Глава 24

Эллирэ не помнила, когда Тайлер ушёл, проснулась уже одна, развалившись на всю печь. Нашарила в шкурах свою рубаху, зевнула, пытаясь осознать, почему её не разбудили. В последние дни одновременно вставали, Эллирэ детей умывала и косы заплетала, пока Тайлер завтрак готовил.

Высунувшись с печи, первым делом глянула на открытое окно: яркое солнце пробивалось сквозь занавески. Губы сами собой растянулись в улыбке. Наконец-то! Бесконечные дожди вгоняли в тоску, мешали остаться с Тайлером наедине, не позволяли насладиться тишиной и спокойствием.

— Тай, утро добро, — сказала, когда хозяин дома поднялся из погреба с мешком капусты. — Дети гулять? Почему не разбудить?

— Ты в последние дни отлично потрудилась. А кто хорошо трудится, тому и отдых хороший положен, — Тайлер выглядел довольным, даже улыбался уголками губ. — Дети сегодня тоже отдыхают. Ярмарочная неделя началась. Дал им мелочи немного, пусть повеселятся. Всё равно все на пряники и леденцы истратят. А ты спускайся давай, умывайся. Каша тыквенная ещё не остыла, так что ешь скорее. Там тебя подарок дожидается.

Тайлер махнул рукой в сторону стола, где в миске лежали пряники и небольшие бублики, посыпанные сахаром, а посреди торчал коричневато-оранжевый леденец на длинной палочке.

— Я амулет закончил, осталось малость самая — решить, как носить будешь. Браслет могу сделать или шнурок подлиннее взять, тогда на шею повесить сможешь. А могу к Тоушу сходить в лавку, он украшения всякие собирает на заказ. Застёжку приделает, и получатся серьги.

Эллирэ покачала головой, немного шокированная количеством приятных сюрпризов. Спрыгнула на пол, откинула назад рассыпавшиеся по плечам волосы.

— На шея хочу, — сказала, поразмыслив. — На рука — неудобно, цепляется. На уши — прятать под косынка неудобно.

Наскоро ополоснув лицо, Эллирэ наложила себе немного каши и села за стол. Съела быстро, больно уж хотелось поскорее к сладостям перейти. Мысли о леденце никак не отпускали. Невольно вспоминалось детство и торговцы из-под горы с баулами на обмен. Они первое время приносили леденцы и конфеты для детей. Овощи, фрукты и инструменты меняли на руду и драгоценные камни.

— Вкусно, — сказала и неспешно облизала янтарную сладость, прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

— Вот и хорошо. С этого дня покажу тебе, как волосам цвет менять. А ещё будешь учиться традиционные причёски плести и правильно носить платки. Я давно среди людей живу, покажу, что да как. Платье тебе сегодня куплю, подошьёшь по фигуре. Пока рановато к людям выходить, но учиться сливаться с толпой надо. Ты и с маскировкой больно приметной будешь. Но сильно докучать не должны, меня тут в равной степени уважают и боятся.

Тайлер вытащил большую кадку, видать, на ярмарке раздобыл, Эллирэ не видела такой раньше. Сел капусту резать, помочь не звал.

— В ярмарочную неделю гуляния всякие, а после праздник великий будет — Зимование. Я, как единственный эшшар в этом селении, буду его открывать. Забот много будет. Алтарь посреди площади возводить, обряды в честь духов северных творить, чтоб они милостивы были к нам, а зима не слишком суровой выдалась. Обычно мне Важек помогает, но в этот раз вряд ли. Надеюсь, занят делом, а не пьянствует. Одно хорошо — эшшару принято дары подносить за работу. Потому народ внимательно прислушивается к моим речам, чтоб угодить и получить милость от высших сил. Потому я так активно коровник строю. И дураку ясно, чего мне в жизни не хватает.

Капуста отправлялась в кадку попеременно с мелко нарезанной морковью. Тайлер всё делал не спеша, позволяя Эллирэ спокойно доедать сладости. Он выглядел гораздо спокойней, особо не рычал на любое не понравившееся действие или слово. Даже смотрел иначе. С интересом, а не раздражением.

— Корова — хорошо. Молоко много. Сыр, масло, творог делать будем…

Эллирэ облизала палочку из-под леденца, а затем, убедившись, что Тайлер занят капустой, принялась за липкие пальцы. Сладкого в её жизни было не особо много, но рассказ о празднике и подношениях вселил надежду на дополнительные вкусности.

Убрав со стола и вымыв руки, Эллирэ застыла в центре избы, невольно ожидая дальнейших указаний, но их не последовало. Даже заплести волосы и одеться Тайлер не велел, сидел себе за столом, капусту шинковал, под нос что-то насвистывал. Непривычная свобода в присутствии «главного» вводила в смятение. Своими делами она привыкла лишь в одиночестве заниматься, да за детьми приглядывая.

Потоптавшись на месте, Эллирэ осторожно подошла к Тайлеру, всё ещё ожидая каких-то команд. Рядом села — ничего. Головой в плечо боднула, внимание привлекая, в глаза заглянула, пытаясь точное настроение уловить. На её собственном сердце такая лёгкость ощущалась. Умиротворение, любовь. Хотелось петь, смеяться и танцевать.

Эллирэ мягко погладила гладко выбритую щёку, указательным пальцем губы коснулась. Улыбнулась и, не ощущая в свою сторону агрессии, с лавки на колени перебралась. Невесомо в шею поцеловала, в глубине души удивляясь собственной наглости. Впрочем, после большого количества сладкого её всегда на глупости тянуло, как и остальных представителей горного народа. Она хорошо помнила, как старейшие в ярость пришли, узнав, чем именно их детей чужеземцы кормили. Запретили строго.

— Тай красивый такой, — прошептала в ухо и по кромке языком провела.

Тайлер нож в сторону отложил, внимательно глянул на Эллирэ.

— Что, не терпится амулетом заняться? — ворчливые нотки звучали на удивление дружелюбно, да и ладони опустились на бёдра, сминая ткань рубахи и слегка задирая вверх.

Эллирэ покачала головой, желая заняться вовсе не амулетом. Всем телом к Тайлеру прильнула, руками за шею обхватила и в губы страстным поцелуем впилась. Жар внизу живота и контрастно холодные мурашки, бегающие по ногам, бешеный стук сердца в висках — Эллирэ и сама не заметила, как намотала густую косу на кулак, как прокусила губу до крови, неистово желая большего. От недавней безмятежности не осталось и следа, в сознании плескалось лишь едва контролируемое желание. Тайлера хотелось здесь и сейчас. Немедленно.

— Куда торопишься, дурында? Вот очень тут удобно, да? Рядом с капустой. В самый раз. Волосы заплети, сама же страдать будешь. И живо на печь. Тут не место для подобного, — Тайлер грозно в глаза посмотрел. Он во всём любил порядок.

Эллирэ капуста не особо смущала, да и лавка со столом казались вполне удобными, но спорить не стала. Нехотя отстранилась, с колен поднялась и, не удержавшись, одарила Тайлера ещё одним пылким поцелуем. Волосы по пути к печи наспех заплела и подвязала — лишь бы в лицо не лезли. Её всю потряхивало.

Наверх буквально взлетела. Рубаху скинула на сундук, чтоб не мешалась. Сама упала спиной на шкуры, облизала солоновато-сладкие губы и рукой по животу вниз скользнула. Заерзала.

Голова Тайлера мелькнула лишь на пару секунд. На одеяло приземлилась знакомая Эллирэ баночка, за эти дни ставшая уже практически родной. Мазью, остро пахнущей мятой и ромашкой, смазывались и мелкие царапины, и обветрившиеся губы, и кожа вокруг более серьёзных ранений. Она неплохо снимала зуд и воспаление.

— У тебя есть несколько минут. Пойду, вывешу знак, что дома никого, да ставни закрою, — в тихом голосе Тайлера так и проскальзывало предвкушение, тёмное, дикое, опасное. — Приласкай себя как следует. Используй мазь, она придаст новых ощущений. Хочу чтобы к моему возвращению ты буквально изнывала от желания.

Эллирэ потянулась к баночке, открыла и запустила пальцы в густую, прохладную мазь. Зачерпнула щедро, почти жадно. Прохлада обожгла горячую ладонь, растеклась по коже.

Захлопнулись ставни, погружая комнату в полумрак, скрипнул засов на двери. Зашуршала падающая на лавку одежда, послышался плеск воды. Тайлер явно тянул время, заставляя Эллирэ томиться в ожидании, подстёгивал и без того болезненно-острое возбуждение. Он слышал каждый её приглушённый стон. Это заводило.

— Тай…

Тело потряхивало, воздух казался густым и горячим. Мыслями Эллирэ раз за разом возвращалась к их первому пылкому поцелую. Тогда она боялась быть отвергнутой, Тайлер казался недосягаемым, зато теперь… теперь она точно знала, что их притяжение взаимно. Кусала губы. Ждала.

Тайлер взобрался на печь через несколько минут, рядом сел. Ледяные после полоскания в колодезной воде ладони по-хозяйски огладили обнажённое тело, сжали чувствительную грудь. Раскосые глаза заволокло чёрной пеленой, хищная улыбка растянула губы.

— У тебя очень изящные пальцы, — Тайлер демонстративно зачерпнул мазь. — Дай проверю насколько ты готова.

Эллирэ зажмурилась, вспыхнув от внезапно накатившего смущения. Ей нравилось представлять себя любимой женщиной Тайлера. Нравилось думать об этом моменте, как о чём-то чувственном и романтичным, но…

Тайлер перевернул Эллирэ на живот и грубо раздвинул бёдра. Пылающее лицо оказалось прижатым к шкуре.

— Колени шире расставь.

Эллирэ не видела происходящего, только чувствовала. Горячее дыхание на спине и жар нависающего сверху тела. Пальцы Тайлера. Он не был нежным. Каждое движение отдавалось жаром внизу живота, в пылающих ушах и ступнях.

— Этого хотела? — глухо прорычал Тайлер и впился зубами между лопаток. Эллирэ вскрикнула, прогнулась, и в тот же миг почувствовала, как по коже медленно стекла первая капелька горячей крови. Тайлер слизнул её, и снова впился в то же место, больнее, оставляя след. — Или тебе мало? Недостаточно моя?

— Нет, — прошептала Эллирэ и сжала зубы, чтобы не закричать. Дрожь пробежала по ногам и спине, но она упрямо пробормотала: — Готова. Тай взять Эллирэ сейчас.

Она привыкла быть покорной, привыкла отдаваться взамен на что-то ценное. Деньги, еда… любовь. Вытянув вперёд руки, Эллирэ ухватилась за подушку и сильнее прогнулась в спине. Дыхание затаила, в ожидании очередной вспышки боли.

— Ложись удобно, ты ж не Дишка по весне, чтоб так корячиться, — Тайлер помог развернуться и откинуться на подушку.

Тёмный взгляд изучающе скользнул по её распростёртому телу, по ключицам, груди, животу, замер между разведённых бёдер.

Несколько влажных поцелуев коснулись живота, спустились ниже… По ногам пронеслись мурашки, когда Тайлер устроился между ними. Щёки и уши вспыхнули огнём. Никто и никогда не ласкал Эллирэ вот так: жадно, горячо… языком. С губ сорвался всхлип, тягучая волна удовольствия захлестнула тело. Хорошо. До стонов и дрожи.

«Я должна это запомнить…», — одна из немногих мысль, сумевшая пробиться через шум оглушительного восторга. Перед тем как…

Внезапно яркая вспышка удовольствия подбросила её тело, дрожью пробежала по ногам. Эллирэ вскрикнула, не сразу осознав, что схватила Тайлера за руку. Головокружение заставило ощутить миг невесомости. Дыхание перехватило.

Тайлер лёг рядом, обнял крепко. Его пальцы осторожно гладили шрам на плече, постепенно спускаясь до узора, ярко светящегося в полумраке.

— Ты красивая, когда позволяешь себе расслабиться и получать удовольствие, — ладонь огладила бедро. — Вижу, нечасто это было в твоей жизни, раз такая напуганная после. Ничего, научишься своё тело слушать и понимать. Собой будь, эмоции не держи, о желаниях говори. Я, может, далеко не нежный и не ласковый, но слушаю внимательно.

Эллирэ кивнула. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Разгорячённую кожу приятно покалывало, взгляд блуждал по смуглому лицу, к Тайлеру хотелось прикоснуться. Она и прикоснулась, осторожно погладив пальцами щёку, убрала за ухо выбившиеся из косы пряди.

— Такое Эллирэ не делать никто. Не ожидать, — прошептала, ощущая вновь подкравшееся смущение. — Сильно понравиться. Отдохнуть немного и тоже приятно делать. Нравится Тай. Опасный, сильный — возбуждать.

— Что именно возбуждает? Вспоминай и показывай. Хочу, чтобы тебе хорошо было. Мало в жизни хорошего видела, так хоть я не стану воспоминанием плохим.

— Не, — Эллирэ покачала головой. — Тай — хорошее воспоминание.

Села, борясь с головокружением, перекинула тяжёлую косу за спину и над Тайлером склонилась. Мягко в губы поцеловала, поглаживая широкую грудь кончиками пальцев, неспешно на бёдра перебралась. Приласкала губами шею, чувствуя, как волна восторга с новой силой заполняла сознание. Поддавшись яркому желанию, Эллирэ от души прихватила шею Тайлера зубами.

— Нравится кусаться, — прошептала в ухо, ощущая удовлетворение от маленькой мести. Чувствовала — с ним так можно.

— Мне тоже, — фыркнул Тайлер, обнажая острые клыки. — Нам по расе положено. Самки у зиимаров в разы крупнее и гораздо агрессивнее, так что брачные игры выглядят как хорошая такая драка. Я разумом понимаю, что ты вида другого, но инстинкты порой сильнее.

Неожиданно вдоль позвоночника мазнула мягкая кисточка хвоста. Эллирэ вздрогнула. Хвост скользнул выше, по лопаткам, затем медленно спустился вниз, очерчивая изгиб спины.

— Давай добавим немного новых ощущений, — хриплый шёпот разогнал по телу волну мурашек.

Эллирэ почувствовала, как хвост скользнул ниже, обвил бедро, а затем гладкая часть, скользнула между ног. Прохладная, гибкая, с едва ощутимой чешуйчатой текстурой. Тайлер крепче прижал Эллирэ к себе. Пальцы зарылись в волосы на затылке, мягко потянули назад, заставляя откинуть голову. Зубы сомкнулись на шее, оставляя новый жгучий след.

Эллирэ сама потёрлась о хвост. Обильная влага и остатки мази делали каждое скольжение гладким, мокрым, почти невесомым. Медленно, смакуя новые ощущения, потом быстрее, чувствуя, как каждое движение отдаётся внизу живота острой, сладкой волной.

— Младшая сестра секс один раз в жизнь заниматься должна. С кем старшая сказала, — прошептала, давясь стоном.

Случайно оставила царапины на смуглых плечах, слизала выступившие капли крови.

— Теперь всё иначе. Ты сама вольна решать когда и сколько раз, ну а с кем… Вижу, ты выбрала. Тогда чего стесняешься? Смелее будь, — горячие пальцы сжимали ягодицы. — Ты так легко заводишься, моя хрупкая эльфийка.

Хвост двигался вместе с ней, скользкий от её собственной влаги, гладкий и твёрдый, идеально повторяющий ритм движений. Тайлер не мешал, не пытался перехватить инициативу.

— Тай… Стой… Хотеть тебя чувствовать… — Эллирэ подавилась стоном. — Всего тебя…

Она в один миг оказалась опрокинута на спину и вжата в шкуру. Аж дышать стало трудно. Влажные, раскрасневшиеся губы терзал жёсткий, требовательный поцелуй. Тайлер кусался, впиваясь заострёнными когтями в бедро. Его член одним безжалостно-плавным движением вошёл в неё. Стон потонул в болезненно-сладком поцелуе. Тайлер подхватил Эллирэ под колени и сильнее развёл ноги, фиксируя в одном положении. Не нежничал, не выжидал, двигался мощно, глубоко, в таком сумасшедшем темпе, что ей оставалось только скулить и вцепляться в шкуру острыми когтями.

Обжигающие искры носились по телу, пальцы на ногах судорожно поджались. Боль и удовольствие сплелись в тугую петлю, затянувшуюся до предела. Организм содрогнулся в последний раз, тело пронзила сладкая судорога оргазма. Тайлер глухо застонал, кончая следом.

— Хорошее воспоминание? — тихо поинтересовался, устраиваясь рядом и крепко обнимая. А затем ещё тише добавил: — Моя хрупкая эльфийка.

Сил хватило только на кивок и улыбку. Определённо хорошее, яркое и будоражащее кровь. Эллирэ потёрлась носом о плечо и уткнулась лицом в грудь, пытаясь набраться сил, чтобы попросить кружку воды. Пить хотелось страшно. А ещё спать, желательно в объятиях Тайлера.

— Спасибо, — сипло прошептала, закинув всё ещё дрожащую ногу Тайлеру на бедро. — Никогда не забыть.

Тайлер что-то пробурчал на незнакомом языке и принялся зализывать царапины и укусы на плече и шее, оставленные в пылу страсти. Было в этом что-то настолько интимное, нечеловечески правильное. Признание без лишних слов, которые сейчас были ни к чему.