Глава 23

Снег крупными хлопьями ложился на крыши домов, укрывал промёрзшую землю, путался в тёмных косах молодых северянок. Эллирэ вдохнула морозный воздух, зажмурилась, крепко-крепко сжав горячую ладонь идущего рядом Тайлера. Звонкий детский смех, радостные разговоры взрослых, песни, в воздухе витал сладкий запах выпечки и мёда. Праздник Зимования был одним из самых масштабных событий для Малых Кривушек.

Эллирэ видела долгую подготовку, помогала собирать в венки нужные травы для ритуалов, украшала вместе с другими жительницами деревни площадь. Постепенно начинала ощущать себя «своей». Нет, люди всё ещё поглядывали на неё косо, как-никак «странная девка из проклятой деревни пришла», но отношение всё равно смягчилось, стало радушнее. Чувствовалось: не перед Тайлером заискивают, а вполне искренне общаются.

— Поможешь накрыть столы, а я закончу с Важеком подготавливать место для ритуалов, хорошо?

Тёплые объятия и едва заметная улыбка на тонких губах. Как же сильно не хотелось расставаться, даже на время.

— Да, — Эллирэ кивнула и, поддавшись порыву, мягко поцеловала на прощание.

А потом долго стояла и смотрела вслед, пока широкоплечая фигура полностью не скрылась из виду. Тяжело вздохнула и отправилась в сторону таверны, где должно было проходить застолье. Туда как раз стекались женщины, несущие корзины, полные еды и выпивки.

— День добрый, — звонкий голос за спиной, на плечо опустилась маленькая ладошка. — Сегодня одна?

Эллирэ улыбнулась невысокой пухленькой девушке в ярко-красном платке с белыми цветами — её новой подружке, как бы странно это ни звучало. Эрзи сама подошла знакомиться во время закупок на ярмарке, сама предложила встретиться вечером у колодца и погулять. Тайлер не был против, пусть и стращал далеко не ходить. Так и начали общаться. Эрзи была той ещё болтушкой, но проводить с ней время было интересно. Раз в несколько дней Эллирэ заходила к ней в гости на пироги.

— И как тебе под одной крышей с эшшаром жить? — спросила Эрзи через некоторое время, они как раз закончили расставлять по столам тарелки. — Призраки в ночи не являются?

— Нет. Тай ритуалы дома не делает. Призраков не вижу.

— Мм, ясно, — Эрзи заметно приуныла, видимо, хотела поговорить про потустороннюю жуть. Эллирэ успела заметить, что её эта тема особенно трогала, частенько разговоры к мертвецам сводила. Странная.

Хлеб резали и раскладывали на блюдо молча, но во время протирания пыльных бокалов Эрзи вновь ожила.

— А у тебя с Тайлером уже было что-то? — спросила заговорщицким шёпотом, когда другие девки подальше отошли. — Я видела, как вы целовались сегодня.

— Что было? Не поняла вопрос.

— Ну… спали вместе?

— Мы живём в однин дом, конечно, спать вместе. И есть тоже, и зелье делать…

— Да нет, я… — она склонилась к самому уху, — имею в виду секс. И не говори, что вы только за ручки держитесь.

— Не хочу отвечать, — щёки и уши под платком вспыхнули.

— Значит, точно было, — Эрзи широко заулыбалась. — И как он тебе? Такой же суровый и холодный, как в жизни? Ну расскажи, мне правда ужас как интересно.

Эллирэ покачала головой, подняв глаза к бревенчатому потолку. Прежде она и не догадывалась, что человеческих девок так интересуют подробности совокупления соседей, однако Эрзи была далеко не первой, пытавшейся выведать побольше о личной жизни загадочного лекаря. Неловкие вопросы вгоняли в краску и от совсем незнакомых людей.

— Тай меня уважать и относиться очень хорошо, — сказала и демонстративно понесла бокалы к дальнему столу. Развивать тему дальше она точно не собиралась.

Интуиция подсказывала — завидует. Деревенским девушкам редко везло в личной жизни, и Тайлер в их глазах был настоящей мечтой: красивый, не пьющий, не гулящий, работящий, один из самых уважаемых мужиков в деревне. Да, тяжёлый на характер, но Эллирэ он на людях разве что на руках не носил, пылинки сдувал, обещал голову оторвать любому, кто обидит. Один минус — замуж не звал. По крайней мере, недовольства по этому поводу время от времени слышались за спиной.

— Ну, ты чего, обиделась?

— Нет.

— Я, правда, не хотела тебя расстроить, просто… — и вот уже щёки Эрзи залила краска. — Вопросы хотела кое-какие задать. Ну… о том самом. Не здесь.

— Говорить о Тае не буду.

— Да о нём и не надо. Мне для себя кое-что понять надо, — Эрзи вновь зашептала. — Парень мне один нравится, а я же, ну… Сама понимаешь… И он не лучше. Вот не хочу глупостей наделать. Думала, может, ты расскажешь, если…

— Потом спроси. Здесь не место.

Эрзи вновь заулыбалась, а Эллирэ едва сдержала тяжёлый вздох. Вспомнила, как Тайлер обещал на следующие роды с собой взять, предыдущие она лишь слушала, так и не найдя в себе силы в комнату к орущей женщине зайти. Тайлер тогда на неё рукой махнул, но сразу предупредил, что поблажка последняя, и стоит заранее начать морально готовиться. Собирался из Эллирэ повитуху сделать.

Глядя на Эрзи, стало понятно почему. Девка ведь действительно молодая, неопытная, советов разве что у подружек и спросит. А сколько таких ещё в деревне? Много. К женщине с вопросами о женских делах они пошли бы в разы охотнее, и многие проблемы смогли бы, если не предотвратить, то быстрее вылечить.

Дальнейшая подготовка к застолью прошла под весёлое щебетание. Болтали о рецептах, цветах, праздниках, северянки с интересом слушали о восточных традициях, наперебой пересказывали свои.

Когда все столы были накрыты, в таверну забежал мальчишка и сообщил, что у господина эшшара всё готово и через час всех ждут на площади. В этот момент стало по-настоящему волнительно, первый праздник в новой жизни.

Они готовились полтора месяца, сделали множество амулетов из бусин, перьев и камней. Их Тайлер лично вручил в руки каждой семье, напутствовал повесить над входом, чтобы защитить жилище от злых духов и помыслов соседей. Алтарь собирал в центре деревни вместе с Важеком, к нему люди и направились. Высокий постамент из дерева, украшенный травами, венками, плетениями из ниток и сухих листьев.

Эллирэ во все глаза следила за Тайлером в ярких одеждах шамана, поющего зычным голосом песни, жгущего травы, бросающего кости, призывающего добрых духов принести в этом году жителям хороший урожай, а злых — отвадить диких зверей да недобрых людей. Селяне подвывали, хлопали, топали. Потом каждый передал на алтарь ценную вещь в подношение духам. Эллирэ положила на постамент сплетённый когда-то Тайлером браслет из их волос. Буквально от сердца оторвала, но так и нужно было. Духи принимали лишь дары, несущие в себе эмоции.

Небо за спиной Тайлера окрасилось алым закатом, высокий человек передал ему бубен, женщины затянули песню высокими чистыми голосами. Их пение разносилось по деревне, пока полностью не стемнело. После на площадь вышли музыканты.

Вечер осветили костры и множество свечей, громыхала музыка, люди плясали, кто на улице, кто в таверне. Старики, дети, молодые — Эллирэ впервые ощущала такое сплочение сердец всех жителей северной деревни. Поздравления, пожелания, угощения. Краем глаза она видела, как Ешка и Енька пихают по карманам сладости со стола, как Элиа в новеньком синем платке пляшет с увешанным побрякушками Важеком вокруг костра, улыбается, смеётся.

На пояс легли широкие ладони, потянули назад, к дальнему костру. Эллирэ обернулась, обхватила Тайлера за шею руками и, поддавшись общему настроению, позволила закружить себя в танце. Ритмичные барабаны, звонкая лютня, отблески алых языков пламени на снегу и чёрные, раскосые глаза напротив. Улыбка — непривычно широкая и открытая, звон украшений в волосах. Пожалуй, это был лучший вечер в жизни Эллирэ.

— Сейчас сядем за стол, и я кое-что объявлю, — прошептал Тайлер в её ухо.

Внезапно подхватил на руки, разбежался и сиганул прямо через костёр. Несколько мгновений растянулись в вечность, Эллирэ даже вскрикнуть не успела, лишь вытаращилась на всполохи огня, мелькнувшие под ногами. Хлопанье, улюлюканье, народ начал собираться вокруг костров.

— Ещё один ритуал, — горячий шёпот в самые губы. — Испытание любви пламенем. Так положено делать в ночь Зимования парам, собирающимся создать семью в грядущем году. Считается, что боги даруют удачу за смелость и решительность.

Эллирэ закивала, охваченная восторгом от услышанных слов. Ей нравились традиции северного народа, нравилась та серьёзность, с которой Тайлер их придерживался.

— А теперь пошли за стол. Сядешь по правую руку от меня. Это место старшей жены эшшара. Да, я пока холост, но все и так понимают, что это место уготовано тебе.

Он осторожно поставил Эллирэ на землю и, обхватив за плечи, зашагал к распахнутым дверям таверны, люди на пути расступались, учтиво склоняя головы. В их взглядах читались неподдельное уважение и трепет.

Девушки уже расставляли по столам горячие блюда, разливали по бокалам терпкое вино. Тайлер сел во главу центрального стола, Эллирэ, послушно заняв место по правую руку от него и, поймав на себе несколько завистливых взглядов девчонок, смутилась, но быстро взяла себя в руки и гордо подняла подбородок. Да, она ведь действительно была первой на памяти селян любовью эшшара. Единственная, кто нашёл путь в холодное и закрытое сердце. Остальные подробности людей не касались.

Мясо — сочное и пряное — казалось после плясок на морозе пищей Богов. Тайлер по-хозяйски подкладывал ей на тарелку то печёный картофель, то грибы в соусе, просил передать капусты квашеной и пирогов сладких. Вина в бокал плеснул, заверил, что некрепкое и после такого сытного ужина ударить в голову не должно. Эллирэ давно так не наедалась, да и к спиртному относилась аккуратно, но Тайлер не обманул, вино больше напоминало сок.

Все уважаемые жители деревни по очереди вставали и говорили приятные пожелания односельчанам на грядущий год. Восхваляли богов, заводили песни. Слов Эллирэ не знала, но хор нескольких десятков голосов прошибал насквозь, по телу бегали мурашки.

А потом очередь держать речь дошла до Тайлера. Он тоже поднялся, обвёл всех неизменно суровым взглядом, в таверне моментально воцарилась тишина.

— Вот и ещё один год позади, — в зычном голосе с лёгкой хрипотцой чувствовалась сила. — Каждый из нас прошёл его достойно. Да, кого-то пришлось проводить через черту, кого-то принять на этот свет. Но, что я могу сказать, год был удачным, пришло душ больше, чем ушло, да и урожай Боги подарили хороший. Серьёзных хворей не вспыхивало, маги обошли наше селение стороной. Дадут Боги, и в этом году повезёт так же.

Все закивали, заулыбались, державшееся в начале речи напряжение постепенно растаяло. Людям нравились слова Тайлера.

— Но это не всё, — спокойно сказал он и достал из сумки на поясе небольшую коробочку. — Все знают, что этой осенью я впустил в свой дом двух детей, а следом привёл девушку. Многие были удивлены, некоторые возмущены, ведь по традициям жить молодым под одной крышей до свадьбы — плохая примета. Я с этим согласен, но всем известно об обстоятельствах, предшествующих нашему с Элли знакомству. Из всей семьи у неё осталась лишь сестра, и то, заплутавшая в чаще на много дней, спасшаяся лишь благодаря воле ши’анари.

Все взгляды переместились на Элиа. Она скромно устроилась рядом с Важеком за последним столом.

— К чему это я всё говорю? Элли, встань.

Ощущая себя ужасно неловко под взглядами толпы, Эллирэ поднялась, щёки и уши обдало жаром.

— С сегодняшнего дня я объявляю о намерении сыграть свадьбу этой весной во время цветения вишен, — он открыл коробочку, в свете факелов блеснули алые камни. Сердце забилось быстрее. — Элли, согласна ли ты стать моей женой?

Вопрос прозвучал формально, но волнение всё равно захлестнуло с головой, на несколько мгновений перекрыло кислород. Получалось лишь кивать и улыбаться, к глазам подступили слёзы радости.

— Да, — наконец смогла прошептать.

— Тогда позволь надеть тебе на руку обручальный браслет.

Тайлер тоже улыбался, пусть и одними уголками губ. Взял в руки её запястье, погладил пальцы, а потом застегнул на предплечье украшенное камнями изящное украшение. Точно такое же надел и на себя. А потом, под взглядами сотни глаз, поцеловал Эллирэ в губы. Раздались аплодисменты, свист, кто-то кричал поздравления. Счастье охватило душу, мираж поцелуя ещё долго ощущался на губах.

— Я люблю тебя, — прошептала, когда они заняли свои места. — Очень сильно люблю.

Тайлер широко улыбнулся, похоже, забыв о клыках, что предпочитал прятать от посторонних глаз, взял её ладонь в свою и тихо-тихо ответил:

— Считаю, что тебя мне сватали сами Боги.