Не в этом ли проблема? Оглядел внимательно землю и сообразил, что нет, дело только в мане. Наверное, дед ее активировал фразами, вот и записал их.

Линелия вскрикнула, её тело обмякло, и она упала набок, прикрыв глаза. Я с тревогой смотрел на неё, но руки не отпускал, надеясь, что это поможет земле. Делать, так до самого конца! Меж тем, хлеб продолжал тускло светиться, будто у него вот-вот сядет батарейка.

Краем глаза я видел, что поляна ожила лишь наполовину, и хоть земля и стала тёмно-коричневой и влажной, ростки на ней так и не появились. Впрочем, я думаю, что это лишь вопрос времени.

Когда я убрал ладони от хлеба, то обнаружил, что в углублении, как и в прошлый раз, появился артефакт возрождения. Плохо было то, что он был тусклым и почти прозрачным, как кусок стекла с помойки. Я взял его в руки и невольно поразился. Камень был едва тёплым. Этого недостаточно, чтобы спасти весь лес, но точно отсрочит его гибель.

Бросив артефакт в котомку, я поднял дриаду с земли. Её дыхание едва угадывалось, а веса лесной хозяйки почти не ощущалось. Я быстро покинул поляну и кивнул Бекону, который тыкался в ладонь дриады и жалобно мявчил.

— Нам нужно возвращаться, — сказал я. — Показывай дорогу к её дереву.