Глава 12

Холодное прикосновение к шее остриём клинка ворвалось в тревожный сон. Рефлексы опередили разум: трансформировавшиеся когти вцепились в костлявое запястье. Над ухом раздался вскрик и шипение, запах крови окончательно заставил проснуться.

— Совсем с ума сошёл? — стонал Важек за спиной, пытаясь вырвать покалеченную руку из железного захвата.

Тайлер поморщился и разжал пальцы. Тело затекло, вокруг было темно и тихо, где-то далеко за избой, в лесу, завывали волки. Он лежал на боку, вытянув одну руку вперёд, на ней, прижавшись к животу и груди спиной, удобно устроилась эльфийка. Пушистые волосы щекотали нос и подбородок, тихое сопение убаюкивало.

— Я уснул? — спросил, хотя и без того знал ответ. — Почему сразу не разбудил?

— Не хотел лезть в ваше уютное гнёздышко и нарушать идиллию.

— Однако полез.

— Полез и теперь жалею. Ты мне всю руку разодрал!

— Не верещи. Лишь запястье поцарапал. Пройдёт, — Тайлер зевнул и постарался осторожно выбраться из-под эльфийки. Эллирэ спала крепко. Укрыв её одеялом, Тайлер тихо спустился с печи. — Прогуляемся. Дождь стих.

— Там же холодина, — тихо заскулил Важек, не выносивший осень и зиму на дух. А чего ещё ожидать от песчаного кота, чья родина — пустыня, а не мрачный, насквозь сырой лес?

— Переживёшь, — буркнул Тайлер и за шиворот выволок Важека за порог. — А мне лишние уши не нужны. Теперь слушай. Дурные дела творятся. Был я на горе, под которой Эллирэ нашёл. Наёмники эти, что по городу шляются, там лагерь разбили. Её ищут и вряд ли с пустыми руками уйти намерены. У них там девчонка осталась, сестра, как ты уже понял. Эллирэ же всё рвётся её отыскать. Вот, похоже, она в ответ «ищет» какой-то их расовой магией. Пока ты, пьянь подзаборная, в погребе валялся, Эллирэ к ней пошла, как загипнотизированная. Чуешь, чем дело пахнет?

— М-да, — Важек спрятал озябшие пальцы в рукава рубахи и поёжился. — Это она может этих выродков к нам приволочь. Много их там?

— Много, — мрачно отозвался Тайлер. — Я с такой толпой и в лучшие годы не управился бы, не то что сейчас. Да и раны ещё не затянулись.

— Есть идеи, как её со следа сбить? О, — Важек оживился, сверкнув разом отросшими клыками. — Может… это её… того… И не будет проблем.

— И как ты себе это представляешь? Там полный лагерь вооружённых до зубов наёмников. Да и у самого рука поднимется на девчонку? Ей там и без того досталось, судя по разговорам этих ублюдков.

— Ты бы мог с богами пошептаться, помощи попросить. У Самираши, например, — начал неуверенно Важек и тут же смолк, поймав разъярённый взгляд Тайлера. Сдавленно вякнул, но увернуться от вцепившейся в горло руки не успел.

— Слушай сюда, «умник», — клыки отросли сами собой, взор заволокло искристой тьмой. — Ещё раз услышу обозначение «пошептаться» в сторону сложного и опасного ритуала, ты собственный язык откусишь и сожрёшь. Ладно дурачьё городское сути нашей не понимает, но ты-то с чего им уподобляешься? Когда Бертран… отец… Обратился с просьбой к Самираши, то получил, что хотел. Только цену заплатил вдвое больше, чем требовалось. И сам едва не погиб, и любимой женщины чуть не лишился.

— Я по-нял, — сдавленно прохрипел Важек, пытаясь разжать стальной захват на своей шее. — От-пус-ти-и…

— Боги всегда берут что-то дорогое в обмен на помощь. А если она Дишшарис мою заберёт? Меня ж Ритами с того света проклянёт, за то, что не уберёг чертовку эту. А больше с меня брать и нечего. Не тебя ж в дар приносить. Да кому ты нужен, прожорливый разгильдяй?

Тайлер раздражённо фыркнул, передёрнув плечами, брезгливо убрал руку, демонстративно вытирая ладонь о штаны.

— У меня есть идея, и тебе она не понравится. Но ты же мне кое-что задолжал, верно? Пора возвращать. Помнится, у тебя в глуши домик был когда-то? Недалеко от Сердца Леса.

— Ну ты загнул, домик! Сторожка еле живая. Там только летом и жить, по таким холодам смыслу в ней никакого.

— У тебя есть день, чтобы сходить и проверить, что там, да как. Если нам повезёт, то будет тебе хорошее укрытие на первое время. Ночью же пойдём девку спасать. Точнее, ты пойдёшь, а я отсюда «поддержу».

— Сумасшедший? — нервно рявкнул Важек и тут же втянул голову в плечи, вспоминая, кто на этой территории вожак, а кто так — забылся маленько.

— Конечно, сумасшедший. Столько лет тебя на своём горбу катать. Хватит. Пора пользу хоть какую-то в этот мир нести, — Тайлер приоткрыл дверь в дом. — Вещи сразу перетащи. Нечего лишний раз туда-сюда бегать, — Тайлер вытащил из сундука какие-то замызганные тряпки и пару побитых жизнью и молью шкур.

— А если там крыша прохудилась? Куда я всё это сложу?

— У тебя на шее есть такая круглая штука — голова называется. Вот ей подумай и решай. Если всё сложится удачно, ко мне девку тащить не надо. И одной эльфийки за глаза хватает.

— А что, если от этого домишки уже ничего и не осталось? В лесу её кинуть волкам на съедение?

— Мне плевать, Важек, хоть волкам, хоть медведям, — тонкие губы искривились в нехорошей усмешке. — Её смерть будет на твоей совести. Сам перед Богиней ветров ответ понесёшь. По словам Эллирэ, своих девок эльфийских она любит.

Важек поморщился, накрутив на палец одну из косичек на бородке. В словах Тайлера была прискорбная истина — Боги иногда действовали непредсказуемо, импульсивно, и попасть под их гнев ох как не хотелось.

— Еды возьми на первое время, — Тайлер вытащил из погреба ведро картофеля, пару клубней капусты и закрутку с огурцами.

— А мясо? Я похож на кролика?

— Ты похож на козла. Горного. Хочешь мяса — поймай. Взрослый мальчик уже. Мантикора! — последнее слово было сказано с налётом издевки. — Так что собирайся и с рассветом в путь. К вечеру жду тебя с рассказом, что там и как, а я с тобой планом поделюсь. Но сначала мне надо… кое-что сделать. Да и выспаться как следует перед предстоящей «битвой».

— Ты хочешь меня на смерть отправить? В толпу вооружённых людей, которые убивают без особых угрызений совести? Хорош друг. Мы их не уничтожим, — обиженно бурчал Важек, пытаясь собрать выданные вещи в кучку и, видимо, прикидывая, как будет их тащить через лесную чащу.

— Их и не надо убивать. Достаточно отвлечь, пустить по ложному следу, запугать, разделить, заставить поверить, что на них ополчился сам Лес. А пока они будут разбираться, что правда, а что нет, ты поможешь девке сбежать. И если всё пойдёт по плану, то спрячешь её в своей развалюхе до тех пор, пока всё не утихнет. Жители как прознают, что чужаки прогневали Лес, так сами их взашей и погонят. А слухи так быстро распространяются… Особенно если их шепнуть на ухо правильным людям.

— А если всё пойдёт не по плану? — тихо заскулил Важек.

— Ну, тогда я выращу твоих осиротевших детей. Ах, прости, они же сироты при живом отце. Как я забыть мог? Хватит языком чесать. Богов я не тревожу, а вот духов можно и задобрить, да предложить что-то очень выгодное им. Один ты там точно не будешь, а вот с кем, тут я погляжу после пары ритуалов.

Ставни заскрипели от очередного порыва ледяного ветра, затрещал огонь в печи, недовольно фыркнула высунувшаяся с печки Дишка. Протяжно мяукнула, ударив по шкурам тощим хвостом. Спать звала. Нравилось ей сворачиваться в клубок на тёплой груди, предварительно хорошенько утоптав «любимое место». Позади кошки мелькнул ярко-голубой глаз.

— Тай где? — сонное бормотание.

— Тай здесь, — буркнул Тайлер и сонно зевнул. — Чего вскочила? Спи давай.

— Без Тай не. Холодно.

— Ага, на печи-то? Говорить ещё толком не научилась, а уже врёшь вовсю.

Эллирэ сморщила нос и покачала головой, но комментировать не стала, впрочем, как и ложиться. Замерла не моргая. Кошка вновь протяжно завыла, вытянув когтистую лапку вперёд.

— Когда ещё тебя будут так активно зазывать в постель сразу две самки? — прыснул из угла Важек. — Иди уже, до рассвета пара часов.

— Кошка умнее Важек, — тут же взвилась Эллирэ. — Глупый самец коза.

— Вы ещё подеритесь, — тяжело вздохнул Тайлер и, мысленно махнув рукой на всё, полез на печку. — Разбуди меня на рассвете, Важек. Чувствую, следующую ночь поспать не удастся.

Тяжёлый вздох с пола, довольное урчание кошки. Колючие усы щекотали лицо, острые коготки покалывали грудь. Тайлер привычным жестом постучал пальцем по лапам, Дишка тут же завернула их под себя, но тарахтеть не перестала. Ледяная ладонь на животе заставила вздрогнуть, вынырнуть из охватившей тело полудрёмы. Эллирэ прижалась к нему с правого бока, уткнулась лицом в плечо, бесцеремонно сунула ноги под шкуру, хотя и свою имела.

«Вторая Дишка», — недовольно подумал Тайлер, но вслух возмущаться не стал. Спать хотелось.

— Теперь тепло, — сонно пробормотала эльфийка. — Уходить не. Спать печь. Спать Эллирэ.

— Ну точно, как Дишка… не зря вас к неразумным причисляют. С разумным я «спать не».

Хихиканье Важека отдалось в груди раздражением. Не понимал он, кошак глупый, какого зиимару жить среди людей. Одиночество — не самая высокая плата за спокойное существование без ежеминутных ожиданий удара в спину или, ещё лучше, — толпы селян у дома с вилами.

— А почему Тай самка не? — едва слышно прошептала Эллирэ, посмотрев ему прямо в глаза. — Красив, дом, работа, уважать люди.

— Не нужны мне люди. Человеческая девка только горя с таким, как я, хлебнёт. А самку зиимара — найди ещё. Нас не так много. Большинство одичавшие совсем. А мне и козы моей, Буяны, за глаза хватает. Ещё я с неадекватной девкой своего вида не бодался, когтистой и зубастой… они у нас опаснее мужиков. Лучше одному. Спокойнее.

— Понять. Эллирэ тоже человек хотеть не.

— Не нравятся?

— Да.

— А эльфийских у нас не водится. Так что, тоже одна жить будешь.

— Жить дом Тай? Да.

— Нет.

— Да.

— Я тебя выгоню, как на ноги поставлю. Так что и не мечтай. Я. Живу. Один.

— Ну-ну, — на удивление чётко сказала Эллирэ и, словно это на что-то могло повлиять, сильнее сжала пальцы на его боку.

— Спи давай, чудовище восточное.

Губы невольно искривила улыбка. Нет, эльфийка определённо раздражала, но то, что начала проявлять характер — хороший признак, видимо, на поправку пошла. Да и собственные раны болели значительно меньше. Осталось с браконьерами разобраться, но об этом Тайлер решил подумать позже, как и о причинах, по которым Боги послали ему эту упрямую представительницу восточной фауны.