47

Утром мне удалось вздремнуть пару часов, пока покои Констанса оставались тихими. Но едва первые лучи солнца коснулись окон, как началась суета.

Первым явился королевский лекарь — важный господин с седыми бакенбардами. Я наскоро ополоснула лицо, попыталась пригладить растрепавшиеся за ночь волосы и вышла к нему, чувствуя себя последней служанкой.

— Доклад о состоянии его высочества, — потребовал он, даже не представившись.

Я собралась с мыслями:

— Температура спала к утру. Пульс ровный. Жалоб нет.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела девочка лет десяти — вся в кружевах и бантах, с двумя торчащими косичками. За ней, тяжело дыша, семенила дородная гувернантка в белом чепце.

— Как себя чувствует мой брат? — бойко спросила она, оглядывая всех большими карими глазами.

Придворные мгновенно преобразились. Даже королевский лекарь склонился в почтительном поклоне:

— Ваше высочество принцесса Матильда, его состояние...

— Он уже проснулся? Можно я к нему?

Меня незаметно оттеснили к стене. Камердинер пронес мимо выглаженный камзол, следом мелькнули подносы с завтраком, лекарственные флаконы. Мне вежливо предложили присоединиться к трапезе в соседней комнате, но я только покачала головой. Аппетита не было.

Когда всё завертелось, а моё присутствие стало окончательно ненужным, ко мне подошёл лекарь и мягко взял под локоть:

— Пройдемте, баронесса Файнштейн. На есть о чем поговорить.

В маленьком кабинете он усадил меня в жесткое кресло и начал расспрашивать:

— Сколько доз вакцины вы можете приготовить? Каков срок действия? Какие побочные эффекты?

Я отвечала автоматически, думая о том, что нужно срочно начать вакцинацию в бедных кварталах, пока болезнь не расползлась дальше. Об этом и продолжила разговор.

— На это нужны средства, — осторожно заметила я.

Королевский лекарь усмехнулся:

— Если вакцина себя оправдает, то вознаграждение последует. Как и дополнительное финансирование. Наберитесь терпения.

Служанка вынесла мой чемоданчик с вещами и теплый плащ.

«Как быстро выпроваживают» — невольно подумала я, — «впрочем, мне здесь делать больше нечего. Свою миссию я выполнила.»

Я вернулась в приют, едва держась на ногах. Пальцы ныли, ноги подкашивались, всё внутри вибрировало от усталости. Мадам Роуз вышла мне навстречу, обеспокоенно всматриваясь в лицо.

— Позже. Пожалуйста, — попросила я, не дожидаясь слов.

Поднявшись в свою комнату, я просто рухнула на кровать, даже не разуваясь. Всё тревоги, напряжение, бессонные ночи обрушилось на меня разом, как снежная лавина. Я погрузилась в тяжёлый, глубокий сон, будто кто-то выключил меня изнутри.

Когда открыла глаза, за окном уже сгущались сумерки. Первое, что я почувствовала — голод. Не просто обычное урчание в животе, а настоящий, приступ дикого голода.

«Мда… Маргарита Робертовна. Так и уморить себя недолго» — мысленно попеняла я.

И тут же вскочила с кровати. Умылась, переоделась в домашнее платье и спустилась вниз.

Внизу меня встретил гомон детских голосов. Мадам Роуз звонко кричала, всех созывая к ужину.

— Марика… ты же поужинаешь с нами, — подскочил ко мне Томас. Малышка Лиза уцепилась в мой подол и потащила к накрытому столу.

Мадам Роуз раскладывала по тарелкам кашу. Увидев меня, молча достала еще одну и плюхнула от души двойную порцию.

— Ешьте, — сказала приказным тоном, двигая ко мне тарелку ближе, — разве можно так? Посмотрите на себя, одни глаза остались.

— Ерунда, — махнула я рукой, — главное, что теперь мою вакцину воспримут всерьез. И все было не зря…

Мадам Роуз покачала головой, и в уголках ее глаз собрались лучики морщинок:

— Такая молоденькая, а думаете только о делах. Хотя... — ее губы растянулись в загадочной улыбке, — кое-что для вас все же нашлось.

Я приподняла брови, отложив ложку.

С важным видом мадам Роуз поднялась и скрылась в соседней комнате. Дети затихли в ожидании. И вот она вернулась, неся в руках стеклянный кувшин, где стоял пышный букет белоснежных цветов.

— Смотрите, какая красота...

В столовой поднялся шум. Дети повскакивали с мест, окружив стол плотным кольцом.

— Они настоящие? — прошептала маленькая Лизи, широко раскрыв глаза.

— Конечно, глупышка, — буркнул рыжий тощий мальчишка, но и сам не мог оторвать взгляда от нежных лепестков.

Жаклин, сидевшая рядом со мной, лукаво подмигнула:

— У вас завелся поклонник?

Мадам Роуз передала мне букет, и все склонились к белоснежным цветкам, пытаясь уловить их аромат.

«Гиацинты» — определила я, не мешая детям с восторгом прикасаться к нежным лепесткам.

— Здесь карточка! — воскликнула Жаклин, ловко выуживая из зелени маленький прямоугольник плотной бумаги.

Я взяла его. Все замерли в ожидании.

На карточке стояло всего одно слово:

«Спасибо»