Глава 11

Холод, казалось, проник внутрь — в самое сердце. Тело трясло, зубы стучали, пальцы неосознанно цеплялись за мокрый грязный плащ. Время от времени знакомый голос уверял, что осталось совсем немного, требовал не спать. Элиа старалась, но, видимо, плохо, потому что её постоянно безжалостно щипали за бедро, трясли и грозились покусать, если не откроет глаза.

— Сейчас-сейчас, — заметно запыхавшись, говорил Тайлер. — Вон, уже и дом видно. Согреем тебя, помоем. Нормально всё будет.

Несколько мгновений в темноте и тепло, окутавшее со всех сторон. По глазам ударил яркий свет. Слышался плеск воды и громкие завывания, где-то неподалёку хныкали дети. Элиа сделала глубокий вдох, ощущая бесконечную благодарность за спасённую в очередной раз жизнь.

— Пей. Осторожно только, горячее, — губ коснулся край глиняной кружки. Горло обжёг знакомый отвар, хорошенько сдобренный мёдом. — До дна. Сейчас эта пьянь воды принесёт, согреет, я тебя в порядок приведу. Потерпи немного, сейчас легче станет.

Тайлер был в ярости. И ничто не способно было её остудить. Он ведь просил Важека, по-хорошему просил: приготовить еду, покормить детей, проследить за Элиа. В доме царил погром. Обеда, а точнее — уже ужина, не было и в помине. Оголодавшие Ешка и Енька растрепали подаренную за лечение корзину, пожрав всё, что смогли открыть. Пол устилали крошки от выпечки, прилипшие к разводам варенья. От курицы осталась лишь пара костей, уцелела банка с соленьями и немного овощей. И если Ешка с Енькой добрались до корзины, то рыжее чучело пошарило в его сумке и, умыкнув флакон спирта, выжрало его до капли. Заблевало всё вокруг и свалилось в погреб, где и дрыхло до прихода разъярённого Тайлера.

Дишка с негодующим рёвом путалась под ногами, требуя свою порцию еды. Кости она брезгливо обходила, надеясь на кусок мяса или на худой конец — крынку творога. Козу, естественно, никто не подоил. И всё бы ничего, но Элиа, разгуливающая голой по округе, была главной причиной, по которой Важеку хотелось свернуть шею.

— Куда тебя в таком состоянии понесло? Шла и будто не видела ничего. Звал тебя, звал, всё без толку, — Тайлер смочил в ведре кусок ткани и принялся отмывать перепачканную Элиа.

Вода в ведре стала мутная. Эльфийка у печи хоть дрожать прекратила, зато кашляла страшно и шмыгала опухшим носом. Промокшие повязки валялись на полу, Тайлер бегло осмотрел раны. Швы не разошлись — и на том спасибо. Сейчас главное было — грязь убрать, перевязать заново, отпоить как следует лекарствами, покормить хоть чем-нибудь, да на печку отправить. О своём самочувствии Тайлер старался не думать. Переживёт.

— Она звать, Элиа идти. Остановиться не, — серый палец ткнул в узор на груди, светившийся во время встречи в лесу. Теперь он тусклыми завитками темнел в районе сердца. — Душа связать Богиня. Она тянуть нить, Элиа идти. Понимать не. Видеть не. Слышать Тай не. Только идти. Элиа должна спасать её. Элиа умирать без неё. Она так говорить.

— Если ты ещё раз в таком состоянии выйдешь за пределы дома, то с «умирать» проблем не возникнет. Там вооружённые люди по домам ходят, про эльфийку опасную интересуются. Не видел ли кто. Надеюсь, что я первым тебя повстречал, иначе быть беде. Никого ты сейчас не спасёшь. Понятно говорю?

Раздражение накатывало вместе с голодом и усталостью. Важек, предчувствуя, что одним ведром с ледяной водой не отделается, старался вести себя максимально тихо и выглядеть полезным. Вымыл пол, выкинул мусор, с тяжёлым вздохом отправился кормить и доить козу. Ешка с Енькой, почуяв, что хозяин дома может им хворостины всыпать за учинённый бардак, тоже притихли и даже не пытались драться.

«Зачем ты мне сдалась, проблемная такая?», — раздражённо размышлял Тайлер, как назло, вспоминая разговор наёмников о девчонке.

Выходит, это она Элиа звала магией какой-то. Но зачем? Даже если бы она сбежала невредимой от наёмников, то вряд ли бы смогла ей помочь. Их много, они хорошо вооружены. Что может сделать одна маленькая эльфийка против толпы опытных вояк? А уж со связанной волей и подавно. Понятное дело, что она отчаялась и ищет спасения, да только это глупо — родича под удар подставлять. Хотя кто этих горных эльфов знает. Может, у них ни чести, ни совести отродясь не было. А может, под пытками вынудили, если уж ценность такая упущена.

Элиа не выглядела опасной, скорее потерянной и очень несчастной. Прям как дети Важека, которых рука не поднималась наказать за учинённый бардак. Сироты при живом отце. «Монстрам» нигде нет приюта. Только под крышей такого же, как они сами. Тайлер не любил детей и не желал обзаводиться ими в ближайшие годы. Времена тяжёлые и опасные. А если с места сниматься придётся и вновь бежать в поисках безопасного убежища? Одному проще. Ладно, не одному. Дишку он бы точно не бросил, какой бы противной ни была, а всё равно родная душа.

— Я тебе поесть приготовлю. И вам, бесы малолетние. Не смейте ничего без разрешения жрать! Я ж не ваш папаня, голодными не оставлю. Живёте в моём доме, так будьте добры соблюдать порядок, — Тайлер оскалил клыки, глянув в сторону мелких мантикор.

— Мы больш-ше не будем, — тихо пискнула Енька, а затем уже чуть смелее спросила: — Помош-щь?

— Помоги, — тут же согласился Тайлер. — Вон там гребень возьми и полотенце. Надо волосы Элиа высушить и расчесать, чтоб не спутались. Справишься?

Девчонка радостно закивала, кинувшись выполнять поручение. Ешка тут же завистливо зашипел и тоже с места подскочил.

— Тоже работу найти?

— Я быс-стрей с-справлюс-сь.

— А мне быстрее ни к чему. Добросовестно надо. Вот, возьми эту ткань и аккуратно на полосы подели. Ровно надо, нитки с краёв убирай, не торопись. Потом покажу, как складывать правильно.

Вернувшегося Важека Тайлер отправил чистить картошку. А сам, закончив обработку ран и перевязку, наскоро отмылся и принялся варить кашу на молоке, краем глаза наблюдая, как старательно дети выполняют порученную им работу.

— Элиа, ты там как? Если совсем плохо, не молчи. Я тебе настойки дурманящей дам, чтоб боль притихла. Может, вспомнила чего полезное?

— Полезное не, — она грустно вздохнула. — Как звать вспомнить — Эллирэ. Эльф самка — сестра. Элиа. Имя взять. Эльф гора всегда два. Старшая самка править, младшая помогать. Старшая магия уметь делать хорошо, путь указывать. Вместе искать любого — магия. По одному не. Элиа и Эллирэ работа Север делать, деньга получать. Люди искать, дорого, хорошо искать. Деньга много.

Эльфийка скривилась, явно припоминая и последние события, о которых Тайлер и так знал: обманули наивных эльфов. Судя по всему, заказ они выполнили, да только упустили наёмники свою цель. Демона, о котором Элиа прошлой ночью говорила. Вот вторая эльфийка и понадобился, для продолжения поисков, ну и более выгодной продажи редких в этих краях существ магам. Стало понятно, почему за двух цена утраивалась, а не удваивалась — сёстры были в каком-то плане связаны и наверняка полезны для изучения. Магам только дай в чужих организмах покопаться.

— Тай злиться на Эллирэ сильно? Эллирэ не хотеть. Эллирэ понимать — одна бесполезно. Слабый и больной. Эллирэ грустить, знать, что делать не. Хотеть спасать, умереть не хотеть. Стыд испытать.

— Ты отдыхай лучше, а не стыдись. Как бы опять лихорадить ни начало. Я ж обещал о тебе позаботиться. Сам виноват. Дверь надо было запереть, чтоб выйти не смогла, а я всё на других надеюсь. Думаю, вдруг совесть и ответственность пробудились, ан нет. Всё, как прежде. Позорище, а не мужик.

— Ну чего ты завёлся? — подал голос Важек, но, поймав убийственный взгляд, разом стушевался. — Да неправ я, неправ. Должок за мной.

— Вот сегодня и отдашь, — Тайлер внезапно для себя самого принял решение, которое всем им сулило ещё большими неприятностями. — Вот детей накормлю, спать загоню всех, и мы с тобой обсудим одно дело. Выбора у тебя нет, запомни это хорошенько, глупый кошак, пропивший последние мозги.

Важек фыркнул, но огрызаться в ответ не стал. Чуял, что подвёл. Тайлер разложил по мискам кашу, добавил по ложке мёда и горсти лесных ягод.

— Мелочь, а ну, брысь за стол! Только руки вымойте. А как закончите есть, чтоб и тарелки с ложками, и котёл блестели. Посуду мыть — ваша первая обязанность. Раз уж кормлю я вас за свой счёт.

Подсохшие волосы Элиа Тайлер в косу заплёл, шов хорошо обработал, но голову бинтовать не стал. Восстанавливалась эльфийка куда быстрее, чем обычные люди. Это радовало.

— Вот, надевай, — Тайлер вытащил из сундука тёплую рубаху и штаны. — Да не торопись, плечо и без того больное. Что говорил? Руку береги. Не двигайся, бестолочь. Сам всё сделаю.

Одетая Элиа выглядела не так плачевно, да и зубами стучать перестала. Кое-как до лавки доковыляла, села с краешку, тарелку к себе поближе подвинула. Что, несомненно, радовало — ложкой, в отличие от Ешки с Енькой, она орудовала неплохо, похоже, была левшой.

— Тай каша вкусно готовить. Эллирэ нравится, — сказала и смущённо улыбнулась. — Эллирэ благодарить.

— Эллирэ сейчас будет пить лекарства, а потом спать.

— Эллирэ спать не… Её видеть. Уйти бояться.

— Не уйдёшь, я рядом буду. А с ней мы разберёмся, не переживай.

— Спасать? — Эллирэ уставилась своими разноцветными глазищами прямо на него, не моргая и, казалось, не дыша.

— Это не твоего ума дело.

— Мой ума дело!

— «Твой ума дело» пить лекарство и спать. С остальным мы сами разберёмся.

— Но Эллирэ переживать. Помочь хотеть.

— Эллирэ сейчас договорится и сама пойдёт свою сестру спасать. Быстро на печь! — рыкнул Тайлер, обнажив клыки. — И никаких «не». У меня нет настроения с тупыми пациентками сюсюкаться. У меня был крайне тяжёлый день и предстоит не менее тяжёлая ночь. Так что…

— Эллирэ понять, — буркнула эльфийка и поплелась в сторону печи.

— Это хорошо, что «понять». Я с непонятливыми предпочитаю по-другому разговаривать. Пошли, помогу устроиться.

Несмотря на свою визуальную хрупкость, Эллирэ была весьма тяжёлой, а ещё непривычно шероховатой — напоминала по ощущениям камень, хорошо прогретый на солнце. Тайлер какое-то время посидел рядом с ней на печи, поглаживая кончиками пальцев предплечье и запястье. Вспоминал лето, детство и каменистую дорогу до дома отца. Хорошее время было.

— Эллирэ приятно. Эллирэ чувствовать связь, — прошептала эльфийка, её правый глаз голубым огоньком светился в темноте. — Рядом Тай — магия сестра не работать. Тай энергия сильнее.

— Ты имеешь в виду ночной ритуал? — Тайлер мягко обвёл пальцами светящийся узор на плече. — Получается, я перебиваю вашу связь и она не может на тебя влиять?

Эллирэ кивнула и зажмурилась. Уши и кончик носа заметно потемнели, налившись пурпурным. Тайлер невольно усмехнулся, не зная, как правильно расценивать «смену цвета» у горных эльфов.

— Ты сможешь уснуть, если я подержу тебя за руку? Как понимаю, ты боишься, что в полудреме снова окажешься под влиянием чужой магии?

— Да.

— Хорошо.

Тайлер подтянул поближе подушку и едва не рухнул в объятия шкур. Спать хотелось ужасно, но он твердо намеревался довести дело с горными эльфийками до конца. Так хотели Боги. Тайлер это чувствовал.

— Так тебя Эллирэ звать…

Эльфийка кивнула, сонно хлопая разноцветными глазами. Лекарства начали действовать.

— Спи давай, — тихо проворчал Тайлер, сжав пальцы на тонком тёплом запястье. — Я рядом, Эллирэ.

«Я рядом, Эллирэ» — от этой фразы перехватило дыхание, а сердце гулким ударом отозвалось в горле. Волнительно, приятно и одновременно с тем горько. Смутные воспоминания всплыли со дна омута: черноволосый мужчина лежал близко-близко, опаляя дыханием её губы, неотрывно смотрел в глаза, гладил пальцами тело. Эллирэ любила его. Любила сильнее, чем Элиа.

«Элиа обещала убить его, если я не пойду за ней, — холодок пронёсся вдоль позвоночника. — И я пошла. Узор на бедре — связь с ним. Совсем бледный, потому что он был человеком с бесцветной энергией».

Любила ли его Эллирэ до сих пор? Ответ был очевиден — лишь горевала, как об утерянном прошлом. Возможно, этот человек успел состариться, возможно, умереть. Лёжа рядом с Тайлером, она чувствовала совсем иные эмоции — более яркие, живые. Не было горечи, лишь желание придвинуться ближе, обнять, уткнуться носом в обнажённую грудь и вдохнуть запах лесной хвои, лекарственных настоек и самого зиимара. Он отличался от человеческого и эльфийского.

— Тай, — тихо сказала, зажмурившись. — Обнять Эллирэ надо. Сильнее магия работать. Спасать от сил Элиа.

— А за руку подержать не хватит? — сонный вопрос.

— Не. Обнять.

Тихий вздох, выражавший явное недовольство, и тяжёлая рука, аккуратно приобнявшая за талию. Эллирэ придвинулась ближе, уткнулась лицом в шею. В душе тёплым всполохом вспыхнул восторг. Хотелось обнять в ответ, но покалеченное плечо пока не позволяло.

Тело тяжелело, сознание проваливалось в сон, но чувство безопасности и влюблённость, робко начавшие зарождаться в душе, заставляли сердце биться быстрее.