Глава 6

По завершении короткой молитвы, в которой Тайдула-хатун благословила и нас, и приготовленную пищу, мы опустились на подстилки, а ее прислуга и нокеры остались стоять чуть позади, распределившись по бокам.

Заняв место по правую сторону от нее, я старалась больше не привлекать к себе внимания: не цеплять полы платья, не смотреть на кого-то дольше, чем положено, и не вертеться. Нас разделяли сидящие передо мной Хасан и Саида, но при желании хатун могла до меня дотянуться, так что спокойнее мне не стало. Еще и как назло от волнения пропал аппетит.

Почетная гостья первой протянула руку к еде. Оторвав край лепешки, чтобы было удобнее набирать сверху мясо и рис, она отправила угощение в рот. Только после этого остальные решились прикоснуться к пище. Я тоже потянулась к ближайшему блюду – тушеной баранине. Как умела: правой рукой подцепила лепешкой мясо. Вкус у него наверняка был отменным, мне же показался картонным. И проглотить тщательно пережеванный кусок вышло с трудом. Тот застрял комом в горле, вызвав першение.

Прокашлявшись, я поспешила сделать несколько глотков кумыса.

Из-за вяло текущей беседы за столом, натянутой и неловкой, мне вновь начало казаться, что все взгляды направлены на мое лицо либо руки. Даже те, кто делал вид, что увлечен трапезой и рассказом Хасана, пытающегося занять гостью, тоже посматривали на меня. А уж этот русский нокер, так точно. Прожигал внаглую, отчего хотелось швырнуть в него мясом...

— Мое угощение настолько плохо?! – неожиданно спросила Тайдула-хатун.

Перебив Хасана, она развернулась корпусом ко мне, и уже не было сомнений, кому именно предназначался вопрос.

В юрте повисла такая тишина, что стало слышно, как кто-то ерзает по ковру, а в очаге шипят травы.

— Или оно недостаточно хорошо для тебя? Почему не ешь? – бесцветным тоном продолжила хатун.

Сглотнув, я подняла глаза, посмотрев ей в лицо. Никаких эмоций там не было, а вот давление так и осталось, как и окрас.

Алый... Вот каким он был.

Эта женщина умрет не своей смертью… Ее жизнь отнимут.

Короткое видение вспыхнуло и тут же угасло, но успело нагнать на меня страху. И вместо того, чтобы заговорить по делу, произвести впечатление, как и собиралась, я продолжала себя закапывать: лишь молчала, перебирая пальцами смятый в шарик кусочек лепешки.

— Ответь, сестра! – влез Хасан, не выдержав паузы.

Кто бы еще знал, что тут отвечать?

— Вкусно... – я снова прокашлялась. – Все очень вкусно, хатун. Я благодарна за приглашение…

— А я помню твое лицо, – перебила она.

— Лицо?

Одернув руку, прежде чем потянуться к щекам, я покачала головой. Мы ведь никогда не встречались. Разве что прежняя Айше была совсем маленькой и не запомнила? Или моя память, чего не стоило исключать, хранила обрывки. Там и так получилась каша от двух жизней.

— У нас с Тайду-беком были разные матери, – все же пояснила Тайдула-хатун. – Моя – законная жена нашего отца. А его – урус. Невольница с Тверского княжества. У тебя ее лицо, девочка. Только подобными глазами, – морщинистая кисть метнулась ко мне, а указательный палец рассек воздух, – Всевышний ее не наградил. Наш отец очень любил свою урус, но прожила она недолго...

Я непроизвольно заерзала. Хороша же новость – быть похожей на ту, что обошла ее мать.

Приятного мало... Но еще меньше мне нравилось то, куда завернула наша беседа. Да и стоит ли теперь что-то у этой женщины просить?

Видя больше других, я уже начинала ее бояться. И вовсе не понимала придирчивого интереса. Но одно чувствовала точно: у Тайдулы-хатун имелись личные мотивы, а может быть, и планы на меня, вернее, на прежнюю Айше.

Остальные в разговор не вмешивались, побросали есть, из-за чего в юрте опять сделалось тихо. Но сложившаяся обстановка едва ли смущала гостью.

— Тайду-бек рассказывал мне о тебе, – отпив из своей чаши, вернулась к беседе хатун. И тему не сменила. Более того, уже прямо указала на мои глаза. – Значит, ты отмечена небом и землей? Он в это верил. А что ответишь ты? Где тут правда?

— Я не… я не знаю.

Этот вопрос загнал в тупик. Хотя, куда уж дальше?

Понимать бы еще, каких именно ответов от меня ждут и как настроена сама хатун?

Многое бы объяснили ее предрассудки, но о них мне известно не было. Да, эта женщина с рождения воспитывалась в исламе, однако почитала и старую веру, на что указывали амулеты на ее шее. И к другим верованиям, насколько я помнила, тоже проявляла терпимость. Кажется, пользовалась услугами какого-то русского монаха-лекаря. Или это еще только случится в будущем?

От волнения я запуталась даже в том, что о ней знала. Так что понять, каково ее отношение к моей особенности, по-прежнему не получалось.

— А врачевать ты умеешь? – внезапно бросила она.

Вот тут можно было бы проявить себя посмелее. Но получилось, как получилось.

— Кое-что умею… спасибо Всевышнему.

— Покажи!

И прежде, чем я догадалась, к чему все идет, Тайдула-хатун повысила голос:

— Темир! Подойди!

К ней шагнул тот самый русский нокер.

Хатун коротко обернулась к нему, вновь посмотрев в мою сторону.

— Вот, Айше, – на ее тонких губах заиграла ухмылка. – На нем и покажи! И раз ты видишь хворь, как говорил мой брат, скажешь, что с ним не так.