Глава 26

– Адаин, ты примешь приглашение Саина посетить страну Егрихан? – поинтересовался Эйдин, видимо, его тоже угнетала эта тишина.

– Не знаю, – ответила, неопределённо пожав плечами, – переход в несколько дней, через пустыню, верхом…

– Нда, меня это тоже напрягает.

– Но я бы, наверное, побывала. Увидеть другую страну, посмотреть, как живут люди – это интересно. Представь: тебя перенесло в прошлое. Дороги на улицах – утрамбованная земля, по которой ездят кареты и телеги. Посуда преимущественно из глины, бутылочка из стекла стоит как дом. Нет школ, библиотек. О, а ещё нет туалетов, ходят на горшок.

– Да, я видел, как сбегал от Саина мастер Рино, помощник Идена. Принц пристал к нему с вопросом, как сделать такой же туалет у себя во дворце.

– Я такое зрелище пропустила. Подождём возвращение принца. Он обещал привести указ о предоставлении гаранта безопасности для наших мастеров и учёных. Посмотрим, как отреагирует его отец на наше предложение.

– Не знаю, Адаин. Из рассказов Саина, король с насторожённостью относится к изменениям. Не хочет терять власть.

– Чем ему могут помешать элементарные блага? Я ещё понимаю создание школ, книгопечатание – люди будут узнавать новое, больше замечать, появятся недовольные существующей властью.

– Разве поймёшь, что у человека, наделённого властью, в голове? – хмыкнул Эйдин.

– Это ты сейчас что, напрашиваешься? – возмутилась таким наглым намёком.

– Нет, что вы, Ваше Величество! – воскликнул этот шут, смиренно склоняя голову.

– Рина, одна я с ним не справлюсь. Давай так: ты держишь советника, я выщипываю брови, – со злорадным смешком в голосе предложила будущую пытку.

– С радостью, – тем же тоном ответила девушка, зловеще улыбаясь.

– О нет, за что? – заламывая руки, заныл Эйдин, – Рина, как же так? Ты же меня любишь и согласилась выйти замуж?

– Не было такого! – тут же отреагировала фрейлина, зыркнув в сторону дурачившегося советника.

– Интересненько… Я что-то пропустила? – внимательно следя за мимикой заговорщиков, сложно было не заметить, как у одного застыла довольная улыбка на лице, а у второй от смущения заалели щёчки.

– Вот так всегда, – простонал Эйдин, – сначала влюбляют в себя, а потом бросают. О женщины, и почему вы так жестоки! Правда, парни?

– Так точно! – рыкнули разом десять мужчин охраны.

– Шут! – фыркнула я, – Рина, не обращай внимание на этого наглого типа. Ты хоть предложение делал? Как положено, встал на колено? Вручил кольцо?

– Обижаешь, конечно! Но мне отказали, – горестно вздохнул советник.

– Хм… значит, не всё сделал как надо, – пробормотала я, с удивлением заметив переглядывания Эйдина и Рины. И как я могла пропустить такое? У меня под носом образовалась влюблённая парочка! Нда, совсем я заработалась.

– Я не сдаюсь, – многообещающе промолвил советник и подмигнул несостоявшейся невесте. Рина фыркнула, но румянец и лукавый взгляд говорили о многом.

Я же, тихо вздохнув, слегка сжала бока лошади и вырвалась вперёд, подальше от увлёкшейся пары. Я была искренне рада за них, но, глядя на зарождающуюся любовь Эйдина и Рины, в голову лезли совсем не нужные воспоминания.

О горячих и уютных объятиях, о сладких поцелуях… Ну вот, опять. Встряхнув головой, отгоняя назойливые мысли, я осмотрелась. Необходимо отвлечься! Стараясь не слушать тихое перешёптывание Рины и Эйдина, я принялась изучать окружавшую нас природу.

Дорога была ещё достаточно широка. С одной стороны, она огибала пологий холм с растущими на нём невысокими кустами с ярко-зелёной листвой, через которую выглядывали похожие на маленькое солнышко жёлтые цветы.

С другой стороны, росли деревья неизвестных мне пород, на проплешинах леса пестрели цветы с яркими чашечками и летающие над ними бабочки с пурпурными и золотыми крылышками.

– А ещё Саин рассказал, что несколько семей были задержаны на границы Егрихана. Не знаю, откуда просочилась информация, но они решили покинуть свою страну и перебраться в Аметрис, – сообщил Эйдин, возвращаясь к прерванной беседе.

Рина только что проехала мимо меня с недовольным личиком – значит, снова что-то не поделили. Интересоваться, что произошло, не стала, как говорится, «чужая семья – потёмки», без меня разберутся. Сделав вид, что ничего не заметила, повернулась к Эйдину и поддержала разговор:

– По-хорошему, мне их всех жаль, и я рада бы принять эти семьи. Но мы не сможем расселить всех. А позволим одной паре, и поток будет не остановить.

– Я обсудил этот вопрос с Ренданом, он тоже так считает и предлагает сделать ещё одну охранную сигнализацию, в отдалении от границ. Дабы не смущать подъехавших людей видами нашей страны.

– Как вариант, наверное, так и надо сделать. За всеми Егрихан не сможет уследить. Поэтому я всё же буду настаивать на внедрении новинок в их стране. Надеюсь, Саин подберёт верные слова, чтобы убедить своего отца.

– Кажется, старшие братья тоже поддерживают принца во введении изменений в их стране. Кстати, Саин проговорился, что не позволяет братьям прибыть в Аметрис. Он ссылается на твоё нежелание видеть на территории страны других не наследных принцев.

– Вот гад! И что за человек-то такой! – искренне негодовала я, – нам необходимо налаживать дружеские контакты со всеми представителями власти страны Егрихан!

– Я его предупредил, что расскажу тебе.

– Это поэтому он уехал так быстро, хотя планировал задержаться на несколько дней?

– Угу, – сквозь смех промычал Эйдин.

– Рина, в следующий его приезд позволяю его вырубить, ты давно этого хочешь.

– С удовольствием, лера Адаин, – проворковала фрейлина, с предвкушением потирая руки.

– А что Ситария? Нет вестей? – спросил Эйдин сощурившись, он что-то пытался высмотреть вдали.

– Нет. Больше трёх месяцев уже прошло, – ответила, – странно. Может, случилось что?

– Возможно. В песках много зверей, нами ранее не виданных. Да и расстояние между нашими странами практически такое же, как между Аметрис и Егрихан. Принц Саин уже трижды побывал в Аметрис.

– Ты думаешь, он и его отряд погибли?

– Всё возможно. Или ты была слишком холодна к Его Высочеству, он обиделся и уехал.

– Я?! Да я!.. – возмутилась было, но тут же осеклась. Я действительно была невежлива, если смотреть со стороны – принцу Саину я гораздо больше уделила времени.

– Адаин! – пронзительный крик Эйдина и сильный толчок в спину вывели меня из задумчивости.

И тут же визг, свист, треск, лошадиное ржание, исступлённые вопли, лязг металла мгновенно превратились в адскую какофонию.

Быстро спешившись и ударив лошадь по крупу, чтобы она покинула это поле боя, я мгновенно развернулась, отбивая удар.

Следующие несколько минут я пыталась уклониться от чьих-то ударов, ловко уворачиваясь и отскакивая.

Рина находилась рядом, не прекращая прикрывать мою спину. А они лезли со всех сторон, казалось, им не будет конца – сильные, умелые воины слепо прорывались ко мне, невзирая на раны, падая как подкошенные от ударов мечей моей охраны.

Их было больше, гораздо больше нас. И уже половина моей охраны лежала на земле без признаков жизни.

Эйдин тяжело дышал, был ранен, но раз за разом прорубался сквозь строй нападающих.

– Рина, детка! Сзади! – крикнул Эйдин, метнув кинжал, – будешь должна!

– Уже нет! – парировала фрейлина, успешно кинув нож в наёмника, замахнувшегося на советника.

Что с этим миром не так? В такой момент они, как всегда, препираются друг с другом. Я давно находилась в растерянности и, казалось, действовала автоматически, отражая атаки. Стоны и крики воинов заглушались звоном мечей. В голове лихорадочно металась только одна мысль: «Кровь, так много крови». В моих глазах стояли слёзы, всё выглядело расплывчатым, смутным.

– Ещё один! Рина, снова должна!

– Верну! – прохрипела девушка. Мы все устали, катана в моей руке стала тяжёлой. Руки слипались от крови, на лице подсыхающие её капли стягивали кожу. Я с трудом дышала, а от напряжения меня трясло.

– Да сколько их! – рыкнул Эйдин, прорубаясь к нам ближе. Я тоже старалась не отставать от него и от Рины, получала многочисленные удары, слабые ранения-порезы, но не отступала.

– Адаин, справа! – воскликнула фрейлина. Я едва успела увернуться от летящего меча.

– Рина! – дикий крик боли, крик потери разнеся по ущелью эхом, – нет!

Развернувшись в ту сторону, куда с застывшим на лице ужасом, смотрел Эйдин, увидела медленно оседающую на землю Рину. В её груди торчала стрела, а по некогда белоснежной рубашке расплывалось пятно крови.

– Нет! Нет! – шептала я, пятясь назад. Мне хотелось спрятаться, скрыться от этого кошмара. Злая обида брызнула из моих глаз, злость на всех, кому я помешала. Ненависть к себе – из-за меня гибнут люди!

– Адаин, соберись! Ещё не конец! – одёрнул Эйдин, отбивая очередной удар. Но советник и друг слегка замешкался, рубящий удар наёмника резанул его по ноге.

Я рванула к нему на помощь, на ходу отразив летящий меч одного убийцы, ловко уклонилась от другого, но третий… пропорол правый бок. Застонав от боли, я развернулась к противнику, с силой вонзая в него катану.

– Эйдин! – заорала я, услышав предсмертный стон советника.

И в тот же момент раздался оглушительный раскат грома, он гулко отозвался эхом в горах. Начался ливень, вода хлынула с небес, словно кровь из открытой раны. Наёмники на мгновение замерли, стирая поток воды с лица. Но лучнику, что скрывался среди скал, видимо, дождь не помешал – летящую мне в грудь стрелу я заметила слишком поздно…

– Тася! Нет! – прохрипела я, судорожно сглатывая застывший в груди ком, глядя на мелочь. Она, прикрыв меня своим маленьким тельцем, поймала стрелу и теперь крохотным комочком лежала у моих ног.

– Аааааа! – истошно заорав, я почувствовала резкую боль, пронзающую тело. Ладони вспыхнули белым пламенем, сжав кулаки, я задрожала, меня разрывало от злости и бессилия.

– Да чтоб вас всех! – проревела, закрывая глаза от слепящего огня, который обволакивал моё тело, от непрекращающегося дождя, от смерти.

Падая на колени, я что есть силы ударила руками по земле, выкрикивая проклятия. И тотчас земля задрожала, послышался какой-то грохот, стоны, а дождь внезапно закончился. Затем вдруг наступила оглушающая тишина. Открывать глаз было страшно. Спустя минуту я смотрела на поверженные тела наёмников, на погибших друзей. Слёзы текли беззвучно, а в лёгких просто не осталось воздуха от судорог, вызванных рыданиями.

– Я приношу смерть, – шептала я, скребя землю руками.