Глава 5

Меня привели чуть раньше срока к юрте Хасана, где пришлось ждать у входа еще около пяти минут. Тут же собрались другие родичи, статусом пониже: всего с десяток человек. Как и я, они почтили память прежнего бека белым цветом в своих нарядах.

Вскоре к нам вышел Хасан вместе с Саидой. Окинув меня беглым взглядом, он кивком указал себе за спину. Остальная родня тянулась следом, и вся эта процессия отчего-то напомнила мне похоронную. Торжественности момента я не чувствовала – слишком разволновалась и никак не могла взять себя в руки.

Повезло хоть, что держать нас у входа не стали. Нокеры раздвинули полог, пропуская всех внутрь.

В главной юрте ставки я бывала не раз. Успела изучить это место и при жизни деда. Но сейчас, то ли из-за скудного освещения, то ли из-за собственных мыслей, жилище показалось мне огромным и при этом давящим. Впрочем, оно и было таким – вдвое больше моего, диаметром не менее двенадцати метров и высотой до шести. С двойными войлочными стенами, затянутыми для красоты плотным шелком, и богатой обстановкой, напоминающей музейную экспозицию.

Свет падал сверху, из круглого отверстия под тюндюком – решетки в центре купола. Мягко разбегаясь по бежевым стенам, лучи терялись в темно-красных коврах. Пространство делили три ширмы, расставленные с приездом хатун.

Все было готово к нашему приходу: от почетного места, предназначенного для гостьи, расходились по кругу места рангом ниже – низкие войлочные подстилки и мягкие подушки-валики, лежавшие прямо на коврах. Всего четырнадцать. По одному на каждого из родственников.

Центр занимал широкий поднос на дастархане с общими блюдами: в основном приготовленные разными способами конина и баранина. Рядом лежали горячие лепешки, а на отдельной чаше подавали рис – редкое для Орды лакомство. Были и свежие степные ягоды, немного дикого лука и кореньев. Все это дополнял терпкий запах полыни и чабреца, что тлели в очаге и растекались по юрте ароматным дымом.

Красиво, аппетитно, но неуютно.

Встав рядом с Саидой, я поежилась.

Сама Тайдула-хатун к нам еще не вышла, вероятно, находилась за одной из ширм. А вот ее сопровождение уже дожидалось тут. Две приближенные служанки: одна неопределенного возраста, вторая молоденькая, не старше Гульнары. Одетые просто: в белом и серо-голубом. И четверо личных телохранителей, чье мужское внимание то и дело доставалось мне.

Я привычно поймала на себе несколько любопытных глаз. Здесь, в степи, на меня посматривали всегда, и не только из-за гетерохромии: славянская внешность тоже добавляла колорита. К подобному привыкаешь. Но один взгляд обжег щеку так, будто к ней поднесли уголь.

Не вытерпев, я заозиралась. Разыскав же его владельца, замерла.

Уж такое в ставке встречалось редко.

На меня смотрел один из старших нокеров хатун. То, что именно старший, не вызывало сомнений: и выправка, и соответствующий положению наряд подтверждали выводы. Но монголом он не был, да и ни к одному из тюркских народов не принадлежал.

В нем текла русская кровь. Я бы сказала, исконная – варяжская. Высокий и широкоплечий, кожа светлее обычного, слегка золотистая от долгого пребывания под солнцем, глаза серые, возможно, серо-голубые, а волосы, как сострил бы наш прославленный поэт: «рожь на исходе лета».

Но взгляд и манера держаться были как у местных.

Он так и смотрел внаглую, не прячась.

Я же, дурочка, уставилась в ответ. И не опустила головы, пока Саида не дернула меня за рукав – жестко, до боли. Но подумать о том, кто этот незнакомец и как он оказался на такой почетной службе, да еще и при матери Великого хана, не удалось.

В следующую секунду в глубине юрты раздался шорох, и мое боковое зрение уловило что-то белое.

Я тут же повторила жест Саиды: склонилась. А поднявшись вслед за остальными, спрятала руки в складках наряда.

Пальцы предательски дрожали. И неприятный липкий холодок гулял по спине, пусть тут и было жарко.

Тайдула-хатун тоже смотрела на меня.

Встретившись с внимательным взглядом карих глаз, я позабыла обо всем: переминавшейся рядом невестке, что-то говорившем Хасане, речи, заготовленной пару дней назад. Забыла и о своих планах, и о том русском нокере… Сила, исходившая от нее, не просто подавляла, а душила. И ее окрас пугал. Не темный, как у Саиды, но и без света.

Передо мной была вовсе не добрая женщина преклонных лет, чья внешность производила обманчивое впечатление.

Соправительница хана. Опора его власти.

Но отчего-то именно сейчас, в неподходящий момент, я вспомнила о ней не самое лучшее.

Именно Тайдула-хатун поспособствовала тому, чтобы ее младший сын взошел на престол. Но какой ценой? Жизнью старшего.

И раз она не пожалела собственную кровь – родную кровь, близкую, то с чего ей жалеть меня?

Сглотнув ком в горле, я дернула уголками губ.

Прошло не так и много времени: хатун изучала меня секунд десять, но и этого хватило. И кто знает, сколько бы я еще смогла стоять, прежде чем действительно свалиться в обморок. Но моя родственница неожиданно изменилась в лице.

Одарив присутствующих едва заметной улыбкой, эта женщина все-таки отвернулась.

— Благослови этот день, Всевышний… – медленно раскинув руки, она поприветствовала сперва Хасана, а потом и остальных. – Я рада всех вас видеть.