Глава 15

Я сидел в пустой ординаторской хирургического отделения и лихорадочно перебирал в голове возможные варианты.

Листал толстые медицинские фолианты, которые лежали тут из библиотеки. Залезал в больничную компьютерную базу данных, сравнивая анализы Мариам с похожими случаями из архивов.

Но все было тщетно.

Я отвергал один диагноз за другим. Ничего не подходило. Картина была абсолютно нетипичной.

— Ну что, двуногий, зашел в тупик? — Фырк, который, видимо, уже устал наблюдать за моими бесплодными попытками, уселся на стопку книг и с интересом посмотрел на меня. — Может, все-таки признаешь, что это проклятие? Я тут знаю одну бабку, она за недорого снимает порчу, сглаз и даже ипотеку!

— Отстань, Фырк, — я отмахнулся от него. — Не до шуток сейчас.

Тут дверь в ординаторскую со скрипом отворилась, и на пороге появился Мастер-Целитель Преображенский. В отличие от своего обычного бодрого вида, сегодня он выглядел слегка уставшим, но глаза его по-прежнему светились живым умом.

— Разумовский! Наконец-то я тебя нашёл! Второй день по всей больнице ищу, — он с порога направился ко мне, его голос, как всегда, был полон добродушной энергии.

— Простите, Мастер Преображенский, — я поднялся ему навстречу. — Совсем замотался, времени ни на что нет.

— А это хорошо! — он по-отечески хлопнул меня по плечу. — Если у молодого лекаря нет времени, значит, он не бездельничает. Значит, лекарь хороший. Я, собственно, по делу. Поблагодарить тебя хотел за Сеньку Ветрова. Идея твоя с «замещающей терапией» сработала блестяще! Парень на поправку пошёл, представляешь? Молодец, голова у тебя варит, как надо!

— Рад был помочь, — я попытался выдавить из себя улыбку, но, видимо, получилось не очень.

Преображенский внимательно посмотрел на меня, его улыбка померкла.

— А ты чего такой… поникший? Словно из тебя всю «Искру» высосали. Расклеился совсем? Из-за пациентки этой, Аракелян? Слышал, Гогиберидзе с ней бьётся.

— Да, всё плохо, — я вздохнул и снова опустился на стул. — Печень отказывает, а мы не знаем, почему. Тупик.

— Эх, молодость, — вздохнул Преображенский, оглядывая ординаторскую. — Всё близко к сердцу принимаете. Так и выгореть недолго. Знаешь что? Давай-ка я тебя чаем угощу. Старый проверенный способ голову прочистить.

Не дожидаясь ответа, он подошёл к столу, по-хозяйски взял местную достопримечательность — старый электрический чайник — и принялся наливать в него воду из бутылки.

— Ого, какой важный друг у тебя появился, двуногий! — тут же прокомментировал Фырк у меня на плече. — Мастер-Целитель сам тебе чаёк заваривает. Смотри, скоро в любимчики выбьешься. А хомяки твои от зависти лопнут!

Я только мысленно отмахнулся. Пусть себе набивается. Лишний союзник, особенно такого ранга, мне точно не помешает.

Преображенский, тем временем, закончил свои манипуляции с чайником и, поставив его на подставку, нажал на кнопку.

— Вот так. Сейчас попьём чайку, и, может, свежая мысль в голову придёт. Иногда самое простое решение лежит на поверхности, а мы его в упор не видим.

Я откинулся на спинку скрипучего офисного стула и принялся на нём вертеться, пытаясь хоть как-то разогнать вязкие, тяжёлые мысли.

Чайник громко щелкнул, известив о том, что вода вскипела. Преображенский взял две кружки, налил сначала мне, потом себе. И тут же поморщился.

— Да что ж это такое! Опять!

— Что такое, Мастер? — я удивлённо посмотрел на него.

— Да накипь эта проклятая, чтоб её! — он с досадой посмотрел на свою кружку, в которой плавали белёсые хлопья. — Вода в нашей больнице отвратительная, жёсткая. Чайник приходится чистить каждую неделю, а она всё равно, зараза, постоянно образуется! Сплошные соли кальция…

И тут меня как током ударило.

Накипь. Соли. Жёсткая вода. Точно!

Я подпрыгнул на своём стуле так, что Преображенский испуганно отскочил в сторону, едва не расплескав чай.

— Илья, ты чего⁈

Но я его уже не слушал. В моей голове всё встало на свои места. Это же элементарно! И это можно проверить!

Я, оставив недоумевающего Мастера-Целителя наедине с его чаем и накипью, выбежал из ординаторской.

— Эй, двуногий, ты куда⁈ — Фырк едва успевал за мной. — Что случилось⁈ Тебя что, тоже накипью накормили⁈

— Фырк, к Мариам! Быстро! — скомандовал я на ходу. — Только на этот раз забудь про ее печень! Просто смотреть на эту кашу бесполезно! Мне нужна более детальная картинка!

Я понимал, что просто так заглянуть внутрь и увидеть причину было невозможно. Нужно было дать Фырку более сложную, аналитическую задачу.

— Слушай внимательно! — я остановился посреди коридора. — Смотри на сосуды! Мельчайшие сосуды, капилляры, которые питают печень! Как они выглядят? Есть в них что-то необычное? Что-то, чего там быть не должно?

Фырк на мгновение замер, потом его глаза хитро блеснули.

— Ага, понял! — он потер свои лапки. — Ищем накипь в ее трубах! Будет сделано, шеф!

И он тут же растворился в воздухе, улетев в сторону реанимации.

А я, не теряя времени, пулей бросился в терапевтическое отделение. Ашота у палаты Мариам не было. Видимо, ушел куда-то. Я тут же достал телефон и набрал его номер.

— Алло, Ашот? Это Илья. Где ты?

— Илюха, дорогой! — его голос в трубке звучал как-то виновато. — Я это… домой отъехал ненадолго. Детей нужно было покормить, стариков успокоить. Еду уже обратно. А что, что-то случилось⁈

— Ашот, слушай меня внимательно! — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более серьезно. — Твоя Мариам… она лечится какими-нибудь травами?

— Травами? — он на мгновение задумался. — Ну да, бывает. Она у меня вообще противница всех этих химических лекарств. Говорит, от них один вред. Вот и пьет всякие там… сборы.

— Какие именно травы она пьет, Ашот⁈

— Да я почем знаю, Илюха! Сбор какой-то. Ей его травник один местный давал, очень хороший, говорят.

— Ашот, ты сейчас дома? Можешь посмотреть, что это за сбор? Что там в составе написано? Это очень, очень важно!

— Да, сейчас, Илюха, сейчас посмотрю! Я тебе перезвоню!

Он положил трубку. А я остался ждать, и сердце мое колотилось, как бешеное.

Тут у меня на плече материализовался Фырк. Вид у него был очень озадаченный.

— Двуногий, это очень странно, — прошептал он. — Я все осмотрел. Внутри самых мелких сосудов ее печени… я вижу какие-то… наросты. Желтые, кристаллические. Как накипь в старом чайнике. Они как будто закупоривают эти сосуды изнутри. Я такого никогда раньше не видел!

Догадка моя подтвердилась! Картина была ясна!

В моей прошлой жизни я несколько раз сталкивался с подобными случаями. Вено-окклюзионная болезнь печени! Редкое, но очень опасное состояние, при котором мелкие печеночные вены блокируются изнутри.

И я точно знал, что такую специфическую картину вызывают пирролизидиновые алкалоиды, которые содержатся в очень конкретных растениях. И в их числе — окопник, он же живокост, мать-и-мачеха и… чистотел!

Я, не теряя ни секунды, бросился по коридору в сторону кабинета Гогиберидзе. По дороге у меня снова зазвонил телефон. Ашот!

— Илюха, я нашел! — кричал он в трубку. — Нашел эту банку с травами! Тут на этикетке состав написан! Сейчас прочитаю! Так… корень валерианы, пустырник, ромашка, зверобой… а, вот! Корень окопника и трава чистотела! А что, что-то не так?

— Все так, Ашот! Все так! — я чуть не подпрыгнул от радости. — Теперь я знаю, как ее лечить!

Все сходилось!

Теперь я знал, что убивает печень Мариам. И, что самое главное, я знал, как ее лечить.

Я резко свернул и, не теряя ни секунды, почти бегом направился в кабинет Гогиберидзе. Он как раз заканчивал давать какие-то распоряжения Прилипало.

— Георгий Давидович! — я ворвался в кабинет без стука. — Я знаю, что с ней!

Он сурово посмотрел на меня.

— Разумовский? Опять вы? Что на этот раз?

— У нее вено-окклюзионная болезнь печени! — выпалил я. — Вызвана пирролизидиновыми алкалоидами! Она пила травяной сбор, в составе которого есть окопник и чистотел! Это они блокируют мелкие печеночные вены и вызывают некроз! Ей нужен срочный плазмаферез, чтобы очистить кровь от этих токсинов! Немедленно!

Гогиберидзе несколько секунд молча смотрел на меня, потом тяжело вздохнул.

— Разумовский, я, конечно, восхищен вашими познаниями в фитотерапии и токсикологии. Но плазмаферез — это дорогостоящая процедура. А у пациентки Аракелян, как вы знаете, страховка, которая такие изыски не покрывает. Так что не положено.

— Опять «не положено»⁈ — я почувствовал, как у меня внутри все закипает. — Да вы что, сговорились все, что ли⁈ Человек умирает, а вы мне тут про страховки талдычите!

Я в ярости выбежал из его кабинета.

Ну что за страна! Что за порядки! Проклятые страховки! Как же они меня задолбали! Человеку требуется конкретная, жизненно необходимая процедура, а мы ее сделать не можем, потому что у кого-то там, наверху, в отчетах цифры не сойдутся!

— Не говори, двуногий! — тут же согласился со мной Фырк, который, видимо, все это время сидел где-то рядом и подслушивал. — Хреново у нас тут все устроено! Очень хреново!

Я попытался снова дозвониться до Ашота. Нужно было срочно собирать деньги на этот чертов плазмаферез! Но он, как назло, не брал трубку.

Снова пошел в отделение интенсивной терапии. Мариам лежала все так же, с закрытыми глазами, опутанная трубочками и проводками. Медсестры периодически заходили, проверяли аппараты, что-то записывали в ее карту.

Я подошел к ее кровати. Тихий, монотонный писк кардиомонитора отсчитывал последние секунды ее жизни.

— Эх, Мариам, Мариам, — я с тоской посмотрел на нее. — Вот тебя отделяет всего один шаг, один сеанс плазмафереза, от спасения. А мы не можем его сделать.

Я прокручивал в голове все возможные варианты. Но никаких законных способов помочь ей я не видел. Если только… если только экстренно ухудшить ее состояние каким-нибудь образом, чтобы сбежались все лекари со всех этажей и начали ее спасать уже по жизненным показаниям, не глядя на страховку…

Но это было слишком рискованно.

— Слушай, двуногий, — Фырк, который, видимо, прочитал мои мысли, тут же подкинул свою «гениальную» идею. — А может, ты попробуешь своей магией это сделать? Ну, там, прочистить ей эти ее «трубы»?

— Нет, Фырк, — я покачал головой. — Моих сил на это точно не хватит. Это слишком тонкая работа.

— Жаль, — он вздохнул. — Знал я одного человека, который, наверное, смог бы. Но его, к сожалению, уже нет в живых.

Я отметил про себя, что он снова говорит о каком-то своем сильном покровителе. Может быть, о том самом «Хранителе Жизни» Эллиндаре? Интересно…

Стоял возле койки, держась за холодные металлические поручни.

— Так, двуногий, ты что там задумал? — Фырк встревоженно посмотрел на меня. — Давай, не дури! А то я тебя знаю!

— Да не собирался я дурить, — я отмахнулся от него. — Жизнь пациентов, конечно, важна, но пока время терпит, будем решать все законными способами. Которых я, к сожалению, пока не нахожу. Кроме одного — Ашоту придется как-то оплатить эту процедуру.

Тут у меня зазвонил телефон.

Ашот!

Я вышел из палаты.

— Алло, Ашот? Где ты?

— Илюха, дорогой! — его голос в трубке звучал как-то странно, но в то же время решительно. — Да я вот, приехал в больницу. По пути телефон сел, так я здесь, у Мариам, в палате, нашел ее зарядник, вот, зарядил немного, сразу тебе звоню! Ты так трубку бросил, что-то срочное? Слушай, Илюха, а я тут, пока зарядник искал, в ее сумочке нашел… пузырек этот, с настойкой! Она, оказывается, и здесь, в больнице, ее потихоньку пила! Все плохо, да?

— Да, Ашот, все очень плохо, — я вздохнул. — Жди меня там, я сейчас подойду.

Я снова пришел в палату к Мариам. Ашот уже ждал меня у кровати своей жены.

— Ашот, твоей Мариам срочно нужен плазмаферез, — сказал я без обиняков.

— Да, я так и понял, что все плохо, — он кивнул. — Понял, что вы тут сами не справляетесь. В общем, Илюха, я уже занял денег. На все. В том числе и на новую печень.

— Вот это мужик! — Фырк на моем плече просто присвистнул от удивления. — Вот это красавчик! На новую печень денег занял! Да это же целое состояние!

Я и сам был в шоке. Сколько же она стоит, эта новая печень, если Ашоту пришлось занимать такую кучу денег?

— Ашот, а… сколько? — я осторожно спросил.

— Да я посоветовался с этим… Мастером-Целителем… Гогиберидзе, — он махнул рукой. — Он мне там примерно сумму назвал, но предупредил, что на донорскую печень очередь на несколько лет вперед, а у нас времени нет. Ну, я ждать не стал. Пошел по… в общем очень влиятельным людям… И занял сколько дали. Чтобы у меня все было. На всякий случай.

Я посмотрел на этого простого, честного человека, который был готов продать душу дьяволу, чтобы спасти свою жену. И на душе у меня стало как-то особенно тепло.

— Ну, Ашот, похоже, ты отделаешься малой кровью, — я радостно улыбнулся. — Потому что столько денег твоей Мариам не нужно. Новая печень ей тоже, надеюсь, не понадобится. Нам нужно всего лишь оплатить несколько сеансов плазмафереза. А это стоит гораздо дешевле. Так что пойдем к Гогиберидзе, будешь все это оплачивать, проводить по системе. Твоей Мариам как можно скорее нужна помощь.

Мы пришли в кабинет к Гогиберидзе. Я в двух словах изложил ему свою теорию, Ашот подтвердил, что у него есть деньги на лечение. И тут все закрутилось, завертелось. Мариам тут же подготовили к процедуре, привезли специальный аппарат, начали плазмаферез. Ашот все еще нервничал, ходил из угла в угол, а я… я уже не нервничал. Я был уверен, что теперь все будет хорошо.