Глава 1

Элиа перевернулась на живот, чувствуя, что отлежала все бока. Тело восстанавливалось быстро, но вот время шло бесконечно медленно. Спать уже не получалось, постоянно хотелось есть и пить. И если за водой Важек исправно бегал к ручью, то горячая еда в хижине появлялась хорошо, если раз в пару дней. И то, обычно её приносил мерзкий шаман и выдавал с кучей отбивающих аппетит комментариев.

— Эй, — Элиа толкнула сопящего в подушку Важека в плечо. — Есть сегодня будем? Сильно хотеться.

Разумеется, ответа на вопрос не последовало, хозяин избы лишь повернулся к ней спиной и накрылся с головой одеялом. Из груди вырвался тяжёлый вздох, в животе протяжно загудело. Обед, судя по всему, отменялся.

— Юная леди, — голос демона снизу. — Если вы чувствуете себя получше, можете что-то приготовить сами. Уважаемый эшшар оставлял какие-то запасы вон в той бочке.

Элиа встрепенулась. Заглянуть в бочку ей ни разу в голову не пришло, да и Важек ходил всё время мимо. Когда голод становился совсем невыносимым — отправлялся на охоту в лес, приносил обычно одного зайца. Мясо делили на троих, жаль, хватало на один раз.

Осторожно перебравшись через бессовестно спящее тело, Элиа спрыгнула с печи на пол. Ожоги на ногах уже не причиняли мучений, кожа под ними покрылась жёсткой коркой и потеряла чувствительность. С потолка в подставленное ведро за ночь накапало немало дождевой воды. Текло ещё в паре мест, туда Важек поставил котелок, чашку и ещё одно ведро. Дом нуждался в срочном ремонте, но хозяин не спешил шевелиться, зля Элиа своей пассивностью.

«Как же я скучаю по Эллирэ», — невольно подумала, снимая с бочки тяжёлую крышку.

Рубэлл оказался прав — там действительно хранились припасы: несколько кочанов капусты, картофель, морковь и репчатый лук. Губы сами собой растянулись в улыбке, пусть и без мяса, но их ждал горячий обед!

— Почему Важек сразу не сказать? — пробормотала себе под нос, перетаскивая овощи на стол.

— Осмелюсь предположить, что он успел забыть о переданных запасах.

— Как такое можно забыть⁈

— Я и сам чудом вспомнил. Уважаемый эшшар принёс эти продукты в первый день моего пребывания здесь. Мне было не очень хорошо.

Элиа кивнула. Демон и сейчас выглядел так себе, почти не вставал, ночами метался в лихорадке, всё рвался на поиски потерянных детей. Элиа их хорошо помнила: мальчик и девочка лет десяти. Смуглые, черноволосые, с разноцветными глазами, в их энергии отчётливо прослеживались следы демонической силы. Кровь была сильно разбавлена, но от горного эльфа такое родство скрыть невозможно.

— Суп или рагу? — спросила, взяв в руки нож.

— Я бы, конечно, предпочёл рагу, но, думаю, в целях экономии продуктов лучше приготовить суп.

— Прав, — с досадой согласилась Элиа. — Чувствовать себя как?

— Уже лучше, спасибо.

Демон всегда держался подчёркнуто вежливо, но до конца скрыть неприязнь ему не удавалось. Злился из-за ранения и потери детей, наверняка винил их с сестрой во всех своих бедах. Элиа видела, как менялась его энергия, стоило взглядам пересечься. Да и ночами иногда испытывала неконтролируемый сковывающий по рукам и ногам ужас, наблюдала кошмары наяву. Рубэлл бессовестно жрал её энергию, а Важека не трогал. Мстил, значит.

Почистив и покромсав овощи в котелок с дождевой водой, Элиа отправилась на поиски соли и обнаружила её в небольшой баночке рядом с молотым перцем на полке. Щедро посолила будущий суп, поперчила и прихватом отправила томиться в печь. Спасибо Важеку, её он топил каждое утро исправно.

— Эй, — она ткнула пальцем в одеяло. — Надо мясо. Сходить, налови.

— Завтра, — пробормотал Важек. — Там сегодня дождь.

— Нет дождь. Там солнце.

— Значит, холодно.

— Ты — кот. Тебе не холодно. Превратись и поймай нам мясо.

— Завтра, — Важек зевнул.

— Ты обещать вчера — завтра. Ты мне врёшь?

— Не вру, просто у меня нет настроения на охоту.

— А на что есть? Только на спать? — Элиа чувствовала, как начинает закипать.

— Ну почему же? Не только «на спать». Иди сюда.

Он вылез из-под одеяла и, подхватив её подмышки, затащил на печь. Элиа дёрнулась к стене, но не тут-то было: Важек усадил её между своих длиннющих ног, прижав спиной к груди. Завернул в одеяло под подбородок и уложил голову на её плечо.

— Так теплее, — сказал и погладил кончиками пальцев голую ногу. Элиа вздрогнула всем телом. — Тихо-тихо, моя хорошая. Я просто хочу поговорить.

— О чём? — стараясь не показывать своего напряжения, спросила Элиа. Справедливости ради говорили они часто, трещали о всякой ерунде обычно, пока один из них не засыпал.

— Да о жизни. Вот, скажи мне, дитя ветра, ты на кой вообще с горы спустилась? Аль выгнал кто?

— Нет, не выгнать. Долгая история.

— Так мы никуда не спешим. Давай, красавица, не томи. Мне действительно интересно.

— Ты вряд ли меня понять.

— Но хоть попытаюсь, — объятия стали крепче. Да и запах супа постепенно пропитывал помещение, успокаивая. Голодная смерть отменялась.

— Ладно. Рассказать. Ты много знать о горных эльфах?

— Только то, что по вашим чудным глазкам маги слюни пускают.

— Да. Но я спросить о другом. Горные эльфы жить пары: сестра и сестра, брат и брат. Мы всегда родиться вместе, вместе умирать. Наши с Эллирэ родители умирать ещё до того, как мы достичь возраст взрослый. Тётя погибать в шахта, когда добывать уголь, и мать ритуально уйти из жизни вслед за ней.

— Звучит дико…

— Для тебя. Мы так жить. Долгое время за нами присматривать пара старейшин. Им плевать на сирота, и мы проводить много времени сами. На гора нет многие продукты, ресурсы и полезные вещи, зато есть руда и драгоценный камень. Раз в месяц на гора поднимаются торговцы для обмен. Они немного знать наш язык и быть дружелюбны. Меня старейшая Эрзи учила правильно говорить с людьми. Учила торговать.

— Полезный навык, да.

— Ты прав. Всё было привычно и скучно, пока однажды с торговцами не прийти он — Ранаги. Он представился — торговец, но вёл себя иначе. Осматривался, разговаривал с детьми. Просил показать жилища.

— Дай угадаю, хитрожопый маг?

— Нет. Мы видим мерзкий маг издалека. У них другая энергия. Ранаги был учёный. Он изучал горный эльф, наш уклад, повадки, речь. Мне было скучно, и я согласилась ему помогать. Мы много говорить. Тайно. Я сбежать ночами на наше место. Ранаги рассказывать о люди, города, моря и леса. Показывать книги с картинки. В ответ я должна делать, что он сказать.

— Вместе с Эллирэ?

— Нет. Она не знать о Ранаги. Работать в шахтах целый день, ночь спать, как убита. Мы уже достигли возраста взрослый и должны были зачать потомство.

— В смысле: вступить в брак?

— У нас нет брак. Нет понятия «любовь». Когда эльф вырастает — старейшие собирают старшие сестры и братья и дают список имён тех, кто по мнение Богиня больше подходить для здоровый потомство. Сёстры и братья договариваются на обмен младшие. На зачатие три дня. После все возвращаются домой.

— Если честно, ужас какой-то. Это ж дети, рождённые не по любви.

— Да. Я не хотела дети. Эллирэ тоже выглядела несчастной, когда говорить об обмен. Когда я сказать об этом Ранаги, он предложить мне побег… — Элиа тяжело вздохнула. — Я знать, Эллирэ не согласится. Несколько раз намекать, что жизнь под гора полна интересные приключение. Она смотреть на меня, как на сумасшедший эльф. Даже слышать не хотеть об уход.

— И что, ты заставила её уйти насильно?

— Нет. Ранаги придумать план. Плохой план, но я согласилась. Он позвал друзей-людей, они взяли факел и оружие и поднять на гора паника: шумели, заставили гавкать много собака. Горный эльф — плохой воин. Поэтому все побежали в гора прятаться. Но я задержала Эллирэ. Сделала вид, что упала и ногу вредить. Она поверить, попытаться вынести меня на руках, но в этот момент друзья Ранаги закрыли путь в пещера. Они знать, где мы жить. Пришлось бежать вниз. Эллирэ очень сильный испуг испытать и до сих пор считать, что Ранаги, как герой, нас спасать. Она даже меч угрожать преследователь.

— То есть вы разыграли спектакль специально для Эллирэ?

— Да. И у нас получаться. Ранаги сказать ей, что на поселение нападать маги и нужно срочно бежать с гора. Времени на раздумье не дать. Эллирэ согласилась. Так мы и оказались под гора в доме Ранаги.

— Да, занимательная история. И что было дальше? Ранаги ставил на вас опыты?

— Нет. Учил говорить на языке людей востока и запада, писать, читать. Хотел убедиться, что горный эльф разумный. Мы много лет провели в его дом, пока я не поняла, что отпускать нас он не собирается. Все слова про путешествия — ложь.

— Обидненько. Небось были для него прислугой.

— Да. Мы делать всё по дом, а Эллирэ… — Элиа умолкла, ощущая ком, вставший поперёк горла. — Он использовать Эллирэ для удовольствие. Тайно. Эллирэ ничего не говорить, хотя я и видела, что с ней не всё в порядок. Потом я их застала. Это было мерзко. Я готова была убить Ранаги, но Эллирэ встала на его защиту.

— Неужто влюбилась?

— Горный эльф любить не может, — Элиа не сразу заметила, как продрала трансформировавшимися когтями край одеяла. — Это был не любовь.

— И что же это было?

— Не могу сказать. Ранаги научил Эллирэ получать удовольствие от секс. Давал сахар, который ей нельзя. Пользовался, как и когда хотеть. Внушил Эллирэ, что у них любовь. Что Эллирэ может любить.

— И как же тебе удалось выцарапать сестру из его грязных рук?

— Я сказала Эллирэ, что убью Ранаги.

— И она поверила?

— Да. Она хорошо знать, на что я способна, когда зла. Знать, что со мной нельзя спорить.

— То есть ты уже кого-то убивала, когда она не хотела подчиняться?

Элиа пожала плечами, не желая говорить на эту тему. Важек вряд ли бы её понял.

— Возможно.

— Как это «возможно»?

— Я убить маленький козёл, когда Эллирэ не слушать меня в детство, — прошептала, почему-то ощущая стыд.

— И Эллирэ этот «маленький козёл» был дорог?

— Да.

— Ну, тогда всё понятно. Твоя сестра испугалась за жизнь якобы любимого и пошла за тобой?

— Да.

— И куда вы пошли?

— На запад. Мы знать язык, быстро научились прятаться от плохих людей и магов. Но поганый маг на западе очень много. Поэтому я решила идти на Север. Мы пару лет жили у старушка, которая учить нас язык Севера. Взамен мы помогать ей в дом, и в огород. Эллирэ хорошо готовить, уметь делать многое с растение и животное. За внуки следить.

— А ты что делала?

— Управляла Эллирэ, конечно, — Элиа фыркнула. — Я в наша пара налаживать контакт и думать. Эллирэ — работать.

— Неплохая схема, даже жаль, что её с нами сейчас нет. Кстати, о «работать». Ты говорила, что, когда увидела близость между Эллирэ и Ранаги, испытала отвращение, но при этом предлагала Тайлеру переспать с Эллирэ в благодарность. То есть тебя больше не смущает такое?

— Если платить деньга или благодарность — нет.

— Но это ведь натуральная проституция.

— Нет.

— Вообще-то, да.

— Это услуга. Дорого. Эллирэ нравятся мужчины.

— Ты уверена, что ей нравятся все мужчины?

— Даже если не нравятся все — она заслужила.

— Что? — голос Важека едва заметно изменился.

— Она предпочла сестре мужчина. Это заслуживает наказание. Пусть теперь спит со всеми, с кем я сказать.

— Но это жестоко, не находишь?

— Нет.

— Слушай, но ты ведь сама недавно была… как бы это сказать… в похожем положении. Тебе ведь не понравилось то, что с тобой делали наёмники.

Уши мгновенно обожгло огнём, сердце в груди болезненно сжалось, дыхание перехватило. Элиа резко подалась в сторону, вырываясь из объятий. Безжалостно полоснула когтями по руке. В ноздри ударил запах нечеловеческой крови.

— Не сметь о них говорить! — прошипела, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Я всего лишь пытаюсь донести до тебя… — пробормотал Важек, прижав к груди поцарапанную руку.

— Это другое! Другое! Эллирэ заслужить!

— А ты нет? — в голосе Важека впервые ощущался холод.

— Нет, — всхлип сдержать не удалось.

— Но ведь ты буквально сломала её жизнь. Эллирэ ведь не хотела уходить с горы.

— И что? Ушла. А потом спать с ублюдок Ранаги. Ходить за ним хвостик. Обо мне забыть!

— Элиа…

— Не хотеть говорить! Не хотеть!

Она забилась в угол и уткнулась лицом в колени. Тело била крупная дрожь, казалось, все оставленные людьми раны заныли вновь. Но особенно сильно болело израненное сердце. Ей никогда не было так больно, как в руках этих человеческих ублюдков. Брошеной.

— Ну всё, солнышко, — осторожное прикосновение к волосам. — Не плачь. Я не хотел тебя обидеть… просто… а ладно… как-нибудь в другой раз об этом поговорим. Давай сейчас проверим, как поживает твой суп. Есть очень хочется.

Элиа кивнула, пытаясь взять себя в руки. Ей давно не было настолько плохо морально, да и физически тоже. Мир рушился на глазах, и дороги назад не было. Она словно снова спустилась с горы, только в этот раз без Эллирэ.

Скрип двери заставил вздрогнуть, тяжёлые шаги по деревянному полу отдавались болью в висках. Запах лекарственных трав повис в воздухе.

— Ну что, дармоеды, смотрю, наконец, начали шевелиться. Что готовим? — на удивление довольным голосом спросил Тайлер.

Важек мигом взбодрился, выскакивая навстречу. Лохматый, помятый, но внезапно не в меру оживлённый.

— Ты же принёс нам поесть, да?

— Ты издеваешься? — Тайлер фыркнул и резко убрал корзину за спину, подальше от любопытного носа рыжего наглеца. — Смотрю, к зиме не готовитесь вообще, да? Помрёте тут, мне даже жалко вас не будет. Уяснили, лодыри?

— Да чего ж ты сразу ворчишь… Где ж я тебе так сразу раздобуду столько всего? Тут крыша прохудилась, дверь перекосило, а у меня ни инструментов рабочих, ни сарая, ни одежды тёплой, да и денег, к слову, тоже нет.

— Да откуда ж им взяться-то, если ты целыми днями на печи дрыхнешь? Да и эта привыкла на шее сестры ездить, а на твою пересесть не получается. Но я к тебе с благими вестями, — тон Тайлера чуть смягчился. — Работа появилась, откуда не ждали. Придётся горбатиться со мной наравне, чтоб получить долю.

— Так до Зимования ещё недели две, — Важек озадаченно почесал бороду. — Да и как я Элиа одну оставлю? Мы ж с тобой обычно несколько дней готовимся для проведения ритуалов.

— Не маленькая, посидит без тебя. Ещё и за Ешкой с Енькой присмотрит. Другая работа, Важек, другая. Та, которую ты больше всего не любишь.

Важек тут же насупился, подобрался, мигом растеряв позитивный настрой.

— Помер кто при загадочных обстоятельствах, да?

— Ты не поверишь, — Тайлер оскалил внушительные клыки, — все померли.