Глава 3

— Ну что за красотка? — Важек широко улыбнулся и помахал рукой тонкому силуэту у берёзы.

Смеркалось, лес постепенно погружался в сизое марево. Голые деревья покачивались на ветру, ноги увязали во влажном чернозёме, вперемешку с прелой листвой и сосновыми иглами. Конец осени — не лучшее время для пеших путешествий через лес, однако зимой идти было ещё труднее.

— Видеть Важек рада, — сухо сказала Эллирэ, даже не пытаясь изобразить заявленную радость.

Круглое лицо, большие чёрные глаза, маленький аккуратный нос, пухлые губы — миловидная человеческая девушка с чёрной косой через плечо. Важек подошёл поближе, внимательно изучая свою иллюзию, приподнял за подбородок голову, ухмыльнулся. Кожа больше не казалась серой, была теперь бледной, с едва заметными веснушками, уши тоже выглядели нормально, но с ними были некоторые трудности — иллюзия лишь маскировала форму, на ощупь всё оставалось прежним.

— Самой-то нравится? — спросил и провёл пальцами по шее в синяках и более свежих следах от зубов. Всё-таки Тайлер с ней совсем не нежничал. В сердце что-то неприятно кольнуло.

— Быть северянка? — угрюмо спросила Эллирэ и сделала резкий шаг назад. Прижалась спиной к берёзе. — Нет.

— А чего ж тогда согласилась? Не силой же тебя Тайлер в традиционное платье рядил, — в этом Важек не был уверен на все сто, но виду не подавал.

— Выбор нет. Или северянка, или уйти. Жить с Тай хотеть.

— Ну, можно было бы просто прятаться, к Тайлеру в дом редко захаживают.

Эллирэ покачала головой, было видно — хотела что-то сказать, но не решалась. Руки за спину спрятала, смотрела исподлобья затравленным зверем, словно ожидала чего нехорошего.

— Тебе Тайлер сильно нравится, видать, — Важек попытался сменить тактику. — Спас ведь тебя, приютил…

— Угу, — кивнула.

— Что «угу»? Не обижает он тебя?

— Нет.

— А шею, вон, погрыз, — решил с ещё одной стороны зайти. Больно уж хотелось точку зрения эльфийки услышать. Слова Элиа крепко засели в голову, и непонятно было, правда ли представители горного народа любить не умели.

— Не дело Важек.

— Да ладно тебе, между прочим, зиимары укусом своих самок помечают. Ты знала?

Попал в цель: Эллирэ чуть заметно скривилась на слове «самка». Головой покачала, взгляд отвела.

— Ну, так что у вас с Тайлером происходит? Признавайся уже, обещаю: твоей сестре и слова не скажу. Если ты об этом переживаешь.

— У Тай спроси.

— А ты, смотрю, предлоги освоила. Я-то у него спрошу, но мне ж твоё мнение интересно. Кто для тебя Тайлер сейчас? Любимый, аль сосед по печи? Ну, чего молчишь?

— Важек говорить много. Толка нет.

— Ну почему же нет? Вон, время занимаю, а то чего-то долго нашего грозного друга нет. Ощущение, что он сестрице твоей целую лекцию по материнству уже прочитал. Как там Ешка с Енькой, кстати? Не сильно докучают?

— Нет.

— А я начинаю понимать, чем ты Тайлера зацепила… — Важек усмехнулся. — Разговорчивой тебя не назовёшь. А вот чем тебя зацепил он?

— Болтать глупость не. Умный, — буквально выплюнула Эллирэ и в сторону отошла.

— А меня глупым, значит, считаешь? — Важек быстренько её догнал и руку на плечо положил.

Ответа не последовало. Эллирэ лишь дёрнулась, стряхивая его ладонь, и ещё на несколько шагов отошла. Мрачная и отстранённая — она совершенно не была похожа на свою активную, общительную сестру. Из неё, вот, слова щипцами тянуть не приходилось, сама всё рассказывала да вопросы задавала. Улыбалась, смеялась звонко.

— Эллирэ, ну что ты смурная такая? Точно не обидел никто?

— Я сейчас тебя обижу, если от моей эльфийки не отстанешь, — мрачный голос Тайлера раздался как гром среди ясного неба.

Он вынырнул из кустов, таща на себе несколько больших сумок и корзину, которую тут же протянул Эллирэ. Мешок с ремнём вручил Важеку, сам поудобнее распределил за спиной оставшиеся баулы.

— Путь не близкий. Скорее всего, придётся заночевать в лесу. Эллирэ ещё до конца не восстановилась, без отдыха весь путь не пройдёт.

— Идти могу, — прошептала эльфийка, заметно розовея.

— А я, как твой лекарь, говорю — не можешь. Не смей мне геройствовать. Устала — сказала. Замёрзла — тоже сказала. В любой момент мы остановимся и разобьём лагерь. С нами местный друид, так что диких зверей не бойся, но в сторону не отходи. Рядом держись.

Кивок. Казалось, даже в первые дни Эллирэ была в разы общительнее, лепетала что-то непонятное, смотрела на всех вокруг большими глазами, взволнованная, но заинтересованная. Впрочем, Тайлер упоминал, что как воспоминания вернулись полностью, она слегка изменилась. Тише стала.

Шли молча. Тайлер что-то насвистывал себе под нос, время от времени останавливался и рассматривал то ветви, то подсохшую траву под ногами, кое-что собирал в мешочек на поясе. Несколько раз Эллирэ подзывал, показывал свои находки, тихо объясняя свойства той или иной травы. Эльфийка кивала, словно понимала что-то. Хотя, кто знает, может, действительно нормально соображала. Элиа, вон, не совсем тупой оказалась. Быстро всё схватывала, да сама поучать лезла.

Удивительно, но Важек поймал себя на мысли, что был бы не против держать путь до проклятой деревни именно в её компании. Всяко веселее было бы.

— Стемнело, — сказал спустя ещё час пути Тайлер, остановившись. — Сейчас легко с дороги сбиться, так что давай, хозяин леса, веди.

— Это я-то хозяин? — Важек усмехнулся.

— Ну не Эллирэ же.

— Она, едва до гостя дотягивает, да. Ещё и замёрзла, похоже. Вон, уши дрожат.

Эллирэ покачала головой, поджав трясущиеся губы, капюшон плаща пониже на лицо надвинула.

— Так, это что такое? — в голосе Тайлера ощущалась угроза. — Я чего тебе сказал? Молча терпеть? А?

Эллирэ голову в плечи вжала и зажмурилась, похоже, удара ожидая. Нехорошая реакция, многоговорящая. Вот только о чём? Пока не особо было понятно: призраки прошлого или же Тайлер свою эльфийку успел зашугать до паники. С него станется.

— Так, пьянь подзаборная, быстро хворост собрал и костёр сложил, — рыкнул уже на Важека.

— Устроим привал?

— Глупые вопросы не задавай. А ты иди сюда.

Вопреки обыкновению, Тайлер Эллирэ привлёк к себе осторожно, обнял, прижав к груди, и своим плащом закутал. Корзинка с тихим шорохом приземлилась в сухие листья.

Важек сделал несколько шагов назад, активно изображая поиск сухого хвороста, сам уши навострил, поглядывая, как Тайлер замёрзшие пальцы своей эльфийки растирает.

— Что случилось? — едва слышно спросил. — Обиделась на что-то?

— Нет, — так же тихо ответила Эллирэ. — Устать сильно. Спать хотеть.

— А чего сразу не сказала?

— Не хотеть обуза быть. Идти мочь ещё.

— Я же просил не молчать. Ты заболеть хочешь? Нет? Тогда не геройствуй. Сейчас костёр разведём, горячий чай выпьем. А там посмотрим, лучше не станет, спать ляжем и путь утром продолжим. Не хотелось бы, конечно…

— Я идти мочь.

— Ага, вижу, как ты мочь. Важек! Хватит уши греть, быстро хворост тащи!

Он аж подпрыгнул от резкой смены тона. Но в душе стало спокойнее, похоже, проблема была всё-таки не в Тайлере, а значит — вполне исправима. Главное подальше от сестры держать, да отношением хорошим баловать. Ласка — она и раненого зверя исцелить могла.

Глиняная кружка обожгла замёрзшие пальцы. Эллирэ склонилась над ней, втянула носом запах хвои — Тайлер заварил в небольшом котелке еловые веточки. Мантикора. зиимар и эльфийка расположились вокруг костра, отбрасывающего красные отблески на уставшие лица и стволы древних деревьев. С наступлением ночи заметно похолодало, земля покрылась инеем и похрустывала под ногами. Во тьме, сверкая золотыми глазами, кружили бледные силуэты лесных духов.

— Как ты, — выдохнул в ухо Тайлер, опустившись рядом с ней на шкуру. — Согреваешься?

— Да. Благодарить за привал.

— Отдыхай. И не волнуйся. Чувствую же, что вся извелась. Боишься в деревню полную мертвецов идти?

По спине пронёсся холод, пальцы сильнее сжались на кружке.

— Да, — едва слышно ответила.

— Незачем. Бояться надо живых, а не мертвых. Иди сюда.

Тайлер устроился у неё за спиной, обхватил руками за пояс, положил голову на плечо. В его объятиях было спокойно. Тепло.

— Думаю, эти люди разгневали озерных духов, — горячее дыхание обдало ухо и щёку. — Ты ведь знаешь, кто такие Ши’анари?

Эллирэ кивнула, накрыв широкую ладонь Тайлера своей.

— Знать, что в горах жить дух-защитник. Старейшая с ним говорить. Помощь горный эльф дух делать: от людей укрывать, завалы в шахты и пещеры убирать, где камень дорогой искать — показывать. Я видеть один раз дух. Работа шла, свернуть не туда. Заблудиться. Молодой быть, не выучить все пути ещё.

— Небось, вывел?

— Да. Он из стена выйти. Красивый, — Эллирэ взгляд невольно опустила, ощутив неконтролируемое смущение. Перед глазами пронёсся тот день: светящийся силуэт прекраснейшего мужчины, которого она когда-либо видела. — Высок и тело красивый, одежда мало — из камни драгоценные, на голова — корона. Тоже камень. Кожа белый и с узор, а глаза зелёный светиться. Я кланяться, украшения дать. Дар.

— Это правильно. Ши’анари положено приносить в дар жертвы, тогда они, если пожелают, могут помочь.

— Да. За рука взять и долго по коридор незнакомый водить. Показывать… всякое.

Эллирэ не знала, как описать увиденное в недрах горы. Казалось, она переместилась в другой мир, полный богато украшенных залов, освещённых волшебными камнями. Помнила, как дух горы предлагал ей еду и вино, но она отказалась, постеснявшись. Да и страшно было, чего уж там. Согласилась лишь на флейте сыграть. Больно уж красив был инструмент, украшенный драгоценными камнями, а Эллирэ с детства нравилась музыка. Тётя научила играть.

— Вывести утро. Сказать: я понравиться.

— Это большая честь.

— Да. Ещё укусить на прощание до кровь, — сказала Эллирэ тихо-тихо, ведь ни с кем поделиться этим так и не решилась. Даже с сестрой.

— Тоже неудивительно. Кровавая жертва. Ты его потом ещё видела?

— Нет, — Эллирэ печально вздохнула. — Поганые маги на следующий ночь напасть. Горный эльф воровать хотеть. Я и Элиа бежать с гора.

— Так вы поэтому спустились?

— Да. Стыдно. Бежать — позор.

— Ну зато живы остались. Ты ж говорила, вас какой-то хороший человек спас?

— Да. Спасать от маг, к себе пустить. Беглец на гора не пускать. Позор. Я не хотеть убегать, но… выбор быть только умереть в рука маг.

Объятия стали крепче, тёплый поцелуй в висок отозвался мурашками.

— У меня крылья должны были быть, — прошептал Тайлер. — Ну, ты наверняка видела шрамы на спине. Радуйся, что смогла от этих тварей сбежать. Мы для них лишь кучка ингредиентов. Магическое мясо. Да, Важек?

В воздухе повисло тяжёлое молчание, лишь скрип деревьев и вой ветра заполняли тишину.

— Да, — наконец, сказал Важек дрогнувшим голосом. — Я потерял из-за них жену и детей. Всё потерял. Маги — самые страшные монстры в нашем мире. Бездушные твари.

— Как один из самых страшных монстров — подтверждаю, — кивнул Тайлер. — Хотя, конечно, бывают и исключения… Я любил одну магичку. Но это было очень давно.

— Да? — Важек заметно оживился. — А почему ты мне об этом никогда не рассказывал?

— Потому что. Хватит совать свой длинный нос в чужие постели. А то однажды его отгрызут.

— Ой как страшно! Так когда это было?

— Ты на Юге жил.

— Да, действительно давно… А чего разбежались?

— Не твоё дело.

— Да ладно тебе, расскажи. Вот, Эллирэ рассказала, как горный Ши’анари с ней творил всякое.

— Она рассказала, а я ничего говорить не буду. Всё. Спать пора. Выдвигаемся дальше на рассвете. Эллирэ, спишь со мной, а ты, мерзкий кошак, найдёшь чем укрыться в своём мешке. И скажи спасибо, что я о тебе подумал. А то спал бы под кустом на голой земле. Впрочем, тебе не привыкать.

— И то правда, но спасибо.

Эллирэ зарылась лицом в жёсткую шкуру, чувствуя, как немеет уставшее тело. Спать хотелось безумно сильно, но из головы никак не хотели уходить последние слова Тайлера. Об отношениях с магичкой. Он ведь до этого не рассказывал о своей личной жизни совершенно ничего. Да и вообще мало о себе говорил. Не доверял, скорее всего. Ну или просто не видел смысла делиться.

На пояс опустилась тяжёлая рука, одеяло накрыло с головой. Тайлер уткнулся в её макушку, пробормотал что-то на незнакомом языке и затих. Треск костра, уханье филина, где-то вдалеке выли волки — Эллирэ невольно прислушивалась к каждому шороху. Ждала, когда дыхание спящего неподалёку Важека станет глубоким и спокойным.

— А меня Тай любить? — впервые осмелилась спросить. Волнение охватило тело, сердце быстрее забилось в груди. В глубине души поселилась надежда, что Тайлер тоже уснул и не слышал глупого вопроса от неумной горной эльфийки.

— Человеческое понятие. Чуждое, — отозвался Тайлер так же тихо. — Дом. Семья. Любовь. Союз. Это людское. Пусть меня и воспитывали зиимар с человеческой женщиной, традициями людскими я не проникся. Место, где живут зиимары, принято звать Гнездом. У нас нет союзов, браков, семей в привычном представлении. Мы паруемся. Мужская особь и женская сходятся в поединке, равные по силе создают Гнездо, порождают выводок. Есть такие, как я. Нас зовут шелье. Одиночки. Мы живём отдельно от всех, можем воспитывать чужие выводки, если оба зиимара погибли и детёнышей не успели сожрать менее сострадательные сородичи. Очень редко шелье может забрать к себе кого-то из младших, тех, кому нужна защита по тем или иным причинам. В реалиях суровой жизни в горах: калек, блаженных, юных, ещё не бывавших в боях, чтобы уметь защитить себя, ещё реже существ другого вида. Это не парование, если не несёт потомства. Это гатори, «покровительствующий союз», если на людской язык переводить. Не равный, как парование, а… ну «главный тот, кто сильнее». И главный обязан защищать тех, кого выбрал своими. Ценой жизни. Гатори — это больше про разные обязанности, один щит, другой меч. Это не на любви строится, на уважении, на признании, что каждый на должном месте находится, тогда и склок нет, и жизнь идёт проще. Чувства все эти, они сами собой приходят, когда привычка появляется, углы сглаживаются, каждому радостно заниматься тем, что предписано.

Тайлер замолчал, нежно погладив Эллирэ по спине, крепче к себе прижимая.

— Ты живёшь в моём Гнезде, заботишься о тех, кого я выбрал своими. И тебя саму я тоже выбрал. Понятно объяснил?

— Да… наверное…

Эллирэ уткнулась лицом в мерно вздымающуюся грудь и закрыла глаза. Информация укладывалась в голове постепенно. О любви она узнала, уже успев переступить черту самостоятельного возраста, узнала от человека и приняла за истину. Ведь никакого примера перед глазами не было, лишь необъяснимые чувства, рвущие душу на куски. Тайлер говорил о другом. Его слова звучали логично и правильно, без страсти, как и в момент, когда он строил планы о свадьбе. Спокойно, делая акцент на выгоде.

«Я ему как сестра, только ещё и любовница, — пришла к выводу. — Он — главный, я делаю, что велено. Наверное, это даже неплохо… Понятно и привычно. Любовь придумали люди для людей, а мы другие. Мы жители гор. Не зря же наши горы так далеко друг от друга, а любви нет ни на одной из них».

Но почему-то всё равно было обидно, ведь глупое сердце, несмотря на все умные доводы, любило. Страстно, по-настоящему. Эллирэ готова была ради Тайлера оставить сестру, начать жить иначе. Возможно, даже умереть.

— Рада, что выбрал своей, — тихо сказала, сжав тёплое запястье. — Я тоже выбор сделать. Рядом остаться, даже если Элиа обратно позвать.

— Правильно. Моей будь. Я твою жизнь сберегу и не обижу. Голову не забивай тем, что я Важеку сказал. Та история плохо кончилась. Как видишь, дом мой пуст был, до твоего появления. А сейчас всё правильно. Всё по местам. Мы зовём одни вещи разными именами. Чтобы понимать друг друга, нужно выучиться говорить единым языком.